Проклятое золото

В таежной тишине трещал костер, отбрасывая блики на снег и выхватывая из темноты полоски света. Вокруг огня собрались охотники, которые ждали, когда сказитель начнет свою историю. Они смотрели на него, потихоньку отпивая чай из металлических кружек.

– Жил один добрый охотник, – произнес сказитель. – У него в семье была нужда. Однажды он ненароком заснул под березой, а когда проснулся, то услышал треск дерева. В дупле охотник нашел десять драгоценных соболиных шкурок. Но недолго он радовался. Его товарищ по охоте позавидовал ему и застрелил. И после содеянного превратился в медведя. Лесные духи рассказали мне, что так наказал его Хозяин тайги.

Хозяин тайги может принимать вид человека и медведя. Он следит за тем, чтобы не убивали понапрасну зверей, разбирается с охотниками, которые не уважают лес.

– Поведай нам еще легенду, – попросил один из охотников.

– Хорошо, – сказитель погладил свою длинную бороду и посмотрел в огонь. – Вот вам еще одна. Помните, я вам рассказывал о Сагае и о том, что случилось с его дочерью? Так вот, после ее смерти Сагай долго горевал, а потом усыновил племянника. Звали его Таркин. Мать у него умерла, а отчиму он стал не нужен.

Однажды, вместе с артелью, Сагай и Таркин выдвинулись на заимку. Дорога была длинной, и поэтому им пришлось вечером разбить лагерь в бору. Они остановились возле упавшей сосны и решили здесь устроить временное убежище.

Когда они расчищали место от снега, увидели, как Чорал что-то поднял. На его ладони при свете луны заблестело золото. У Дангара засверкали глаза и он облизнулся.

– Ты должен поделиться с нами. – Дангар протянул ладонь. – Дай его мне. Пока он побудет у меня.

– С чего ради? – спросил Чорал. – Я его нашел.

– По правилам артели мы должны все делить поровну, – сказал Дангар. – Или ты забыл?

– Шкурку соболя, пожалуйста, но только не золото.

– Сказано было, что все делить. Так что давай.

– Не отдам, – сказал Чорал и оскалился. – Ты в прошлый раз одну беличью шкурку спрятал. И не поделился.

Дангар буравил взглядом Чорала. Затем он схватил его своими ручищами за воротник тулупа и поднял, так что ноги Чорала заболтались в воздухе.

– Когда? Ты лжешь.

– Дангар, отпусти его. – Вмешался Сагай. – Побойся Бога.

Дангар поставил Чорала на землю.

– Строим укрытие, – приказал он.

Дангар и Сагай из жердей сделали навес, а Таркин и Чорал набросали разлапистых веток на настил. Они разожгли костер, чтобы согреться и сварить еды.

После ужина они ушли в укрытие. На одном краю лег Дангар, на другом – разместился Чорал, Таркин же приютился между ними. Сагай вышел дежурить первым и присматривал за огнем, подкидывая хворост. Сменил его Чорал. Сагай ушел в убежище и лег спать.

Он проснулся от душераздирающего крика и медвежьего рева. Он высунул голову из укрытия, защищавшего их от падавшего снега. Во мраке еле угадывались стволы деревьев, небо было затянуто тучами, луна пряталась за верхушками сосен и лиственниц. Нащупав ружье, Сагай вылез наружу.

– Ты куда? – донесся в полутьме голос Дангара.

– Пойду, посмотрю. Медведь, – ответил Сагай.

– Пошли вдвоем. Шатун очень опасен.

– Я с вами, – сказал трясущимся голосом Таркин. – Один здесь не останусь.

Сагай подошел к костру и палкой пошевелил угли. Головешки догорали, а рядом была разбросана горка поленьев. Чорала кто-то отвлек, иначе он не оставил бы пост. К Сагаю подошли Таркин и Дангар.

– Куда делся Чорал? – спросил Сагай. – Он ведь должен сейчас дежурить.

– Сейчас мы выясним, – ответил Дангар. – Возьми головешку.

Сагай, Дангар и Таркин пошли, проваливаясь в глубокий снег. Они направлялись туда, откуда совсем недавно доносились крик и рев. Дул ветер и снег больно колол лицо. Деревья росли так густо, что касались друг друга ветками. Сагай ступал за широкой спиной Дангара, отличавшегося недюжей силой и выносливостью. Таркин то и дело цеплялся за рукав Сагая, дрожа видимо от страха.

Через пять минут они заметили темное пятно на снегу. Когда они подошли ближе, то увидели белую песцовую шапку Чорала. Его тулуп был распахнут, а кушак разорван в клочья. Таркин вскрикнул от ужаса.

Сагай наклонился и прислушался к дыханию Чорала, а когда коснулся его носа, тот был холодным. Дангар поднес головешку к лицу Чорала. Страшная гримаса застыла, изображая в невидящем взгляде ужас. Кожа на шее была разодрана.

– Что это? – спросил Сагай.

Он пошевелил валенком коричневый предмет, утопленный в снег и находящийся в считанных сантиметрах от правой руки Чорала.

– Это же мой кисет. Но, что он здесь делает? – недоумевал Дангар.

Он поднял его и отряхнул от снега.

– Ты был здесь? – спросил Сагай. Щурясь, он посмотрел на Дангара.

Дангар не отреагировал на слова Сагая, будто ничего и не слышал. Он предложил отвезти тело Чорала в охотничий домик.

Затем Дангар присел и обшарил все карманы, но так ничего и не нашел. В отчаянии, он снял шапку и швырнул на снег.

– Куда он его спрятал? – спросил Дангар.

В ответ Сагай только развел руками. Он не понимал, как Дангар мог думать о золоте, когда на снегу лежал его убитый товарищ.

– Говорил же я ему, что надо поделиться. Сам виноват, – сказал Дангар. – Идите за санями. Надо быстрее убираться отсюда.

Сагай с Таркином сбегали к лагерю за нартами. На них они привезли к убежищу тело, укрытое брезентом.

Собрав вещи, они заторопились к охотничьему домику.

Дангар прокладывал лыжню, таща нарты, нагруженные провиантом, ружьями и рогатинами, следом шел Сагай, кативший сани с телом Чорала. Замыкал группу идущий налегке Таркин.

Уже светало, но небо было затянуто тучами, отчего лес тонул в густом сумраке.

Вскоре они заметили холм, на вершине которого стояла охотничья избушка Дангара.

Они добрались до заимки. Бревенчатый домик утопал в снегу. Оледенелые окна, как глазницы смотрели на охотников.

Первым делом они очистили от снега крылечко и подход к поленнице. Таркин принес дров, а Дангар затопил печь. Тело Чорала решили положить в погребе.

Пообедав, Сагай и Дангар засобирались. Таркин взял ружье и пошел за ними.

Сагай преградил ему путь к двери.

– Сынок, – сказал он. – Ты останешься приглядывать за домом. Приготовишь нам ужин. Мы с Дангаром сходим в разведку.

– Дядя, я не хочу здесь оставаться. В подполье лежит Чорал. Если придет медведь? Можно я с вами?

Таркин схватился за рукав Сагая и не отпускал. Он с мольбой смотрел ему в глаза.

– Не бойся. Он тебя не укусит, – ответил Дангар и ухмыльнулся.

Открыв дверь, он вышел.

Таркин нахмурился. Его правый глаз косил и сверлил спину удаляющегося Дангара.

– Успокойся. Никто тебя не тронет, – сказал Сагай. – Я ни разу не видел, чтобы мертвецы оживали. А медведь… У тебя же ружье есть. Затвори дверь и сиди в тепле.

– Я провожу тебя, дядя, – сказал Таркин.

Сагай сошел с припорошенной снегом ступеньки, и та отозвалась скрипом. Таркин последовал за ним.

– Если патроны кончатся? – не унимался он.

– Тогда защищайся этим, – Сагай взял из нарт рогатину.

Он поставил ее к домику и дружески похлопал Таркина по плечу.

Сагай и Дангар отправились в разведку. Им нужно было найти следы зверей и расставить капканы.

Спустившись с холма, они разделились. Сагай пошагал к оврагу, в низине которого бил незамерзающий родник. Он являлся в округе единственным источником питья для животных.

Несмотря на то, что уже был полдень, солнечные лучи с трудом пробивались сквозь тяжелые тучи и густые хвойные ветви. Сагай шел на широких лыжах, верхушки молодых сосенок выглядывали из-под глубокого снега.

С восточной стороны, куда ушел Дангар, донесся грозный медвежий рык. Сагай, услышав его, помчался туда.

Он не понимал, откуда взялся медведь. Чем они ему помешали? Может кто–то его потревожил, и он голодный шатается в поисках пищи?

Снова прозвучал рык и эхом разнесся по бору. Сагай бежал на лыжах, пытаясь как можно скорее добраться до Дангара и помочь ему.

Перед ним открылась поляна. На самом ее краю слева широко раскинув руки на спине лежал Дангар. Его тулуп был распахнут и частично изодран, а рубашка окрасилась в алый цвет. Того, кто сделал это с Дангаром, нигде не было видно.

– Уходи, – прохрипел Дангар.

Сагай подбежал к нему. На груди Дангара закровоточили рваные раны, на горле остались царапины. Он понимал, что от таких тяжелых ран у Дангара нет шансов выжить.

– Кто это сделал? Медведь?

Дангар едва заметно кивнул одним только взглядом.

– Куда он ушел?

– Беги, Сагай. Из этого проклятого леса.

Дангар приподнялся, будто хотел что-то еще сказать, но только простонал и испустил дух. Сагай закрыл ему глаза.

Он вспомнил о Таркине. Тот остался совсем один и медведю ничего не стоит выломать дверь и проникнуть в домик. Оставив тело Дангара, Сагай побежал к избе.

Он торопился, и все время твердил себе: только бы успеть. Только бы ему успеть.

Вот и избушка. Дверь валялась в метре от входа, из которой были вырваны две доски. Сагай снял лыжи и вошел в домик. Он боялся, что увидит убитого Таркина, но помещение пустовало.

Стол и лавки стояли на месте, а в печи горел огонь, будто ничего и не произошло. Таркин мог спрятаться в подполье, несмотря на то, что он ужасно боялся покойников. Сагай подошел к люку и потянул за кольцо. Чиркнув спичку, он спустился по лесенке. В подполье лежало только тело Чорала. Куда делся Таркин?

Сагай прошел вокруг домика, надеясь найти Таркина, но не нашел.

Сзади донесся оглушительный рев и Сагай успел отскочить в сторону. Медведь пробежал мимо. Сагай выстрелил и попал ему в плечо. Зверь яростно взвыл и бросился в атаку. Прятаться в домике Сагай не видел смысла, так как окажется в ловушке. Лучше скрыться в лесу. И он затаился за старой лиственницей. Тем временем огромная шерстистая масса стремительно приближалась. Он выглянул из-за дерева и выстрелил. Пуля попала в голову, но ничуть не навредила медведю. В кармане оставался всего лишь один патрон, который ничего бы не дал. Сагай откинул ружье и ринулся к рогатине, которую еще до разведки оставил у домика. Он не успел добежать до избы, как спину обжег удар. Сагая подкинуло. И он упал.

Когда он попытался встать, то перед собой увидел медвежью морду. Сагай попятился назад. Косолапый шел следом и заигрывал с ним. Сагай был готов к смерти, только хотел бы знать, что случилось с Таркином. Медведь пристально посмотрел на Сагая, раздул ноздри и шумно засопел. Его правый глаз косил. Сагай охотился на медведей и редко встречал у них косоглазие.

Сагаю показалось странным совпадением то, что у Таркина косил тот же правый глаз. Вдруг на правой лапе мелькнула повязка из знакомой ткани. Этому Сагай не мог поверить. Ведь на ней был такой же узор, как на рубахе Таркина: вышитый в виде красных острых листьев на зеленом фоне. Сагай не мог перепутать. Нет-нет. Это не Таркин. А если он? Сагай пытался разглядеть манеры Таркина в косолапом, но боялся мысли, что перед ним может стоять Таркин в медвежьем обличье.

Голова могла вот-вот лопнуть от блуждающих мыслей и, не выдержав, Сагай спросил:

– Таркин, это ты?

Сагай молился духам предков в надежде, что ошибается и перед ним стоит вовсе не Таркин.

– Это я, дядя, – сказал медведь голосом Таркина.

Сагай не мог поверить в то, что Таркин принял образ медведя и сейчас охотится на него. Что он сделал не так? Может, он с Таркином был не ласковым и часто ругал его? Кормил его не досыта?

– Выкини это проклятое золото. Разве ты не видишь в кого ты превратился?

– Ни за что. Я не просто так взял самородок. Я уничтожу отчима. Отомщу за все его побои и издевательства.

– Ты оставишь свою сестру без отца?

– Ну и что.

– Ради мести ты убил Чорала и Дангара. Ты и меня убьешь? – спросил Сагай.

– Чорал – глупец. Сам виноват. Дангар охотился за самородком и высмеивал меня. Извини, дядя, тебя тоже придется убить. Ты теперь все знаешь обо мне и вдруг кому-нибудь расскажешь. Мне лишние свидетели не нужны.

– Давай, попробуй, – сказал Сагай. Копнув достаточно снега, он швырнул его в морду медведя.

Он поднялся и ринулся к избушке. Медведь зарычал. Сагай успел схватить рогатину и приготовился отразить удар. Шерстистая туша приближалась. Обхватив обеими руками рогатину, Сагай вонзил ее в грудь медведя. Зверь упал на рогатину и сломал ее.

Огромная туша медведя медленно таяла, превращаясь в Таркина. Из его спины торчало острие от рогатины.

– Таркин, я убил тебя. Прости, сынок.

Когда сестра умирала, Сагай пообещал ей, что позаботится о Таркине. Но он не смог исполнить ее просьбу, к тому же убил его своей рукой. Лучше бы его растерзал медведь. Еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким бессильным, как сейчас. Он упал на колени перед Таркином и зарыдал.

– Что я наделал? Что наделал?

Таркин поморщился. Шапка сползла с его головы, и из нее вывалился самородок. Золото сверкнуло на солнце и провалилось в снег.

– Извини, дядя. Я не хотел, – сказал Таркин и испустил дух.