ПРОКЛЯТЬЕ ЛАБУБУ 2. ПРОВОДНИК

Спустя почти месяц интенсивной терапии блогер-миллионник Антон С вышел наконец из больницы на амбулаторное лечение и постепенно возвращался к привычному образу жизни.

После жуткой истории с проклятием и изгнанием демона – в результате которой он чуть не умер, и широкому общественному резонансу вокруг его госпитализации – за время, что Антон провел в больнице, аудитория его ютуб-каналов выросла вдвое.

Некоторые особо циничные коллеги по цеху в частных беседах завистливо предполагали, что никакого нападения не было, и все было инсценировано для хайпа. Основывались эти сплетни на том, что Антон после выздоровления так и не смог вспомнить что-либо об обстоятельствах произошедшего, и расследование полиции зашло в тупик.

Об этом позаботился скромный обаятельный парень по имени Влад Бесноватый, победитель «Битвы Мощнейших»-2023. В ту страшную ночь он вынес переломанного Антона из злополучной квартиры, пока тот был без сознания, бережно уложил его на лавочку у подъезда и вызвал скорую.

Сам же Влад вернулся в квартиру Антона, уничтожил все признаки того, что там побывало нечто потустороннее, а также все, что могло указывать на совершение в данном помещении чего-либо противоправного.

Мать Антона, Анжелика, прильнув к стеклу, сквозь слезы с ужасом смотрела в окно, как врачи скорой помощи спешно кладут ее несчастного сына на носилки и увозят в больницу. Ее душа рвалась вслед за сыном, но Влад сказал, что она сделает только хуже. Он посадил ее в такси и вместе с ней отправился к ней домой.

Перед отъездом Влад пробежался по подъезду, сыпнув под каждую дверь по щепотке заговоренного порошка сон-травы, после чего все жильцы, как один, уверяли прибывших утром полицейских, что проспали всю ночь сном младенца и совершенно ничего не слышали.

У Анжелики дома мирно спала сестра Антона, Ксюша. Влад достал колоду таро, вытащил карту забвения и, прошептав несколько слов, разорвал ее над головой спящей девушки. Тем самым, он стер ее воспоминания о том, что Анжелика собиралась провести ночь у сына, с которым они планировали снять мистический ролик ко дню всех святых.

Таким образом, оставалось лишь два человека, в памяти которых хранилась информация о событиях той тяжелой ночи – мать Антона и Влад, который, прощаясь с Анжеликой, уверил ее, что они неизбежно встретятся вновь, когда придет время.

***

Антон ежедневно навещал в клинике своего друга Алекса, несколько недель проведшего в коме после несчастного случая, произошедшего за два дня до истории с Антоном.

Врачи разводили руками: пост-операционный период контролируемой седации закончился, и Алекс должен был выйти из искусственной комы, но пробуждения не произошло. Кома теперь стала настоящей.

Видимых причин на то не было – отек мозга спал, жизненные показатели были в норме. Однако Алекс не приходил в себя. Врачи делали все возможное, но никаких прогнозов дать не могли…

Антон терзал себя, пытаясь вспомнить, что за глупая ссора привела к тому, что Алекс, приехавший к нему в гости, на ночь глядя отправился в отель, в котором той же ночью его и обнаружили в ду́ше с разбитой головой и без сознания. Что случилось потом с ним самим? Как он оказался в больнице через два дня? Это не может быть просто совпадением…

Те же муки, глядя на страдания сына, испытывала и мать Антона, которая, зная все, не могла рассказать Антону о произошедшем. Антон едва не умер после жуткого испытания, и мать боялась, что он не переживет этих воспоминаний.

Антону действительно пришлось нелегко. Он сильно похудел, до такой степени, что отпала необходимость колоть нашумевший препарат для диабетиков. У него часто ныли все кости на погоду, особенно кисть левой руки, пострадавшая больше всего и все еще пребывавшая в гипсе. Зрение упало еще сильнее, регулярно мучили приступы неукротимой мигрени. Но самое ужасное – ночные кошмары, в которых он терял все зубы или задыхался в тисках невидимой руки, после чего он вскакивал в липком поту, сотрясаясь судорожным кашлем.

Его собаки – две милые чихуа, которых Антон любил, как детей – постепенно оправились от необъяснимого заболевания, но в их поведении сохранились некоторые странности: они стали бояться спать в темноте (Антону пришлось завести для них специальный ночник) и очень настороженно относились к появлению любой новой игрушки в коллекции Антона, их буквально трясло при виде новой коробки.

Антон много раз просил мать сделать на него расклад (Анжелика была известным тарологом и вела собственный ютьюб-канал). Он пытался выяснить, что с ним произошло, но карты каждый раз так или иначе уклончиво вещали про потерю, смерть и перерождение, что не открывало ему ничего нового и не вносило ни капли ясности.

***

Так тянулись дни, затем недели. Гипс наконец сняли, рука постепенно приходила в норму. Возобновленная работа над ежедневными роликами на канале сплетен и новостей не приносила Антону былого удовлетворения, рост популярности и доходов не радовал. От него что-то безвозвратно ушло – нерв, острота ощущений, вкус к жизни… Антон понимал, что никогда не сможет быть прежним, пока не разберется с тем, что его гложет. И пока он не вытащит Алекса из его страшного положения.

Алекс был сиротой, его родители погибли в автокатастрофе, когда он был еще школьником, потому его состоянием никто, кроме Антона, не интересовался.

«Жалко пацана, молодой совсем…» – думал Антон, сидя перед экраном ноутбука с чашкой утреннего кофе, собираясь с мыслями для записи ролика с очередной порцией горячих сплетен.

Познакомились они лет 5 назад, на одном телепроекте, где Алекс был ассистентом монтажера. Талантливый IT-шник. Трудолюбивый, скромный – умница. Помогал после проекта Антону в подготовке роликов. Антон ему тоже помог – познакомил с нужными людьми, Алекса стали брать в международные проекты. Он начал неплохо зарабатывать, во Францию переехал. На этом профессиональные пути их разошлись, но связь они поддерживали. В соцсетях переписывались, обязательно встречались, когда дорожки пересекались. Вот был проездом в Эстонии. Заехал к Антону погостить.

Погостил…

Эти тягостные мысли прервал телефонный звонок из клиники, где находился Алекс. Появились новости о его состоянии. Антона пригласили в клинику для обсуждения.

Через час он постучал в дверь ставшего уже привычным светлого кабинета.

– Доброе утро, Марк!

– Доброе утро, Антон. Садитесь, пожалуйста. У нас серьёзные новости.

Антон, бледный и взволнованный, опустился на предложенный стул.

– Что случилось? – спросил он, чувствуя, как ускоряется сердце.

– К сожалению, состояние вашего друга резко ухудшилось, – начал врач, взглянув ему в глаза. – Сегодня ночью у Алекса случился эпилептический приступ. Мы сделали все возможное, чтобы стабилизировать его, но пока ничего утешительного сказать вам не могу. Его дыхание и кровообращение нарушены, электрическая активность мозга снизилась до дельта-волн.

Антон почувствовал, как земля уходит из-под ног.

– Что это значит? – прошептал он, отказываясь воспринимать услышанное.

– Это значит, что мозг пациента практически не функционирует, – объяснил Марк. – Мы предпринимаем все возможные меры, но они не оказывают существенного влияния. При сохранении текущей динамики велика вероятность смерти мозга.

Антон закрыл лицо руками, пытаясь осмыслить слова доктора.

– Есть ли шанс, что он придёт в себя? – спросил он с надеждой.

– Пока сложно сказать, – ответил врач, сцепив руки перед собой на столе. – Необходимо провести дополнительные исследования – МРТ или КТ. Мы продолжаем бороться, но вы должны быть готовы к любому исходу.

Антон отрешенно кивнул, понимая, что впереди его ждут тяжелые дни. Он знал, что должен быть сильным, но сейчас ему хотелось только одного – чтобы это все оказалось дурным сном.

Поблагодарив врача, он встал и направился к двери.

– Постойте! Есть еще кое-что. – спохватился доктор, выдвигая верхний ящик стола.

Антон обернулся. Марк вышел из-за стола и протянул ему небольшой металлический предмет. Это было нечто вроде старинной чеканной монеты с изображением непонятного ему символа.

– Что это? – удивился Антон.

– Не знаю. – Пожал плечами доктор. Вчера в палате проводилась генеральная уборка, это нашли на полу за аппаратурой. Выпало, наверное, из вещей вашего друга, когда их передавали вам в день его госпитализации.

– Спасибо, Марк! Держите меня в курсе. – Антон зажал монету в кулаке и покинул кабинет.

***

Сидя в такси, Антон безучастно созерцал пышно украшенные к рождеству улицы Тарту. Ни веселые декорации, ни легкий снежок не создавали для него праздничной атмосферы. Все мысли Антона были о другом. Он вертел в руках полученную монету, недоумевая, какое отношение этот предмет мог иметь к Алексу. Это была очень старая темная чеканная монета неправильной формы около трех сантиметров в диаметре с выгравированным изображением двух разнонаправленных колец или солнц – одно в другом – с загнутыми лучами.

Тяжело вздохнув, Антон сунул монету в карман куртки и достал смартфон. Пропущенный вызов от мамы.

– Мам, привет. Прости, был в больнице, не слышал твоего звонка. Тут у Алекса дела плохи, – произнес Антон, ощутив ком в горле.

– Я знаю, сыночек. Приезжай ко мне, есть разговор.

***

Расплатившись с таксистом, Антон поднялся на второй этаж и позвонил в дверь квартиры Анжелики.

– Доброе утро, Антоша! Проходи на кухню, я уже кофе заварила.

Вымыв руки и умывшись, Антон вышел на кухню, вытирая лицо полотенцем.

– Знаешь, мам, я был у врача и… – со вздохом начал Антон, опустив полотенце и обомлел…

Попивая кофе, за маминым столом просто и приветливо улыбался…

…Влад Бесноватый???

– Привет, Антон! Рад тебя видеть! – произнес Влад, вставая из-за стола к нему навстречу.

– Мы разве знакомы?? Мама, как? Что происходит?... – ошарашенно спросил Антон, вытаращив глаза. Он был давним поклонником мистического шоу на одном телеканале, несмотря на регулярные беспощадные разоблачения, и всегда восхищался Владом и его способностями.

– Владик, он ничего не помнит… – сокрушенно пояснила Анжелика. – Врачи говорят, последствия травмы.

– Чего я не помню? – лепетал Антон, вертя головой от матери к Владу.

– Сейчас исправим, – подмигнул ему Влад.

– Мама, это что, розыгрыш? – никак не мог поверить Антон.

Влад поставил стул посреди кухни, жестом предложил Антону сесть.

Антон неуклюже плюхнулся на стул, оглядываясь на Влада, пока тот разминал пальцы рук, стоя за спинкой.

Влад взял его голову, повернул лицом вперед и зафиксировал в ладонях.

– Закрой глаза и не шевелись.

– Но…

– И помолчи.

Антон повиновался. Затем он услышал неразборчивый шёпот и ощутил легкое давление всех десяти пальцев и исходящую от них вибрацию.

В глазах стали растекаться огненные всполохи, в голове вдруг загудело и в мозгу его раздался оглушительный взрыв. Антон зажмурился, ослепленный белой вспышкой, а затем его захватило водоворотом чудовищных образов и звуков, отчего внутренности скрутило, и его затошнило, как в детстве, когда он впервые посмотрел вниз с балкона девятого этажа. Потом его словно затянуло под воду, отчего все звуки стали глухими и далекими, а потом вдруг выплюнуло в реальность, и Антон никак не мог отдышаться, хватая воздух широко открытым ртом, в ужасе перебирая новые воспоминания – одно страшнее другого.

Лабубу…

Алекс с жуткими гематомами и забинтованной головой…

Собаки в ступоре… Зубы…

Чужое адское присутствие в его теле и сознании…

Огромный страшный кот и…

Боль… Нестерпимая, неописуемая, всепоглощающая боль…

От нахлынувшего потока воспоминаний Антон был на грани потери сознания.

Отдышавшись, он открыл глаза и, с трудом сфокусировавшись, увидел перед собой встревоженные лица мамы и Влада. Влад продолжал что-то шептать, вытирая полотенцем взмокшее лицо Антона. Мама поднесла стакан воды трясущейся рукой.

Отпив глоток онемевшими губами, Антон прохрипел:

– Это все п-правда?...

Влад кивнул в ответ, поднимаясь с колен, и подошел к окну.

– Когда все закончилось, – начал он, глядя в даль, – я отправил тебя на скорой в больницу, Анжелику – домой. Сам первым рейсом вернулся к себе и стал ждать новостей.

Через некоторое время Анжелика сообщила мне, что Алекса вывели из медикаментозной комы, но он так и не очнулся. Я понял, что он потерялся в темном мире и отправился искать его, чтобы дать светоч.

– Чег-го дать?... – переспросил Антон, облизнув пересохшие губы.

– Светоч, – обернулся Влад. – Славянский оберег с изображением Грозовика и креста Лады. Защищает от болезней и несчастий, помогает заблудшим выйти на путь света. Я подозревал, что Алекс может потеряться и не услышать зов. Он ведь помечен демоном. Вот потому, когда мы с тобой ходили к нему в последний раз, я вложил ему в руку этот оберег. Он действует как маяк. Если душе в темном мире дать такой же светоч, это мгновенно приведет душу к ее телу.

– Погоди! – спохватился Антон, – не об этом ли ты говоришь?

Он пошарил в кармане и вынул странную монету, полученную от врача.

– Он самый, – кивнул Влад.

– Выходит, Алекс не нашел путь, потому что выронил эту штуку? – озадаченно спросил Антон. – Так пойдем же скорее, вернем ее!

– Не так просто, Антон. Вернуть оберег в палату – не проблема. Все гораздо сложнее. Чтобы светоч работал как маяк, второй оберег нужно вручить душе в темном мире. А я не нашел Алекса. И Жорик, кажется, тоже.

– Тот страшный кот?

– Да, демон, мой проводник. Ты видел его в обличье кота. Жорик говорит, это из-за печати того демона из проклятой игрушки. Но есть вероятность, что найти его сможет другой меченый. То есть ты.

Антона вновь ослепило воспоминание об укусе дьявольской Лабу́бу, и он машинально потер плечо, на котором поверх татуировок так и осталась странная цепочка грубых шрамов, происхождение которых он до сегодняшнего дня никак не мог себе объяснить.

– А как я попаду в этот темный мир? – неуверенно спросил Антон.

– Не ты, а мы, – поправил Влад. Мое тело – портал. Ты идешь со мной.

– Прошу прощения, Владик, – робко вклинилась Анжелика, – а можно мне тоже?

– Ни в коем случае, – строго ответил Влад. Это далеко не увеселительная прогулка. Она всегда отбирает часть здоровья, и для такой хрупкой женщины, как вы, она может оказаться последней. Более того, вы нужны нам здесь, присмотреть за нашими телами.

– Да, мама, – подхватил Антон, – к тому же, кто-то должен позаботиться о чихуа, пока папочки не будет рядом.

На этот аргумент возражений у Анжелики не нашлось.

***

Погружение в темный мир решили устроить тем же вечером, поскольку состояние Алекса не оставляло времени для раздумий.

Антон удивлялся себе: он почти не испытывал страха – судя по вновь обретенным сегодня воспоминаниям, самое страшное в его жизни уже произошло. Им двигало любопытство и горячее желание поскорее вытащить друга из беды.

Закупив за день все необходимое для проведения ритуала, все трое приехали на квартиру к Антону и устроили плотный ужин – не известно, как долго продлятся их поиски.

Пока Влад с Анжеликой раскладывали магический инвентарь и зажигали свечи, Антон с замиранием сердца по-новому разглядывал собственную квартиру. Собаки, запертые для их же безопасности, тряслись в клетке на кухне, нервно фыркая и поскуливая. Каждая мелочь теперь обрела смысл и напоминала о тех страшных днях: новые двери, поредевшая коллекция игрушек, пляшущие тени в отблесках огоньков свечей, обшарпанный бедняга Оскар, подаренный сестрой…

В центре гостиной поставили тот самый круглый стол с маминой черной скатертью для таро. В центре стола горела свеча. Анжелика достала колоду и начала выкладывать карты, следуя инструкциям Влада.

Влад тем временем принес из ванной комнаты широкий таз с водой и поставил его под стол.

– Ну, что ж, все готово! – бодро объявил он, взглянув на причудливые настенные часы из фильма о Гарри Поттере. – Восемь вечера, самое время начинать. Антон, возьми удобные кроссовки, свяжи шнурки и повесь на шею.

– Кому? – непонимающе спросил тот.

– Себе, конечно, – усмехнулся Влад, – на моей мои будут. И очки в карман спрячь.

Он принялся завязывать узлом шнурки своей обуви, и Антон, все еще не понимая, последовал его примеру.

– Теперь подверни штаны и садись за стол, – продолжил Влад, делая то же самое. – Руки на стол перед собой, ладонями вниз, ноги в таз.

– Чего?... Зачем это?

– Некогда объяснять, сейчас увидишь. Но лучше закрой глаза, меньше тошнить будет.

– Антон послушно зажмурился, прижав ладони к бархату скатерти и поежившись от прохладной воды, неприятно лизнувшей стопы и щиколотки.

Анжелика взволнованно прижала к груди сцепленные руки, сидя на диване неподалеку.

К мерному тиканию настенных часов и потрескиванию горящих свечей добавился едва слышный шёпот Влада. Антон невольно стал считать удары секундной стрелки. Раз, два, три…

Четвертый удар прозвучал несколько позже.

Не дождавшись пятого, Антон не выдержал и открыл глаза. Стрелка остановилась, пламя свечи на столе застыло, как и Влад с закрытыми глазами напротив.

Пять. (раскат грома)

В ту же секунду все вокруг завертелось в чудовищном водовороте. Дыхание Антона перехватило, и его засосало в мощный поток ледяной воды, увлекая с бешеной скоростью куда-то вниз. «Так, должно быть, чувствует себя муха, смытая в унитаз», – пронеслось у него в голове.

Неизвестно, как долго длился этот аттракцион, но Антон вдруг ощутил острую нехватку воздуха и в панике понял, что больше не может терпеть. Легкие судорожно дернулись, и он не смог удержаться от резкого вдоха. Ледяная вода обожгла трахею, и гортань сковало спазмом. Антон в отчаянии успел подумать, что это конец, и потерял сознание.

***

– Дыши!!! – услышал он и ощутил болезненный удар между лопаток. Он почувствовал, что висит вниз головой, опираясь животом о бедро согнутой в колене ноги Влада. Остатки воды покинули его дыхательные пути, и он зашелся выворачивающим кашлем.

– Наконец-то! – выдохнул Влад, свалив Антона в бесцветную траву, и обессиленно облокотился спиной о влажную каменную глыбу. – Прости, не предупредил тебя, что нужно было вдохнуть поглубже и задержать дыхание. Забыл, – просто сказал Влад, пока тот отхаркивался и отплевывался.

– Я одного не пойму, – прохрипел Антон, все еще не восстановив дыхание, – зачем мы обувь снимали?

– Чтоб не промочить, естественно. Дома-то вода настоящая, а тут – смотри, уже сухой почти.

Антон недоверчиво похлопал себя по бокам и по бедрам – действительно одежда почти высохла. Надев кроссовки и очки, он стал осматриваться вокруг, но все было затянуто плотным туманом. Все что он смог увидеть – сырой берег у серого озера с непрозрачной водой, неприветливые утесы и валуны, безжизненная трава и искореженные черные скелеты сухих деревьев.

– Ч-что это за место? – спросил он, подрагивая от зябкой сырости.

– Сложно сказать. – устало ответил Влад. – Наверное, это мое место. Я всегда проваливаюсь именно сюда. Этот мир как пена, – продолжил он, – каждый попадающий сюда создает свой собственный пузырь, за пределы которого не может выйти. Размеры и наполнение этого пузыря зависят от глубины внутреннего мира создателя и от его содержимого – мыслей, желаний, воспоминаний. А также от времени, проведенного здесь.

– Так это твой пузырь??? – изумился Антон, – Проблемки у тебя, видать, с воображением, – съязвил он, осматриваясь со скучающим видом.

Влад расхохотался.

– Да не обжился я тут еще, подолгу не бываю. – объяснил он.

– Ну и где тут Алекса искать?

– Тут искать бессмысленно. Я его вон в том дубе спрятал, теперь его здесь нет. Он из моего мира сбежал.

– Ты же говорил, каждый создает свой пузырь и покинуть его не может. Как тогда он попал к тебе? – спросил Антон.

– Но ты ведь тоже здесь, – ответил Влад. Вы оба меченые. Обреченные быть неприкаянными. Свой мир создать не можете, способны только по чужим шастать. Как паразиты.

– П-паразиты? Какие паразиты? – насторожился Антон.

– Скоро увидишь. Паразиты – это про́клятые души, застрявшие меж двух миров, или галлюцинации – порождения ума психически нездоровых людей. Не знаю, что хуже, они одинаково злобные. Проклятые души стремятся выбраться отсюда и выслеживают живых, попавших сюда случайно, чтобы убить или попытаться занять их место в светлом мире. Галлюцинации – мерзкие уродливые твари, созданные больным воображением сумасшедших. Сначала они населяют мир душевнобольного человека, множатся и питаются болью и страхом их создателя. Затем, когда этот человек в светлом мире умирает, душа его уходит отсюда вверх или вниз, а созданные им твари мечутся в пузыре, пока не ошалеют от голода. Тогда они каким-то образом прогрызают границу и проникают в миры, созданные другими душами, чтобы терроризировать их. Вот этих тварей нам и нужно опасаться. В отличие от нас, они легко скачут из пузыря в пузырь, и для них почти нет преград.

– Почти? – переспросил Антон.

– Почти. Если повезет, покажу тебе одно местечко…

Вдруг до их слуха донеслись всхлипывания и подвывания, сопровождаемые шлепками по воде.

– Джони!... Билли!!...

Антон напряг зрение, пытаясь рассмотреть в тумане источник звука.

– За мной, в дупло! – прошипел Влад. – Да не стой, как истукан, бежим скорее!! – дернул он Антона за руку, и они побежали к мертвому дубу.

– Залезай, быстро! Только тихо! – он подсадил Антона и нырнул вслед за ним.

Дупло внутри гигантского дуба оказалось довольно большим, но для двух человек все же тесноватым.

– Это что, паразит? – спросил Антон вполголоса, пытаясь устроиться поудобнее.

– Да, – шепотом ответил Влад. – Она застряла тут, обреченная на вечные поиски.

– Кого? – спросил Антон, зажмурив правый глаз, а левым уставившись в круглое отверстие в древесине, из которого некогда, видимо, росла ветка.

– Сыновей своих. Это безумная Эмма из Америки. Из пузыря в пузырь ходит. В шестидесятых годах прошлого века попала в секту, там ей мозги промыли, наплели про грядущий конец света и приход дьявола. Она и решила вместе с детьми заранее в мир иной отправиться. – пояснил Влад и замолк, прислушиваясь.

– И что? – нетерпеливо спросил Антон, и в тот же миг увидел сквозь отверстие в коре жуткую фигуру женщины лет пятидесяти, бредущую со старинным фонарем по кромке серого озера. Седые всклокоченные волосы почти полностью закрывали лицо, грязный подол ночной сорочки лип к худым босым ногам. Грудь и живот были перепачканы кровью.

– И то! – ответил Влад. – Дети-то убиенные в рай отправились, а она сюда провалилась. Не знает, что умерла. Думает, конец света наступил, и ходит, сыновей ищет, чтобы их наконец порешить.

Только тут Антон заметил, что в другой руке безумной Эммы тускло отблескивал огромный мясницкий нож в бурых потеках. У Антона перехватило дыхание.

– Джони!... Билли!!... – завывала неприкаянная, размахивая перед собой фонарем и оглядываясь по сторонам.

И тут случилось то, чего никто не ожидал. От нервов ли, или от холода, но Антон вдруг сделал резкий вдох и оглушительно чихнул. Он тут же в ужасе зажал нос и рот руками, приглушив второй чих, и уставился на Влада. Тот смотрел на него вытаращенными глазами, боясь сделать вдох. Стряхнув оцепенение, Антон вновь прильнул глазом к круглому отверстию в стенке дупла. Клочья тумана стирали границу между берегом и водой. Мутные сумерки больше не разбавлялись слабыми отблесками фонаря.

– Там нет никого! – прошептал Антон, – Она ушла!

Влад отрицательно покачал головой, и прижал палец к губам, требуя тишины.

– Антон еще раз прильнул к отверстию в коре и…

…завопил!

Из дыры на него уставился страшный, мутный, мертвый глаз.

Антон отшатнулся в ужасе, и в тот же миг в дыру вонзился огромный ржавый нож, едва не задев его.

– Билли!... Джонни!!... – завизжала безумная Эмма и, с усилием выдернув нож из отверстия, начала остервенело вонзать его в дыру вновь и вновь, пытаясь прорубить вход внутрь.

– Бежим! – крикнул Влад, толкнув Антона к выходу из дупла.

Соскочив с дуба, они помчались, не разбирая пути, в сумеречном тумане, пока неприкаянная с визгом и воем пыталась выдернуть заклинивший в древесине нож.

Они бежали, пока у Антона не закололо в боку. Он дернул Влада, рухнув на колени в жухлую траву.

– Постой, – прохрипел он… – У меня печень сейчас вывалится…

Владу было ненамного легче. Он стоял в паре метров, согнувшись пополам и упершись ладонями повыше колен, тяжело дыша.

– Ладно, – сказал он, переводя дух, – оторвались вроде…

Антон осмотрелся. Неподалеку журчал неширокий ручей, чуть поодаль – сухой кустарник, за которым открывался вход в пещеру.

– А там что? – спросил Антон.

– Пещера, как видишь. Алекс твой там прятался, когда его Жорик нашел. Хочешь посмотреть?

Антон кивнул, и они пошли к скале.

Пещера была сырая, холодная и явно глубокая. Недалеко от устья пещера разветвлялась на несколько коридоров, зияющих черными провалами. Антон поежился и потер замерзшие руки.

– Ты был там? – спросил он Влада, указывая в темноту.

– Был, но недалеко. Там опасно.

– Почему?

– Это настоящий лабиринт, можно запросто заблудиться. Еще оттуда приходит Жорик. И не только.

– Так а что нам дальше делать? Где Алекса искать? – спросил Антон.

– Понятия не имею, – просто ответил Влад. Свой мир я уже давно весь обыскал, с последнего раза здесь ничего не изменилось. Кроме этой гостьи, будь она неладна…

По другим мирам порыскал Жорик – говорит, безуспешно. А вообще, здесь каждую минуту что-то меняется: появляются новые пузыри, старые схлопываются, если их хозяева отправились в мир иной, и их след простыл. В прямом смысле. Алекс за месяц мог далеко уйти. В любом направлении. Ты его друг, тебя должно сердце вести. Так что слушай свое сердце. «Лисэн ту ё харт», как говорится, – усмехнулся Влад, хлопнув Антона по плечу.

– Ну… Тогда идем туда! – указал Антон в сторону леса за ручьем.

– Мне туда нельзя, – покачал Влад головой, сжав губы. – Я не могу перешагнуть через ручей, тут граница моего мира. Смотри!

Он сделал несколько шагов назад, разбежался и попытался прыгнуть через ручей. Не долетев до противоположного берега, он в тот же миг упруго отскочил обратно, словно от резиновой стены батута, и плюхнулся в траву там, откуда прыгал.

Антон ошарашенно уставился на Влада.

– Так ты ни разу, кроме своего мира, нигде не бывал? Откуда ты знаешь тогда про другие пузыри?

– Бывал, конечно. С Жориком. Пока наш с ним уговор действовал. Жорик когтем прореху делал, мы из пузыря в пузырь перебирались. Потом ему наскучило со мной ходить. Он дал мне клинок из своего когтя. Помнишь, я в ночь изгнания твоего демона прореху в реальности делал?

– Помню, к сожалению… – вздохнул Антон.

– Ну вот. Это был последний раз, когда я тем клинком воспользовался. Я обещал ему, если он поможет тебя спасти, его долг передо мной будет закрыт. Он помог, и клинок я вернул. Больше он мне ничем не обязан. Теперь мне путь туда закрыт.

– А мне? – спросил Антон.

– Вот и проверим. Шагай через ручей.

Антон, секунду помедлив, глубоко вдохнул, зажмурился и сделал шаг. На мгновение было ощущение, что лицо и тело обволокло густым вязким студнем, заложило уши. Затем, сделав усилие, он продавился через невидимый студень и упал на противоположный берег ручья.

Антон победно сжал кулаки перед лицом и торжествующе крикнул «Да!», обернувшись к Владу.

Тот растерянно смотрел мимо него и ходил из-стороны в сторону, пытаясь разглядеть что-то на противоположном берегу.

– Эй, Влад, получилось! – крикнул Антон и замахал руками товарищу, который, будучи метрах в пяти от него, никак на это не отреагировал. Только вертел головой и смотрел растерянно вдаль.

Антон оглянулся. За ним простирался темный мрачный лес. Он постоял пару секунд, прислушиваясь. Сначала ничего не услышал, кроме гула ветра и шума гигантских старых елей. Вдруг глаз его уловил шевеление в отдаленных кустах, затем послышался мощный хруст ветвей, который явно приближался.

– Да ну нафиг, – пробормотал Антон, разбежался, прыгнул и влип всем телом в студень, вывалившись через секунду на противоположном берегу.

– Слава богу! – воскликнул Влад, – я уж думал, все, пропал ты. Был тут – и раз, нет тебя!

– Так ты меня не видел? И не слышал??

– Нет, ты просто исчез.

– Странно… А я тебя видел … – недоумевающе проговорил Антон.

– Значит, прав был насчет тебя Жорик…

– Так, что же, мне дальше самому идти?? – испуганно пролепетал Антон.

– Боюсь, что так… – блекло ответил Влад.

– А ты не можешь кота вызвать, как в тот раз?

– Сказал же, квиты мы. Теперь за любую услугу такую цену заломит – мама не горюй…

– Джонни! Билли!! – раздалось сзади, и из тумана показались очертания знакомой фигуры.

Безумная Эмма увидела беглецов, и, вытаращив мутные глаза, растянула губы в жутком оскале и полетела к ним. И довольно быстро. Ее костлявые грязные ноги безвольно болтались в полуметре от каменистой насыпи.

– В пещеру! – Крикнул Антон и бросился было к кустам, но Влад остановил его, схватив за куртку.

– Поздно, – ответил он. – Прыгай через ручей, я задержу ее! Сколько смогу.

С этими словами он сунул руку в карман худи и швырнул в лицо подлетевшей Эмме горсть порошка сушеного лютика. Неприкаянная тут же выронила фонарь и занесенный над Владом нож и с визгом рухнула на землю, катаясь по берегу и раздирая лицо ногтями.

– В тот же миг, повинуясь импульсу, Антон схватил Влада за руку и с криком «Прыгай!», сиганул через ручей.

Через мгновенье они оба свалились по ту сторону ручья. Влад ошарашенно смотрел на воющую Эмму, которая теперь яростно металась вдоль ручья и в недоумении крутила головой по сторонам. Тогда он перевел взгляд на Антона, не менее удивленного.

– Похоже, теперь я твой проводник, – нервно хихикнул Антон. И они оба зашлись истеричным смехом.

Их веселье прервал оглушительный рев откуда-то из леса, сопровождаемый хрустом ломаемых веток. Влад с Антоном тут же прекратили смеяться и вскочили на ноги, устремив взгляд в сторону источника звука. Темные ели закачались, и из чащи на мрачную поляну выскочил исполинских размеров свирепый лось. Он повертел косматой башкой, потряс необъятным канделябром рожи́щ. Увидев парней, опустил голову, фыркнул и ломанулся в их сторону, яростно взметая копытами комья земли с травой.

Влад бросил взгляд через ручей. Там по-прежнему взад-вперед металась Безумная Эмма, словно запертая в текстурах компьютерной игры. Лось стремительно приближался.

– Там дерево! – крикнул Антон, указывая на раскидистую древнюю березу впереди чуть поодаль от леса.

Ребята бросились со всех ног к березе. Проклятый лось неумолимо настигал. Они ощущали сотрясение почвы под ногами и злобное горячее фырканье за спиной.

Влад добежал до березы первым, мигом заскочил на ближайшую ветку и протянул руку Антону. Едва тот успел подтянуться, как мощный удар сотряс дерево. Лось поднял башку, увидел парней и яростно заревел.

Сделав несколько шагов назад, зверь разбежался и снова шарахнул раскидистыми рогами в ствол. Дерево жалобно загудело, посыпались листья и сухие сучья.

Чудовищный олень снова отошел для разбега и бросился вперед для очередного удара, который пришелся ровно на тот момент, когда Антон пытался перехватиться понадежнее.

От сильнейшего сотрясения Антон потерял равновесие и грохнулся на землю, больно ушибив плечо. Лось отошел на несколько метров, ожесточенно тряся башкой, чтобы выпутать рога из повисшей ни них здоровенной сломанной ветви. Влад спрыгнул к Антону, помогая ему подняться. Лось тем временем освободил рога, встал на дыбы и, взревев, бросился к парням, метнувшимся к стволу в попытке снова уцепиться за сук и залезть наверх.

– Нам конец! – произнес Антон, встретившись с безумным взглядом адского копытного.

Вдруг раздался выстрел, и лось рухнул горой у подножия березы, едва не погребя ребят под своей тушей. Они так и застыли у ствола, скрючившись в позе эмбриона, зажмурившись и прикрывая руками голову от неминуемого удара.

Из оцепенения их вывел оглушительно звонкий лай, как будто пес лаял в самое ухо.

Глаза они открыли одновременно. Возле туши лося крутился непомерно большой охотничий пес бежевого цвета. На вид это был самый что ни на есть английский кокер-спаниель, только раза в три больше обычного. Приветливо помахивая хвостом, он подошел к ребятам и стал их обнюхивать. Затем он лизнул Антона в щеку, захватив очки, и еще раз оглушительно гавкнул, отчего в ушах остался неприятный звон.

– Чарли, фу! Ко мне, малыш!

Со стороны леса, по следам лося неуклюже бежал небольшой пухлый усатый мужичок с ружьем. На нем была пятнистая спецовка с кучей карманов, штаны цвета хаки и высокие резиновые сапоги. На голове – нелепая жеваного вида панама камуфляжной расцветки, на шее – охотничий бинокль. Добежав до березы, отдуваясь, он снял панаму и вытер ей взмокшее красное щекастое лицо.

– Ф-фууух…. – Произнес он наконец, дружелюбно похлопывая подлетевшего пса. – Староват уж я для таких забегов, да малыш?

– А вы кто такие?? – удивленно спросил мужичок, увидев ошарашенные лица ребят.

– Да мы тут проходом, – первым пришел в себя Влад. Он встал и, отряхиваясь, сделал пару шагов навстречу охотнику. – Друга ищем, заблудился где-то здесь.

– Проходом – плохо… Опасно… – сокрушенно цокнул языком мужичок. – Михалыч я, протянул он пухлую руку, предварительно вытерев ее о засаленную спецовку.

– Я Влад, это Антон. – кивнул он в сторону друга, все еще оторопело вжимающегося в ствол березы.

Через секунду Антон тоже встал и вышел к камуфляжному мужичку, с недоверием поглядывая на кудрявую собаку и пытаясь протереть очки от ее слюны.

– Антон, – представился он Михалычу, пожав ему руку. – Вы не встречали здесь парня молодого? Высокий, темноволосый.

– Все разговоры потом, – ответил Михалыч, пристально оглядывая окрестности в бинокль.– Здесь опасно, темнеет уж. Убираться надо.

Он снял с пояса топор и умело отделил заднюю ногу от туши лося.

– Поможете тащить, – распорядился он.

– А остальное? – спросил Влад.

– А зачем мне столько? Нам с Семеном и ноги на неделю, не меньше. Да и волков кормить надо…

– Зачем? – удивился Антон.

– А чтоб самому целому быть! – засмеялся охотник. – Тут волчары знаешь какие? В пол-лося этого! Если б я их не кормил, меня б давно здесь не было.

– А что за Семен? – поинтересовался Влад.

– Увидишь, – пропыхтел охотник, освещая перед собой путь охотничьим фонарем.

– Куда прешь!? – гневно прикрикнул он на Антона, поравнявшегося с ним на тропинке. – Идти за мной, след в след. К лесу подходим.

– Почему? – спросил Антон.

– Потому! – раздраженно ответил охотник, посветив в сторону от тропы.

Взгляду ребят открылась сумрачная поляна, на которой тут и там среди пугающе огромных грибов поблескивали жуткие зубья капканов.

– К лагерю моему подходим. Тут у меня целая поляна капканов от непрошенных гостей, пояснил он. – Так что под ноги смотрите.

Попетляв еще немного в чаще, они вышли к тихому заросшему прудику, на берегу которого виднелось кострище, обложенное булыжниками, а чуть поодаль – довольно большой и прочный на вид шалаш и что-то вроде дровника.

Сбросив охотничье снаряжение в шалаше, Михалыч умело развел костер и занялся разделыванием лосиной ноги.

– Так что, говорите, с другом-то вашим? – спросил он между делом.

– Пропал недавно где-то здесь. Ищем. – ответил Влад. – А вы тут давно? Где ваш дом?

– Где дом – не знаю, забыл. Я сначала-то ходил все, ходил… Как пять пальцев свои все изучил тут. Так и не смог из леса выбраться. Компас все время к пруду этому приводил. Чертовщина какая-то! Теперь здесь мой дом, наверное. Я ведь тут давненько, обжился уж. Хабар кое-какой скопил даже. Там, в шалаше все. А друга вашего не видал. Вы вообще первые люди, кого я здесь встретил. Зверья тут много всякого… Хорошо – капканов валом…

– Откуда их у вас столько? – удивился Антон.

– В лесу нахожу. С металлоискателем. Ржавые, но работают.

– А патроны где берете? – поинтересовался Влад, грея руки у костра.

– Да в подсумке, где ж еще? – указал он кивком на туго набитую сумку у входа в шалаш.

– Понятно… – перекинулись ребята озадаченными взглядами.

– А Семен-то ваш где? – спросил Антон, пиная камешки у затянутого тиной пруда.

– Семен-то? Да вон там! – ответил Михалыч, швырнув кусок мяса в воду.

Антон оглянулся проследить за его траекторией, и чуть не свалился с ног от увиденного. По темной глади пруда пошли круги, вода забурлила, и на поверхности показалась плоская гора. Гора фыркнула и двинулась к берегу. Антон в ужасе отпрянул от кромки воды, вытаращив глаза. Влад тоже вскочил и сделал пару шагов назад от костра.

Выбравшись на мель, гора шевельнула длинными червеобразными отростками и распахнула пасть, выдвинув вперед нижнюю губу словно ящик секретера. Плоская широкая губа походила на диванное сиденье, покрытое шершавыми красновато-серыми наростами. В пасти шевельнулась желтоватая бугристая подушка языка. Только тут Антон понял, что гора эта – голова исполинского сома, в пасти которого он разместился бы с бо́льшим комфортом чем в дупле того мертвого дуба.

Антон вскрикнул и, потеряв равновесие, едва не угодил в радушно распахнутые челюсти, чем вызвал приступ безудержного хохота у Михалыча. Отдуваясь от смеха и вытирая слезы с пухлых щек, тот схватил добытую ногу, мясо от которой уже лежало в котле с водой, и швырнул ее в терпеливо ожидающую пасть. В следующий миг губа задвинулась, голова, тяжело пыхтя, стала неуклюже разворачиваться в направлении пруда. Вслед за ней гигантской змеей описало петлю все ее грузное десятиметровое тело. Сом шлепнул по воде огромным хвостовым плавником, едва не затушив костер, и тяжело пыхтя, скрылся в черной воде.

– Как вы такую рыбешку-то откормили? – Влад первым обрел дар речи.

– Да вот так! Жратвы навалом. Каждый день кто-то в капкан попадает. Волки в основном. Никак я с ними не подружусь. Кормлю их, кормлю, а они всё меня на десерт хотят, – сокрушенно всплеснул он руками. И всё больше их, главное, и всё крупнее, заразы…

Тут он глянул на Антона, и живот его снова заколыхался в приступе дикого хохота. Антон с укором смотрел на все более безудержное веселье странноватого охотника, как вдруг тот…

… лопнул.

Просто лопнул, как мыльный пузырь, и исчез. Его пес подбежал и стал встревоженно озираться и бегать вокруг шалаша. Затем сел и издал тоскливый протяжный вой.

Антон открыл рот и вытаращил глаза на Влада, указывая туда, где только что хохотал весельчак.

Влад ни капли не удивился, будто все это было совершенно в порядке вещей.

– Всё. – коротко сказал он в ответ на немой вопрос Антона. – В реальном мире он умер, и душа его перешла в мир иной. Нам тоже желательно сваливать. И поскорее, пока след его не простыл. А то все его питомцы нас захотят, как проголодаются.

– А как мы выйдем-то, – спросил Антон, – со всеми этими капканами?

– Пойдем, хабар его разберем. Он что-то про металлоискатель говорил. Ему уже не пригодится.

В шалаше кучей лежал разной степени древности хлам: фляжки, клинки от ножей, цепи, пружины, ржавое складное зеркальце, металлический ободок для волос с мутными стекляшками, сомнительного вида заряженная ракетница с одним патроном и много другого барахла, назначение которого ребятам было не известно. Влад вертел в руках видавший виды металлоискатель, пытаясь разобраться в принципе его работы. Антон, перебирая железки при свете динамо-фонаря наткнулся на обшарпанный компас. Взяв его в руки, Антон уставился на стрелку, которая, дернувшись, стала хаотично крутиться то в одну сторону, то в другую.

– Глянь, Влад, – усмехнулся Антон, – вот по этому компасу он дорогу домой искал!

Влад взял компас у приятеля и сосредоточенно нахмурился.

– Что? – спросил Антон, неловко вставая с затекшими ногами.

Он взглянул на компас. Стрелка, подрагивая, указывала строго в одном направлении.

– А ну дай-ка… – он взял компас в руки, и та снова завертелась, как ненормальная.

Вдали раздался протяжный вой, который тут же был подхвачен эхом с разных сторон.

– Да гадость бесполезная, брось ты его, Влад. Берем ружье, патроны, пару ножей, фонарь и металлоискатель. Надо валить отсюда немедленно. С этими словами, взяв ружье и надев подсумок с патронами, он покинул шалаш. Влад схватил лежавший в углу рюкзак, спешно сложил туда все, что, на его взгляд, могло пригодиться, и последовал за Антоном.

Костер уже догорал, и отблески его отражались в печальных глазах пса, уныло сложившего голову на передние лапы там, где несколько минут назад лопнул его хозяин. Антон, положив ружье на землю, сидел перед ним на корточках и гладил его по кудрявой голове.

– Мась, пойдем с нами, а?

Пес лишь скорбно моргнул в ответ.

– Влад, я не могу! Ну что с ним делать? Вот сейчас он эту лосятину в котле съест, а потом что?

– Антон, идем, пора! – коротко ответил Влад. – не силой же тащить его…

Антон нехотя поднялся, несколько раз тщетно позвал пса по имени и со вздохом поплелся за Владом.

Выбирались из чащи той же тропой, что привела их к пруду. Металлоискатель оказался весьма кстати, как и динамо-фонарь. Им то и дело встречались гигантские пни, поросшие здоровенными мухоморами, исполинские жабы и совы с размахом крыльев как у кондора.

Выйдя на поляну, они увидели в стороне очертания знакомой березы.

– Слушай, Влад, почему здесь все такое огромное, а?

– Думаю, охотник этот при жизни присвистнуть любил о размерах добычи. Вот и создал себе идеальный мир.

Их разговор был прерван хрустом веток где-то сбоку. В тот же миг они увидели в темноте две красные точки, потом еще пару и еще – чуть поодаль.

– Волки! – Вскрикнул Антон.

– Давай ружье! – ответил Влад.

Хлопнув себя по лбу, Антон осознал, что оставил ружье у костра.

– Нет ружья… – упавшим голосом сообщил он.

Тем временем пары точек стали отделяться друг от друга и заходить справа и слева от парней.

– Окружают! – крикнул Влад, прижавшись спиной к спине Антона. – Держи нож!

Отдав свой нож, он сунул руку в рюкзак в поисках другого. Тут рука его нащупала рукоять ракетницы. Патрон был уже внутри. Не имея ни малейшей уверенности в исправности пистолета, Влад взвел курок и выстрелил наугад во взметнувшуюся в его направлении тень. Раздался громкий хлопок и пространство озарилось оранжевым светом, позволив им оценить обескураживающие размеры хищников. Ракета угодила прямо в открытую пасть атаковавшего волка, и тот упал, продолжив некоторое время кататься в агонии, рассыпая по поляне снопы искр. Другие два волка отскочили, некоторое время глядя в недоумении на извивающегося в траве сородича, а когда тот затих, снова двинулись на презренных человечишек. Возникшей заминки хватило, чтобы Влад нашел в рюкзаке еще один нож.

– Давай двигать назад к лесу, той же тропой. Держимся спинами друг к другу. Все время кричи и маши на своего ножом и металлоискателем. Я буду делать то же ножом и фонарем.

– Зачем в лес?? – спросил Антон.

– План есть, надеюсь, сработает. Просто делай, что я говорю, и шуми как можно громче.

Антон заорал во все горло и начал размахивать металлоискателем, потихоньку сдвигаясь к деревьям, на что его противник оскалил зубы и вздыбил загривок. Влад споткнулся о торчащий корень и выронил нож. Заметив это, второй волк метнулся к нему, однако Влад схватил с земли попавшую под руку длинную сухую ветку и замахнулся ею в волка, одновременно швырнув в него фонарь. Испугавшись света, зверь отскочил к деревьям и тут же взвыл от боли, попав лапой в огромный ржавый капкан. Влад подбежал, чтобы поднять фонарь, отлетевший в сухие заросли. Волк дернулся в его направлении попытавшись цапнуть его зубами, но это вызвало жгучую боль в раненой лапе. Волк упал и крутанулся по земле в попытке выбраться из западни, но угодил мордой в соседний капкан, не оставивший ему ни малейшего шанса. Дотянувшись до фонаря, Влад стал осматриваться, чтобы избежать аналогичной участи.

Вдруг он услышал сдавленный крик. Оглянувшись, он увидел Антона лежащим на спине. Тот сжимал в обеих руках перед собой металлоискатель в качестве блока, не давая волку вгрызться ему в глотку. Волк рычал и тряс башкой, пытаясь вырвать у жертвы искореженную железяку. Едва зажившая кисть левой руки Антона адски болела, как и ушибленное плечо, и силы его были на исходе. Влад выскочил на тропинку и судорожно стал искать нож, который обронил пару минут назад. В тот же миг свет фонаря выхватил нечто лохматое, быстро приближавшееся в темноте. У Влада сердце оборвалось при мысли о подоспевшем волчьем подкреплении. Однако через мгновенье под ноги ему упало ружье и лес огласился звонким лаем. Чарли стремительно бросился на спину последнему волку. Зверь оставил Антона и покатился по земле, пытаясь скинуть вцепившегося в загривок пса. Влад схватил мокрое от слюны ружье, подбежал к поднимающемуся с земли Антону, запустил руку в подсумок, выхватил горсть патронов, зарядил пару в ружье взвел курок и произвел выстрел в катающийся по земле клубок практически на удачу. Посветив фонарем, он увидел лежащего на земле хищника, из-под которого пытался выбраться их кудрявый спаситель.

Освободившись, пес тут же бросился к Антону и стал радостно скакать, пытаясь лизнуть его в лицо. Антон присел на корточки и обнял его со словами:

– Милый мой, как же я рад тебя видеть!

Затем пес подбежал к Владу, стоявшему с ружьем в руке среди поляны и осматривавшему окрестности в бинокль.

– Не видно ничего в такой темени…

Пес схватил зубами за ремень ружья и стал настойчиво тянуть в сторону.

– Антон, пойдем! Мне кажется, он нам дорогу показывает.

Следуя за Чарли, который то забегал далеко вперед, то возвращался и кружил вокруг, словно подгоняя ребят, они постоянно озирались, опасаясь каждого шороха и треска, не желая даже представить, какие еще хищники могли поджидать их в этом лесу. Время от времени пес останавливался и глухо рычал, настороженно вглядываясь в темноту леса.

Когда, наконец, начало светать, собака вывела их к ручью и уселась, вывалив язык и поглядывая то на одного, то другого.

– Наверное, здесь граница его мира, – предположил Влад. Он попытался перешагнуть ручей, но его оттолкнуло, как от магнита с идентичным зарядом.

– Чарли не сможет пойти с нами? – заранее зная ответ, грустно спросил Антон.

– Нет, к сожалению. Он же не паразит… Он – порождение разума своего хозяина, неотъемлемая часть этого мира.

Вдали вновь раздался протяжный многоголосый вой.

– Прощай, дружище, – сказал Антон, потрепав последний раз кудрявую шею.

Они вновь синхронно продавились через вязкую границу миров и оглянулись посмотреть на Чарли. Тот побегал несколько секунд вдоль ручья, затем радостно бросился догонять что-то в высокой траве и вскоре исчез из виду.

Вздохнув, ребята стали всматриваться во вновь открывающийся перед ними мир. Легкий туман окутывал зеленые холмы и лужайки, одиноко и нелогично торчавшие в разных местах деревца и кустарники. Странные яблони были покрыты листвой, при этом на ветвях были одновременно цветы и спелые яблоки. Откуда-то послышалось кудахтанье домашней птицы. Двинувшись на звук, они вскоре пришли к запертым на засов воротам, по обе стороны от которых не было ни намека на забор. Заглянув за ворота, они увидели странного вида перевернутую хижину, лежавшую на одном из скатов собственной обветшалой крыши. Входа видно не было. Для устойчивости, с одной стороны стену хижины подпирали две коряги. Между коряг лежала, поджав под себя ноги, глупого вида коза, служившая скамейкой для сгорбленной старушки с редкими седыми волосами, постоянно падающими ей на лицо, отчего она постоянно фыркала, пытаясь сдуть надоедливые пряди. На женщине был полинялый халат и шерстяные чулки. Носок одного из чулок был распущен до пятки, открывая корявые мозолистые пальцы с давно не стриженными ногтями. Нить от этого чулка тянулась к рогам козы, на которые была намотана в натяг для распрямления. Свободный конец этой нити исчезал в спицах, на которых бабушка вязала длинный тонкий серый шарф. Конец этого шарфа меланхолично жевала та самая белая коза, тряся сережками под нижней челюстью. Рядом с козой лежала облезлая шапка-ушанка. В ней сидела черная курица. Она сосредоточенно смотрела на козу, то и дело пытаясь клюнуть ее болтавшиеся сережки. Раз в десять секунд курица сносила яйцо, возвещая об этом громким кудахтаньем. Старушка тут же откладывала вязанье в сторону, наклонялась за яйцом и бросала его на землю перед собой. К разбитому яйцу в миг слетались индюки и начинали драться за добычу, поднимая облако пыли и пуха, отчего старушка радостно хихикала беззубым ртом и хлопала в ладоши.

– Думаю, здесь нам ничего дельного не скажут, – в полголоса произнес Антон.

– Нам все равно нужно тут осмотреться, – возразил Влад и сделал пару шагов в сторону хижины. Антону пришлось последовать за ним.

– Добрый день! – вежливо начал Влад, откашлявшись. – Мы тут друга ищем… Вы парня худого темноволосого не видели?

Индюки перестали драться и вытянули шеи, настороженно рассматривая пришельцев то одним, то другим глазом, тряся своим противным наростом на носу. Черная курица забыла о козьих сережках и вздыбила перья на всем теле, растопырив крылья. Старушка подняла на него блеклые, почти бесцветные глаза. Ее сморщенный рот растянулся в беззубой улыбке. Затем она пошарила в кармане халата, достала металлическую ложку и потерла выпуклой стороной о грудь. Глядя в ложку, как в зеркало, бабушка послюнявила пальцы и стала приглаживать непослушные волосы, пытаясь убрать их за уши.

– Пойдем, Влад, она даже не говорит! Мы зря теряем время! – дернул Антон его за рукав.

– Погоди, – ответил Влад, – в этом мире редко что бывает зря. С этими словами он снял рюкзак и принялся искать там что-то. Через несколько секунд он протянул старушке ободок, найденный в куче металлического хлама у охотника.

Выражение лица ее резко изменилось. Вытаращив глаза, дрожащими руками пожилая женщина взяла ободок и, надев его на голову, стала восторженно рассматривать свое мутное отражение в ложке. Тогда Влад еще раз запустил руку в рюкзак и протянул ей складное зеркальце.

Старушка взглянула в зеркальце и просияла от радости. Затем шмыгнув носом, она вытерла выступившие слезы и наклонилась к шапке. Приподняв все еще недовольно квохчущую курицу, достала из-под нее ржавый ключ. Пожевав губами, она уставилась на него в задумчивости и через несколько секунд протянула его Владу. Поблагодарив женщину, Влад кинул ключ в рюкзак, на что Антон устало подкатил глаза и вновь нетерпеливо дернул его за рукав.

Влад хотел задать бабушке еще пару вопросов, но она больше никак не реагировала на присутствие незнакомцев. Отложив вязание, на глазах изумленного хозяйства она стала кружиться, с улыбкой глядя на свое отражение в зеркале. Ребята попрощались с не замечавшей их женщиной и повернули к воротам, как вдруг послышалось испуганное кудахтанье.

Обернувшись, они увидели облачко золотистой пыли, кружившееся там, где секунду назад танцевала бабушка. Через миг его подхватило и унесло дуновением ветра.

На месте осталась лишь ветошь халата и деревянная клюка.

В тот же момент индюки всем стадом, как по команде, надулись, вспухли, растопырили крылья и хвосты и с угрожающим клекотом поскакали к чужакам, явно вознамерившись разделаться с ними.

Антон схватил клюку и стал отбиваться от безумных птиц, а Влад кинулся к шапке, чтобы раздобыть пару-тройку яиц. Но черная курица начала хлопать крыльями, клеваться и прыгать, пытаясь атаковать грабителя когтями. Влад отступил, но курица продолжала нападать на него все более ожесточенно. Тогда Влад вспомнил о ружье, которое, вопреки правилам охотничьей безопасности, было заряжено. Он взвел курок и сделал выстрел. Курица шлепнулась на землю, а индюки разлетелись в стороны, испугавшись громкого звука.

Воспользовавшись моментом, ребята кинулись бежать, но в этом уже не было надобности. Пришедшие в себя индюки, потеряв к ним всякий интерес, набросились на безжизненную черную тушку. И лишь коза продолжала невозмутимо дожевывать серый шарф, тряся своими сережками.

***

Мир престарелой женщины оказался довольно небольшим и скучным. То ли пробыла она там не долго, то ли мысли и воспоминания ее оказались слишком скудными и блеклыми. Дойдя до очередного ручья, за которым клубился серый туман, они продавились в следующий пузырь и оказались в довольно мрачном месте. Серые скалы двумя ребристыми полукружиями заключали то, что вначале показалось им болотом, подернутым красноватой растительностью. Поверхность вздымалась и оседала, как дрожжевое тесто. То и дело вспучивались и лопались пузыри, разбрызгивая зловонную зеленоватую жижу. Присмотревшись, они поняли, что это вовсе не болото, а нечто органическое, похожее на пупырчатую поверхность воспаленного языка. Время от времени из какого-нибудь лопнувшего пузыря появлялось глазное яблоко с желтым зрачком на тонкой розовой ножке. Осмотрев красноватую зыбь, жуткий глаз втягивался обратно. Периодически в разных местах бугристой поверхности открывалась мерзкого вида дыра и через несколько секунд захлопывалась.

Увиденное вызвало у Антона приступ тошноты.

– Влад, пойдем отсюда скорее, я тебя умоляю! Алекса здесь точно нет.

Влад не стал спорить, и они уже собирались привычным способом вернуться обратно, как вдруг раздался низкий гул, а затем грохот. Каменистая почва под их ногами содрогнулась так сильно, что они потеряли равновесие и упали. То, что открылось их взгляду, повергло их в ужас. Ручей, через который они только что собирались перепрыгнуть, бежал по самому краю бездонной пропасти. Через несколько метров он срывался вниз хиленьким водопадом и просто исчезал. Пропасть тянулась вправо и влево, насколько хватало глаз, а противоположный край был скрыт плотным туманом.

– Что это? – ошарашенно спросил Антон, отшатнувшись от края.

– Старушкин мир схлопнулся, обычное дело. Скоро пена стянется, и пропасть исчезнет. А пока мы в большой опасности. Дыра не только в этот мир выходит, но и в бесчисленное множество других. Кто знает, что может оттуда выбраться?

– Что нам делать-то?

– Придется возвращаться к студню.

Они снова подошли к каменистой гряде, обрамлявшей мерзкое нечто внизу. Влад достал из рюкзака бинокль и посмотрел на высокие скалы по ту сторону от живого болота.

– Нам туда! – сказал он, протягивая Антону бинокль.

Сначала Антон ничего не увидел, а через несколько секунд рассмотрел вход в пещеру в скале напротив в паре метров от земли.

– Почему именно туда?

– Ты разве видишь какие-то альтернативы?

– Но нам ведь придется перейти через это! – Антон с отвращением показал на пузырящуюся массу внизу.

– Да, это проблема, – ответил Влад, подойдя к самому краю. Вдруг из-под ноги его посыпались камни, и он, потеряв равновесие, неловко взмахнул руками в воздухе и выронил охотничье ружье. Антон схватил его за руку и оттащил о края котловины. Ружье упало на рыхлую поверхность, в ответ на что из вздымающихся пузырей вылупилось сразу несколько глаз. Оружие почти полностью погрузилось в зыбкую массу, а потом резко вылетело обратно и исчезло за краем пропасти. После этого студень начал возмущенно распухать и приближаться к каменистым краям, интенсивно пузырясь и шипя.

Антон и Влад в ужасе отшатнулись и побежали к пропасти, надеясь нашарить в тумане какой-нибудь выступ или углубление. Вдруг их внимание привлек странный звук, похожий на стрекот кузнечика. Глянув через край пропасти, они увидели поднимающуюся по каменистой стене невероятных размеров сколопендру. Исполинская тварь размером с трамвай, извиваясь, цокала по отвесной поверхности острыми хитиновыми лапами и до края пропасти ей оставалось не более трех метров. Пузырящаяся красно-бежевая масса в зеленоватых прожилках перевалила через край своей котловины и быстро приближалась. Влад и Антон отскочили в сторону и взобрались на небольшой валун, глядя, как студень покрывает каменистую почву, на которой они только что стояли, и начинает вспухать вверх. Они в панике стали озираться в надежде найти еще хоть один выступ, как вдруг случилось нечто совершенно неожиданное. Голова сколопендры показалась из-за края пропасти, шевельнув метровыми сегментарными усиками. Раздутая полупрозрачная масса также приблизилась к краю пропасти, и продолжала пухнуть и пузыриться.

Адская многоножка вытянула жвалы и, отщипнув кусочек массы, стала ее пережевывать. Студень тут же вылупил несколько глаз для оценки ситуации, и один из них был тут же с аппетитом откушен. Масса немедленно начала сдуваться и сокращаться, пытаясь как можно скорее втиснуться в объем своего вместилища. Сколопендра не отставала и продолжала деловито отщипывать кусок за куском студня. Когда студень максимально вжался в занимаемую котловину, многоножка почти полностью заползла туда же, продолжая поглощать кусок за куском.

И тут снова произошло нечто невообразимое. Острые каменистые края котловины дрогнули и с грохотом схлопнулись, словно створки раковины чудовищного моллюска, отрубив пару хвостовых сегментов многоножки, которые стали метаться из стороны в сторону, пока не сорвались в пропасть. Волнистый край створок образовал дорогу, ведущую прямиком к отверстию в скале.

– Бежим! – крикнул Влад, и они помчались по импровизированному мосту, не зная, сколько времени есть в их распоряжении, прежде чем студень вновь распахнет створки, и в любой момент рискуя стать его добычей. Влад достиг скалы первым и протянул руку Антону, поверхность под ногами которого начала содрогаться. Едва Антон коснулся одной ногой выступа в скале, вторая нога потеряла опору, так как створки стали расходиться, осыпая студень крошевом из камней. Антон оглянулся. От сколопендры не осталось и следа…

Ребята спешно заскочили в узкий вход в пещеру. Отдышавшись, они стали осматриваться и, к своему изумлению обнаружили массивную металлическую дверь, преграждавшую дальнейший путь.

- Отлично! – раздосадовано воскликнул Антон, всплеснув руками, - И что теперь прикажешь делать??

Влад с минуту озадаченно смотрел на дверь, затем стал ощупывать стены на предмет тайного рычага или чего-то подобного. Вдруг он заметил замочную скважину, потрогал ее пальцем и стал спешно рыться в рюкзаке. Вытащив маленький ржавый ключик, подаренный старушкой, и он тихо произнес:

– Неужели…

Вставив дрожащей рукой ключ в замок и бросив на приятеля ошалелый взгляд, он с усилием провернул ключ один раз, потом еще и еще…

Дверь отворилась.

– Не может быть… – проговорил Антон.

Посветив внутрь, ребята заметили, что пещера дальше расширяется и ведет не вниз, а вверх. Воздух был свежим и явно ощущалось его движение. Очевидно, пещера вела в открытое пространство.

– Вот это везение… – проговорил Влад, запирая за ними дверь.

– Почему? – с недоверием спросил Антон. До сих пор каждый новый мир готовил сюрпризы один кошмарнее другого.

– Сейчас увидишь, – ответил Влад, быстро зашагав в темноту пещеры. Антону ничего не оставалось, как последовать его примеру.

– Послушай, откуда ты узнал про ключ? – спросил он.

– Я не знал, – ответил Влад. Просто, побывав в этом мире не раз, начинаешь видеть его логику. Большинство случайностей здесь неслучайны, и если ты не замечаешь закономерностей, это не значит, что их нет. Все, что будет, уже есть. Нужно только видеть знаки.

Путь оказался довольно утомительным. Пещера была протяженной и, извиваясь серпантином, постоянно вела вверх. Динамо-фонарь работал с перебоями, и Антон то и дело спотыкался и больно бился о выступы в каменном полу и стенах. Во рту пересохло, сердце билось в горле, по лицу градом бежал пот.

– Долго еще, Влад? – спросил он, задыхаясь, – и куда мы идем вообще? Можешь объяснить??

Сделав очередной поворот, Антон ослеп от ударившего по глазам невыносимо яркого света после часового похода во тьме с полудохлым фонарем. Проморгавшись, он увидел впереди черный силуэт своего спутника на ослепительном голубоватом фоне полукруглого свода, которым оканчивалась пещера.

Все еще щурясь от света, Антон подошел к другу и обомлел от увиденного. Пещера заканчивалась отверстием в отвесной скале огромной высоты. Поверхность ее была приятно теплой и искрилась крошкой слюды и какими-то кристаллами. Глубоко внизу открывалась необозримая долина, посреди которой серебрилась тихая речка. Из скальных стен, окружавших долину, в некоторых местах вырывались источники, образующие прекрасные водопады, питающие небольшие озерца, в которых стояли великолепные фламинго. Повсюду росли небольшие зеленые деревья в окружении цветочных полян. Между ними порхали причудливые птицы с ярким оперением, оглашая долину сказочными трелями. Буйство красок, шум листвы, пение птиц – все это так контрастировало с мраком и смрадом того, что им пришлось пройти по дороге сюда.

Но самое изумительное – в воздухе над долиной летало бесчисленное множество радужных прозрачных пузырей, больших и маленьких. Некоторые были пустыми, но в большинстве из них находились дети всех возрастов – от совсем крошечных мирно спящих младенцев, до школьников, в восторге разглядывающих красоту на дне долины. Пузыри поднимались и опускались, кружили в вальсе, подхваченные ветерком. Время от времени в отдельных пузырях дети вдруг исчезали. Другие же – наоборот поднимались и летели в направлении неописуемо яркого источника света.

– Об этом я говорил тебе на берегу серого озера, – сказал Влад товарищу, стоявшему у выхода из пещеры с открытым ртом и вытаращенными глазами. – Только в этот мир нет пути паразитам и другим мерзким тварям. Сюда попадают лишь дети с их красочными мечтами и надеждами, еще не отравленные греховностью окружающего их мира там в реальной жизни. Дети, которые здесь исчезают, – в реальном мире возвращаются к жизни. Те, что там не выживают, – здесь отправляются к свету.

– Это же восхитительно… – проговорил Антон, благоговейно рассматривая представшую его глазам картину.

Вдруг его взгляд привлекло нечто внизу на одном из многочисленных скальных выступов. Ему показалось… Он попросил у Влада бинокль и судорожно стал искать привлекшую его внимание точку на скале. Ему не показалось! На широком карнизе стояла больничная кровать, на которой, свесив ноги, сидели два человека в больничной одежде: девочка в пижаме и… Алекс!!! Парень показывал девочке на что-то возле речки, и девочка радостно смеялась.

– Алекс!!! – крикнул Антон. Но голос его утонул в шуме ветра и воды, в звуках листвы и птичьих трелей.

– Идем скорее вниз! – крикнул он Владу, озадаченно рассматривающему фигурки внизу.

Они стали спешно спускаться, каждую минуту рискуя сорваться вслед за камешками, осыпающимися из-под их ног. Добравшись наконец до каменной площадки, они увидели, что этот выступ представлял собой выход из аналогичной пещеры.

– Алекс!!! – снова крикнул Антон, обессиленно вытирая пот и пыль с лица рукавом.

Алекс обернулся и замер в изумлении. Казалось, он был совершенно не рад.

Через секунду он вскочил и побежал навстречу к другу.

– Антон, не может быть! Как ты здесь оказался? Ты не должен! Жорик обещал, что ты выживешь!!!

– Он выжил. – вклинился в разговор подоспевший Влад. – Жорик не обманул.

– Тогда зачем вы здесь??

– За тобой пришли, конечно же! – воскликнул Антон. – Зачем ты сбежал из мертвого дуба? Влад бы мог вернуть тебя в наш мир уже давным-давно!

– Так ты отправился меня искать?! Значит, я не ошибся в тебе. И моя плата стоила того… – произнес Алекс с грустной улыбкой.

Влад помрачнел.

– Какая плата, Алекс? Ну, хватит! – радостно продолжил Антон. – Пора уже выбираться отсюда! Влад, где там этот твой светоч? Дай ему оберег, и пойдем скорее обратно. Вернемся – сразу к тебе в больницу со второй монетой. Там и увидимся!

– Не спеши, – ответил Влад, – похоже, все не так, как мы думали. А Жорик все-таки подлец, как и полагается. Демон – есть демон.

– Да что происходит, объясните, наконец! – вспылил Антон.

– Я ждал в дупле, где меня оставил Влад, – начал Алекс. – Через некоторое время явился Жорик, и сказал, что ты спасен, проклятье снято. Но мы оба все равно умрем в ближайшее время, поскольку на нас печать демона. Потом он спросил, не шутил ли я, сказав, что готов заплатить любую цену за твою жизнь. Я ответил, что не шутил. Тогда он предложил мне сделку. Он сказал, что сможет снять печать с одного из нас, но она обязательно перейдет на другого. Я согласился, – сказал он, показав шею, с двух сторон изуродованную шрамами от укусов у основания.

– Не может быть, – ошарашенно произнес Антон, глядя на свое плечо, на котором от шрамов не осталось и следа. – Зачем ты согласился!? А меня ты спросил??? – крикнул Антон, задыхаясь от гнева.

– Я знал, что ты будешь против. Вот и принял решение самостоятельно. Цена уплачена, ничего изменить уже невозможно. Жорик обещал сделать мои последние часы незабываемыми и привел сюда. Здесь я встретил Марту, – указал он на девочку лет одиннадцати с пышными каштановыми волосами, с любопытством рассматривавшую ребят с больничной койки.

– Здравствуйте! – вежливо сказала девочка. – Меня зовут Марта Саар. А вас?

– Привет, Марта! – улыбнулся Антон, присев на краешек кровати. Я Антон, это Влад. А почему ты здесь, а не там? – спросил Антон, указав на радужные пузыри вверху.

– Я не могу, – ответила она, указав на ногу.

Только тут он заметил на ее лодыжке металлический браслет, цепь от которого тянулась к ножке кровати. Антон вопросительно посмотрел на Алекса.

– Марта находится в онкологическом отделении университетской клиники Тарту. – ответил он. – Она давно в коме. Сначала она тоже летала по долине в пузыре, но затем ей в больнице, видимо, резко стало хуже.

– Я полетела к свету, вслед за другими девочками и мальчиками, а потом мой пузырь вдруг лопнул, и я упала на эту кровать. – добавила Марта. – И на моей ноге появилось это. – указала она на браслет с цепью. Сначала мне было очень грустно и страшно. Но потом пришел кот и привел Алекса. Теперь мне не так одиноко.

– Подозреваю, в ее теле искусственно поддерживают жизнь. – произнес Алекс. – Как и в моем.

– Дядя, – обратилась девочка к Антону, – найдите, пожалуйста, моих маму с папой и передайте им, что я не хочу больше боли, страха и одиночества! Я хочу туда, где свет и любовь! И мы с ними там обязательно встретимся.

Антон помолчал минуту, глядя в ее чистые зеленые глаза, затем погладил ее по голове и сказал:

– Ты все скажешь им сама, солнышко…

Он взял ее худенькую ручку и вопросительно посмотрел на Влада. Влад кивнул и протянул ему светоч. Антон вложил оберег в мягкую ладошку и сжал ее в кулачок. – Смотри, не потеряй это, малышка!

– Не волнуйся, Антон, я прослежу, – уверил его Алекс. – Вам нужно спешить обратно. Не известно, сколько мне тут осталось.

Антон обнял друга и прошептал:

– Прости меня, Алекс! За все-за все, прости!

– Ты ни в чем не виноват! Проживи эту жизнь за нас двоих! Я счастлив, что ты пришел за мной, и мы смогли попрощаться… А теперь идите, у нас у всех мало времени, я это чувствую.

– Один вопрос, Алекс, – произнес Влад, – ты запомнил дорогу?

– Увы, нет, Влад, извини. Мы все время шли в пещере в темноте, довольно долго. По пути было множество поворотов и ответвлений. Я бы ни за что не нашел путь обратно…

Влад пожал руку Алексу, улыбнулся и помахал на прощанье девочке. Антон еще раз обнял обоих, напомнил про светоч, и они отправились вглубь пещеры, у входа в которую нашли Алекса и Марту. Антон некоторое время тихо плакал, Влад ему не мешал, он молча шел впереди, освещая путь фонарем, погруженный в тяжелые мысли.

Они дошли до места, где пещера разделялась на два коридора, и Влад предложил немного передохнуть.

– Почему мы пошли в эту пещеру, а не вернулись в старую? – спросил Антон. Он уже успокоился, хотя сердце его разрывало от жалости к другу и от ощущения собственной вины перед ним.

– Ты забыл, куда она ведет? Хочешь еще раз попытать удачи с той устрицей? К тому же, Если Алекса к Марте привел Жорик, то, подозреваю, мне известно, откуда они двинулись в путь.

– Но куда идти дальше? Мы же не знаем дорогу!

Влад задумался. Потом стал шарить в рюкзаке. Он выложил ставший уже бесполезным подсумник с патронами, пустую ракетницу и еще пару вещей. И тут он нашел компас:

– Все, что будет, уже есть…

– Ну я тебя умоляю! – подкатил Антон глаза. – Ты все-таки взял этот хлам с собой? Только не говори, что наша судьба будет зависеть от этой бесполезной ерунды!

Он выхватил у приятеля компас и продемонстрировал, что стрелка его по-прежнему ведет себя совершенно неадекватно.

Влад снова взял компас, и стрелка тут же зафиксировалась в одном направлении.

– Знаешь, Антон, мне что-то подсказывает, что именно это нам и нужно. Поведение этого компаса зависит от того, в чьи руки он попадает. Охотника он всегда приводил к шалашу у пруда посреди его мира. В твоих руках стрелка бесится, потому что твоего мира здесь нет – ты же неприкаянный. А мой мир есть, пусть и не сильно впечатляющий. Что если компас в моих руках указывает путь к моему пузырю?

– А что, если нет? – возразил Антон.

– Тогда попытаем удачу. У нас все равно нет другого выхода. В крайнем случае, тут и умрем.

– Отличная перспектива…

– Ладно, идем, у нас мало времени, – сказал Влад, поднимаясь и надевая рюкзак. – Компас показывает налево, значит идем в этот коридор.

Так они шли часа три, все время сверяясь с компасом, который вел их то влево, то вправо. Этот проход по пещере оказался не столь изнурительным, как в прошлый раз, благодаря тому что двигались они преимущественно вниз. По пути им все чаще стали попадаться скелеты каких-то животных, больших и маленьких. Антон поймал себя на мысли, что видно и ему суждено тут погибнуть. И никто никогда его не найдет. А может, так ему и надо… Что же станет тогда с его телом, там в его гостиной?

Из этих размышлений его вырвал шедший впереди Влад, который вдруг отпрыгнул назад и налетел на догоняющего его спутника.

– Ты чего? – удивился Антон.

– Я нечаянно, извини, – ответил тот, – наткнулся на границу миров, вот и отшвырнуло меня.

– Давай руку, – сказал Антон, – и они вместе продавились в просторный холл, где свод пещеры резко поднимался, а в стенах открылось множество ходов в другие коридоры, один из которых был как будто слегка подсвечен.

– Узнаешь? – радостно улыбаясь спросил Влад.

– Нет, – ответил Антон, – что именно?

– Сейчас увидишь.

С этими словами Влад без всякого компаса бодро зашагал вверх по каменному рукаву. Антон поспешил за ним. В пещере стало явно светлее. Через пару минут впереди показалось яркое пятно выхода. Ребята поспешили наружу, и тут Антон наконец понял… Влад был абсолютно прав. Компас привел их в его мир. Обессиленные, выйдя из кустов, они упали на влажную землю у ручья и некоторое время молчали, пытаясь осмыслить все, что им пришлось пережить за время их путешествия.

– Вставай, – устало сказал Антон через несколько минут, – есть еще пара неотложных дел.

Влад кивнул, – Идем.

Добравшись до озера, они спрятали в дупле искореженного дуба рюкзак с компасом, ножами и другими охотничьими находками, и отправились к берегу.

– Значит так, – начал Влад, – сейчас все как в прошлый раз: обувь на шею, очки в карман. Разбегаемся, набираем побольше воздуха, задерживаем дыхание и…

- Джонни! Биллииии! – послышалось сзади…

И ребята сиганули в воду без всяких приготовлений.

***

Едва дождавшись утра, Антон был в больнице. Первым делом он выяснил номер палаты Марты Саар. Постучав, он открыл дверь и увидел мужчину и женщину, сидевших у постели маленькой худенькой девочки, подключенной к аппарату искусственного дыхания. Он не сразу узнал ее. Но это была Марта. Только без волос. Мать не заметила присутствия незнакомца. Изможденная, с невидящим взглядом, она держала девочку за руку и покачивалась взад-вперед, беззвучно шевеля губами.

Отец Марты встал и вопросительно посмотрел на Антона.

Антон покачал головой, приложив палец к губам. Он достал оберег, зажал его в свободной руке девочки и покинул палату, не разбирая пути из-за стоявших в глазах слез.

– Марта!!! – донеслось до его слуха, когда он уже спускался по лестнице.

При входе в отделение, где Лежал Алекс, Антон столкнулся с его врачом, спешившим по коридору со стопкой документов.

– Антон! Я как раз собирался з-звонить вам, – начал он встревоженно без всяких приветствий. – Сегодня ночью у Алекса случился новый приступ… Мы боролись до самого утра… Но несколько минут назад…

– Я знаю… – упавшим голосом произнес Антон. – Я пришел уладить все вопросы с документами и забрать… Тело.

– Примите соболезнования… – озадаченно ответил доктор.

Эпилог

Антон сидел у окна в своей квартире, подперев кулаком подбородок, и отрешенно созерцал кружащиеся хлопья за стеклом. Празднование Рождества и встреча нового года прошли мимо него. Эти дни оставили горький след в его душе как дни похорон и скорби. Мама и друзья делали все возможное, чтобы отвлечь Антона от черных мыслей и хоть сколько-нибудь вернуть ему вкус к жизни. Все было напрасно. Ничего больше не радовало. Антон не мог себя заставить приступить к работе. Ему вдруг стало до тошноты противно копаться в человеческой грязи и выставлять на всеобщий суд чужие ошибки, пороки и слабости...

Из депрессивного оцепенения его вывел телефонный звонок:

– Да.

– Антон, привет. Нужна помощь. Мне срочно нужен проводник…