Проклятые мы

Когда мы расстанемся, вы забудете об этом разговоре, не вспомните даже о том кто я такой, словно и не было никакой встречи, и даже столкнувшись со мной в переходе через день, я буду для вас всего лишь неосторожным прохожим. И это не потому, что я слишком скучный, и вы не хотите больше знаться со мной, или слишком назойливый, да и в целом неадекватный.

Нет!

Просто, когда-то давно я был беспечным и перешёл дорогу могущественному человеку. Он проклял меня лишь за то, что я не уступил его внедорожнику на пешеходном переходе. Тогда я торопился на собеседование и не предал его крикливым оскорблениям какого-то значения, хотя они были очень грубыми и невероятно сложными. Мне показалось, что грубиян иностранец, так как его речь вперемешку с русскими словами не походила ни на один из знакомых мне языков.

Теперь уже абсолютно не важно, куда я тогда спешил. Но дело в том, что когда на следующий день я снова пришёл в компанию, то обо мне там никто никогда «слыхом не слыхивал». Ни менеджер, проводивший собеседование, ни охранник на пропускном пункте, и даже специалист кадрового агентства, через которое я узнал о вакансии, не нашёл меня в своей базе данных. Я подумал тогда, что они таким изощрённым способом передумали меня брать, обиделся, расстроился и пошёл домой.

Тамара Михайловна – вахтёрша общежития, в котором я жил по договорённости с заведующей вот уже больше года после окончания университета, не пропустила меня. После долгого разбирательства и скандала, мне пригрозили вызовом полиции. Я испугался и вышел за дверь, не забыв ею сильно прихлопнуть. Тогда я негодовал, и предположить не мог, что люди просто-напросто забыли обо мне, мне казалось что то, что со мной происходит – это какой-то розыгрыш, возможно, дурной сон, и я скоро проснусь. Как назло, пошёл проливной дождь. Я прождал под козырьком полчаса, а потом решил залезть на второй этаж общежития через окно в женском туалете, как это делал на первом курсе, да и на втором тоже. Девушки всегда (залезть ведь можно было только с их стороны) оставляли поднятыми шпингалеты, чтобы парни потом спускались на первый этаж и незаметно для ночных сторожей открывали для своих подруг запасные выходы. Мы часто так забирались в общежитие, если вечерние прогулки затягивались на целую ночь.

Окно оказалось, как всегда, открыто. Я беспрепятственно забрался внутрь, прошёл по пустому коридору и поднялся до своего третьего этажа. У двери меня ненадолго посетила мысль: «А что если ключ не подойдёт?!». Но ключ подошёл, и этот тяжёлый день стал немного легче. Я прилёг, да так и уснул, а потом вернулся сосед.

Комнату я делил с Вовкой, студентом пятого курса, хорошим парнем, опрятным, чистоплотным. За годы, прожитые в общежитии, он был первый человеком, с которым я не ругался из-за грязной посуды или разбросанным по углам носкам. Мы даже подружились, так как у нас оказалось много общего. Поэтому, когда меня разбудил удар под дых от Володи, я понял, что вокруг творится что-то не то. Сосед накричал на меня и сказал, чтобы я собирал вещи и выметался. Забавно, он даже назвал меня ненормальным, за то, что моя одежда висела на плечиках или лежала на полках и в тазу для грязного белья, мол, когда я успел всё так разложить, даже кружку с собственным именем притащил.

Из общежития мне пришлось поспешно уйти, никто там меня не знал. Я стал звонить: родителям, друзьям, знакомым, совершенно все отправляли меня куда подальше, ругали за домогательства, просили прекратить хулиганить.

Так началась моя новая жизнь. Я не хочу рассказывать о том, как скитался, когда меня терзали мысли о безысходности, о смерти, как искал того кто меня проклял, но так и не нашёл. Нет, не за этим я сейчас изливаю душу! Пережитые трудности теперь кажутся всего лишь лёгкими неудобствами, по сравнению с тем, что я потерял годами позже, после того как встретил её. Думаю, достаточно будет сказать, что первую и многие из последующих ночей я провёл на вокзале, пока понял, что со мной произошло и как приспособиться.

Через несколько дней я заметил, что люди, с которыми я общался при следующей встрече, уже не помнили ни моих просьб, ни меня самого. Каждый раз, когда меня будил дежурный по вокзалу, он задавал один и тот же вопрос, в некоторые дни он возвращался довольно скоро (минут через десять) и опять приставал с расспросами, будто только что меня повстречал. Чем-то всё это походило на зацикленный день, и так мне казалось поначалу, но календарь двигался дальше, лето сменило осень, и нужно было что-то делать.

Вскоре я освоился, понял, как воровать и не попадаться, во избежание многочасового задержания в полицейском участке, из которого рано или поздно всё равно бы отпустили. Достаточно было отбежать недалеко, метров на пятьдесят, иногда дальше, чтобы пропасть из памяти любого человека, в том числе и правоохранителя.

Так я просуществовал несколько лет. Ночевать старался в пустых квартирах, оставленных хозяевами на время отпуска, где было всё необходимое, порой неделями жил так и радовался, что долго не менял место. Всё же это гораздо лучше холодных чердаков или мокрых и затхлых подвалов. Иногда, мне даже нравилось так жить! Я бы хотел купить дом или квартиру, даже арендовать, но из-за проклятия не мог заключить ни одной сделки. Мои документы давно исчезли, вот они есть, а вот их уже нет. Ни паспорта, ни военного билета. Да и какому человеку нужны документы, если он как бы вычеркнут для всех из бытия?

Нужда заставила меня освоить взлом замков и угон автомобилей. Я учился всему, что предлагала улица. Такие навыки очень помогали в моей ситуации. Но хватит, пожалуй, об этом. Подобные рассуждения уводят меня от самых важных мыслей. Расскажу о том, что действительно меня сейчас волнует.

В очередной раз, когда закончились продукты, я пошёл в ближайший магазин, чтобы пополнить запасы. Воровать наличные у прохожих было слишком хлопотно. Куда проще оказывалось схватить нужную вещь на открытом рынке и убежать, как можно дальше от продавца, чтобы потом спокойно уйти домой, или сделать заказ в дорогом ресторане, а потом скрыться не расплатившись. Но в этот день мне хотелось чего-то нового, и я пошёл в супермаркет, чтобы выбрать то, что ещё не пробовал, как правило, какой-нибудь гадости, вредной для здоровья. Я ходил по разным отделам, выискивал всякие вкусности, пока у полок с хлебом не заметил, как девушка в толстовке с опушенным капюшоном пихает под одежду батон. «Довели страну! Уже даже на еду людям денег не хватает», - подумал я и поспешил подойти, чтобы развлечь себя разговором.

- Нет, нет. Батон лучше не прятать в рукав!

Она даже не повернулась ко мне, и продолжила заправлять рукав, но ответила:

- Да? Неужели?! А вы, значит, профессионал в таком деле?

- Я смотрю, вас даже не волнует, что кто-то заметит, как вы это прячете.

- Угу. Ну и заметят?! И что?! Это не имеет никакого значения.

Она меня заинтриговала:

- Да! А как же камеры и продавцы?

- Да… они даже не вспомнят, - отмахнулась незнакомка.

- Ну, вас же посадят?

- Да, возможно, если успеют. Привезут в участок, запихнут в камеру, а через час отпустят. - Она начала медленно перечислять: - Потому что не заведут дело, потому что не будет записей с камер видеонаблюдения, ну и т д, и т п.…

Всё это напомнило мне ситуацию с моим первым арестом, и я вдруг спросил:

- И давно это с вами?

- Что?! – она, наконец, посмотрела на меня.

- Что люди забывают про вас, как только вы выходите за радиус.

- Пятидесяти метров?! – шепнула она, выронив булочку с корицей.

- И нескольких минут, - добавил я, обомлев.

- Но как?!

- Давайте присядем где-нибудь.

Мы уединились за столиком в ближайшем кафе, позабыв про окружающий мир. Я наскрёб какую-то мелочь в кармане и купил ей большой стакан молочного коктейля. Ей было неловко, и она попросила помочь ей выпить напиток. Мы пили его через разные трубочки, первые минуты молчали и просто смотрели друг на друга. Наконец, любопытство победило, и мы почти одновременно спросили:

- Как это с вами…?

- Начните вы, пожалуйста, - предложила она.

- Хорошо. Когда это началось?.. Ну, то есть, когда это с вами случилось?!

- Месяца два назад.

- Неужели?! – я удивился, вот почему она показалась мне такой неопытной в кражах.

- Да, а что?

- Просто... Я живу так уже несколько лет.

Она коснулась моих рук, понимая, насколько разные наши ситуации, и как они всё-таки до боли похожи. Я взял её за кончики пальцев и продолжил:

- Расскажите мне больше о себе.

- Да, конечно, - она не могла подобрать слов, чтобы начать. - Фуф. Невероятно! С вами тоже, что и со мной. Скажите... Нет, не так… Если позволите. Скажи... Как твоё имя?

О, мне так повезло. Она была очень интеллигентной и умной. Даже в такой ситуации она старалась держаться за прошлое, быть выше обстоятельств. Я никогда не спрашивал у неё, кем она была до проклятья, впрочем, как и она у меня. И я ответил ей:

- Александр.

- Марина. Очень приятно.

И последнее ржавыми прутьями где-то там изнутри скребло мою душу. Уже столько раз вот так я знакомился с людьми, чтобы поддержать простое общение, но спустя некоторое время мне уже не о чем было с ними говорить, потому что они уходили за кофе, а когда возвращались, тут же терялись, пытаясь вспомнить, зачем им вторая чашка или стаканчик.

Я искусно научился знакомиться с людьми, поскольку мог подойти к одному и тому же человеку за час десять раз и узнать все, на что он благоприятно реагирует. Иногда было достаточно обычной улыбки, чтобы купить девушке напиток и завести откровенный разговор. Да, хоть где! Даже на том же вокзале.

Такие встречи помогали ненадолго победить одиночество, но теперь всё было иначе. Наша общая беда роднила нас. Как только понял, что случилось с Мариной, то уже подсознательно боялся потерять её. Не знаю почему, но я спросил:

- Где ты живёшь?

- Где придётся. Ты же понимаешь... В нашей ситуации невозможно рассчитывать на что-то постоянное.

- Знаешь. Тут недалеко. В общем… Одна пара в отпуске, просторная квартира. Их не будет ещё полторы недели, если верить буклетам от туроператора.

- Ты вломился в чужую квартиру?

- Да, а что?

- Да так, ничего. Что ж. Я бы хотела.

- Хотела что?

- Быть рядом… Ты же про это?

Спросила она неуверенно, а потом рассмеялась абсурдности разговора. Я поддержал её. Мы поняли друг друга с полуслова. Ей был интересен я, а она уже тогда заняла все мои мысли.

- Да, пожалуйста, останься рядом.

Так мы прожили три года и никогда не расставались. Когда гуляли, держались за руки; завтракали, обедали и ужинали всегда вместе, потому что не хотели забыть друг друга, все эти совместные моменты, ставшие тогда особенными, уникальными для нас.

Однажды, проснувшись в одной постели, она вдруг назвала меня мужем, хотя пожениться мы никогда не могли. В этот же день я позвал её на дело - украсть из ювелирного магазина обручальные кольца. Это было чудесно! Мы надели самую представительную одежду из гардероба богатых владельцев на новой квартире, недолго смотрели на себя в зеркале, как на каких-нибудь героев фильма и отправились в городской центр, выбирать очередную жертву среди десятков бутиков. Уже через час, взявшись за руки, мы бежали вверх по проспекту, чтобы оторваться от нерасторопной девушки-продавца на высоких каблуках. Полиция, как всегда, проехала мимо нас, Марина даже помахала одному симпатичному лейтенанту, чем сильно смутила его.

В тот роковой день, когда я потерял её, вернулись хозяева квартиры. Нас застигли врасплох. Прежде чем заселиться, я отключил обе сигнализации, но так вышло, что их оказалось больше двух. Я едва успел надеть брюки, когда двое охранников схватили меня. Марина, укрывшись одеялом от мужчин, лежала на кровати. Она пыталась встать, чтобы быть как можно ближе ко мне, но тучный мужчина – хозяин квартиры, толкнул её обратно на кровать, приказав не двигаться. Собственники тут же вызвали полицию. Когда подъехал наряд, меня спустили на первый этаж. Я сопротивлялся, пытался вырваться. Я кричал Марине, что всё будет хорошо, она рвалась, но не смогла спуститься со мной. Её зачем-то оставили на этаже, возможно, составлять протокол.

Нас разделили. Охранники передали меня полиции, и вскоре я оказался в УАЗе за решёткой. Всё было не так, как раньше. Я паниковал, бился в истерике и матерился. Теперь меня волновал исход.

Уже там, наверху, хозяева квартиры и их личная охрана, давно забыли про меня. Теперь они выясняли, что делает эта одинокая полуобнажённая девушка в их апартаментах.

Наряд полиции, тот, что забрал меня, навсегда забыл о существовании Марины, и зачем-то тут же увёз меня в участок.

- Теперь я сижу и думаю, вспомнит ли Марина меня. А как думаете вы?

Что? Уже забыли… Эх!..