Проклятые. Пророк

Я поморгал. Целая толпа просто испарилась. Может, я и вправду не в своём уме. Посмотрел на свои сморщенные руки — вроде зрение в порядке. Красавица встала позади кресла.

— Что ты помнишь, Женя? — каждый раз, когда она звала меня по имени, щёки начинали гореть.

— Помоги, милая. — хотелось устроиться поудобнее и перебраться на кровать.

Красавица обошла меня, но помогать не спешила. Сама села на постель, поправив покрывало. Будь я помоложе, пригласил бы её выпить, а так… Выпить. Как будто какое-то давнее воспоминание промелькнуло и тут же потухло. Стало досадно.

— Спать тебе нельзя. — пояснила своё безучастное поведение — У твоих друзей должно быть как можно больше шансов тебя вернуть. — поправила медные волосы и улыбнулась мне, как старому знакомому — Не мог же ты опять уснуть. — с сомнением посмотрела на меня, проговорив, будто для себя. Смысл фразы снова от меня ускользнул — Помоги нам, Женя. — кому это нам? Мы здесь только вдвоём. Да и о каких друзьях речь?

— Я ничего не подпишу. — не хотел, чтобы красивая женщина видела во мне сварливого старика, но незнакомка в моём доме смущала — Пусть лучше государство заберёт. — она встала, подошла ближе и провела пальцами по моей щеке. Это ещё, что за жест? Куда это годится? И снова в голове что-то промелькнуло. Правда поймать мысль не получилось — Жениться я не намерен. — красавица улыбнулась:

— Беспокоишься о таких приземлённых вещах? Мальчики тебя не поймут. Так что ты помнишь?

— Мальчики? У меня есть дети? Ты же не их мать? — казалось невероятным, чтобы такая эффектная женщина вообще имела ко мне отношение — Память подводит, милая. — стыдливо опустил глаза, признавшись.

— Ты должен помнить параллель! Даже в стареющем сознании проснувшегося эти знания остаются яркими. Проклятье тебя не коснулось, значит, ты добровольно отдал свои годы. Почему? — это всё красавица говорила не мне, рассуждала сама с собой. Не понимал и половину, но старался не закрывать глаза. Не хотелось уснуть в её присутствии — Силы признали тебя, почему же ничего не заметил?

— Силы? Что-то вроде полиции? — несмело спросил и посмотрел на неё.

— Силы, Женя, что поддерживают равновесие в мире. Они появились гораздо раньше, чем оно пошатнулось. Ни тебя, ни меня, ещё не было на этой земле, а силы были. В разное время их называли по-разному. В основном, любое вмешательство, приписывали богам. А кто такие Боги? Те же Силы, просто более очеловеченные, приближенные к привычному. Но заметь, даже в Древней Греции, несмотря на множество этих самых Богов, все они были похожими на людей. Рост, способности — это всё не так важно — главное, что и им были присущи пороки. — глаза начали закрываться — Детей у тебя нет. — переключилась, наверное вид сопящего старика её раздражал — Первые духовные, такие, как ты — проснувшиеся, долго налаживали сообщение с параллелью. Но души были всегда. Души, к сожалению или к счастью, бессмертны. И в любое время им требовалась помощь. — никак не получалось понять, к чему ведёт рассказ красавицы — Заповеди. Знаешь же о них?

— Не убий, не укради… — голос почти не слушался. Произнёс и закашлялся. Во рту пересохло — Водички бы. — она бросила взгляд на стол. Я тоже посмотрел. Там стояла большая металлическая кружка. Показалось, что удержать её у меня не получится.

— Люди потакающие всем своим порокам обрекают себя. — сама поднесла кружку к моим губам. Снова стало стыдно, но глоток я сделал — Поэтому понадобились запреты. Чтобы взрастить в душах моральные ориентиры. И нас они касаются в первую очередь. Однако, — поставила кружку обратно, села на столешницу и взяла мою руку — многое, представляется совсем иным и стирает некоторые ограничения.

— Я не понимаю. — улыбнулась и погладила по голове, как ребёнка:

— Нужно, чтобы ты знал о своём пути. Чтобы разрешил себе вспомнить. Не жалел и не придумывал оправданий. Это удел людей, тебе это не нужно. — все её слова звучали, как нечто странное, словно это не я тут дряхлый, выживший из ума старик, а она — Лекс с детства говорил о тебе. — будто погрузилась в воспоминания — Эдуард с ним намучался. — это имя почему-то заставило задуматься, красавица заметила, наклонила голову на бок — Не думала, что вы поладите, но, кажется, ему нравится проводить с тобой время. С Эдиком бывает сложно, но сомневаться в нём мне никогда ещё не приходилось. В Службе не так много групп, — прищурилась, пытаясь что-то рассмотреть в моих глазах — я имею ввиду в нашем филиале, конечно. И я, и Эдуард, поддерживаем их по мере возможности, хоть у каждой есть свой руководитель. — теперь прищурился я. Она будто говорила, что она мой прямой начальник. В памяти всплыли неприятные ощущения даже от одного этого слова — И всё же, ваша команда особенная.

— В группе я играл. — хотелось спать и заговорил я только для того, чтобы немного отогнать дрёму — Нас пятеро было. — так отчётливо увидел свою молодость — воодушевлённых парней, крики фанатов. Стало тепло и приятно.

— Что у вас? — красавица отвлеклась на звонок, давая мне возможность расслабиться — Эта тварь забрала не только годы — память, эмоции. Нельзя её убивать. — резко прервала разговор, снова возвращая меня к бодрствованию — Женя! — вздрогнул, что отразилось болью во всём теле — Ну хватит! Приди в себя! Мальчики… Вилен, Лекс, Дан, Бек — твои друзья — подумай о них! — лицо красавицы сделалось жёстким и повелительным. Вжал голову в плечи — Трое из них хотят встать на твой путь. Не хочешь же ты обречь их… — резко замолчала, уставившись на уголок моих губ. Непроизвольно потянулся рукой и вытер рот — Это не пожиратель… Сейчас их зовут суккубами. — снова набрала кого-то и сообщила о своих выводах — Дело в том, Женя, — хлестала меня моим же именем, выдёргивая из провалов в небытие — что параллель более обширна, чем сам район. В ней много наслоений, рождённых воспоминаниями и мыслями, затеряться там гораздо легче, чем в переулках реальных домов. Поэтому вспомни хоть что-нибудь!

Я правда попытался. Женщина говорила так, будто отдавала приказы, а мои мысли собирались в голове, только, когда она звала меня по имени. Правда, эффект быстро проходил. Она замолкала, и я снова почти проваливался в дрёму. Те имена, те, кого она назвала моими друзьями, тоже возникали в моём сознании. Именно так звали парней из моей группы, это я отчётливо вспомнил, о чём ей и сообщил. Видимо это была не та информация, которую ждала красавица. Понял, что ей обо мне известно гораздо больше, чем я сейчас мог бы ей рассказать. Если бы не ныло всё тело и так не хотелось спать, конечно.

— Мне бы прилечь. — снова предпринял попытку, бросив взгляд сначала на кружку, потом на кровать, и вернув его женщине.

— Вот ещё. — по-детски фыркнула, чем насмешила — Сыграй. — потянула за руку.

Встать оказалось очень трудно. Спина хрустнула, заставив охнуть и снова покраснеть. До соседней комнаты мы шли добрых пятнадцать минут. Но красавица не жаловалась и не ругалась. На мгновение вид инструментов родил внутри меня какое-то забытое чувство. Подвела меня к гитаре, что стояла посреди комнаты и стала ждать. Я потянул за гриф, стараясь аккуратно извлечь из подставки. Инструмент был нереально тяжёлым. Стул женщина заняла сама, и я старался не сильно кряхтеть, надевая ремень. Тронул струны. Пальцы не слушались, но руки помнили, что нужно делать. Это неожиданно придало сил. Стеснение отошло на второй план. Музыка всегда приносила мне умиротворение. Вспомнил так же чётко, как и то, из-за чего вообще любил играть. Не из-за поклонников — обожания толпы я вспомнить не смог. Казалось, любые переживания, мечты и эмоции, вложенные в мелодию, могут изменить сознание, коснуться души и передать всё это от меня другим людям. Близким в особенности. Парни… Всегда поддерживающие, находящиеся рядом в любых жизненных ситуациях. Чувство одиночества покидало. Ощутил подъём и радость. Улыбающееся лицо девушки, которая меня за что-то благодарит… Откуда это воспоминание? Постарался задержаться на нём. Показалось, что это важно.

— Косички… Юбки… — забормотал, не переставая играть — Лицей… — открыл глаза, уставился на Марию — Она говорила про лицей. — воспоминание растворилось, палец сорвался со струны, испортив аккорд, схватился за стойку, пытаясь удержать себя в вертикальном положении.

— Ты молодец, Женя. — оказалась рядом, подставляя плечо — Пойдём. — вывела меня из комнаты.

Расставаться с инструментом не хотелось. Желание слышать музыку не отпускало. Теперь казалось, что она может привести меня куда-то, указать дорогу или объяснить, как же так быстро кончилась моя жизнь. Я уже ощущал, что осталось совсем недолго. Первые лучи солнца осветили коридор, пробиваясь через полупрозрачные шторы на кухне. Подумал, что должно остаться хоть что-то после меня. Голову затопили сожаления. Многое из того, о чём я не помнил, чего не знал и сейчас не мог разобрать, будто перепуталось в сознании. Смахнул слезинку, усаживаясь на кровать. Красавица сжимала губы, глядя на меня. Усмехнулся про себя, ведь я так ничего и не подписал. Это же было её целью? Мысли были будто не мои. Казалось, я вообще не должен о таком думать. Откуда они вообще берутся?

— Как тебя зовут-то? — может и спрашивал уже, но память подвела.

— Мария.

— Машенька, — улыбнулся — я отдохну немного.

— Я же сказала, что вы особенные. В тебе уйма силы. Не смей закрывать глаза. — будто бы её очень опечалило моё желание поспать — Ты утянешь за собой всю команду. Ослабишь их, не оставишь и шанса! — команда… Моя группа. Она о них говорит? Мы ещё общаемся? — Потерпи. Эдуард не смог ничего увидеть, значит твоё время ещё не пришло.

Вздохнул, отвернувшись.

— Я странно себя чувствую. — признался ей. Не хотелось, конечно, показывать всю свою немощность, вот только здесь всё равно больше никого не было — И здесь, и не здесь одновременно.

— Думай о мальчиках. — снова сжала губы в тоненькую линию — О своих близких. Ты же хочешь увидеть друзей? — интонация для маленького ребёнка. Вдруг подумал, что со стариками и надо разговаривать, как с детьми. Одни ещё ничего не понимают, другие уже перестали понимать.

— Друзья придут? Ты их позвала? — в её глазах отразилось какое-то торжество:

— Да. Позвала. Им нужно время, чтобы добраться. Подожди ещё немного. — посмотрела на часы — Совсем немного…