Проклятый кузнец 4

Огня было больше всего.

Техники Пути Воина охватывали собой десятки различных направлений. Помимо основных стихий, вроде воды или ветра, адептам старших Шагов, а иные до происходящей бойни попросту не дожили, были доступны и другие, более необычные способы убийства. Молнии и лёд, растения, вспышки света, едкие брызги яда, – удары бойцов с обеих сторон сопровождались самыми разнообразными природными явлениями, поражая, пронзая, терзая, ослепляя и растворяя тела противников заживо.

Однако, несмотря на неоднородность используемых техник, на усеянной изуродованными трупами равнине, несомненно, всё же безраздельно господствовал огонь.

Остальные стихии ему словно лишь помогали. Ветер раздувал и без того огромные языки пламени. Дерево их подкармливало;. Молнии вызывали дополнительные, хоть и не такие большие, пожары, чьи дерзко скалящиеся клыки норовили впиться невнимательному человеку в ногу, доказывая старшему стихийному брату свою полезность и причастность к общему делу.

Вода же… Вода просто не справлялась, как и лёд, стыдливо растворяющийся от близости столь могучего противника. Испаряясь за считанные секунды, они делали каждый вдох спёртого из-за сожжённого кислорода и прогорклого от горящих тел воздуха ещё более мучительным и тяжёлым.

Пламени было так много, что казалось, будто оно заполнило всю равнину. Обзор ограничивался стелющимися к земле клубами жирного дыма и неоднородными рыжими всплесками, самоуверенно хлещущими исчезнувшие небеса, будто плётка в руках тюремного надзирателя. Рваное одеяло из огня и дыма так и норовило упасть на лицо зазевавшегося бойца, не успевающего среагировать на приближение смерти.

Возможно, из-за того, что он почти никогда не позволял себе расслабляться, – или же сегодня причиной была обычная удача, – но Лонгвэй пока реагировать успевал.

Словно в насмешку над его мыслями, сзади раздался резкий свист. Тратить время на разворот воин не стал: немалое количество врагов были куда сильнее, чем он, так что любой удар мог оказаться смертельным.

Не теряя ни секунды, он оттолкнулся ногами, чтобы разорвать дистанцию, и рухнул лицом вперёд, прямо на покрытую толстым слоем сажи землю. В нос плеснуло отвратительной смесью запахов гари и крови, глаза заслезились от поднявшейся пыли. Но всё это было лишь мелкими неудобствами, которым Лонгвэй даже порадовался: если бы пронёсшаяся сверху атака не прошла мимо, он бы уже ничего не ощущал.

Спешно перевернувшись, он вскинул вскинул голову. Широкая, похожая на лезвие от косы пластина металла, вращаясь, улетела вдаль, скрывшись среди перекручивающихся между собой клубов дыма. К сожалению, ни один из них не укрыл юного Духа от безумного взгляда глубоко посаженных чёрных глаз.

Когда стало известно о прорыве демонов, Лонгвэй, вместе со своим отрядом бросившийся им навстречу, ожидал, что сражаться придётся со страшнейшими чудовищами, которые только могли повстречаться человеку. И, пожалуй, в некотором роде он оказался прав. Только вот вместо огромных, непропорциональных монстров с кроваво-красными глазами и кривыми клыками в пышущих пламенем пастях, возле места прорыва их встретили такие же люди. Не говоря уже об уродстве и клыках, даже их глаза были совершенно обычными, и неудачно попавшийся Лонгвэю противник был очередным тому подтверждением.

– Вёрткий! – неожиданно похвалил рослый мужчина, такой худой и заросший, словно его соткали из волос и костей. Демон расслабленно опёрся на возникшее прямо из воздуха металлическое лезвие, – точную копию того, что всего несколько секунд назад едва не снесло Лонгвэю голову. – Силу какого духа ты позаимствовал, человек? Крысы? Поведай мне, прежде чем умрёшь.

Разумеется, Лонгвэй и не думал поддаваться на дешёвые провокации. Враг значительно превосходил его в силе, это было очевидно: лишь обострённое до предела восприятие позволило воину даже не уклониться, а просто броситься на землю, пропуская над собой удар, который почти наверняка лишил бы его жизни. Но это вовсе не значило, что Лонгвэй оказался абсолютно беззащитен. В отличие от демона, он был не один.

– Нет, – внимательно следя за каждым движением врага, Лонгвэй поднялся с земли и покрепче перехватил меч, кажущийся игрушечным на фоне громоздкого клинка в руках демона. – Не крыса.

Сложив крылья, Янжин, до этого скрывавшийся в густом облаке смолисто-чёрного дыма, коричневым метеором спикировал на врага. Чтобы до последнего оставаться незамеченным, ястреб не издавал ни звука; лишь в тот момент, когда хищно изогнутые когти коснулись расслабленного лица демона, Янжин яростно заклекотал, сжимая лапы в области насмешливо прищуренных чёрных глаз.

Вскрикнув от неожиданности, демон мотнул головой и отпрыгнул назад, вслепую отмахиваясь от нового противника. Янжин рванул прочь, разминувшись с широким лезвием на считанные сантиметры, и снова скрылся в застланном дымными облаками небе. Бешено взревев, демон швырнул меч вверх. Тщетно: благодаря своей связи с ястребом Лонгвэй с облегчением ощутил, что враг промахнулся.

Украшенное глубокими царапинами лицо демона повернулось к Лонгвэю, уставив на него яростно выпученный глаз. Под второй бровью, рассечённой на три части, зияла окровавленная, лишённая намёка на белок круглая впадина.

– Подлый ублюдок!

Лонгвэй не счёл нужным напоминать, что всего минуту назад демон сам напал на него со спины. К сожалению, лишить противника зрения полностью не получилось, и теперь воину предстояло столкнуться с разъярённым демоном один на один.

«Выжидай удобного момента, – мысленно приказал своему духу Лонгвэй. – Нападай, только если он потеряет бдительность и откроется. Я постараюсь его отвлечь».

«Понял. Будь осторожен».

Оскалив зубы в полном ненависти вопле, демон кинулся вперёд, на ходу материализуя в руках новый клинок, – точную копию предыдущего. В то время как значительная часть демонов управлялось с огненными техниками, что было совершенно очевидно по заполненной пламенем равнине, нынешний соперник явно предпочитал старую добрую сталь, и это было Лонгвэю на руку.

Вместо того, чтобы испепелить врага издалека, демон бросился в ближний бой, и тут Лонгвэй мог преподнести ему пару неприятных сюрпризов.

Широкое, абсолютно не предназначенное для колющих ударов лезвие вспорхнуло перед головой Лонгвэя в попытке одним ударом располовинить его череп и закончить поединок. Будь на его месте кто-то другой, возможно, задумка демона бы и удалась: скорость и сила, с которой он атаковал, не оставляли времени для раздумий. К счастью, думать Лонгвэю было не нужно. Ведь если он в чём и был по-настоящему хорош, так это в битве на мечах.

Мышцы, натренированные в многочисленных поединках с братом, работали сами по себе. Напрягшаяся шея дёрнулась, убирая голову с траектории движения тяжёлого клинка. Она из ног сделала небольшой, почти незаметный шаг в сторону, смещая тело в выверенном до мелочей уклоне. Корпус резко развернулся обратно, правая рука взметнулась в строго горизонтальном движении, таком резком, что Лонгвэю пришлось сделать несколько торопливых шагов вперёд, восстанавливая равновесие уже за спиной демона.

– Вот и всё, – обернувшись, бросил Лонгвэй через плечо. Клинок в опущенной руке обагрился свежей кровью. – Я думал, будет сложнее.

– Я тоже.

Глаза Лонгвэя расширились. Он был абсолютно уверен, что рубанул по животу демона в полную силу, чувствовал сопротивление рассекаемой плоти. Знал, что после такого удара кишки врага должны были вывалиться наружу.

Демон стоял на прежнем месте, с интересом рассматривая свой живот. Простая серая рубашка разошлась напополам, окрасившись тёмно-бордовыми пятнами, влажно поблескивающими в отблесках пламени. Под разрезом, на обнажившемся жилистом брюхе, лишённом малейшего намёка на жир, проглядывался ровный горизонтальный разрез, пересёкший кожу, но ничуть не навредивший мощным мышцам. Лонгвэй моргнул, не понимая, как на том месте, где он ожидал увидеть вываливающиеся внутренности, могли оказаться совершенно не повреждённые мышечные волокна.

– Кажется, ты неплохо владеешь клинком, – задумчиво проговорил демон, проведя по ране свободной рукой. – Только вот этого ни за что не хватит, чтобы победить меня, если в твоих руках нет достаточной СИЛЫ!

С каждой секундой демон говорил всё громче, а последнее слово и вовсе оглушительно проорал, одновременно бросившись к Лонгвэю. Уклониться от широкого взмаха воин уже не успевал. Всё, что ему оставалось, – это вскинуть перед собой меч, одной рукой вцепившись в рукоять, а второй – уперевшись в лезвие, чтобы вложить в жёсткий блок все силы.

Однако, как бы он не напрягался, всё было напрасно.

Гигантский меч врезался в клинок Лонгвэя, словно таран. Лезвие в руке воина жалобно звякнуло, изогнулось и наверняка бы сломалось, не будь оно сделано из высококачественной стали. Острые края впились в ладонь, пропоров кожу с обеих сторон до самых костей, наверняка треснувших от такой мощи. Лонгвэя откинуло назад, как если бы его походя пнул какой-нибудь великан. Перевернувшись в воздухе, Лонгвэй приземлился на ноги и припал на одно колено, отчаянно вскидывая голову и осознавая: если прямо сейчас демон нанесёт ещё один удар, пережить эту атаку ему уже не удастся.

Удара не последовало.

Нарушив приказ хозяина, Янжин рванул демону наперерез, яростно клекоча и снова пытаясь добраться до уцелевшего глаза врага. Но на сей раз демон был к этому готов: выставив перед собой жилистую кисть, он схватил ястреба за лапы и резко опустил руку, вбивая птицу в землю. Болезненный вскрик Янжина смешался с самодовольным смехом:

– Идиот! Ты думал, я попадусь на это дважды?! Сейчас я покажу тебе, чего стоят мускулы, сделанные из стали!

Нога демона поднялась над головой дезориентированного духа, собираясь размозжить птичью голову одним ударом. Боль, заполонившая конечности Лонгвэя, вдруг исчезла, вытесненная страхом за Янжина. Оголтело заорав, воин помчался вперёд, надеясь остановить удар и одновременно понимая, что катастрофически не успевает. И, словно этого было недостаточно, от спешки он не заметил ямку на земле и запнулся.

– Плавятся они тоже, как сталь?

Демон дрогнул. Нога опустилась на землю, но вместо того, чтобы раздавить череп ястреба, лишь содрала перья с птичьего затылка, заставив Янжина снова заклекотать от боли. Но это было куда меньшей проблемой, чем та, с которой столкнулся сам демон, от неожиданности обронивший меч.

Его стопа опустилась вовсе не для удара, а лишь для того, чтобы он сумел удержать равновесие. Из живота, недавно порезанного Лонгвэем, торчал кончик копья, покрытый неугасающим пламенем.

– А-арх!!!

Взревев, демон резко развернулся, вырывая оружие из рук атаковавшего его со спины воина. Черноволосый мужчина с непроницаемо спокойным лицом не издал ни звука, когда удар кулаком наотмашь угодил ему в скулу и сбил на землю, прямо к ногам врага.

– Ублюдок, откуда ты взялся? Решил умереть?!

В руках демона начал материализовываться очередной клинок. Сначала появилась рукоять, затем – гарда, а после прямо на глазах начало расти толстое, шириной в две ладони лезвие. Оно успело появиться почти наполовину и наверняка продолжило бы свой рост, если бы не Лонгвэй.

Наученный горьким опытом прошлой ошибки, воин не стал даже пытаться наносить режущие удары. Демон успел неоднократно доказать прочность своего тела, и проверять её снова Лонгвэй не собирался. Скорее всего, сейчас ему выпал последний шанс спасти себя, Янжина и неожиданно подоспевшего на помощь мужчину с полыхающим копьём.

Ринувшись к демону, Лонгвэй в последний момент вильнул в сторону, оказавшись сбоку от врага, – с той стороны, где у противника не было глаза.

«Как бы ты ни был силён, это не спасёт тебя, если ты меня не увидишь», – сжимая клинок дрожащими от боли и волнения пальцами, мысленно приободрил себя Лонгвэй.

Расчёт оправдался: оказавшись в слепой зоне демона, воин остался незамеченным. Молясь, чтобы руки его не подвели, Лонгвэй направил меч в пустую глазницу.

Со стороны этот удар, должно быть, смотрелся отвратительно. Лонгвэй наплевал на технику, ударил из неудобного положения, атаковал гораздо слабее, чем это можно было сделать из правильной, твёрдой стойки обученного бойца. На ходу ткнув мечом, он перекатился через голову, гася инерцию движения и тут же вскакивая на ноги.

«Если я не попал, то мы трупы», – успел подумать Лонгвэй прежде, чем спустя долю секунды решился поднять голову и взглянуть на врага.

Взглянуть – и облегчённо выдохнуть. Он попал.

Демон всё ещё стоял на ногах, – вероятно, его бравада о стальных мышцах была правдой. Но на глазницы эта прочность не распространялась. Фонтанируя кровью, голова демона опустилась на грудь. Уцелевший глаз в последний раз с ненавистью посмотрел на Лонгвэя и закрылся.

Так и не воплощённый до конца меч упал на землю, бессильно звякнув по ноге оглушённого мужчины.

Напряжение, сковывающее члены Лонгвэя, наконец отпустило. Только сейчас он в полной мере начал осознавать, насколько был близок к смерти.

Когда стало известно о прорыве демонов, он с радостью бросился им навстречу, рассчитывая покрыть своё имя неувядаемой славой. Его клан, хоть и не находился в списке слабейших, всё же не мог похвастать значительным влиянием и положением. Лишь он и его старший брат имели шансы поднять Хван на новый уровень, и Лонгвэй намеревался во что бы то ни стало оправдать надежды своей семьи.

Однако сделать это, погибнув от руки случайного демона, ему бы точно не удалось.

«Нужно быть осторожнее, – пообещал себе Лонгвэй. – И избегать поединков один на один. Если среди остальных демонов есть такие же, как этот…»

Мысль Лонгвэй не закончил. Стараясь не смотреть на поверженного демона, он поднял руку, развоплощая Янжина. Духу крепко досталось, и оставлять его на поле боя было не только бесполезно, но и опасно.

«Отдохни, старый друг. И спасибо, что спас меня».

По-прежнему испытывая мандраж после боя за гранью своих возможностей, Лонгвэй присел на землю возле черноволосого воина. Тот так и не пришёл в сознание, – удар демона оставил обширную гематому на пол-лица. Но, по крайней мере, мужчина дышал.

– Эй, – Лонгвэй легонько похлопал воина по щекам, – Ты как?

Веки мужчины медленно приподнялись. Он равнодушно взглянул на Лонгвэя:

– Хм-м… Жив. Значит, мы победили?

– Да, – Лонгвэй хмыкнул. – Победили. С твоей помощью.

– Хорошо, – голос мужчины, словно в противовес нервному Лонгвэю, звучал абсолютно спокойно. – Помоги мне встать.

Опершись на плечо Лонгвэя, мужчина поднялся на ноги и вытянул руку. Копьё, до сих пор полыхающее в теле демона, выскользнуло наружу и вернулось к хозяину.

Не говоря ни слова, Лонгвэй наблюдал за тем, как пламя соскользнуло с древка, обернувшись белокрылым журавлём с чёрной головой. Мужчина коснулся его загривка.

– Спасибо, друг. Отдохни.

Журавль тут же исчез, оставив двух воинов наедине. Мужчина задумчиво уставился на застывшее тело демона:

– Неприятно признавать, но он оказался слишком силён. Нам невероятно повезло.

– Мне – уж точно, – фыркнул Лонгвэй. – Если бы не твоё появление, на месте мёртвого демона оказался бы я.

– А если бы не твоё своевременное вмешательство, погиб бы я, – возразил воин. – Не то чтобы я боялся смерти, но… – мужчина замялся, будто не зная, стоит ли продолжать, но отступающее нервное напряжение развязало ему язык. – Мы с женой ждём сына, и мне бы хотелось его увидеть. Хотя бы раз.

Лонгвэй неловко почесал щёку, удивлённый неожиданным откровением:

– Хм, что же… Будем надеяться, что после завершения битвы твоё желание сбудется… Как тебя, кстати, зовут?

– Реншу, – секунду помедлив, ответил черноволосый воин. – Реншу из клана...

Мужчина не договорил, вскинув копьё и древком оттолкнув собеседника в сторону. Окончание фразы потонуло в оглушительном грохоте, раздавшимся за спиной Лонгвэя.

– Серьёзно? Ганг пал от рук таких слабаков? Какой позор!

Толком не понимая, что происходит, Лонгвэй развернулся к источнику звука. Весёлый, слишком звонкий для его внешнего вида голос принадлежал седоволосому демону средних лет.

Он появился буквально из ниоткуда. От широкой, кривоватой ухмылки впалые щёки испещрила сетка глубоких морщин. Впрочем, веселье, звучавшее в насмешливом голосе и отражающееся в довольной улыбке, никак не коснулось прятавшихся под массивными надбровными дугами серо-стальных глаз, внимательно изучавших рану собрата.

– Крепкое тело, но с огнём у него всегда были проблемы, – зачем-то пояснил демон, запуская руку в глубокую обожжённую дыру в корпусе Ганга. – Уж я-то знаю это, как никто другой.

Тело погибшего демона вспыхнуло таким жаром, что Лонгвэй невольно вскрикнул. Он отшатнулся, прикрывая начавшие плавиться веки ладонью, каким-то шестым чувством ощутив, что Реншу рядом с ним сделал то же самое.

«Проклятие! – мысленно выругался Лонгвэй. Фигура мёртвого демона практически мгновенно обернулась пепелом, тут же подхваченным порывом ветра. Спустя секунду не осталось ничего, что напоминало бы о поверженном противнике. – Кажется, Реншу всё-таки не увидит сына. А я – так и не найду брата».

Напавший на него Ганг был чудовищно силён. Если бы не хитрость, не участие Янжина, не вмешательство Реншу, не удачное стечение обстоятельств, – победить демона, обладающего столь подавляющей мощью, ни за что бы не удалось. Лонгвэй успел подумать, что на их стороне сами боги, – ведь как ещё можно было объяснить подобное везение? – однако теперь его вера рассыпалась на осколки, как брошенная со скалы хрустальная ваза.

Теоретически, – да и, как показала практика, практически, – два воина на Шаге Сущности имели возможность расправиться с демоном, достигшим более высокой Ступени Пути, Хранителем. Но сила их нового противника явно превосходила предыдущего.

– Кто ты? – с упавшим сердцем пробормотал Лонгвэй, уже понимая, что всё кончено. – Хранитель? Или… Просвещённый?

Как бы он не напрягался, увидеть ауру врага Лонгвэю не удавалось. И демон, наконец повернувшийся к двум воинам, мгновенно догадался о причинах его беспокойства.

– Хранитель? Осознав, что тебе не победить, ты решил ранить меня хотя бы своими оскорблениями, измеряя мою силу человеческими Шагами? – белесые брови ехидно изогнулись. – Что же, тогда смотри!

Глаза Лонгвэя, внимательно наблюдающего за каждым движением, вдруг обожгла такая боль, какой он не испытывал даже в тот момент, когда тело Ганга охватило пламя. Враг продемонстрировал свою ауру лишь на долю секунды, но и этого хватило, чтобы Лонгвэй втянул воздух сквозь зубы, чувствуя, как из-под инстинктивно опущенных век ручьём побежали слёзы.

– Моё имя – Юйлун, – пробиваясь сквозь пляшущие перед взором Лонгвэя пятна, прогремел голос демона. – И я на вершине Шага Бедствия!

По-прежнему ничего не различая, Лонгвэй, ведомый каким-то наитием, бросился в сторону, в точности копируя своё падение, спасшее ему жизнь при первой атаке Ганга. Однако на этот раз повторить прошлый успех, полностью избежав удара, ему не удалось: бок опалила резкая вспышка чудовищной боли, такой сильной, что Лонгвэй едва не потерял сознание.

Он хотел перекатиться и вскочить на ноги, но мышцы словно парализовало. Единственное, на что ему хватило сил, – это перевернуться на спину и вскинуть руку перед лицом, будто это могло уберечь его от нового удара.

– У тебя хорошее чутьё, – хмыкнув, похвалил Юйлун, не спеша добивать воина. – В отличие от твоего приятеля.

Лонгвэй опустил ладонь. Одна рука Юйлуна, покрытая стремительно растворяющимися языками пламени, указывала на него, как если бы он был умудрённым опытом преподавателем, грозящим неразумному ученику. Вторая же…

Кадык воина дёрнулся, пытаясь протолкнуть несуществующую слюну. Очевидно, боги не окончательно от него отвернулись. Реншу повезло меньше.

Кисть демона пронзила его грудь насквозь, вырвав сердце и стиснув сердце уже за спиной. Копья Реншу из рук так и не выпустил, силясь задеть Юйлуна мелко подрагивающим остриём. Разумеется, напрасно, – судя по остекленевшим глазам, Реншу уже был мёртв, и лишь натренированное тело отказывалось замереть, не попытавшись забрать врага с собой.

– Огонь – моя стихия, – не выказывая ни малейших признаков напряжения, счёл нужным пояснить Юйлун. – И я совсем не люблю соперников.

Пальцы демона сжались, и в тот тоже момент фигуру Реншу охватил огонь.

«Вот и всё, – с неизвестно откуда взявшимся равнодушием подумал Лонгвэй, наблюдая за тем, как тело его недавнего спутника растворилось в огне. Впервые за битву он порадовался тому, что оторвался от своего отряда и так и не нашёл брата: ни Ширай, ни даже Чангпу с его талантом ни за что не смогли бы соперничать с таким монстром, как Юйлун. Может, лишь та троица…

– Не беспокойся, – отряхнув руки, будто после качественно выполненной работы, демон двинулся к Лонгвэю, на ходу материализуя в руке оружие. – На поле боя нас с братьями ждёт ещё немало жертв, так что ты умрёшь быстро… Наверное.

Словно завороженный, Лонгвэй уставился на клинок в руке приближающегося Юйлуна. Погибший Ганг пользовался громоздкими, чудовищно тяжёлыми мечами, но почему-то не один из них не внушал Лонгвэю такого трепета, как узкий антрацитово-чёрный кинжал с обоюдоострым лезвием. Откуда-то он знал, что это оружие гораздо опаснее любого другого.

Он попытался встать. Не для того, чтобы сражаться, – обожжённый небрежным ударом бок болел так сильно, что даже малейшее движение уже было настоящим подвигом. Лонгвэй просто хотел умереть стоя. Это было бы достойно. Правильно.

Дрожащие ноги никак не хотели подчиняться. Зарычав, Лонгвэй покачнулся, упёрся руками в колени. Выпрямиться никак не получалось.

«Кто бы мог подумать, – ненавидя себя за слабость, Лонгвэй до крови прикусил щеку, – что надежда клана Хван не сможет даже встретить смерть, стоя на своих двоих. Впрочем, плевать. Что бы ты о себе не думал, Лонгвэй, ты был и остаёшься лишь вторым».

Он задрал голову, упрямо встречая взгляд серо-стальных глаз. Кинжал в руке Юйлуна нарочито медленно опустился, словно демон наслаждался, специально позволяя Лонгвэю рассмотреть последний удар до мелочей.

И, вероятно, так бы и произошло, если бы тот, кто всегда был первым, не появился сбоку от Юйлуна.

Чангпу всегда был самым умелым бойцом в клане. Сейчас, когда он достиг Шага Хранителя, даже нынешний глава Хван не мог составить ему конкуренцию в поединке, что уж говорить об остальных. И, что примечательно, дело было даже не в объемах ци, а скорее в том, как он действовал: каждое движение было скупым, рациональным, взвешенным, отточенным до мелочей, – словно он всякий раз знал, сколько именно сил стоит использовать, и не тратил ни на грамм больше, чем это было необходимо.

В этот момент он от своих правил отступил.

Брат Лонгвэя, похожий на него, как одна капля воды была похожа на другую, влетел в бой с двух ног. Причём в буквальном смысле: сдвоенный пинок вытянувшегося в горизонтальном полёте воина врезался Юйлуну в плечо, отталкивая его в сторону, однако вместо облегчения Лонгвэй испытал лишь всепоглощающий ужас.

Как бы ни был хорош Чангпу, сила Юйлуна лежала зла пределами человеческого понимания.

Атака, способная отбросить иного бойца на добрый десяток метров, оттолкнула демона лишь на пару шагов, нисколько не нарушив равновесия. Даже не повернувшись в сторону нового противника, Юйлун перехватил ногу Чангпу свободной рукой, развернулся на пятках и с силой швырнул вперёд, прямо в Лонгвэя.

Братья покатились по земле, словно подгнившие овощи, выпавшие из телеги торговца на резком повороте. Во рту Лонгвэя тут же скопилась кровь от прикушенного языка. Он сплюнул и помотал головой, пытаясь прийти в себя. Это удалось сделать достаточно быстро, чтобы увидеть скривившееся в удивлённой гримасе лицо демона:

– Это что, какая-то человеческая техника? Почему у меня двоится в глазах?

– Уходи отсюда, – шагнув вперёд, тихо обронил Чангпу. – Я его задержу.

– Нет… – Лонгвэй печально качнул головой. – Не задержишь.

Юйлун, от которого не ускользнул разговор братьев, расхохотался:

– А, я понял! Хоть один из вас сильнее, мозги, похоже, достались другому! Но это уже не важно. Всё равно никто из вас отсюда не уйдёт.

Клинок в руке демона взметнулся вверх, отправляя в сторону братьев светящийся бело-оранжевым огнём серп раскалённой ци. Лонгвэй не успел отшатнуться и наверняка угодил бы под атаку, если бы не Чангпу. Меч брата-близнеца совершил несколько быстрых движений, и пламя разошлось на два ровных облака, обошедших воинов стороной.

– Нехило, – несколько раз хлопнув ладонью по запястью в качестве аплодисментов, похвалил Юйлун. – А как ты справишься с этим?

Демон рванул вперёд и нанёс несколько ударов клинком, так быстро, что для глаз Лонгвэя его взмахи были едва различимы. Однако Чангпу не зря считался лучшим воином Хван: звякнув, его меч парировал каждую из атак врага.

Сосредоточившись, Чангпу смог противостоять нападению Юйлуна. Но из-за этого он не увидел, как поменялось лицо демона. А Лонгвэй увидел.

Фигура Юйлуна вспыхнула огнём, ослепляя Чангпу, а затем вдруг исчезла, чтобы тут же возникнуть сбоку от Лонгвэя. Серо-стальные глаза победно блеснули:

– Сначала закончу с тобой.

Едва поднявшийся Лонгвэй никак не смог бы отразить тычок угольно-чёрного кинжала. Не смог бы этого сделать и Чангпу. Но он и не пытался.

Поняв, что демон его провёл, Чангпу зарычал от злости прыгнул спиной вперёд, отталкивая брата и в который раз за день роняя его на землю. Кинжал, целивший в Лонгвэя, с влажным всхлипом вошёл под рёбра его близнеца.

Чангпу заорал.

Демон пнул его ногой, и клинок выскользнул из раны, но крик не угасал ещё несколько секунд. Лонгвэя парализовало страхом: леденея от ужаса, он беспомощно наблюдал за тем, как его брат, обычно совершенно невозмутимый, истошно вопя, катается по земле, словно удар кинжала стал началом продолжительной и чудовищной пытки.

– Вы, люди, так предсказуемы, – с ненавистью сплюнул Юйлун, поворачиваясь к Лонгвэю. В кои-то веки неизменная улыбка исчезла с его лица. – Жертвуете собой ради близких, в то время как сами…

Он не договорил. Вскинув голову, он вдруг устремил взгляд куда-то за спину Лонгвэя, а затем, глухо выругавшись, быстро рванул прочь, уже через мгновение исчезнув среди клубов дыма и пламени.

Причина его побега оставалась для Лонгвэя загадкой совсем недолго. Не прошло и пяти секунд, как перед ним приземлились трое воинов, которых, наверное, знал каждый, кто сражался против демонов.

Куан с неизменной алебардой смотрел в направлении, куда совсем недавно бросился Юйлун. Нуо неторопливо раскручивала шенбяо, но целеустремлённый взгляд красноречиво говорил о том, что расслабленность, с которой она удерживала оружие, была не более, чем видимостью: сильнейшая из женщин человеческого мира была готова к бою. Третий, самый известный из бойцов, мужчина в белых доспехах, чуть качнул головой.

– Он сбежал. Идём дальше.

– Мы за ним не погонимся?

– Он – лишь пешка, – коротко бросил Цзяньпин. – Так что пусть бежит. Наша цель – король.

Троица воинов исчезла так же быстро, как и появилась. Лонгвэй не успел им ничего сказать. Да и что он мог им сообщить? Они, похоже, знали куда больше, чем он.

Перевернувшись на живот, воин попытался подползти к брату, уже переставшему подавать признаки жизни, но не смог.

Сознание покинуло его быстрее, чем он смог приблизиться хотя бы на метр.

***

Лонгвэй распахнул глаза и резко принял сидячее положение, пытаясь нащупать оброненный клинок, но привычной потёртой рукояти верного оружия рядом не обнаружилось. Вместо ожидаемой обожжённой до хрустящей корки земли под ним оказалось мягкая кровать, вместо заполненного чёрным дымом неба – белый потолок небольшой гостевой комнаты, каковых в императорском дворце был не один десяток.

Чангпу, разумеется, рядом тоже не обнаружилось.

Тяжело вздохнув, Лонгвэй почесал зазудивший шрам на животе и повернулся к двери, из-за которой доносился разбудивший его настойчивый стук.

– Входите.

В комнату заглянул высокий стражник с ничего не выражающим лицом. Ему было безразлично, кто находится в комнате, – он просто выполнял свою работу.

– Одевайтесь. Вас ожидают.

Лонгвэй коротко кивнул и поднялся на ноги, нащупывая взглядом аккуратно сложенное ханьфу. За любое действие рано или поздно приходилось отвечать. И за бездействие – тоже.