Пропавший портрет мисс Клары.

Утро в Старой чашке начиналось не с будильника, а с первого густого вздоха кофемашины. Свет от лампы под абажуром-клешом растекался по столешнице медовыми лужами, цепляясь за пылинки, лениво танцующие в воздухе. Иван Петров, бывший следователь, а ныне владелец этого места, с наслаждением вдыхал знакомый букет - смесь терпкой арабики, ванили и лёгкой пыльной сладости от стеллажей с книгами. Со стороны его кафе напоминало антикварную лавку, уснувшую на ходу. Тут и там на полках громоздились свидетельства прошлых жизней: потрёпанные томики, безмолвные часы, одинокая бронзовая собака, искавшая хозяина. Даже воздух здесь был густым и спокойным, как хороший эспрессо. Единственным нарушителем тишины был тихий джаз, льющийся из старой колонки, да редкое позвякивание колокольчика над дверью.

А на отдельной, почти священной полке, стояла его личная коллекция - сломанная ручка от сейфа, перчатка без пары, механизм от часов. Вещи-неудачники, призраки. Когда-то он и сам был таким же. Вещью из другого мира, пока не нашёл здесь пристанище.

«Девять лет, - лениво подумал он, протирая бокал. - Девять лет беготни по подворотням, а счастье оказалось вот здесь. В междустрочии шипения пара и теплых разговоров».

Иван окинул взглядом зал. Вот у окна пристроилась Алиса. Сегодня у неё на лице читалась «пятая глава не пишется, а жить не хочется». Иван мысленно отметил, что её капучино должен быть сегодня покрепче - творческие муки требуют энергию.

В тенистом углу, как всегда, сидел «Профессор» - Анатолий Сергеевич. Он строчил что-то в блокнот, изредка яростно хмурясь на собственные мысли.

«Диссертация, которую никогда не защитит, - с лёгкой грустью подумал Иван. - Но он держится. Каждый день выходит на бой с ветряными мельницами. Уважаю».

Дверь отворилась, впустив парочку «деловых воробьёв» - Лену и Сергея из соседнего офиса. Они заказали американо с собой, но сразу же устроились за столиком, чтобы пониженными тонами обсудить нового начальника.

«Ага, - мысленно усмехнулся Иван, наливая кипяток. - Опять «оптимизация». По их взглядам ясно - кого-то сегодня уволят.

Его взор скользнул по полке с «несостоявшимися судьбами», задержавшись на сломанной ручке от сейфа. Когда-то он вырвал её из рук взломщика в подвале на окраине города. Теперь это был просто кусок ржавого металла. Но убрать ее звучит как приговор, что-то не дает этого сделать.

«Хорошая судьба», Иван отставил бокал. - Всё, что осталось от моего геройского прошлого - коллекция хлама и умение варить кофе, от которого у клиентов подкашиваются ноги. Честно говоря, неплохие изменения в жизни.

Он глубоко вдохнул родной аромат. И поймал себя на чувстве, которое всё ещё казалось ему украденным: на безмятежности. Никаких срочных вызовов, никаких чужих трагедий в три часа ночи.

И тут тишину разрезал на две части резкий, совсем не джазовый звук - оглушительный скрип тормозов под окном. Затем - топот каблуков по брусчатке, и дверь в «Старую чашку» влетела внутрь, ударившись о стену с таким грохотом, что даже невозмутимый профессор вздрогнул и поставил свое эспрессо.

В проёме, залитая утренним солнцем, стояла она. Анна Семёнова из соседней цветочной лавки «Анютины глазки». Сегодня на ней было платье цвета спелого манго, а в руках она сжимала охапку полевых цветов так яростно, будто это был букет для метания, а не для дарения. Её волосы, всегда чуть растрёпанные, сейчас образовывали настоящее облако, в котором запутались пара травинок и, кажется, маленькая бабочка-капустница. От неё пахло землёй, свежесрезанными стеблями и безудержной энергией, способной в одиночку растопить ледник. Это женщина всегда манила взгляд своей харизмой.

«Боже, — с тихим ужасом подумал Иван. — Она сегодня похожа на взорвавшуюся теплицу. И очень, очень взволнованную взорвавшуюся теплицу».

Атмосфера в кафе изменилась мгновенно и безвозвратно. Спокойная, густая мелодия утра сменилась на прерывистый и стремительный аллегро. Тихий гул голосов затих. Алиса оторвалась от экрана, «деловые воробьи» замерли с полуоткрытыми ртами.

- Петрович, вы не поверите! -выдохнула Анна, стремительно преодолев пространство между дверью и стойкой. Её глаза сияли с одинаковой интенсивностью, с какой горят сигнальные огни на взлётной полосе. - У мисс Клары криминал! Самый настоящий!

Она шумно опустила букет на стойку, и несколько лепестков белой ромашки трепетно взлетели в воздух, медленно опускаясь на полированную древесину.

«Ну вот, — мысленно вздохнул Иван, глядя на лепестки. - Началось. Приплыли. И тебе привет, Аня.»

«У мисс Клары кончился запас валерьянки для её маркиза? Или кот снова отказался носить свою корону?» - Он медленно отставил в сторону блестящую чашку.

- Вы шутите, Иван? -Анна от души возмутилась, отчего её облако волн заколыхалось. -Это гораздо серьёзнее! У неё украли! Прямо из гостиной!

Мужчина с сомнением посмотрел на неё:«Украли что? Серебряную ложку? Фарфоровую статуэтку?»

- Хуже! - Женщина сделала драматическую паузу, давая ужасу набрать силу. - Украли портрет маркиза де Садко! Тот самый, в золочёной раме!

Петров на секунду замер. В голове пронеслись образы: вооружённые налётчики, взлом сейфов, отпечатки пальцев на орудии преступления...

-Маркиза... кого? - переспросил он, сбитый с толку. - Какого-то французского аристократа?

-Да вы что! — соседка всплеснула руками, и ещё несколько лепестков поплыли вниз. - Маркиз де Садко её кот! Тот самый, усатый, пушистый и невероятно самодовольный!

Мысль о том, что кто-то потрудился проникнуть в дом, чтобы украсть портрет кота, была настолько абсурдной, что у Ивана даже не нашлось подходящей реакции. Он просто уставился на собеседницу, пытаясь найти в её глазах признаки шутки. Но он видел лишь неподдельное возмущение и азарт.

- Портрет... кота, -медленно проговорил он, чувствуя, как последние остатки утреннего спокойствия тают, как сахар в горячем кофе. - И это то, из-за чего вы вломились сюда, словно отряд быстрого реагирования? Это же бред.

- Но это же чудовищно! - настаивала Анна. - Она его обожала! Этот художник, хоть и бездарный, взял с неё бешеные деньги! И вот он пропал! Бесследно! Словно испарился!

«Испарился, - мысленно повторил Иван. - Картины так не делают. Их либо выбрасывают, либо продают, либо прячут».

Он снова взглянул на её взволнованное лицо, на лепестки на стойке, на гостей, которые уже не стесняясь слушали их разговор.

- Ладно, - мужчина сдался, снимая фартук.- Давайте по порядку. С какого момента она заметила пропажу?

- Сегодня утром! - женщина торжествующе ухватилась за его уступку. - Когда пошла кормить маркиза его любимым паштетом! Петров, вы же поможете? Вы же бывший... ну, тот, кто всё это умеет!

«Бывший, - с горьковатой усмешкой подумал он.-Бывший следователь, который теперь будет искать портрет кота. Но я же давно не занимаюсь этим. И... не планировал возвращаться».

Ответил он ей, выходя из-за стойки: «Я просто зайду. Посмотреть. Как сосед. Не более!»

- О, прекрасно! - Анна просияла так, что, казалось, в кафе стало светлее. - Я вас туда провожу! Она в полной панике, бедняжка!

Иван бросил последний взгляд на своё кафе — на притихших гостей, на недопитый эспрессо, на полку с сломанными вещами, которая, кажется, иронично подмигнула ему.

Особняк мисс Клары оказался именно таким, каким его и представлял он - эклектичным собранием безвкусия и роскоши, где дорогой венецианский канделябр соседствовал с дешёвыми фарфоровыми пастушками, а на паркетном полу лежала вылинявшая ковровая дорожка с вытканными оранжевыми котами.

- Вы только вдохните этот воздух! - его спутница, всё ещё не выпускавшая из рук свой букет, широко вздохнула. - Здесь пахнет тайной!

Мужчина молча вдохнул. Здесь пахло нафталином, лавандовым саше и сладковатым ароматом валерьянки, доносящимся из-под дивана, где при нашем появлении мелькнул пушистый рыжий хвост. «Сам маркиз де Садко, надо полагать. Жив, здоров и совершенно не опечален исчезновением своего изображения» - с иронией отметил про себя детектив.

Мисс Клара, всё ещё всхлипывая в платочек, повела их в гостиную.

- Вот здесь! - она трагическим жестом указала на пустое место на стене, обрамлённое более ярким пятном обоев. - Он висел здесь! Моя отрада!

Иван подошёл ближе. Его взгляд, отточенный годами, скользнул по поверхности. Пыль на позолоченной лепнине рамы лежала ровным слоем, но вот на самом подоконнике...

- Мисс, вы не прикасались к окну сегодня утром? - спросил он, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

-Боже упаси! - всплеснула она руками. - После такого потрясения?

Петрович кивнул. На подоконнике, в том месте, куда, судя по всему, опирался коленями вор, пыли не было. Чёткий прямоугольный след. «Значит, лез через окно. Любитель классики».

Его взгляд упал на пол. Рядом с ножкой резного кресла валялись осколки фарфоровой пастушки.

- А это? - Иван указал на них.

- Ах, это Лидия Павловна утром задела, когда пылесосила! -махнула рукой мисс Клара. - Не до того сейчас!

«Странно, - мысленно отметил Петров. - Убрала осколки дорогой статуэтки, которую, как она утверждает, обожала, но не убрала их до конца? Или... не она?»

Он присел на корточки, стараясь не касаться пола, и внимательно осмотрел осколки. Они лежали неестественно. Несколько крупных фрагментов были аккуратно сдвинуты к ножке кресла, будто их отгребли в сторону веником. Но самые мелкие, почти невидимые осколки, всё ещё поблёскивали на паркете чуть поодаль.

«Значит, не убирали целенаправленно, - пронеслось в голове. - Сметали в спешке. Или чтобы просто замаскировать сам факт того, что статуэтка упала... Но зачем?»

- Лидия Павловна, вы говорите, задела статуэтку утром? - уточнил мужчина, поднимаясь. - Когда именно?

- Да прямо с утра, часов в восемь! - Клара всё ещё всхлипывала в платочек. - Я как раз маркиза кормила. Мы так испугались этого грохота!

«Интересно, - подумал Иван. - В восемь утра. Слишком ранний час для уборки. И слишком поздний для того, чтобы вор проник ночью и не был замечен».

Он уже собирался задать следующий вопрос, как его спутница, крутившаяся рядом и внимательно разглядывавшая полки, случайно задела ногой изящную пепельницу в форме лилии, стоявшую на полу. Та с лёгким звоном ударилась о плетёное мусорное ведро, и из него выпал смятый клочок бумаги.

—-Ой, простите! - тут же воскликнула она, поднимая его. - Кажется, это...

Анна разгладила бумагу на ладони, и её глаза округлились. Молча, с выражением торжествующего ужаса на лице, она протянула листок детективу.

Он взял его. Слова ложились ровными, почти музыкальными рядами. Каждая буква была выписана с невероятной старательностью: ровные овалы, стройные вертикали, лёгкий наклон вправо, придающий почерку стремительность и грацию.

«Завещание – следующей. Кот – лишь предупреждение.»

Тишина в гостиной повисла густая и тяжёлая, нарушаемая лишь довольным мурлыканьем маркиза де Садко из-под дивана. Мужчина перевёл взгляд с записки на бледное лицо мисс Клары. Её слёзы мгновенно высохли, уступив место настоящему, леденящему страху.

«Ну что ж, - мысленно подвёл итог Петров. - Вечер определённо не будет скучным...».