Прорыв!

Два года скоро европейской бойне,
Волна патриотизма улеглась.
В Империи Российской неспокойно:
Ворчит народ, погрязла в смуте власть;
И множатся от моря и до моря
В окопах об измене разговоры.

Уже не грезит воинство Царьградом,
Рубцом кровоточащим фронт застыл.
Достаточно патронов и снарядов,
Пока не голодает русский тыл.
Под гнётом прошлогодней неудачи
Пересидеть — решается задача.

Но предлагает генерал Брусилов
Устроить стратегический прорыв,
Собрать в кулак редеющие силы.
И оборону вражескую вскрыть!
На Львов, на Буковину, на Карпаты
Сойдут лавиной русские солдаты.

Чтоб снова лето не пропало даром,
Когда Победы вся Россия ждёт,
Исход войны решить одним ударом —
Ведь, если Австро-Венгрия падёт,
Не выдержит тевтонская махина,
Под натиском Антанты скоро сгинет!

Удар второй придётся по германцам:
Южней Полесья вклинимся в Волынь.
Противник сильный, может удержаться —
Добавим орудийные стволы.
Коль здесь прорыв окажется удачным,
То направленье главным обозначим…

Французы в мясорубке под Верденом
У итальянцев под Трентино крах.
Союзники сигналят ежедневно:
«На фронте русском наступать пора!
Камрады, ради Бога, поддержите,
А то, неровен час, мы будем биты!»

Но наши с наступленьем медлят что-то,
Причиной прикрываются любой.
Лишь силы Юго-Западного фронта
Брусилов смело отправляет в бой,
Раз император спит, так без доклада
Гремит в местах прорыва канонада!

Передний край, как поле, перепахан,
И натиск удержать уже нельзя.
Идут в атаку русские без страха:
Взят Луцк и город Дубно штурмом взят!
Южнее пала крепость Черновицы —
Сдаются в плен бегущие австрийцы.

Под Ковелем сражается Каледин,
Лечицкий у подножия Карпат.
И каждый бой, как новый ход к победе.
Шах Австрии! Но, всё ж, ещё не мат…
Бросает в бой противник подкрепленья,
Войска с других снимая направлений.

У Эверта тупик неразрешимый
Фронт Западный, как вкопанный, стоит.
Барановичи силами большими
Атаковал он в лоб, и был отбит.
Германский штаб решение находит,
Брусилов остановлен на Стоходе.

Царь гвардию в смертельный бой бросает…
Стране уставшей не хватило сил.
Угас порыв, как пламя угасает,
Коль некому поленья подносить.
Солдаты званьям и крестам не рады:
«Похоже, неприятель — в Петрограде!»

Пошёл Брусилов за народом следом,
Он роль свою достойно доиграл.
Стратегов нашей будущей Победы
Учил блестящий царский генерал:
При строе новом, до скончанья жизни
Служил своей единственной Отчизне.

И верил он: потомки помнить будут
Те давние геройские дела,
Когда едва не обернулся чудом
Последний взлёт двуглавого орла.
И боевых коней лихие гривы
Вздымались в вихре славного прорыва.
Автор Виктор Павлинов

Австро-венгерский фронт 2 часа 55 минут ночи 22 мая (4 июня) 1916 года. Штаб фронта союзных сил.

Щелчок.

Отщёлкнув крышку именных часов полковник Урион Клэимс, слегка скривил губы отчего страшный шрам на его лице стал выглядеть ещё хуже. — Время, 2 часа 55 минут. Через пять минут шестерёнки машина войны вновь начнут своё движение раскрывая своё ненасытное чрево. Взгляд единственного глаза упал на собравшихся. — Кажется мои часы слегка отстают что скажите господа офицеры?

Один из Айнейцев стоявший рядом с офицером отщёлкнул крышку часов. — На моих часах ровно 3 часа. После этого последовал новый щелчок, молоденький офицер посмотрев на полковника произнёс звонким певчим голоском ещё не успевшим огрубеть на этой безумной войне. — На моих часах уже 5 минут 4.

Полковник кивнул убирая часы за пазуху. — В таком случае господа офицеры пора начинать, радист! Передать приказ всем войскам начать арт подготовку!

Спустя несколько минут. Позиции союзных сил 134-го артиллерийского полка имени его императорского высочества Иритри Выйрэн.

Ночную тишину, нарушаемую лишь стрëкотом кузнечиков нарушил грохот, затем последовал новый, потом ещё и ещё. Окружающее пространство разорвала ужасная канонада, что можно было услышать за многие мили. Но это было лишь начало жуткой какофонии, что несла лишь смерть.

Орудия 134 артиллерийского полка страшившие одним своим видом Австрийские войска вот уже не первый день наконец сказали своë слово. Десятки и сотни снарядов обрушились на вражеские позиции убивая и калеча солдат Австрийской армии.

Засыпая землëй солдат скрывшимися под защитой вырытых линий траншей. Пробивая дорогу пехоте сквозь бесконечные ряды заграждений из колючей проволоки.

Единственная удачная попытка связаться с центральным штабом прежде чем линия связи оказалась перебита, внесла лишь больше смятения в среде офицерского состава. Артиллерийским обстрелам практически в одно время были подвергнуты ещё одиннадцать участков. Командование не имела столько резервов в запасе, чтобы выслать их на каждый участок обороны.

Штаб.

Оберстлейтенант Штэрман положив трубку телефона перевëл взгляд на собравшихся офицеров. — Командование сообщает что не сможет выделить нам ни одного солдата. Своим дерзким нападением Российская императорская армия в союзе с Айнеем сковали фронт по рукам и ногам. Нам остаётся надеяться лишь на чудо.

Австро-венгерский фронт, 11 часов дня, 23 мая (5июня) 1916 года.

Наверное уже в сотый раз проверив своë снаряжение и подтянув ремешки Айнеец положив винтовку на колени прикрыв глаза. Мечтательно скривив губы в лëгкой улыбке представлял себе родные просторы Айнея, его леса, реки озëра. Сейчас лишь тихое дыхание и подрагивание кончиков острых ушей реагирующих на выстрелы полевой артиллерии говорили что эльф ещё жив.

Тянутся минуты и вот грохот орудий начал стихать, канонада орудий становилась менее интенсивной. Открыв глаза Айнеец из просторов родных лесов вновь перенëсся в мир полный боли и смерти туда где не было ничего кроме холодного металла и грязи.

Взяв в руки винтовку эльф поднялся на небольшой подмосток посмотрев в даль готовый в любую секунду ринутся в бой. Туда где дрожа от страха находился его враг.

Потянулись секунды томительного ожидания и вот он настал. Высокий комиссар зажав в руке пистолет поднëс к губам свисток.

Раздался громкий свист.

Сцепив зубы от напряжения эльф рванул вперëд, все лишние мысли были отброшены в сторону. Теперь перед солдатом не было ничего кроме вражеских траншей и препятствий, что стояли у него на пути.

Первой помехой на его пути стала колючая проволока. Несмотря на работу артиллерии та не смогла полностью расчистить наступающим путь к вражеским позициям. Осталось ещё немало целых заграждений через которые предстояло пробираться ползком нередко пользуясь кусачками. Второй помехой стали люди, что начали оправляться от последствий артиллерийского обстрела.

Послышались первые неуверенные выстрелы, что скоро переросла в ожесточённую перестрелку и борьбу. Айнейцы один за другим преодолевая ряды колючей проволоки вступали в схватку с потрёпанными защитниками. Перестрелка планомерно перерастала в ожесточённую рукопашную. Здесь простая сапëрная лопатка в руках опытного бойца заколëнного в боях превращалась в грозное оружие.

Вот один из солдат сжимая в руках винтовку словно старинное отцовское копьë пронзив грудь человека орущего что-то на непонятном языке. Оттолкнул умирающее тело в сторону, бросившись дальше, но впереди были лишь свои.

Издав тяжëлый вздох эльф выпрямился посмотрев на голубое небо. Этот бой был за ними.

Широкомасштабный прорыв Австрийской обороны сразу по двенадцати направлениям повергло руководство страны в шок. Первое, но далеко не последнее наступление с применением тактики ударов по нескольким направлениям ещё не раз дарили победы союзу Антанты.