Сквозь воздушный тюль в просторную комнату проникали лучи предзакатного солнца, золотистые и мягкие, как счастье. Зайчик бегал по потолку, отражаясь от экрана телефона, и исчез, проделав пару резких прыжков. Девушка вытаскивала одежду из шкафа, аккуратно складывая ее и легким движением помещая в чемодан, уже с горкой набитый вещами. Ее лицо было спокойно, ясно и чисто, как небо за окном, округлые пальцы перебирали рубашки без единой дрожи, перемещались по ровной траектории. Быть может, этот день был самым безоблачным за последний год для нее. Мужчина стоял рядом безмолвно и смиренно – не помогая, но и не мешая. Взгляд его неспешно скользил по нежному силуэту некогда близкого человека, без напряжения, без осуждения или печали, только облегчение читалось в опущенных плечах и расслабленных мышцах. Застегнув чемодан на молнию, прорезав тишину помещения резким, таким неловко грубым звуком, девушка встала, поправив ремень на брюках. Они смотрели друг на друга, не говоря ни слова, но и нужды в этом не было. Чувства остыли, как помещение зимой с открытым окном – с годами, как с потоками воздуха, уходил тот жар, что был в начале, оставляя прохладу. Двое стояли лицом к лицу, а между ними не пустота, нет, но только воспоминания, без настоящего, без будущего. А на улице звенит город, и свет обволакивает его.
Неспешно, уверенной походкой, девушка направилась к двери, молодой человек последовал за ней. На пороге она обернулась, в последний раз окидывая взором дом и бывшего возлюбленного. Припущенные пушистые ресницы скрывали глаза в тени от гремящего солнечного света, и оттого те казались потухшими и пустыми. Может так и было. Последний взгляд. Слабая, искренняя улыбка, принявшая и чуть тоскливая. Маленький кивок. Щелчок замка. Стук двери. Никого. Только он и воздух с все еще парящим в нем слабым ароматом былой привязанности. Когда-то в комнатах звучали смех, милые слова, нежности и песни. Все теперь лишь отголоски. Но в этом послевкусии была и новая надежда, новое начало. Прошлое в прошлом, жизнь продолжается.
Автобус шипел, тормозя на остановке, двери со скрипом и стуком открылись, впуская холодный воздух и народ. Легкие зажгло колючим вздохом, но как он был свеж. Это чувство совершенно настоящее, обещающее следующий день. А свет бликами проскакивал по корпусам машин, проходил через грязные стела остановок и отражался тысячами искр в снегу. Девушка сидела, не смыкая век, хотя яркий мир слепил, и слезы застыли, не решаясь стекать по щекам. Улыбка сияла на ее губах. За окном дети в пестрых курточках бегали по тротуару, собака в сапожках шла, размахивая лапами, всеми силами пытаясь стряхнуть лишние вещи на теле. Все кругом бурлило и кипело, а внутри – тихая радость и мягкая, приятная тоска. Прошлое исписано, как школьная тетрадка, с зачеркиваниями, исправлениями, кляксами, скобками и правками, но оно такое, какое есть. И приятно иногда вернуться к нему, как к первым детским стихам, с ностальгией и нежным сожалением. Но будущее – чистый лист, и заполнить его можно чем угодно, счастливым, печальным, тревожным и взволнованным, черкать, переписывать, но оставлять, оставлять как есть, чтобы потом, оглядываясь назад, было, что вспомнить. Солнце приближалось к горизонту, розовые лучи его пронизывали сердце девушки, и его игривый жар растекался по сосудам, наполняя верой в яркое грядущее.