Прощание

За дверью раздались мужские голоса:

— Благодарю вас, Саймон. Я ваш должник.

— Да ну бросьте. Ну какой должник. Скажете тоже. Я рад помочь. Вы только к ней близко не подходите.

— Неужели нападёт? Не поверю!

— Да не должна. Но это я так, просто предупреждаю. Мало ли.

Когда дверь отворилась, Юджиния сильнее вжалась в угол. Один голос принадлежал стражнику и не приносил ничего хорошего, а вот второй она узнала не сразу – только тогда, когда мужчина вошёл в камеру. Это был он. Это был Адам Граймс. Сколько лет они не виделись? Семь? Восемь?

— Вы совсем не изменились, — хрипло пробормотала Юджиния. — Это невозможно.

Мужчина присел на табурет и развёл руками.

— Возможно всё, нужно только поверить.

С минуту Адам внимательно разглядывал Юджинию и только качал головой.

— Ах, моя дорогая Юджиния, как зол я был, когда узнал, что они с вами сделали. Вас, самую честную и благородную из них, они посадили в эту холодную камеру. Вас, такую чистую и непорочную, они оскорбили столь ужасным обвинением.

— Я слышу в вашем голосе боль. Неужели вам не всё равно?

— Мне не всё равно. Разве можно меня назвать равнодушным?

— Нет. Простите мне эти сомнения, милорд. Просто я думала, что вы давно обо мне забыли.

— Я никого не забываю. Даже тех, кто меня отвергает.

— Значит, вы не презираете меня? И пришли не для того, чтобы посмеяться надо мной?

— Кто я такой, чтобы презирать вас? Нет, конечно нет. Я пришёл, чтобы проститься.

— Проститься? Решение уже принято?

— Ещё нет, но я уверен, что вас казнят. Надежды нет.

Юджиния с испугом взглянула на мужчину.

— Какие ужасные слова вы говорите, милорд. Надежды нет. Глупости. Надежда остаётся с нами до самого последнего вздоха.

Адам улыбнулся.

— Я не сомневался, что вы так скажете. Ваша вера не пошатнулась даже на этом холодном полу. Как долго вы здесь находитесь?

— Не могу сказать точно, милорд. Меня схватили вскоре после казни Ленор. Пятого августа.

— Сегодня пятнадцатое сентября. Вы здесь больше месяца.

— Вот как. Спасибо, что прояснили это.

— Вы не теряете духа, да? — с нескрываемым любопытством спросил мужчина. — Они бьют вас, морят вас голодом, но вы всё равно надеетесь выйти отсюда и вернуться к прежней жизни. Поразительно! И самое поразительное заключается в том, что вы до сих пор ни о чём меня не попросили. Ни о чём, хотя вы знаете, каким влиянием я обладаю. Какой властью. Эти люди послушают меня. Одно моё слово, и они отпустят вас.

— Вы очень добры, милорд.

— О нет. Когда-то, возможно, я смотрел на мир со снисходительной добротой, но сейчас меня переполняет злость. Но не по отношению к вам, нет. Я зол на людей, которые мучают вас понапрасну.

Адам вдруг вскочил с табурета и опустился на колено перед девушкой.

— Моя храбрая Юджиния, я хочу вам помочь. Очень хочу, но не могу, пока вы сами не попросите. Всего одна фраза, но вы должны её произнести.

— Я должна попросить вас о помощи?

— Да.

— Одна фраза?

— Да.

— И вы поможете?

— Помогу.

— Вы вытащите меня отсюда?

— В ту же минуту.

— И я стану свободной?

— Вы покинете эту камеру, да.

Юджиния смотрела на Адама и улыбалась. Она потянулась к нему, взяла его за руку и припала к ней своими бледными сухими губами. А потом отстранилась и покачала головой.

— Я благодарю вас за это предложение, милорд. Благодарю и отказываюсь от него. Нет.

— Вздор! Вздор и глупость! — в сердцах воскликнул Адам. — Юджиния, прекратите вести себя так глупо. Почему, ну почему вы не можете попросить меня о помощи?

— Потому что ваша помощь того не стоит. Я видела, что вы делали с теми людьми. С теми, кто впускал вас в своё сердце и в свою душу. Вы погубили их. Я не позволю вам погубить себя.

— Вас погублю не я. Вас погубят соседи, которым вы всё время помогали. Семья, которая отреклась от вас. Друзья, которые не стоят того, чтобы зваться вашими друзьями. Эти люди признают вас ведьмой и казнят.

— И это останется на их совести. Я не ведьма, милорд. Моя совесть будет чиста. Как и моя душа.

Адам посмотрел на грязные руки Юджинии, на её измождённое лицо с впалыми щеками, на потрескавшиеся губы и на глаза, глядевшие с добротой, которую невозможно было ожидать от столь замученного существа.

— Вы правы, — сказал мужчина, вернувшись на своё место. — Вашу душу ничто не погубит. Она останется такой же светлой и непорочной. Я вновь ошибся, но это послужит мне утешением.

Юджиния улыбнулась и сказала тихо:

— Ступайте, милорд. Если со мной начинают прощаться, значит, ждать осталось недолго.

— Я вас больше не увижу.

— Кто знает! Не теряйте надежды. Возможно, вы найдёте дорогу домой. И мы увидимся с вами вновь.

Адам поднялся. Юджиния попыталась сделать то же самое, но не смогла. Мужчина поморщился и опустил взгляд, словно вид некогда сильной и здоровой девушки, которая теперь даже встать не могла, причинял ему физическую боль.

— Как бы мне хотелось, чтобы произошло чудо. Чтобы эти никчемные люди одумались. Возможно ли это? Могу ли я хоть что-то изменить? Пойти против своего же правила и…

Адам замер и покачал головой. Поглядел на Юджинию и с грустной улыбкой промолвил:

— Прощайте, моя милая Юджиния.

— Прощайте, милорд.

Адам Граймс покинул камеру, и Юджиния вновь осталась одна.