Прощание с Алькаватом.

Мир-корабль, чьим гордо звучащим во тьме бескрайнего космоса именем всегда было Алькават, как и прежде рассекал своим изящным заострённым носом пустоту реального космоса, уподобляясь всегда верному клинку преосвященного провидца. И точно также как любой подобный клинок, он был готов защищать жизнь последнего до тех пор, пока не не настанет скорбный момент, и ему не суждено будет стать хранителем бессмертной души, принадлежавшей очередному павшего дитя того древнего народа, который всегда обитал на его палубах.

И тот самый провидец, которого все теперь называли Вайиль, мог часами петь о самом прекрасном из рукотворных миров что когда-либо бороздили космические просторы. Любящий и верный сын Алькавата воспевал саму его форму – пустоты изгибы и линии древнего корабельного корпуса, напоминавшего колоссальный наконечник копья. Ибо, точно также как копья храбрых воинов были готовы разить своего врага, многочисленные орудия мира-корабля были готов пронзить своими залпами любого противника, который решился бы выступить против проживавших на его бескрайних палубах Детей Азуриана. Кроме того, провидец никогда не забывал в своих стихах и про развитую надстройку, смещённую к корме и служащую, кроме всего прочего, домом для могучего флота, корабли которого защищали не только сам мир корабль и его жителей, но и души всех проживающих в этом секторе космоса эльдар.

Пожалуй, каждый из всё ещё проживающих в этой бескрайней галактике эльдар мог посвящать подобные песни своему собственному дому, проставляя его достоинства и облагораживая недостатки. Однако, провидец Вайиль – мудрец, по жилам которого текла кровь знати старой и навеки оставшейся в памяти его рода Империи, пускай и павшей под весом своих собственных непереваренных достижений, предпочитал не обходить вновь угрожающие его народу недостатки стороной, а бороться за их устранение. Это был не только его долг, но и путь, которыми он, как вставший во главе своего народа руководитель и наставник, просто не мог пренебрегать.

Сегодня же, он должен был покинуть свой единственный дом на неопределённый срок. Так повелели предзнаменования и его собственный разум, которые, как бывало чаще всего, находились в гармонии друг с другом. Поэтому провидец неспешп прощался с кораблем-защитником своего народа, хотя и надеялся вновь пройтись по его палубам, в непредопределённом для них обоих будущем.

Покинув зал собраний, Вайиль нарочито медленно спустился по изящной светлой лестнице к искусственному саду. И именно здесь, укрываясь в тенях изумрудных крон и ища умиротворение в окружении сотен цветов, имевших столь же спокойные оттенки, как и его душа, провидец провёл часы, которые показались всего лишь мгновениями. Все росшие здесь растения были далёкими потомками тех, что когда-то давно радовали глаз далёких предков живущих ныне эльдар, произрастая в садах дворцов его семьи. Потому они всегда напоминали ему о преемственности поколений, и способности его рода оберегать своё наследие.

Наконец, напоследок нежно проведя кончиками пальцев по лепесткам на краю одного из распустившихся бутонов, эльдар направился к собственной келье. Само скромное помещение встретило его привычной аскетичностью и безукоризненной чистотой. Именно последняя выдавала тот факт, что все вещи, которые провидец планировал взять с собой в путешествие, уже были погружены на корабль.

Прикоснувшись к собственному камню душ, Вайиль невольно произнёс ограждающую молитву, искренне надеясь на то, что ещё вернётся сюда, и на то, что когда это случится, его обитель будет сохранять подобные покой и чистоту.

Однако, стоявшая за подобным ритуалом идея стала проводником для мрачных мыслей о прошлом. Но, прервав зарождающуюся в душе печаль о судьбе богов собственного народа, провидец покинул келью и лёгким шагом направился на жилые палубы. И именно здесь он провёл часы, блуждая среди своего народа.

Конечно, все знали о скором отбытий Вайиля, а потому сдержанно, даже буднично, желали ему успехов и скорого возвращения домой, стараясь не нарушать хрупкий покой своих душ и душ всех окружающих. С едва заметной печальной улыбкой на лице, провидец принимал пожелания и щедро одаривал эльдар своими наставлениями, а также добрыми пожеланиями. Он невольно вглядывался в лица эльдар идущих самыми разными путями, неизменно видя в большинстве из них спокойную решимость и готовность жить ради блага своего народа.

Казалось, все на мире-корабле знали о том, что ближайшие десятилетия пройдут не только под привычным знаком войны против жестоких завоевателей, но и под знаменем самоотверженного и тяжёлого труда на благо будущих поколений. Дела, которому все здесь были готовы отдаться уже хотя бы ради того, чтобы будущие поколения Детей Азуриана вообще смогли появится в этой галактике, а также обрели шанс мирно жить на борту Алькавата.

Признаться честно, Вайиль, как и весь его народ, уже давно привыкли полагаться только на собственные силы и выстраивать судьбу своими руками. И именно поэтому их слабо волновали великие планы и авантюры, которые порой вовлекали различных эльдар со всей галактики. Если позволено будет сказать так, то у детей Алькавата были свои собственные величественные цели и многовековые планы в этом уголке галактики, за претворение которых в жизнь они бились тысячелетиями.

Не раз гордый мир-корабль, а также его самоотверженные жители, становились объектом большой охоты для флотилий чужаков. Да, воистину, многие их враги поднимали свои новопошитые знамёна и, возопив о праве сильного, заявляли будто могут владеть землями Детей Азуриана просто из-за того, что готовы предпринять попытку завладеть ими при помощи силы оружия. Народ провидца, в свою очередь, на протяжение тысячелетий сбрасывал с себя ярмо добычи и принимал благородную роль охотников на охотников.

Постепенно это взрастило в недрах корабля обширные ветви различных воинских аспектов, а также отборных командиров и непревзойдённых матросов. Даже сам провидец немалую часть своей жизни провёл на пути воина, сражаясь за свой мир в тенях и на полях битв. Впрочем, это было давно, а теперь он сражался за души всех эльдар, которых только мог защитить Алькават. Вайиль намеренно не посетил перед отбытием ни одной обители воителей, ибо те сами в полном составе недавно предстали перед ним. Тогда то каждый из аспектов и выставил сотни, а иногда тысячи отборных воинов, которые теперь должны были сопровождать провидца на миссии. А сам он лично отобрал командиров, которые должны были возглавить эту силу.

Притом выбор делался таким образом, чтобы надёжные и опытные командиры были как в составе штаба отбывающего флота, так и оставались во главе местных сил, которые должны были защищать их незаменимый мир-корабль. Но вот всех многообещающих командиров, особенно таких, которым для восхождения на новый уровень не хватало лишь обширного боевого опыта, провидец забрал с собой.

Наконец, закончив свой собственный ритуал прощания с домом, Вайиль направился в космопорт. Там, оказавшись в колоссальном ангаре способном вмещать крейсера и линейные корабли, он обвёл взглядом свой флагман. И стоит признать, «Ледяной Феникс» был прекрасен. Могучий корабль будто сам тянулся к выходу, желая скорее отправиться в бой. Однако, тысячи эльдар всё ещё трудились на нём или рядом с ним, стремясь наилучшим образом подготовить корабль к отправлению, а после попрощаться с отбывающим экипажем. Да и сам провидец вскоре поднялся по узким мосткам на платформу, откуда мастера и командиры руководили последними приготовлениями.

Именно отсюда Вайиль готовился сделать свой самый длинный шаг по пути Колдуна, возглавить флоты и армии своего народа, оставить вопросы мира и политики на плечах тех из своих собратьев, на которых мог без сомнения положиться. Без слов, он принял уверенную позу, после чего посмотрел в глаза капитану своего флагмана так, что тот безошибочно понял, за этим взглядом стоит беззвучное повеление заканчивать подготовку.

Поэтому быстро всё понявший эльдар поспешил отдать последние приказания, после чего занял место по правую руку от провидца, вместе с которым они проследили за их выполнением. И, как только всё было готово, Вайиль поднялся на мостик корабля, уверенно направившегося к вратам в Паутину, встав во главе целого флота.