- Прощай, ад!

Григорий Неделько

- Прощай, ад!

Страшные рассказы – 7

Он был гораздо умнее и влиятельнее меня. И находился в более привилегированном положении – в некоторых аспектах. По крайней мере, в одном.

Но не был более могуществен.

Я воспользовался его оплошностью, всего лишь оговоркой, которая развязывала мне руки. Целиком и полностью. И тогда я сжёг его. Дотла. От него осталась лишь кучка пепла.

С криком и гиканьем, в обычной жизни мне несвойственными, я устремился через зал – в коридор. Дверь была открыта. О, как долго я этого ждал!..

- Прощай, ад!

Меня услышали. Но этого я и добивался.

Стражники выбежали мне навстречу. Сначала двое – их я угостил огненным шаром. Потом появились ещё трое – и встали как вкопанные, когда увидели, что осталось от их дружков. Да почти ничего не осталось. Я поднял руки, и с моих пальцев сорвалась стена пламени, поглотившего этих недотёп.

Пока больше никто не показывался. Я воспользовался этим, чтобы промчаться по коридору. Я совершенно не заботился о том, что кто-нибудь меня услышит. Напротив, я желал этого. Пусть придут. Пускай только выглянут – и они познают мою мощь. Мою ярость. Столько лет! Столько лет!..

Я нёсся коридорами, направляясь в самое сердце дворца. Я знал его превосходно. Я перемещался по нему иногда вместе со своими пленителями в не самом подходящем для того транспорте, а порой – мысленно, применяя дарованные мне природой силы. О последнем никто не догадывался. И вот сейчас это мне очень пригодилось.

Вначале я специально нарывался на охрану и патрули. Испепелял собак, превращал в горячий прах людей. Сжигал их оружие: не то чтобы оно могло мне навредить – просто я веселился на полную катушку.

В конце концов мне надоело сжигать всё и вся подряд. К тому же, как выяснилось, это порядком утомительно – постоянно побеждать. И, конечно, я тратил на бессмысленные баталии силы. Почему бы их не сэкономить? Веселье весельем, однако мои способности ещё мне пригодятся.

И тогда я стал обходить стороной патрули, часовых, ловушки, поскольку видел их внутренним зрением – тем самым, о котором не счёл нужным рассказывать главному из своих пленителей. С ним уже было покончено, и оставался кое-кто другой. Теперь акцент моего гнева сместился на него.

Я вырвался из подземелья, где пребывал последние… сколько? Двадцать лет? Двести?.. и устремился по коридорам в покои правителя.

Эти несчастные, мои заклятые враги, подумали взять меня числом. На меня повалила целая толпа хорошо вооружённых мужчин в сопровождении прекрасно обученных псов.

Хотите поговорить по-серьёзному? Что ж, извольте.

Не останавливаясь – наоборот, двигаясь ещё быстрее, - я завертелся смерчем. Огненным, неостановимым, всесокрущающим. Искры и сполохи пламени летели от меня во все стороны. Весь мой обзор заволокло яркое жёлто-оранжевое облако – то, во что превратился я сам. И это облако двигалось с невероятной скоростью, вперёд и вперёд, не зная на своём пути никаких преград. Не встречая сопротивления. И сокрушая любое живое существо – от таракана до человека, - коему не посчастливилось оказаться у меня на пути. Я был непобедим…

…Это немного иссушило меня изнутри, и потому остаток дороги – когда со стражниками было покончено совершенно – я проделал неторопливо, пешком. Восстанавливая силы.

И вот показалась она. Зала. Огромная зала – место, где восседал их правитель.

Восседал! Пф! Жирная, гнилая, вонючая картофелина. Они называли его бессменным, но – о! – как они ошибались… Он в любом случае не проживёт столько же, сколько я. Попросту не сможет.

В центре залы плескался фонтан с редкими рыбками. По углам стояли величественные колонны. С одной стороны – закрытый воротами проход, что вёл прочь. По другую сторону – сплошная стена с шикарной и весьма эротичной росписью. А прямо передо мной, на троне, - толстомясая образина, которой казалось, что, за мой счёт, она может легко управлять государством. Жиреть и богатеть. Жить в своё удовольствие.

Хотя что осталось от того удовольствия? Сокровища сейчас для него недосягаемы, да и вряд ли что-нибудь в этом смысле изменится. Наложницы, и те разбежались. Кроме того, заперли султана в его тронной зале. Вот это позор! А спуститься в подземелье, к своему рабу, солнцеликий и всеведущий владыка не решился. Да и правильно, зачем? Раб ведь сам придёт к господину, верно? Раб-то не побоится.

Я прошёл мимо фонтана, и дорогие рыбки всплыли вверх брюшками. Это вышло случайно, и мне на миг стало жаль несчастных тварей.

Султан немилосердно потел, вжавшись свиными телесами в спинку инкрустированного всеми возможными драгоценностями трона.

Я подошёл совсем вплотную.

Он не говорил ни слова.

А я сказал – я не гордый.

- Твой приёмный сын мёртв.

Султан подскочил на месте, будто ужаленный в зад гадюкой.

- Сынок!

- Вот именно. Так что: прощай, ад! Здравствуй, джинн!

Я щёлкнул пальцами, и огромная сфера объяла султана. Огромная сфера огня. Султан бы, наверное, должен был стучать по ней кулаками, пытаясь выбраться. Но сделать этого не мог – по пламени не больно-то постучишь.

Сфера медленно сжималась, постепенно сжигая своим адским нутром проклятого толстяка. А когда она схлопнулась окончательно, от бывшего султана не осталось даже вездесущего пепла.

Султан умер. Да здравствует султан!

И я воссел на троне.

И вернулись, очень осторожно, наложницы.

И я уверил их – и всех остальных, - что с этой минуты бояться нечего.

И было мне очень весело… Очень долго. Аж, наверное, целый час. Или два.

А после, когда мне надоело пировать, я сорвался с насиженного места, и испепелил всех вокруг, и вырвался на волю, и хорошенько отыгрался на всём Багдаде, пока не пришли мои НАСТОЯЩИЕ боги и не забрали меня обратно домой.

Прощай, ад! Здравствуй, рай!

Вот что бывает, когда вместо лампы с джинном находишь лампу с ифритом.

Не так ли, Ал-ад-дин?

(Февраль 2026 года)