Прощай молодость

Кипягин рассказывал:

Мало кто уже помнит, но в Советском Союзе большой популярностью пользовалась обувь под названием «Прощай, молодость». Такие фетровые тапочки с молнией по центру. А ещё были вельветки, сланцы, резиновые или кирзовые сапоги и валенки с калошами. На все случаи жизни.

И вот на этом фоне один мой друг — вернувшийся с фестиваля в Каннах, куда он попал благодаря тестю, занимавшему большой пост в Минобороне, — привёз настоящие итальянские полуботинки. Это было чудо.

Ботинки были выставлены на всеобщее обозрение в студенческом общежитии. Образовалась даже небольшая очередь — подержать в руках, помять, погладить и даже понюхать.

Ботинки пахли Италией, пиццей, Средиземным морем, Софи Лорен и Джиной Лоллобриджидой. Девушки восхищённо смотрели на меня, словно на Марчелло Мастроянни.

И все ждали только одного — когда я их надену.

И вот я в один момент превращаюсь в принца. Несмотря на то, что ботинки оказались на два размера меньше. Лениво дефилирую по коридору туда-сюда с пачкой «Мальборо», которую подарил тот же друг, и даю закурить всем желающим.

Это был триумф.

Кипягин замолчал, словно ещё раз переживая те мгновения славы.

— И долго ты их носил? — спрашиваю.

— До следующего утра. Вечером решили обмыть с ребятами. Потом пошли к таксистам за добавкой. Потом не помню. Очнулся уже в ментовке. И чувствую — ботинки больше не жмут. Глянул, а на ногах «Прощай, молодость».

— Это ещё повезло. Могли и босиком оставить, — замечаю я.

— Да, — говорит Кипягин. — Тогда менты относились вполне по-человечески.

Кипягин подошёл к окну и, глядя на реку Гудзон с нашего тридцать первого этажа, сказал:

— Сейчас я могу позволить себе любые ботинки. Но помню только те. Из другого мира, в который так хотелось тогда попасть.

Дмитрий Зотиков. Из книжки "Из жизни эмигрантов"