Простая магия

Илья Кологрив от скуки мочил лапти в пруду. Это было не слишком интересное занятие. Он глазел по сторонам, а потому сразу заметил попаданца. Тот задумчиво шёл по плотине и размахивал телефоном, безуспешно пытаясь поймать сигнал сотовой связи. Индикатор сети иногда обманчиво оживал, давая ложную надежду. Откуда попаданцу было знать, что это «фонят» местные комары? С электронными приборами, случайно занесёнными сюда, всегда творились странные вещи. Радио ловило обрывки разговоров зверей, а часы показывали количество мухоморов в радиусе километра. Полезное свойство, но надо уметь им пользоваться!

Молодой небрежно одетый человек был растерян и явно не понимал, что с ним произошло. Впрочем, в этом-то как раз и не было ничего удивительного – только, что ты идёшь по мостовой большого города, просто делаешь очередной шаг и раз! Ты оказываешься посередине лесной тропинки!

Илья вздохнул. Ну, почему попаданцы всегда появлялись рядом с ним? Так и самому недолго поверить в происки чёрта, который затаил на него какую-то обиду. Впрочем, всё могло иметь и более простое объяснение - тёмная метка от чародейки Матрёны работает не хуже чёртовой. А Матрёна любит озорничать. Тёмная метка как маленькая царапинка на стекле. Вреда, от неё вроде, никакого, но стоит чуть посильней стукнуть или поднажать – тут же пойдёт трещина. Вполне возможно, что и с сопряжением сфер всё работает также, а потому Илья и притягивает к себе попаданцев.

Летнее солнце уже нагрело землю и распространило вокруг ту тягучую жару, что сковывает любое движение и придаёт мыслям некую философскую неторопливость. Илья медленно подошёл к незнакомцу, который отвлёкся от телефона и удивлённо остановился. Понятно, как что это странно выглядело с его точки зрения – перед ним был человек в каком-то народном славянском костюме. Илья досадливо поморщился – он выглядит как ходячий экспонат из краеведческого музея. Надо было одеться попроще. Как назло, сегодня в соседней деревне фестиваль фольклора, а он обещал куму помочь встречать гостей. Но разве можно это как-то объяснить в двух словах?

Начинать разговор было лень. Потому оба некоторое время стояли молча.

-Слава Яриле! – решился, наконец, Илья.

-Семён Кузнецов.

-Я – Илья Кологрив.

Общение, как это обычно бывало в таких ситуациях, не задавалось. Сколько тут уже перебывало попаданцев, но Илья так и не смог придумать схему разговора, которая, с одной стороны, настраивала бы собеседника на позитивный лад, а с другой – быстро объясняла бы происходящее. Поэтому, в этот раз, Илья, вспомнив, куда направлялся, решил применить стандартную схему с фестиваля:

-Ой ты гой еси, добрый молодец! Добро пожаловать в Медолесье.

-А как я тут оказался?

-Чёрт занёс! Но ты не пужайся. Люди мы мирные – не обидим. Милости просим к нам в гости.

В этом месте Илью внутри знатно тряхануло от своих же формулировок. Он много раз пробовал говорить иначе, но толку было мало. Он применял разные варианты – выброс энергии, магическая флуктуация, пробой сферы. Однако вариант с чёртом до сих пор был самым эффективным – позволял экономить время и силы.
Второй пункт приветственной программы тоже всегда ему не нравился, но тоже применялся вынужденно. Случайный гость, как и ожидалось, не стал задавать дополнительных вопросов про чёрта, а сразу перешёл к сути своей проблемы:

-А как бы мне назад вернуться?

«Догадливый», с уважением подумал Илья. Иные часами бегают по округе – асфальт или электричество ищут. Одна тётка так неделю провела – считала, что её разыгрывают. Кто-то в избе целыми днями сидит. Другие в лес или в поле убегают, сломя голову. Двоих таких так не нашли.

Врождённое чувство такта подсказывало Илье, что нельзя в лоб и честно отвечать, что вернуться никак нельзя. Ну, то есть, в теории, конечно, можно. Однако попаданцев много, а магической энергии мало. Чтобы хоть одного обратно через барьер перекинуть, надо годовой запас маны всей деревни потратить. Дело хорошее сделаешь, а что потом будет, если дожди во время сбора урожая пойдут? Или пожар? Набег? Мало ли какая напасть в любой момент приключиться может! Жаловаться тут некому.

-Такие дела, дорогой путник, с кондачка не решаются. Надо покумекать, с селянами совет держать, - Илья старался говорить доброжелательно, но в конце фразы сам почувствовал, что перегнул палку. Обычно так в деревне разговаривали с деревенским дурачком Сенькой, когда он в очередной раз забывал, куда засунул свою дудку. Тогда обычно кроткий Сенька брал в руки оглоблю и гонял соседей по всей улице.

Попаданец Семён почувствовал подвох и насупился:

-А где у вас тут участковый?

Из разговоров с другими пришельцами Кологрив знал об общественном устройстве иных сфер. Он-то от властей ничего хорошего не ждал. Тяга попаданцев лезть к ним со своими проблемами казалась ему странной. Впрочем, селяне уже давно научились этим пользоваться в своих целях. Эта стратегия не раз показала свою эффективность.

-Так я о том и говорю. У нас тут нет, как вы говорите – полиции. Только староста. А вам князю надо челом бить. Он далеко.

-А у вас тут, типа, много таких как я, да? – недоверчиво усмехнулся попаданец.

-На деревню наберётся. Уже целый год вы нам на голову валитесь. Сферы-то нынче в лад запели, вот и треснули. Раз в пятьдесят лет такое случается.

Семён ничего не сказал, но так скривился, что Илья сразу пожалел о своём желании как-то просветить собеседника. Ведь знал, что в других мирах ещё не открыли магию. Её побочные эффекты там называют как угодно, но только не тем, что это есть на самом деле - электричество, магнетизм или закон Ньютона. Чушь, да и только! Знал, но опять не удержался! Теперь вот терпи, пока на тебя будут смотреть как на идиота.

Между двумя мужчинами повисло неловкое молчание. Но они оба, как будто слова им стали и не нужны вовсе, начали шагать по тропинке. Илья вёл гостя по направлению к деревне, а Семён послушно следовал на ним. Они шли через редкую берёзовую рощу, которая не мешала разглядывать окрестности. Попаданец этим вовсю пользовался и вертел головой во все стороны – чуть шея не хрустела. Что она там хотел увидеть? Скорее всего, тщетно искал какие-то приметы своего мира. Илья не мешал ему – пусть потихоньку привыкает.
Погода стояла хорошая, а виды вокруг были красивые. Небольшая речка, разрезающая распаханное поле. Чуть дальше холм, а на нём капище. Приятный лёгкий ветерок прогонял жару и комаров. Теперь, когда они отошли от пруда, амулет от мелких кровососов уже был не нужен. Илья незаметно погасил его - нечего зря силы тратить!

-А куда мы идём? – спросил вдруг попаданец.

«Долго держался», подумал Илья, но вслух сказал:

-К нам в село. Куда же ещё? Тут больше ничего, поди, и нету. Мельница, правда, есть старая. Вон она, глянь, за тем леском. Но что там сейчас делать?

Семён было занервничал, но тропинка тут была всего одна – никуда не свернуть, а вдали уже показались избы. Они выглядели вполне приветливо. По крайней мере, с этой стороны. Зайди они с большой дороги, то первым бы на их пути оказался трактир деда Трофима. А он тот ещё затейник – весь дом разукрасил какими-то рогами и страшными рожами. Надо же было додуматься назвать заведение «У чёрта на куличках»! Впрочем, в посетителях у него недостатка не было. Дорога проезжая, а других мест ночлега на много вёрст вокруг не было. Бывало, конечно, особенно ночью, что путники пугались, но деваться некуда – просились на постой. Трофим же лишь радовался испугу и часто подливал масла в огонь. Выпрыгивает из дверей в медвежьей шкуре и давай рычать. Его пару раз с испугу сами местные чуть не прибили, но старый греховодник всё не унимается. Так что, с попаданцами туда лучше не приходить.

А вот с другого конца села картина иная. Там дальше дом самого Ильи, а с самого краю изба Матрёны - местной чародейки. Её-то как раз в деревне боялись больше всего. Слухи про неё ходили разные. Мол, самого князя как-то в страхе держит. Правда это или нет, но все два года как Матрёна тут живёт, князь и носа в их селе не показывал. Хотя тут его любимые охотничьи угодья! Раньше-то часто ездил.
Впрочем, сама чародейка, как и её дом, выглядела весело и приветливо. Она, как и всегда, как-то узнала об очередном попаданце и встречала его у плетня. Ну, как тут не заподозрить, что всё это её пакости! Нарядилась будто на праздник, да и весь её внешний вид говорил о том, что она весьма довольна текущими событиями.

-Здорово, Матрёна! – как можно ласковей произнёс Илья.

-Так виделись уже нынче, Илюшенька.

«Когда это мы виделись, ведьма?», мельком подумал Илья, стараясь не выдать своего раздражения этой очередной встречей. Благодушное прежде настроение начинало портиться. Он предвкушал череду неприятных дел, которые ему придётся сделать. Как гласила местная традиция – кто встретил незваного гостя, тому его и провожать. Не отвертишься!

А вот попаданец, наоборот, при виде Матрёны приободрился и даже как-то заулыбался.

-Откуда это к нам такого ладного отрока занесло? – спросила Матрёна. По её интонации было непонятно – то ли она заигрывает с пришельцем, то ли издевается. Она так часто делала, что особенно бесило односельчан.

-Как зовут-то тебя, красавчик?

-Я Семён из Москвы, - глупо ухмыльнулся попаданец.

-Я так и думала.

Илья отвёл взгляд и потянул Семёна за рукав, призывая двигаться дальше по улице. Матрёна, заметив это, развеселилась пуще прежнего:

-Не спеши, Семён. Торопиться-то некуда. Заходи ко мне вечером – расскажешь, как там в Москве. А то у нас тут все скучные. Илья-то, вишь, каким бирюком угрюмым ходит. И что, Илья, в тебе твоя Настёна нашла? Неужто женихов повеселей поблизости нету? Скажем, в соседнем селе, говорят, гусляр один холостой есть. Весёлый – страсть! Как заиграет - ноги сами в пляс идут.

-Он для неё старый, - попытался отшутиться Илья.

-Ну, тогда яего себе заберу.

-Бери, бери…

Матрёна вышла за забор, чтобы ещё немного посмотреть им вслед. Илья прибавил шагу, таща за собой Семёна. Вскоре они скрылись за углом дома.

- Семён не слушай её. Язык у этой бабы как помело, - глядя себе под ноги бурчал Илья.

-А что, у вас невеста есть?

-Просил же – не слушай. Ну, вообще-то, есть. Свадьбу осенью сыграем.

Вот и изба Ильи. Большая, просторная, богатая. Но это неудивительно, всё же Кологривы – лучшие потомственные зачарователи во всём Заречье. Оружие, одежда, инструменты - что угодно обретёт новые свойства в их мастерской. Дай им хоть простую деревянную палку – и её заставят чудеса вытворять. За это их и ценят - что самого Илью с братьями и сёстрами, что их родителей. Половина всех детских игрушек в окрестных деревнях - их работа. Будь то дудки, что сами поют или блюдца, которые картинки заморские показывают – всё, что хочешь Кологривы сделают!
Вот, скажем, с виду обычный камешек. А положишь его в воду – он превратится в рыбку. Та хвостом забьёт, шмыгнет туда-сюда, круг сделает и, не успеешь глазом моргнуть, опять в камень вернётся. Иллюзия, однако! Это как раз работа Ильи.

Хозяева редко рады незваным гостям. Вот и сейчас отец Ильи Матвей Никифорович, увидев, с кем пришёл сын, от неожиданности скривился. Но быстро взял себя в руки и напустил приветственный вид. Иначе нельзя – традиция! Даже самая вредная баба на деревне – скандальная тётка Лукерья и то со своим попаданцем носилась как с собственным сыном. Всю неделю, что он жил у неё, вокруг её дома стояла тишина. Пару раз соседи даже приходили проверить – не померла ли. Подойдут к забору осторожно, прислушаются. Слышат, воркуют! И скорее назад, чтобы беду не накликать.

Илья успевает заметить в окне мать, Алевтину Петровну, быстро юркнувшую за занавеску. «Пошла переодеваться, славно к празднику», сообразил он. Возможно, это уже лишнее. Подумаешь, попаданец! Экая невидаль! Тут раз в месяц такой «праздник». Никого из них они больше никогда не увидят. Но разве женщинам что-то докажешь. По их мнению, всё должно быть красиво и точка!

Короткий обмен формальными приветствиями и все, наконец, входят в дом.
Стол уже накрыт. Когда успели? Как будто ждали. Вот на скамье старшая сестра Ильи - Ульяна. В сенях чуть замешкался младший Андрей. Явно волнуются. Хотя, казалось бы, с чего? Сколько таких гостей они уже встретили и проводили? Десяток? Не, точно больше.
На Илью неожиданно навалилось какое-то ленивое облегчение. Словно он только что закончил свою, самую тяжёлую часть работы, и теперь может спокойно наблюдать, как остальное доделают другие.

Разговор по существу долго не начинается, несмотря на неоднократные попытки Семёна начать его. Все прячутся за бытовой суетой, которая вызвана гостем.

Алевтина Петровна ловко и небрежно, точно показывая какой-то фокус, стучит ложкой по всем мискам. Те мгновенно разогревают еду.

Ульяна затейливо развешивает огоньки по избе. Щёлк пальцами и с искорками рождается маленький язычок пламени. Он свёртывается в уютный клубочек и всё – можно подвесить его в любом месте. Он сам будет висеть в воздухе, как маленькая и безобидная шаровая молния.

Андрей с аппетитным хрустом ломает мифриловую пластинку и воздух в комнате заполняется горной свежестью. Этот хруст долго не затихает и кажется, будто это ветер ласково играет ветками или быстрый ручей бьёт своими струями по камням.

Матвей Никифорович бросает на стол чарки, которые ещё в полёте наполняются брагой. С мягким стуком они ровно становятся на стол.

У Семёна глаза лезут на лоб от удивления. На некоторое время он замолкает и перестаёт задавать вопросы.
Впрочем, его хватило ненадолго.

-А это что тут у вас? – сделал он неопределённый жест рукой.

-Это грузди солёные. Тут картошечка отварная, лучок свежий, репа пареная, - Алевтина Петровна немного смущалась, как будто на дворе был какой-то праздник, а она, как хозяйка, плохо подготовилась к приёму гостей.

-Сейчас ещё колбаски порежем, сала. Пока, вот, медовухи отведай. Так сказать, за знакомство,- пришёл на выручку жене Матвей Никифорович.

Все заняли места за столом. Андрей подсел к попаданцу с одной стороны, а бойкая Ульяна с другой. Илья окончательно расслабился. Очень уж неохота ему объяснять гостю, что его ждёт впереди. Пусть другие трудятся. Авось, у них даже лучше получится.
Действительно Андрей и Ульяна сразу же стали обрабатывать гостя:

-Из Москвы?

-Да, но…

-Говорят, что там у вас шумно.

-Это как сказать…

-Да все так говорят.

-А что именно говорят?

-Экология плохая. Пробки. Народу тьма.

-Столица! Как без этого?

-Вот поэтому и разъезжаются все. Дача-то есть у тебя?

Разговор ни к чему не обязывал и ничего не обещал. Илья уже начал думать, что и дальше всё пойдёт будто бы само собой. Главное, без его участия!

Таким образом, неторопливая беседа продолжалась некоторое время. Но её течение было прервано приходом Насти. «Откуда узнала-то?», мелькнула было в голове Ильи. Но ответ был очевиден. Для потомственной ведуньи появление в деревне попаданца не могло остаться тайной.

Обычно Илья был рад видеть свою невесту, но не сейчас. Он, благодаря ей, снова в центре внимания. Тут уж не открутишься и в угол не забьёшься. Не любит Илья это дело, ох не любит… Но что делать? Натянул на себя улыбку и вперёд – изображай радушного хозяина вместе со всеми.

Илья начал было выполнять обычную программу – в щёчку чмокнул, к руке легонько притронулся. Кто-то мог бы сказать, что жениху и невесте на людях надо быть скромнее, но тут в Медолесье, нравы были простые.
Потом за стол – скамью отодвинуть, чарку предложить. Следующим шагом был разговор, какой уже вели с гостем Андрей и Ульяна. Но не тут-то было!
Некоторые девушки, особенно если в них течёт кровь огненной ведьмы, не могут сдержаться. Настя глазом зыркнула на Семёна, одну фразу бросила, другую, а потом сразу к Илье:

-Уже сказал ему?

«Хорошо, что хоть шёпотом, а не как обычно…», успел только подумать Илья, а невеста продолжает, не дожидаясь ответа:

-Жалко его. Симпатичный. Небось, невеста дома ждёт.

-Чего это сразу невеста то? - буркнул Илья, слегка задетый тоном Насти. Когда девушки говорят так про чужого молодого парня в присутствии своего жениха, это может кое-что значить. А вот этого Илье совсем не надо. Он насупился, но Настя умело сделал вид, что не заметила.

-Любовь везде есть. В Москве тоже, - сказала она.

-Ну, иди ещё, погадай ему.

-А вот и погадаю.

Настя резво, но мягко, как кошка на добычу, метнулась к Семёну. Заглядывает в глаза, что-то на ухо шепчет, за ладонь взяла.

Илья вспыхнул и вышел во двор, чтобы не сказать что-то обидное. Зачем она так? Что он ей сделал-то? Вот ей всегда лишь бы подразнить его, как-то подначить. Вот как эту ведьму в жёны брать? Неожиданно от такого, казалось бы, горького вопроса, в груди Илья разлилось какое-то тёплое чувство. Ведь именно из-за бойкого характера он и полюбил Настю.

Он вообразил предстоящую свадьбу. Приготовления уже шли полным ходом. Три деревни будут гулять! То-то шуму будет!

Илья прошёлся раза три по двору, пнул колесо от телеги и успокоился. Хотел было обратно в дом идти, да тут Семён выскочил. Сам красный, причёска взъерошена, глаза круглые. «Сразу видно, с Настей пообщался», ухмыльнулся Илья.

-Она правду сказала? – спросил Семён.

Илья даже не стал уточнять, о чём речь. Всегда одно и то же – даже как-то скучно. Просто в этот раз он хотел попаданца постепенно подготовить, но нет, так нет.

-Да. Обратного хода для тебя нет. Ты тут навсегда.

-А как же…

-Как всегда. Весть князю уже послали. Он пришлёт дружинников. Заберут тебя.

-Куда?

-У него целая деревня таких. Не твоя Москва, конечно, но жить можно.

Семён затравленно огляделся и сглотнул, словно проталкивал в глотку большой кусок чего-то неприятного. Затем он задал совершенно неожиданный в данной ситуации вопрос:

-А как вы всё это делаете? Огоньки, чашки, вот это вот всё. Магия?

-Почему магия? Наука.

-Но наука это же…

Кологрив оборвал попаданца хорошо отрепетированным жестом:

-Вот в вашем мире как свет и тепло получается?

-У нас есть такая штука как электричество, - гордо заявил Семён.

Илья всегда в этом моменте беседы веселился, глядя на очередного попаданца, что воображал себя просветителем дикарей. Однако он не подал виду, чтобы продлить потеху. Напустив на себя глуповато серьёзный вид, он продолжил:

-А электричество как получается?

-Ну, есть электростанции. Они разные бывают – угольные, атомные, гидроэлектростанции.

-А как электричество-то получается?

-Там поле электромагнитное, проводник в нём движется…

Илья заметил, что из избы выходит Настя. Надо было срочно заканчивать, пока она не вмешалась и всё не испортила:

-То есть, что-то горит и крутится, превращается, передаётся по проводам, снова превращается, чтобы снова гореть и крутиться?

-Да…

-Глупо. Мы напрямую используем свет и тепло, что даёт нам солнце, вода, огонь, земля. Никаких посредников. Никаких потерь. Наука, понимаешь!

-Илюша, ты опять гостю голову морочишь? – прервала беседу Настя.

Семён облегчённо выдохнул:

-Вот я и думаю - фокусы. А то – наука…

Настя звонко засмеялась и крутанулась вокруг. Её платье при этом игриво взметнулось вверх, высекая маленькие искорки из воздуха:

-Ну, какая ещё наука! Не слушай его! Всё просто. Вот перстенёк. По нему вот так пальчиком щёлкаешь. Раз! Огонёк! По платью проведёшь, цвет другой. Смотри!

Девушка, танцуя, прошлась несколько шагов.

-Колечко держим вот так. Рукой делаем круг, потом змейка и поворот.

Было у Насти две рыжие косы, а стала одна – тугая и длинная.

В ладоши хлопнула – вот она уже в новом наряде. Ожерелье загорелось колдовским огнём и разлилось это пламя узором по платью.

Каблуками стукнула – туфельки превратились в сапожки. Как лодочки они рассекают воздух и волны расходятся в разные стороны, заставляя пританцовывать всё вокруг – грабли, вилы, горшки на заборе и глупую домашнюю птицу.

Илья невольно залюбовался своей невестой. Он уже забыл об обиде. Семён тоже потерял дар речи.

-А ваши девушки разве так умеют? Тебе у нас понравится! –говорит Настя, вроде, с Семёном, а сама на Илью лукаво поглядывает.

-Эй, молодые, вам бы всё развлекаться. А гость, поди, устал с дороги. Дайте ему поесть нормально и отдохнуть, - мягко, но властно вступила в разговор Алевтина Петровна. На правах хозяйки она уводит вконец ошалевшего Семёна обратно в избу.

-Чего ты, Илюша, такой бука? – Настя игриво ткнула жениха в бок. –Видишь, человек в печали. Так покажи ему, что есть и светлая сторона.

-Я так и хотел, но не сразу. Зачем ты влезла!

-Любите вы, Кологривы, ходить вокруг, да около. На меня ты тоже год смотрел и вздыхал. Вся деревня уже всё знала, а ты всё никак. Если бы я тогда первый шаг не сделала, то что – до сих пор бы у моего забора попусту топтался?

-Ну, ты сравнила, конечно! Это другое!

-Может, и другое, да ты всё тот же! Пойдём в дом! А то неудобно – подумают про нас ещё чего. Будут шутки шутить.

Хотел было Илья ответить, что и так шутят. Особенно, Андрей и Ульяна. Не очень-то ему хотелось с попаданцем нянчиться - куда милей время проводить вдвоём с Настей. Да какое там! Схватила за рукав и внутрь потащила. Поди, хоть слово вставь!

Там-то, как и предполагал Илья, ничего интересного не произошло до самой ночи. Охи, да ахи – все вокруг Семёна скачут. Расписывают ему прелести жизни на новом месте. Тот кручинится, да жалуется. Всё было бы как обычно, если бы не Настя. Та, больше всех старается, будто какой личный интерес имеет. Илья уж и шикал на неё, и одёргивал. Не перегибаешь ли, мол, палку? Чай, не в последний раз попаданец тут очутился. Чего, каждый раз теперь будешь его так обхаживать? Но Настя только отмахивается. Дескать, чего пристаёшь попусту? Гость есть гость! Надо его встретить, накормить, напоить и спать уложить.

По мнению Ильи, всё и так получилось бы само собой. Гостя сморило от свежего воздуха, разговоров и медовухи. Чуть стемнело, его стало клонить в сон и Кологривы положили его на самое лучшее место - лежанку на печи. Она сама убаюкает и занянчит любого. Ей всё едино. Вспухнет роскошной периной и возьмёт, как мать младенца на руки. Чуть покачивает, и даже ласково что-то напевает, если нужно.

Но не понадобилось. Несмотря на обилие впечатлений, Семён заснул сразу, как убитый.
Нястя после застолья убежала к себе. Да и Кологривы допоздна не привыкли засиживаться – спать легли. На том день и кончился.

***

Ранним утром все разошлись по своим делам, а попаданец был предоставлен сам себе. Ну, то есть, приглядывать за ним должен был Илья, но глупо было сидеть и ждать, пока городской проснётся. А пока он спит, можно было спокойно, без лишних вопросов и суеты, проверить кащееву иглу, сцедить живую воду и покормить коров – мало ли дел по хозяйству!

Хоть Илья и торопился вернуться в дом, но всё равно опоздал. Издалека было видно, что Семён уже проснулся и бродил по избе, бесцеремонно трогая разные предметы. Судя по всему, он задел один из оберегов. Казалось бы – мелочь, но уже издалека было видно, что один угол избы сильно потемнел. Если не поправить защиту, то к обеду липкая плесень обметает венцы сруба. Чтобы её убрать - лишние хлопоты на полдня. Да и живой воды уйдёт пара вёдер.

«Вот зараза! Оставили же тебе завтрак на столе. Сиди и ешь спокойно – что тебе неймётся-то!», с раздражением подумал Илья. Он знал, что если родня узнает про оберег – пилить будут до первого снега. Как же! Уговор был, пока люди князя попаданца не заберут, глаз с него не спускать. А тут – на тебе! Первый день и уже такая оказия.
Илья старался не бежать к дому, чтобы любопытные односельчане не заподозрили неладное. Однако, словно из ниоткуда, на его пути появилась Матрёна. Ласково улыбаясь, она подошла к Илье, упруго покачивая бедрами:

-Здорово, Илюша! Куда это ты так торопишься?

«Издевается что ли? Нежели всё так очевидно!», удивился Илья:

-И тебе не болеть. Вот, просто по делам иду.

-А я вот, думаю, дай спрошу, как там наш гость? Всё ли ему любо? Аль, подсобить чем?

-Спасибо. Не надо. Он спит ещё.

Илья ловко метнулся к забору, а Матрёна лишь сладко ухмыльнулась, словно слизывал мёд со своих пухлых губ.

Уже подходя к двери, Илья понял, что кто-то его опередил. Неужто, домашние? Где-то в груди у него неприятно засвербило.

Старясь сделать, как почву для будущего оправдания, беззаботный вид - дескать, ничего такого не случилось, Илья нарочито бодро перешагнул порог. Навстречу ему, также бодро и, как и всегда, беззаботно, шагнула Настя.

-А ты что здесь делаешь? - от неожиданности ляпнул Илья.

-И тебе доброе утро, Илюша, - поджала губки девушка. – Что же ты гостя-то бросил? Он с непривычки мог бед натворить. Я иду, а окно уже светится.

-Да я просто поглядеть на улицу хотел. Вот паутину смахнул, - смущённо пробормотал Семён.

Илья быстро огляделся и понял, что Настя уже навела в доме порядок. Обереги ровненько стоят, круг замкнут, а нити на своих местах развешаны. Илья облегчённо выдохнул, но не удержался от выговора Семёну:

-Паутина… Эх… Понимать надо. Ты мне вчера про электричество говорил. Ты в гостях тоже первым делом пальцы в розетку суёшь?

-Он же не знал! – снова влезла поперёк Настя. – Ты сам-то помнишь прошлый год? Как у Матрёны на выгоне в пятно вляпался?

-Это другое! Там его не должно было быть!

-Тебя там не должно было быть. Что ты там делал? Там заводь рядом, где девки купаются. Подсматривал что ли?

-Случайно…

-Вот и Семён случайно. Так что - не надо тут!

Илья вспыхнул, но крыть было нечем. Он не любил, когда ему перечат и знал, что от досады наверняка весь пошёл красными пятнами. Над ними постоянно потешалась Настя и, как подозревал Илья, специально, ради смеха, доводила его до этого состояния. Ведьма и есть! Бесит! Но сейчас ему не стоит нарываться, а то Настя расскажет о произошедшем родне, особенно Ульяне, и будет ещё хуже.

В разговоре повисла пауза. Семён тоже благоразумно молчал, старясь слиться с обстановкой. Однако про него всё же вспомнили.

-Пошли, надо ограду поправить, - хмуро буркнул Семёну Илья, давая всем видом понять невесте, что, вообще-то, он человек занятой. У него, мол, нет времени на все эти глупости. Поэтому и не доглядел за попаданцем, что как белка в колесе всё утро крутился – куда-там нянькой быть!

Быстрым шагом Илья вёл гостя на луг. Пусть там на облака смотрит. А Илья пока забор восстановит. Сила с поля через дыру вытекает и трава начала сохнуть. Да и полуденница забрести может. Пока ещё не сезон, но мало ли.

-А где ограда-то? Украли что ли? – спросил Семён. Он уставился на ряд одиноких столбов, что шли по краю поля. Они находились довольно далеко друг от друга - камень не докинешь.

-Нет. Просто не работает. Видишь - вон тот столб покосился? Надо поправить.

-Что же это за забор-то? Тут любой пройти может.

Илья хотел было что-то объяснить, но быстро осёкся, вспомнив по прошлому опыту, что это бесполезно. Всё равно, что с коровой разговаривать. Та тоже, вроде, покивает, как будто поняла, а потом снова за своё «му-му».

-Вот тут посиди – чтоб я тебя видел. А мне работать надо, - Илья быстро выправил один старый полусгнивший столб и подсыпал землю, чтобы тот не шатался.

-И куда дальше? – заскучал Семён.

Илья хмыкнул. Будь всё так просто, он не был бы волхвом земли. Начиналась его главная работа:

-Сиди и просто смотри.

Илья достал нож и соскоблил им сгнивший слой дерева. Затем проковырял остриём небольшое отверстие в столбе и вложил в него новое зерно. Этот кристалл он выращивал по новому методу, а потому надеялся, что ограда будет работать дольше прежнего. Теперь нужно было нанести управляющие руны.
Больше всего Илья не любил именно этот этап. Легко можно ошибиться и тогда надо будет начинать всё сначала .А если ещё и зерно начнёт прорастать неправильно, то его только выкинуть. Считай, поработал себе в убыток!

Сквозь прозрачный кусок алхимического стекла Илья тщательно осмотрел всё поле. Это был хороший луг. Энергия тут клубилась, буйно выходя из глубины, но потом мирно растекалась по поверхности. Надо было лишь направить её.
Хотя с прошлого года тут изменилось немногое, но даже мелочи важны. Например, вон берёзовая роща разрослась и теперь тянет на себя солнце сильней. А ручьи весной подмыли пригорок теперь в потоке силы земли образовался небольшой вихрь. Значит, руну Солнца надо чуть левее на столбе вырезать, а Луну стоит вытянуть в сторону реки.

Чтобы всё сделать точно, Илья взял в руки лозу и стал промерять всё на местности. Он шёл вдоль силовых линий и помечал свой путь ивовыми ветками. Если смотреть на эти ветки сквозь алхимическое стекло, то они хорошо светились в лучах солнца и были хорошо заметны среди травы. Это позволяло точно рассчитать положение рун.

Так, втыкая шаг за шагом ветки, Илья отошёл от попаданца на значительное расстояние и на какое-то время забыл про Семёна.

Илье нравилась его работа. Он чувствовал себя одним целым с этим лугом, солнцем и тёплой летней землёй. Иногда ему казалось, что он и без всяких инструментов прекрасно чувствует силу, что питает растения и отпугивает нежить. Вообще-то, так и было. Некоторые волхвы работали только по наитию и часто у них всё неплохо получалось. Однако Илья предпочитал проверять себя. Так выходило точнее и, наверное, именно поэтому его часто нанимали люди из соседних деревень, даже там, где были свои мастера –те самые, что работали только на основе своего чутья.

Наверное, Семёну со стороны могло показаться, что Илья находится в каком-то странном религиозном трансе. Он что-то напевал и пританцовывал, перемещаясь бочком с места на место. Но всё в этом странном танце имело свой смысл. Браслеты на руках волхва горели и оставляли за собой призрачный след. Он сплетался в узоры, подрагивающие в такт заклинанию воды. А ритмичные звуки, в свою очередь, помогали отмерять время. Всё должно совпасть. Взмах руки, два шага, дрогнула лоза – раз! Есть точка – надо воткнуть ветку. Потом ограда наложит чары покровом на всё поле. И потечёт силушка ровно. Солнце траву тут не спалит, град не побьёт, мошка не съест. Сено с этого поля на рынке втрое дороже будет стоить.

Сосредоточенно ставя последние метки, Илья начал ощущать смутное беспокойство. Что-то было не так. Но что? Илья дважды проверил свои расчёты, но тревожное чувство не отступало. Защитный амулет был спокоен, но всё же, как показалось Илье, легонько кольнул его. Это могло ничего не значить, но он привык доверять своим чувствам. «Семён!», вспомнил Илья.

Он осмотрелся по сторонам и облегчённо выдохнул - попаданец послушно сидел на том мете, где ему и было сказано. Но тут же в горле возник противный комок – Семён был не один и, судя по всему, уже давно.
Как можно было не услышать этот звонкий смех, не увидеть издалека яркого платья?! Снова Настя! Вот о чём его предупреждал амулет - рыжая ведунья магией балуется. Что ей тут надо? Но, вроде, ничего плохого не случилось. Поэтому, идя обратно, Илья постарался подавить раздражение и спросил максимально шутливо:

- А что ягоды уже все сами себя собрали?

Выстрел глазами вполоборота, косу за плечо закинула, отсмеялась:

-Так я же заранее всё сделала. Ещё с весны полянки все зарядила. Теперь и искать не надо – девкам клубочек дала, он их сам и выведет. Только собирай.

-Вот и помогла бы подругам.

-Так я другу милому помочь хочу. Аль ты не рад?

-Семёну что ли помогаешь? То-то он весь раскраснелся. Небось, сплетнями делилась?

-Да так… Болтали о том, о сём. Ты-то опять про него забыл. А вон туман-то в ложбине клубится. Нырнёт, не найдут.

-Да где туман-то? – начав спорить, Илья уже знал, что проиграл. А потому сразу пошёл в сторону, что указала Настя.

Что касается магии земли – лучше него в деревне не было, но вот в предвидении ему с Настей не сравниться. Она всё наперёд видит – ещё нет никакой опасности, а она уже тут как тут. Ещё бы, она с детства тренировалась. С другими детьми мало играла. Всё у себя во дворе время проводила. Сидит - чертит на земле схемы из детской книжки. Потом какие-то свои придумывает. Обереги то так, то эдак поставит. Они, конечно, детские были - слабенькие, но Настя из них всё выжимала, да так, что сам дед Василий, местный староста, удивлялся. Не может, говорит, такого быть, чтобы у мелкой козявки получилось с помощью всего двух битых кристаллов увидеть, как он на базаре в соседнем селе девок тискает. Все тогда сделали вид, что поверили старосте. Все, кроме Ильи. Так и повелось с тех пор, что там, где Настя, там и Илья. Всегда заодно. Да вот только теперь, накануне свадьбы, явился этот попаданец, чтоб его черти забрали.

-Сиди тут, - как прежде говорил Илья, строго приказала Семёну Настя и кинулась за женихом.

Тем временем, Илья, немного отойдя в сторону, уже и сам начал замечать первые признаки сгущающегося тумана. Не слишком опасная штука – не страшней водоворота в быстрой речке. Может, конечно, утащить на дно, но если не лезть, то всё будет в порядке. Местные прекрасно об этом знали, но вот попаданец мог попытаться выяснить – отчего это туман появился в жаркий летний день. Всем жителям Медолесья было хорошо известно пагубное пристрастие приезжих тыкать чем-то всё, что им незнакомо. А незнакомо им тут было чуть менее, чем всё.

Это была первая причина, почему все жители старались поскорее избавиться от незваных гостей. А про вторую неожиданно завела разговор Настя:

-Может, не отдавать его князю?

-Чего это?

-Жалко дурака. Смешной такой… Он же не знает, что его князь работать заставит.

-Вот и пусть заставляет. Кормить бесплатно никто не будет. Мы тоже работаем.

-Не придуривайся. У нас-то всё по уму, а у князя…

-Зато там безопасно. Он же как дитё малое! Съест, например, мёртвую ягоду или василиску на хвост наступит.

-Да там даже дома до сих пор вручную строят! А как урожай собирают? Берут железки кривые и каждый стебель режут. Так и ходят по полю целый день. Ты руки-то у Семёна видел? Они нежней моих!

-Когда это ты руки его разглядела?

-Когда он травой порезался. Главное, так глубоко! Кровь хлещет, а он остановить не может. Тебя звать боялся, а я как чувствовала – потому и подошла.

Слушал Илья Настю, да дивился. Дался Насте этот попаданец! В конце концов, даже если сгинет он с потрохами – ничего такого страшного не произойдёт. Ну, заплатят они штраф князю, вот и всё! А если оставить его тут – хлопот не оберёшься. Мало того, что следить за ним надо, так ещё и вся природа вокруг как с ума сходить начинает. Это сразу заметили, как первый попаданец тут появился. Нечисть по ночам в село лезет, дождь идёт зелёный и даже молоко быстрей киснет. Волхвы пробовали понять, что происходит, но нашли только трещину в сфере, сквозь какую попаданец провалился. Она должна сама зарасти, да пока попаданец прямо в ней – это невозможно. Мешает, как в ране заноза! Вот природа и пытается её из себя выдавить.

Илья чувствовал, что разговор идёт лукавый. Вроде, дна у него два, но как второго коснуться? Слова об одном говорят, да явно лгут. Приглянулся, что ли, Насте этот попаданец? А если да, то чем? Но как спросить об этом у невесты накануне свадьбы? Так и не решился Илья.

Подошли они вдвоём к оврагу, а там уже темень. Ну, тут-то дел немного. Он высек искру, Настя её раздула и всё рассеялось. Он бы и один справился, да чуть дольше вышло бы.
Поблагодарил Настю и пошёл опять на поле к Семёну – пора семечко прорастить. А невеста-то не уходит. Дай, говорит, на твою работу погляжу. Всегда, мол, любуюсь.

Так-то оно так – всегда любуется, да вот только в этот раз не радуется зрителям мастер. Кажется ему, что не на него красна девица загляделась. А ведь зрелище-то и правда чудное. Провернул Илья столбик, чтобы руны верно на метки смотрели, стукнул сверху и старое бревно лопнуло, пропуская росток навстречу солнцу. Не успеешь глазом моргнуть, и вот уже вся старая древесина опала, а на месте гнилого столба новый крепкий ствол, раскидывающий невидимые ветки на всё поле.

Семён и так ахнул, как это волшебство увидел, так ещё Илья дал ему стёклышко. Тот как весь купол увидел – как ребёнок несмышлёный стал кругами бегать и пытаться рукой ауру трогать. От такой картины даже Илья растаял и улыбнулся украдкой.

Пошли они все втроём домой, а у Ильи опять тяжесть на душе. Настя с Семёном щебечут. Она ему что-то про домовых рассказывает, а он ей про парк Зарядье в своей Москве. Эка невидаль! Настя вежливо поддакивает, но помалкивает про то, что в Медолесье свой Рыжий лес есть. Там тебе и баобабы, и пальмы и даже гигантские папоротники, что давно уже, вроде как, вымерли. Но, умеючи, чего только человек не воскресит от скуки. Даже мертвеца можно к жизни вернуть, если захотеть. Им это, правда, обычно не нравится, потому людей и не воскрешают. Но сама возможность завораживает.

А Семён всё болтает – Зарядье, самокаты и интернет. Илья ворчит, но про себя. И чего Настя уши развесила? Ну, показала бы ему, как с подружками через зеркало общается или прокатилась бы на чём-то. Да хоть бы и на метле! Ей без разницы на чём, а вот Семён точно бы треснул от удивления. У них там какие-то байки насчёт девиц с мётлами ходят.

Иногда, то, что казалось вначале вполне терпимым, через какое-то время становится просто невыносимым. Что-то постепенно зреет, набухает в душе, а стенки терпения истончаются и слабеют. Так бывает, когда теплород перебродит в алхимическом тигле. Стоит только упустить момент и вся мастерская взлетит на воздух. Так и Илья, подходя к деревне, был готов взорваться. Он сыт по горло разглагольствованиями попаданца. Конечно, скорее всего, его бесили вовсе не слова Семёна, а то, как благожелательно реагировала на них Настя. Но какая, по сути, разница!?

Презрев обычаи гостеприимства, Илья начал было глухо, но злобно закипать, словно разминаясь. Хорошую ссору никак нельзя начинать без подготовки. Он хмурится, кулаки сжимает - то фыркнет, то слово короткое вставит, но собеседники ничего не замечают, что делает ситуацию ещё обидней. Но, с другой стороны, это хорошо, ведь скандал выйдет отличный, как говорится – от всей души.

Илья набрал воздуха в грудь и, как в драке, ждал подходящего момента для удара – фразу, чтобы прицепиться. Шаг, ещё шаг и… Из-за поворота появились всадники. Все, включая Семёна, как-то сразу поняли, что это и есть люди князя. Почему поняли? Сразу так никто и не ответил бы, но слишком уж всё очевидно. Ехали они неторопливо, как и полагается служивым людям, спешащим по казённой надобности. Одежда и кони потрёпанные, ибо эта самая казна у князя не бездонная. Но вид при этом у каждого из всадников важный, как у хозяина корчмы в базарный день.

Илья сразу сдулся. В тот момент он и сам не мог бы сказать, что почувствовал - разочарование или облегчение? Вроде, всё разрешилось именно так, как он и хотел. Однако то, что всё разрешилось как-то само, без его участия, портило всю развязку. Не давала насладиться моментом и Настя. Она погрустнела и так взглянула на Илью, что тот почувствовал себя человеком, пнувшим котёнка. А он-то тут причём? Такой уж закон в Медолесье. Причём, никто на него, до сих пор,не жаловался, так как написан он к всеобщей пользе. Такое случается, хоть и не так часто, как хотелось бы.

-Этот что ли? – спросил старший из всадников. В таком вопросе не было никакой нужды – попаданец и так сильно отличался от местных. Но, таков уж порядок! Поднимать палец или плеть всаднику было лень, поэтому он указывал на Семёна взглядом.

Настя тоже ответила взглядом, а вслух сама спросила:

-А чего это вы так скоро? Как облава на кикимору, то вас месяц не дождёшься, то нате вам – через день явились!

-Мы к Матрёне и так ехали, вот, заодно…

-Чего это к Матрёне?

-За снадобьем.

-За каким ещё?

-А вот это тебя это не касается! Государственная тайна!

Потом княжеский сотник сообщил, что они останутся на ночь на постоялом дворе, а завтра заберут Семёна. На этом разговор закончился. Илью озадачила фраза «государственная тайна», а Настя обиделась на «тебя не касается». Всадники же хотели поскорей очутиться рядом с выпивкой и закуской, а потому не стали задерживаться.

Что было дальше? Дорогу до дома Илья помнил смутно. Вроде бы Настя с Семёном о каких-то пустяках говорили. Илья не слушал – надоело. Да и настроение окончательно испортилось. Какому жениху понравится, если его невеста принимает печальный вид, будто утопиться задумала. Ещё она так смотрит куда-то вдаль – вроде ищет кого-то, но не находит. А потом бросит взгляд на собеседника и грустно улыбнётся, но не словам, а чему-то своему. Поди знай, чего у ней на уме!

Илья погрузился в свои мысли, а те были какими-то отрывистыми. С одного на другое скачут. Скажем, только он задумается о предстоящих полевых работах и начнёт в уме конструировать сборщик дождя, как тут же влезет воспоминание о Насте. Вот она смеётся, когда он встречает её у околицы. Чему смеётся – уже и не вспомнить. К чему это? Непонятно.

Гонит Илья образ и снова думает о том, как надо бы перестроить мастерскую, но тут некстати Матрёна на ум лезет со своими шуточками: «И что, Илья, в тебе твоя Настёна нашла?».

Так и шли они до тех пор, пока Настя с ними не попрощалась и к себе домой не пошла. Илья же Семёну стол накрыл. Всё как во сне или тумане. Как Настя ушла, так Илья с Семёном и не говорили почти. Один что-то хмыкнет, другой буркнет – вот и пообщались. Поняли друг друга, да и ладно!

Семён ел, а Илье кусок в горло не лезет. Встал он и давай по избе ходить туда-сюда. Ноги голову хорошо в порядок приводят. Спутанные мысли наконец-то вытянулись в туго натянутую струну – с каждой стороны по вопросу. Жалеет ли Семёна Настя или это что-то большее? Со стороны, казалось бы, глупые вопросы, но только не для влюблённого.
Многое Илья может – воду из камня добыть, лешего пленить, стрелу и копьё отвести. Но вот в душу человеку заглянуть – нет. Эта магия ему не под силу, хоть некоторые и говорят, что для них это проще простого. Врут, наверное!

-Пойдём, - вдруг хмуро сказал Семёну Илья. Он принял решение и чехарда в его голове прекратилась. Это ещё не дало ему облегчения – лишь ясность. Теперь у него был простой и понятный план - как в обычной работе. Осталось лишь всё сделать правильно.

-Куда? Я не доел ещё…, - начал было спорить Семён, но осёкся. Казалось, что от тона и выражения лица Ильи в воздухе повисла серая свинцовая тяжесть. От неё Семёну стало не по себе, но тяжесть излучала какую-то такую уверенность и властность, что он безропотно последовал приказу.

Они молча шли по задворкам к большому уединённому складу. Илья быстро провёл привычный ритуал – перстень на руке повернуть, амулетом провести сверху вниз и второй рукой, зажав в ладони кристалл, сделать лёгкий тычок вперёд. Замок отомкнулся и можно войти внутрь.

Илья знал, что надо действовать быстро. Он распахнул дверь, из которой пахнуло чем-то сырым и опасным. Семён от испуга замешкался, но волхв втолкнул его внутрь. Сейчас было не до церемоний. Нельзя, чтобы их кто-то заметил.

Внутри был огромный погреб, заполненный чем-то, похожим на лёд. Но это был не лёд. Вещество горело внутри себя синим пламенем. Оно металось и лизало изнутри поверхность. Но каждый раз, когда пламя касалось гладкой поверхности, лишь маленькая искра вырывалась наружу. Она кружилась и гасла где-то наверху.

-Что это? - спросил Семён.

Гримаса исказила лицо Ильи, как будто он ел что-то тухлое. Сразу не смог ответить – надо проглотить гадость:

-Ты же хотел домой?

Семён медленно попятился назад, но дверь захлопнулась. Илья достал из-за пазухи крепкий жезл, похожий на дубину:

-Иначе никак. Это запас маны. Годовой запас всей деревни. Только так можно отправить тебя домой

Семён хотел было что-то сказать, но Илья устал от его болтовни. Внезапно попаданец вызвал у него такое отвращение, что ещё миг, и он мог бы передумать.

-Прощай, - Илья разломил жезл пополам. Из него прямо в центр хранилища ударила молния. Довольно грубый метод – обычно Илья так не делал. Однако смысла в точной настройке всё равно нет. Разлом сферы был таким большим, что куда не ткни – не промахнёшься. Надо было лишь обратить заряд и то, что выпало из разлома, попадёт обратно. Всё дело лишь в затратах энергии.
Огромная воронка мгновенно, как вихрь, захватила попаданца и унесла прочь. Огонь внутри погреба потух. Вот и всё!

Илья устало опустился на землю. Снаружи донеслись крики односельчан. Конечно, они уже поняли, что произошло. Им осталось лишь найти виновника.
Сколько ему теперь придётся отрабатывать свой проступок? Год? Два? Эх, видимо, отменяется их большая свадьба с Настей. Ну и ладно – всё равно её родственники хотели, а не жених с невестой.

Что он ответит, когда его спросят о причинах поступка? Пожалел попаданца? Хотел просто показать хранилище, да ошибся? Впрочем, что сказать всем - неважно. Главное, поверит ли ему Настя, когда он объяснит ей, что сделал всё ради любви.

«Поверит!», прикинул Илья. Куда ей деваться-то! Как ни крути, а это, ведь, правда!