Просто попробуй выживи...

Обсчёт, обвес, «левый» товар, стеклобой, списание, усушка, утруска, пересортица, откаты и многое другое. В благополучной Америке эти святые для любого советского торговца времён тотального дефицита слова, даже не имели перевода. Тёмные, невежественные люди жили в этой Америке, простых слов не понимали!

Потому практически все долгоиграющие и сверхприбыльные жульнические схемы на территории США придумали и реализовывали выходцы из СССР, в основном еврейской национальности. Пока обнаружат, пока просекут в чём дело, пока прикроют... а оно уже и накапало! Знаменитые афёры 70-80-х с бензином, пластиковыми карточками, медицинскими и автостраховками, отмыванием денег и др. А какие громкие фамилии тогда звучали на уголовных процессах - Гольдберг, Найфельд, Зильбер, Агрон, всё сплошь выпускники-краснодипломники экономического факультета МГУ.

Но «сколь верёвочка не вейся», американцы, надо отдать им должное, в итоге всё-таки разбирались, как и на чём их «натягивали» бывшие жители СССР и тогда карали их жутко и страшно. Многомиллионные штрафы к срокам от 10 до 30 лет! И ещё попробуй-ка выживи в той американской тюрьме. Просто выживи...

Итак!

«Пересортица — жульнический перевод товара из более низкого сорта в более высокий с целью продажи по более высокой цене»

***

Сказать, что бывший советский заготовитель сельхозпродукции Гарри, урождённый как Игорь, по батюшке Натанович, Кантарер из Одессы, был набожен, ничего не сказать! Но набожен он был не в обычном еврейском смысле. Господь всех иудеев Иегова у него находился в услужении на всякую потребу и ещё, по случаю, выполнял роль bodyguard.

Ну посудите сами… К 22 годам от роду поиметь законные «вышак» и «пятнашку» по самым тяжким статьям УК УССР и при этом не не быть расстрелянным, не сесть, а умудриться «сделать ноги» в Америку с чистыми корочками, чудом проскочив между щёлкнувшими по его душу кровавыми клыками советского правосудия... это как?

«Вышак», т.е. высшую меру социальной защиты общества в виде смертной казни с конфискацией имущества, Игорь поимел по ст.93.1 УК УССР «Хищение государственного или общественного имущества в особо крупных размерах» по результатам ревизии его сельхоззаготовительской деятельности всего-то за год! Но заочно! Приговор огласили, когда Игорь уже приземлился на «жидовозе» из Ш-2 в столице Австрии.

А «пятнашку», т.е. пятнадцать лет тюрьмы по ст.117 УК УССР «изнасилование»... Втроём они тогда были, пьяные. Двое держали девку за руки за ноги, в рот ей засунули кляп, скрученный из трусов, и по очереди... Сначала родители той малолетки вроде как повелись на деньги, но потом всё-таки написали заявление. И тоже поздно! Подельники сели, а Игорь в это время уже был в Америке.

И скажите, что это ему помог не Иегова, а еврейская диаспора, вовремя оформившая выездные документы, встретившая, обогревшая и накормившая? Конечно, Иегова!

Избежать экстрадиции! Всю сознательную жизнь вместе с бывшими земляками, именовавшимися американскими журналистами «Русской мафией», заниматься торговлей ворованными раритетами на собственном крупнейшем в мире нумизматическом аукционе в Нью-Йорке! Держать мафиозный общак! Отмывать деньги! И крайнее... Нанять киллера, чтобы поучить тупого, но удачливого конкурента - мистера Сойера из города Бозмена, штат Монтана, в результате выстрела в которого тот не был задет, а была убита какая-то баба, случайно оказавшаяся на линии огня!

И ничего! Ни расследования, ни шумихи в газетах… ни-че-го!

И с европейской биржей киллеров Sanitar они разошлись полюбовно. Биржа не потребовала оставшиеся по контракту деньги, а он не потребовал назад уже выплаченный аванс. Форс-мажор, ничего не поделаешь… клиент в последнюю секунду перед выстрелом нагнулся, чтобы зашнуровать ботинки и вот... избежал.

Да! Вот такой еврейский ошер (ивр.: счастье). Ай, вэй! Только не спрашивайте вопросы, как всё это сделал Господь всех иудеев Иегова. Да кто его знает, сделал! Неясно было одно, когда и сколько он попросит у Кантарера за своё покровительство и защиту?

«Да плевать, - рассуждал Игорь, - Когда попросит, тогда и буду думать! А пока… Эй-й! Мне вот это… это… и во-о-он то… пода-а-ай, Господи!».

***

Всё началось и закончилось как-то нелепо и очень быстро. Один въедливый нумизмат подал в суд на Кантарера и выиграл его.

«Штраф один миллион долларов и один месяц в тюрьме штата», - таков был вердикт судьи.

А произошла... Ай, вэй! Прямо-таки знаменитая советская пересортица:

«Второй сорт выдаём за первый, а первый выдаём за люкс»

Конкурент, владелец мелкого провинциального аукциона почти законно «натянул» сохранность своего «Double Eagle» (золотая монета $20) на шаг - из «ms62» сделал «ms63». По бумагам конечно. А это лучшая в мире сохранность для монеты такого типа. И соответственно, почти законная возможность продажи этой монеты у себя на аукционе не за сотни тысяч, а за миллион долларов! И продал, ведь, паразит!

И Кантарер по каталогу этого аукциона видя и хорошо понимая смысл такого безобразия, решил «уделать» конкурента «как стоячего».

«Что-то давно обо мне не писали с завистью и восторгом, как о кудеснике и акуле бизнеса», - заносчиво подумал он.

И он «уделал» конкурента! Из своего «Double Eagle» «ms62» он сделал… та-та-та-там… «mc64+»! Два с половиной шага! Причём через сертификационную фирму, в которой он имел долю в двадцать пять процентов, о чём всем было прекрасно известно, да он этого и не скрывал. А это уже была сверхнаглость и откровенный топорный шахер-махер!

Вообще «ms» - это обозначение для тех монет, которых не было в обращении и они взялись прямо из мешка только что отчеканенной продукции Монетного Двора. И далее, через заботливые руки работников этого Монетного Двора сразу же попали в коллекции. Понятное дело, что бессовестные нумизматы всего мира тут же разделили «ms» на десять частей - от обычной «ms60» до идеальной во всех отношениях «ms70», которую получали далеко не все, даже современные монеты. Так чуть ли не одна-единственная американская монета XVIII века дотягивает всего до «ms67», что является верхом её совершенства и безупречности.

И всем специалистам известно, что реально монета не бывшая в обращении, может быть максимум «ms64». А тут ещё и плюсик, т.е. полшага вверх с неким даже запасом. Ладно бы Кантарер делал «ms63» из «ms62». А он, наглец, сделал из «ms62» сразу «ms64+»! И это позволило ему обойти конкурента и установить рекорд по продаже таких монет у себе на аукционе – два миллиона долларов! Но вместо дифирамб…

… он услышал целый хор из независимых и весьма уважаемых в нумизматической тусовке еврейских голосов, который лишь подтвердили произведённую им пересортицу!

«Ату его, жулика!»

Да ещё этот суд! С участием экспертов, ясен пень, сделавшим свои заключения можно сказать по нотам этого хора.

***

«Бороться бессмысленно, — жалел и ругал себя Кантарер, — Но где же был Иегова, почему не защитил?!»

Хотя Кантарер и был беспредельщиком, он хорошо понимал, что в этой ситуации, чем впустую бороться за своё честное имя, рациональнее всего было признать поражение, выплатить штраф и идти работать, т.е. обжуливать людей и дальше. «Корпоративное» же жульё (коллеги) не будет топтать его слишком долго, у самих рыльце в пушку и они тоже боятся отпугнуть людишек с деньгами от общей шито-крытой финансовой пирамиды. Ну или надутого пузыря, кому как нравится это явление называть.

Однако месяц в тюрьме штата Кантареру всё же предстояло отсидеть…

Адвокат предложил вариант. За миллион двести тысяч долларов ему на месяц предоставят одиночную камеру со всеми удобствами, пятиразовым питанием и даже будут каждый день приводить женщин.

«С ума сошли?! Лям двести за месяц? Вот ещё! - рассуждал Кантарер, - Я итак уже поиздержался на судебных издержках и штрафах. Как-нибудь просижу и на общих основаниях, бесплатно, люди же сидели и ничего. Всего-то месяц».

И он отказался от предложения адвоката, а с ним и всей пеницитарной системы США.

А зря!

Отвёл его Господь всех иудеев Иегова хлебнуть тюремной баланды в юности, поэтому и не знал Гарри Кантарер простой жизненной истины, что не было таких денег, ради которых обычному человеку нужно идти в тюрьму на «общак». Не закоренелому уголовнику, для которого «тюрьма - дом родной», а обычному. Не существовало таких денег!

И рад бы потом всё отдать, но было поздно, сам же отказался.

***

Это в федеральных тюрьмах Америки, как и на российских «строгачах», относительный порядок. Срока у людей огромные, надзирателей по четверо на одного сидельца, все приветливые, не конфликтовали попусту, не матерились, общались по имени-отчеству, много читали, молились. Хотя и там дерьма хватало, но всё же.

А вот в тюрьмах штатов, где на двадцать зеков по норме приходился один надзиратель, да и тех не хватало… Кому-то предложили переправить кокаин в анусе. Сидел. Кто-то торговал оружием. Сидел. Там же вчерашние малолетки и те, кто отбывал срока за грабеж, убийство, хулиганство и т.д.

Перенаселённость, насилие, жестокость, беспредел. Государственные тюрьмы в США были переполнены, а персонала катастрофически не хватало. Малочисленные охранники попросту не способны были пресечь зверства заключённых в отношении друг к другу. А беспредельная жестокость сокамерников и произвол персонала способствовали лишь высокому проценту самоубийств среди заключённых.

***

С утра Гарри Кантарер явился для прохождения месячного тюремного наказания в полицейское управление штата.

И началось…

Привезли его к месту отбывания наказания, в тюрьму штата, полицейской службой U.S. Marshall уже в ручных и ножных кандалах. Во время перевозки держали целый день закованным.

В тюрьме он прошёл медкомиссию. Здоров. Ему выдали тюремную робу синего цвета, солдатские ботинки, куртку, брюки, бушлат, белье, простыни.

Ещё его проинструктировали - можно иметь счет, но в месяц с него тратить в ларьке не больше $215 на еду, плюс $30 на шмотки - кроссовки и прочее. Набор продуктов в ларьке - макароны, рыбные консервы, печенье, конфеты, мороженое, витамины. За участие в драке и прочие действия насильственного характера могли поместить в карцер.

Вроде всё было ясно…

Ещё его спросили о принадлежности к какой-то определённой группировке. Их было очень много: белые, националисты, чёрные, индейцы, азиаты, северные мексиканцы, южные мексиканцы, криминальная группировка юго-запада США, бульдоги и др. Принадлежность к конкретной «банде» учитывали при размещении.

Однако, никто его не предупредил, что если заключённый не относился ни к одной из этих группировок, ему было лучше поскорее примкнуть к какой-нибудь из них. Иначе он окажется изгоем-одиночкой, над которым все будут издеваться, «беспределить» и которого будет некому защитить.

Так оно и вышло!

Это в России, просто так, без причины, в тюрьмах не «опускали». Только строго по «понятиям». И вариант, при котором новичка в камере поставили бы «на круг» лишь потому, что он слабее физически, чрезвычайно редок. Это был беспредел и по все тем же «понятиям» строго карался – вплоть до «опускания» самих насильников.

Но в США блатные «понятия» как таковые отсутствовали. Кто сильнее, тот и прав – таков был беспощадный закон американской тюрьмы.

«И если вы оказались в одной камере со здоровенным негром или латиносом, у которого руки толще, чем у вас ноги – можете не сомневаться, что у него уже были относительно вас «планы на вечер». Насиловать тех, кто слабее – своеобразная традиция американских зеков, особенно чернокожих. Все эти хохмы про «подними мыло, любовничек, из американских комедий про зеков – на самом деле не хохмы. Это самая что ни на есть подлинная американская реальность», - так писал один россиянин, которому не повезло оказаться в американской тюрьме.

***

В камере площадью двадцать квадратных метров находились семнадцать человек, в основном черные, но верховодили белые. Внутри - огороженные душевая и санузел. Несмотря на естественную вентиляцию (решётчатую стену), духота в камерах стояла запредельная. Систем кондиционирования не было.

Сначала зеки вели себя так, как будто они были его друзья. Однако в первую же ночь Кантарера под угрозой убийства изнасиловали по меньшей мере пятеро разных заключённых.

Быть изнасилованным с ножом, приставленным к горлу – это самая худшая вещь, которую он только мог себе представить. Физическая боль опустошающая. Но ещё хуже была боль душевная, эмоциональная.

Утром Кантарер сообщил о своём изнасиловании сотрудникам тюрьмы и в отместку сокамерники помочились ему на кровать и выбросили его матрац в окно, что бы он перебирался в другую камеру. Стукачей нигде не любили.

После этого Кантарера поместили в специальный блок, под защиту. Однако там он тоже оказался не в безопасности. Туда помещали всех подряд, включая сексуально агрессивных. И так он оказался в одной камере с насильником, у которого был СПИД. Ночью тот заставил Кантарера сделать ему минет, а потом несколько раз изнасиловал. Кантарер кричал, пытался позвать охрану, но никто не пришёл ему на помощь.

Из спецблока Кантарер вышел уже с ярлыком «пидора». И куда бы он теперь ни шёл, все смотрели на него как на «пидора». Даже руководство тюрьмы считало, что для «пидора» нормально, когда его пользовали сокамерники. И когда он в очередной раз пришёл жаловаться на изнасилования, ему сказали:

«Но Вам же это должно нравиться, мистер Кантарер?!»

***

Через неделю у Кантарера начались сильные кровотечения. Его обследовали в тюремном лазарете. При этом даже во время прохождения стандартных медицинских процедур его руки постоянно были скованы наручниками. Ожидающие своей очереди на приём заключённые, тоже были пристёгнуты наручниками к специальным кольцам в стене, а лежачие больные – к койкам и каталкам.

И Кантарер узнал от врачей уже совершенно удручающие новости. Теперь он был ВИЧ-позитивным.

Ему захотелось покончить с собой. Он чувствовал, что его мир рухнул. Он плакал. Он ощущал себя униженным, раздавленным, опущенным и уничтоженным.

В конце концов его поместили в одиночную камеру. Чтобы добиться этого, Кантарер серьёзно нарушил режим. Но только так он и убежал от своих насильников до конца своего мизерного тюремного срока.

Письмо

«…у меня начался СПИД. Я не могу даже сосчитать, сколько разных лекарств мне нужно принимать каждый день. Я не могу делать многие вещи, которые мог делать раньше. И я сожалею… я очень сожалею, простите меня»

Мистер Сойер отложил письмо Гарри Кантарера в сторону. Его он получил ещё неделю назад и сейчас перечитывал его вслух для своего сына и наследника Эколы.

Такое вот письмо, хотя вчера в газетах уже появилось сообщение о скоропостижной кончине в Нью-Йорке владельца крупнейшего в мире нумизматического аукциона Гарри Кантарера.

- Зачем он это мне пишет… писал... как ты думаешь? – спросил мистер Сойер, - Признаётся во всём, хотя мы итак всё знали. Кроме того, что он оказывается изначально не хотел меня убивать, только попугать.

- Гарри не хотел умирать без покаяния, вот и написал, - ответил Экола, - И правильно сделал. И мы тоже правильно делаем, что всегда оставляем нашу месть Ему. Он лучше нас это всё управит.

- Ты говоришь о Боге?

- Да.