ПРОТИВОСТОЯНИЕ
(ТОРГОВЕЦ ЭПОХАМИ – 7)
ПРОЛОГ
Впереди маячили горы. Под ногами проплывали песчаные барханы знойной пустыни. Над головойсоревновались в жёсткости излучения своими лучами сразу три солнца. Но летящему на высоте метров сто человеку, жара страшна не была. Взятые с запасом накопители энергии, позволяли ему облететь весь мир Огненной Патоки несколько раз и не вытереть даже пот со лба. Да и пуленепробиваемый сюртук на нём, при необходимости прикрывающий человека своею тканью полностью, имел независимую систему вентиляции и охлаждения. Капюшон и воротник, превращающиеся в шлем с прозрачным забралом, прекрасно защищали гортань и лёгкие от раскалённого воздуха Так что путешествие к горам можно было считать более чем комфортным.
Но хорошо зная, что такое трудности и лишения совмещённые с перегревом, Дмитрий Петрович Светозаров отлично представлял весь тот ужас и перегрузки, если бы ему пришлось двигаться по раскалённому песку пешком. Да ещё без накопителей с энергией, да ещё и без сюртука… Представлял, и всё больше поражался тому факту, что недавно по этой пустыне прошёл человек. Прошёл самый опасный враг, присно известный диктатор порабощённых им миров, один из самых великих Торговцев, которого коротко называли Крафа. И не просто прошёл, а шел, не останавливаясь непрекращающимся днём трое или четверо суток, а то и больше. И у него не было с собой должных устройств и магических накопителей. Судя по вырезанным с тварей участкам кожи, у него даже одежда была сделана в местных условиях из подручных материалов. И всё-таки этот человек, пусть и обладающий невероятной физической силой тела дошёл! А значит и сила духа у него невероятная! Полторы тысячи лет, проведённые в роскоши и неге, не расслабили тирана и диктатора, не превратили его в капризного недоумка, не обезобразили его тело до аморфного состояния аквариумной медузы.
И это заставляло графа Дина Свирепого хорошенько задуматься на тему: «С кем мне вскоре предстоит сразиться?» Вряд ли его враг имел нечто из арсенала оружия, произведённого в технически развитых мирах. По произведённым расчётам, ухватившая Крафу ловушка-кокон при уничтожении пленника забрала у него вначале всё, наверняка и без трусов оставив. Но вот магические умения, таланты Торговца, которые узурпатор накапливал, совершенствовал и усиливал полтора тысячелетия, следовало учитывать в любом случае. Ну и моральные силы соперника впечатляли. Всё это в сумме заставляло не просто опасаться предстоящего сражения, а откровенно избегать его. То есть в данном случае как раз и было уместно десятикратно переоценить силы врага, чем хотя бы чуточку недооценить.
Но и с новой актуальностью вставал вопрос: сразу уничтожать Крафу всеми имеющимися силами, или всё-таки сделать попытку его пленения? Судя по последним, вернувшимся к Шу’эс Лаву воспоминаниям, всемирный диктатор не просто уничтожал всех своих оппонентов, а похищал их, и спрятав в неизвестном месте содержал в жестоких, рабских условиях. То же самое и утверждала Ледовая владычица, которая верила, что её мать томится в плену за кошмарными болотами с Хохочущим туманом. И место это так до сих пор определить, никак не удавалось. Больше всего шансов на поиски неизвестной дороги в царство рабства раскрывалось при исследовании Зелёного Перекрёстка, или того же вулкана Бормот, но вдруг и эта дорога окажется тупиковой? И если великий предатель и отступник от миссий Торговцев погибнет, не приведёт ли это к банальной смерти всех подотчётных ему миров? С подобного маньяка и не такой катаклизм устроить станется…
Тяжкие размышления, сомнения и терзания не разрешали лететь Дмитрию к горам с максимальной скоростью. Хотя и зрело чёткое понимание: всё решится в непосредственный момент первой встречи, в тот самый первый момент очного противостояния двух Торговцев. Только тогда станет ясно, чьи способности уникальны, чьи силы несокрушимей, и чья воля к победе более крепка.
Глава первая
ЧУДО В ПЕРЬЯХ
Великий Гегемон Крафа в то самое время выглядел более чем непритязательно, как для беспредельного владыки сорока шести миров. Потому что сидел на солнцепёке, прикрытый своим индейским убором из перьев и с унылой тоской «Зоркого сокола» просматривал бескрайние просторы пустыни. Той самой пустыни, которую он недавно чудом преодолел пешком, и на которую не мог теперь смотреть без содрогания и ненависти. Смотреть не мог, да нужда заставляла.
За пять дней пребывания в недрах гигантских гор, он довольно-таки неплохо обжился, как для попавшего в жуткие обстоятельства человека. Отыскал несколько озёр с чистой водой, нашел скопища деликатесных рачков и знал на какой глубине проживают не совсем вкусные, но уж очень мясистые и громадные лягушки. Найденные грибы трёх видов тоже не слишком баловали изысканным вкусом, но если их вначале подвялить, а потом и просушить до хруста, тоже шли под грифом «супер». В одном месте лишенец наткнулся на угольный пласт и теперь у него имелся всегда горячий очаг в наиболее удобной для проживания пещере. Для заточки своего оружия он имел шикарные камешки с абразивными поверхностями. Его ложе было застелено довольно мягким, и приятно пахнущим мхом, который произрастал на сводах пещер с разноцветными сталагмитами.
То есть жизнь наладилась даже с относительным для данной местности комфортом. Да только жить здесь Гегемон не хотел!
А отправиться домой – не мог! Все его умения то ли исчезли, то ли закончились, то ли оказались заблокированы. Возможно, будь на его месте другой человек, менее подкованный в научном плане и с меньшим жизненным опытом, то прожил бы в этих горах до глубокой старости, да так здесь и умер, недоумевая от своего бессилия вновь бороздить просторы межмирского пространства. Крафа себе такого позволить не мог и думал над создавшейся проблемой день и ночь.
Причём больше всего его поразили некоторые факты. Когда он шёл по пустыне пешком, то вначале видел несколько створов между мирами, это запомнилось чётко. Затем одуряющая жара и выматывающая духовная концентрация на движении настолько атрофировали сознание, что на дугообразные стыки лишенец перестал обращать внимания. Но потом как ни вспоминал, ни одного столкновения так и не припомнил. Конечно, могло оказаться, что последние двое, а то трое суток невероятного по тяжести перехода створы просто не попались на пути, а оставшиеся чуть осторонь - глаза просто равнодушно не засекли. Но ведь точек наиболее лёгкого перехода между мирами не было и в горах! И в недрах! Ни одного не было! Ни единого!
А такой аномалии никогда, ни в одном мире ещё не встречалось. Значит, напрашивалось несколько выводов: после урагана сообщение между мирами прекратилось либо временно, либо навсегда; во время перегрева под тремя солнцами врождённые способности Торговца пропали; те же самые способности пропали со временем после воздействия взорвавшейся ловушки; этот мир полностью кто-то сумел обернуть в кокон непроникновения, которые порой встречались вокруг загадочных вселенных; сами горы виноваты в этой аномалии.
Но если брать к рассмотрению каждый вывод по отдельности, то самый обнадёживающий – последний. Хотя и в нём были плюсы и минусы. То есть выбраться отсюда можно, только следует опять отправиться в пустыню ножками, и уже оттуда прыгнуть в свои владения. Это был плюс, который подтверждали и те магические силы, что полностью сохранились в теле. Минус – что если пропали умения переноса в иные мира или этот мир заблокировали, то уже обратно к горам вернуться не удастся. Шесть суток пути никакой организм не выдержит, пусть даже полный сил, магии и опыта.
Именно на эту тему сейчас и размышлял Крафа, укрывшийся перьями на нестерпимой жаре и с километровой высоты горного хребта рассматривая еле видимую свою цепочку следов:
«Удивительный мир, - размышлял он. – При такой жаре и нет ветра? Да здесь по логике бури должны свирепствовать не прекращаясь. А за столько дней даже следы не замело… Но как представлю, что скорее всего придётся в обратную сторону по своим же отпечаткам топать, сразу здешняя жизнь в пещерах мне раем кажется… Да и вообще, может через, год, два сюда заглянут более цивилизованные путешественники? Мне бы только их на дистанцию ментального удара приманить!.. М-да, чего мечтать о глупостях! Сюда нога разумного и тысячи лет может не ступить, а я столько не протяну без своих устройств омоложения… Тогда как мне пустыню перейти? Вот если бы был хоть какой-то транспорт… Жаль, ни одна зверушка за мной следом не добралась… Или построить дельтаплан? Построить печь, выплавить сталь, ободрать лягушек и выделать кожу… Тьфу! На это сто лет уйдёт! И то не факт что получится. Хотя…, может на сутки пешего пути и отлетел бы… Значит остаётся просто взять, собраться и идти? Или всё-таки выждать и хорошенько эти горы обыскать? Только, увы! Хорошенько не получится, а надеяться на случайность – глупо. Да и не факт, что тот, кто меня сюда закинул, за мной сюда в ближайшее время не заявится. Вроде я любого должен одним мизинцем проткнуть, как на вертел насадить, но оценивая его силу по тем горам крокодилов…, поневоле в себе засомневаешься. Значит, что мне остаётся? Как ни крути, но придётся рискнуть, и вновь сжав зубы идти в это проклятую Духовку. Но как не хочется!.. Будь прокляты эти три звезды и этот поганый мирок между ними! Или не рисковать? Выбрать, что попроще да отправиться на ту сторону горного массива? Месяц потеряю, зато вдруг там створы покажутся?» Да и в пути наверняка новые следы аборигенов разыщу…»
Пока он отыскал ещё три рисунка, аналогичных найденному в первый день. Но что они обозначали, догадаться не получалось, как и разгадать смысл каменного предмета, забытого кем-то в древности на краю солидной пропасти. Предмет напоминал два неровно обтесанных кругляша в виде черепов и перемычку в локоть длиной между ними. Всё сделано из одного прочного куска минерала. Общий вид – тяжеленная гантель. А может и некий подвид булавы? Или разновидность неудобного молотка?
Конечно, лучше всего было бы и самих аборигенов отыскать, или по крайней мере некие оставленные «художниками» устройства. Но для этого вначале следовало разгадать смысл рисунков, ведь, похоже, что с их помощью пытались донести некую информацию. А о чём? Конечно о том, что в этих горах спрятано. Как бы… Кстати, возможные местные жители так и были классифицированы на две условные категории: аборигены и художники. Одни – дикие и примитивные крысолюди с большими ушами, вторые – некие умники с умением видеть в темноте.
На самом деле Гегемон не слишком-то и губу раскатывал на подарки от кого-либо. Хорошо знал, насколько это расхолаживает и вселяет при неудаче фатальный пессимизм. Следовало рассчитывать только на свои руки-ноги и на мозговые извилины. Благо, что последние никогда ещё раньше не подводили.
А жара допекала!
Близился «полдень», все три солнца рассредоточившись по разным частям неба над горизонтом, жгли так немилосердно, что становилось страшно себя представить бредущим по пескам вглубь пустыни. В который раз Крафа поразился собственной выносливости, но всё равно вздрогнул от нежелания повторить подобный подвиг:
«Тогда мне просто ничего не оставалось делать, либо идти, либо лечь и умереть. А сейчас выбор невероятно разнообразен: прохладная пещера, озеро с чистой водой, ракушки и лягушечки… Тьфу! Пропади они пропадом! Как ни изгаляйся, но быть властелином миров – намного предпочтительнее роли индейского вождя. Тем более что численность племени, как раз этим самым вождём и ограничивается. Да-а-а…, вот что значит, отъелся и ожил! Не так мечтаю о хорошей еде, как о симпатичных служанках! Видимо местные лучи ультрафиолета сильно либидо увеличивают. Ха-ха! Пора вниз возвращаться, да в дальний путь готовиться. Не то не ровён час на тех самых лягушечек не с гастрономическим интересом начну поглядывать, а с совсем иным. Дожился!..»
Крафа вздохнул, и уже собрался вставать с перегретого камня, как вдруг в той стороне пустыни, откуда он сам когда-то пришёл, что-то блеснуло в лучах многочисленных светил. Наблюдатель окаменел и постарался рассмотреть, что там такое летит.
«Летит?! Точно! – на высоте сотни метров, над цепочкой следов неспешно двигался силуэт уникально экипированного технически человека. – Ну вот и всё! Выбор сделан, и тащиться по пескам мне не придётся, - размышлял Гегемон. – Или он меня, или я его! – тут же додумался и до остального: - Проклятье! Он ведь может вести тотальную запись всего горного хребта!»
И уже без размышления, рыбкой, нырнул в тоннельное отверстие, подобных которому в данном участке природных пластов было как дырок в сыре. Теперь Крафе только и оставалось надеяться, что неведомый противник его не засёк, и он сам успеет приготовить для нежданного гостя вполне впечатляющие сюрпризы. Раз уж судьба позволила засечь врага первому, этим следовало воспользоваться с максимальной отдачей. Ну а если это не враг, то разжиться у него трофейной экипировкой – будет тем самым случайным счастьем, в которое ни один прагматичный человек не верит. Не верит, но всё равно всегда подспудно надеется.
Глава вторая
ОТЛОЖЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ
Проблем у графа Дина осталось и дома, и везде – несметное количество. Настолько несметное, что ему после недавних, фривольных приключений в мире Мерлан они казались страшным и никогда неуничтожимым ужасом. Создавалось впечатление, что недоделанные проекты, невыполненные обещания, недоработанные дела и прочее, прочее, прочее не только растут и скапливаются, но троятся в геометрической прогрессии. Ну и плюс ко всему этому добавились и семейные переживания личностного характера.
Александра, правда, торжественно поклялась, что полностью простила супруга в непроизвольной измене и не считает его виноватым. Но вот внутренне наверняка собралась отомстить виконтессе Хелке самым жестоким образом за то та, что воспользовавшись кратковременной амнезией Торговца объявила себя его женой и нагло затащила в якобы супружеское ложе. Такого личного оскорбления графиня Светозарова вряд ли когда простит. И хорошо, что опальная Маурьи и воровка императорских сокровищ сбежала с маркизом Зарнаром в неизвестном направлении. Ибо сам Торговец старался не акцентировать своих возможностей нахождения любого человека по личностной ауре близкого контакта, а вернее по той детали, что аферистка Хелке и в самом деле носила плод от своего «временного мужа». Иначе с него, не говоря про жену, и сам Телиан Пятый, император Рилли не слез бы, требуя немедленно отыскать преступницу, воровку и представить её на справедливый суд.
Кстати подобное требование всё-таки прозвучало в телефонном разговоре с императором. Но граф Дин не просто отмахнулся от претензий, а ещё и сам набросился с обвинениями:
- Если бы лучше следили за сокровищницей, да не заносили туда всякий мусор в виде подарков, то вообще бы ничего страшного не случилось. А так я – еле выжил, ураган в подпространстве – грозился затянуться навечно, правящая династия твоего рода – могла прерваться, а моё семейное благосостояние – оказалось на грани разрыва и скандала. Так что поиск преступницы ложится полностью на плечи правоохранительных органов империи Рилли. И больше мне никогда о виконтессе не напоминайте даже намёком!
Но на самом деле ловить преступницу или мстить ей он не стал по двум причинам, о которых побоялся заикнуться даже Александре. Первое: Тани Хелке от него теперь ждала ребенка, и отдавать её на казнь, было вопреки основополагающему в характере жизнелюбию. Ну а второе: воспоминания о том периоде ложного супружества остались вполне себе нейтральными. А то может и приятными. Хотя сам себе граф постоянно твердил в оправдание:
«Ну что бедняге оставалось делать в той ситуации? Вот она и решила немного повеселить публику… М-да! Хорошо, что теперь, главная актриса спектакля надёжно скрыта от заслуженных аплодисментов. За такую гениальную игру некоторые благодарные зрители живьём могут разодрать…»
Немного меньшую проблему, по имени Майлина, удалось сразу, до начала разборок отправить поездом в столицу империи. Тител Брайс моментально догадался, что обучение целительницы в университете для взрослых поможет ей избежать крупных неприятностей при встрече с графиней Светозаровой. Как ни странно, сама графиня, после признаний мужа о методах лечения и своей сдержанности в самый ответственный момент, осталась сравнительно спокойна. Ещё и похвалила с непонятным подтекстом:
- Хороший мальчик! Удержался на грани благодаря своему подсознанию. В следующий раз к нему обязательно прислушивайся. Хотя…, я постараюсь, чтобы следующих подобных случаев у тебя не было больше никогда.
Ну и как следствие, по этой причине с отметкой «Личный контроль», она никак не желала отпускать Дмитрия в мир Огненной Патоки одного. Вот тут уже графу пришлось впервые в их совместной жизни применить власть. Хотя и причина для отказа благоверной в её участии, была ясной и существенной. Баюнг Шу’эс Лав уже достаточно припомнил из своей биографии, чтобы безапелляционно утверждать: главным оружием Крафы является его магическое умение атаковать противника на расстоянии с помощью ментального удара. Любой Торговец, не говоря уже о простом человеке, попадая под влияние предателя, лишался собственной воли и делал всё, что ему приказывалось. Вплоть до того, что сам себе перерезал горло или убивал собственных детей. Против этой напасти не помогали никакие технические средства, магическая защита, или количественная оборона. Только и считалось, что узурпатора можно успеть уничтожить в пределах прямой видимости, на максимально возможном расстоянии. Ну а про умения Светозарова сопротивляться гипнозу, даже Тител Брайс всегда говорил с восторгом и придыханием.
Так что если сражаться кому с разрушителем мира Торговцев, так это только Дмитрию, не подключая к этому ни соратников, ни друзей, ни даже любимую и любящую супругу. Не хватало ему только удара в спину в самый ответственный момент. Их слабость и обуславливала решение отправляться в мир Огненной Патоки одному.
Когда объяснения и призывы к здравому смыслу в споре с супругой не помогли, он сказал:
- Прения закончены! Я отправлюсь в любом случае!
- Даже если это послужит поводом для нашей ссоры и расставания? - встала в позу Александра.
- Без сомнения! – тяжело вздохнул и тут же объяснил свою позицию: - Мне лучше с тобой расстаться, но быть уверенным, что ты жива и невредима, чем сейчас пойти у тебя на поводу, а потом корить себя в иной, многократно более страшной трагедии.
Пришлось графине Светозаровой смириться. Хотя было тяжело смотреть, на её внутреннюю борьбу со своими амбициями и стереотипами.
Торговец после этого отбросил все остальные проблемы и стал готовиться к поиску главного врага всех вселенных. Но именно этот отброшенный ворох, лавина, цунами проблем и заставлял хвататься за голову при их упоминании. Длиннющий список мог тянуться и тянуться до бесконечности, но даже самые главные из этих проблем нельзя было решить сходу, как в былые годы, играючи. Потому что они скапливались и переплетались в громадные клубки.
Например, следовало спасти, вывести из кокона к солнцу мир Кабаний. Но сделать этого не получилось бы без предварительных допросов и склонению к сотрудничеству Купидона Азарова, бывшего злого узурпатора того мира, главного колдуна и главного дирижёра событий. Пленник пока обретался в камне и терпел ужасные муки, по словам разумного кальмара, но такое крутое наказание наверняка в дальнейшем развяжет язык подлому старикашке. Потому что узнать у него следовало очень много: и как забросить Хотриса в замок Свинг Реальностей, и как избавиться от вездесущего фиолетового тумана в Кабаньем, и где хранятся книги, отысканные во время раскопок, и многое, многое другое.
Другой пример: события на Земле. Как бы талантливо выпускники академии не курировали новое движение, следовало срочно наведаться туда солидной командой соратников и друзей и проконтролировать, сгладить, улучшить ситуацию. Только по краткому отчёту Александры становилось понятно: задуманное преобразование менталитета землян не пройдёт без сучка и задоринки. Перекосы имеют место и могут дать невиданные осложнения в виде войн, а то и ядерных конфликтов.
Потом следовало потоптаться по королевству Ягонов и Зелёному Перекрёстку. Короля Бонзая спасти удалось, причём силами практически того отряда, который собрала и экипировала Флавия Несравненная. Сам Дмитрий Светозаров только ускорил освобождение пленников из гигантской западни, которую неизвестно кто и для чего построил. Вернее кто, примерно догадались: те самые существа, которые построили вулкан Бормот и окно-портал между двумя мирами в Хохочущем тумане. Да и для чего, предположения появились. За первой западнёй громоздились иные, более сложные и смертельно опасные, так что создалось впечатление, что всё там созданное только и предназначалось для каких-то не то испытаний, не то соревнований, не то изуверских развлечений. Так что там предстояло и рыть, и копать, и разбираться… долго, долго. Не считая основного направления: попытки добраться до вотчины Крафы.
Не меньшего личного участия требовала и школа будущих Торговцев. Несмотря на постоянный приток свежих воспоминаний, оказавшийся великим воином своей современности Шу’эс Лав, слабо управлялся на преподавательском поприще, и его ученики развивались скорей самостоятельно, чем под верным наставничеством и правильным опекунством. Там следовало вдумчиво разработать методики, составить планы, и показывать новые отработки на личных перемещениях. А баюнгу как раз последнее действо до сих пор графом запрещалось. Так что никто Светозарова там заменить не мог даже по умолчанию.
Очень обижался, работающий нынче в поте лица на выемке сокровищ, друг Прусвет. Разумный кальмар просил уже давно Торговца наведаться в родной мир «пронзающих камни», в мир Шелестящего Песка, да помочь с выживанием вымирающему виду разумных. А тут даже не нашлось времени проведать его в сокровищнице, а уж тем более мотнуться с ним за десятком иных разумных кальмаров, которые бы помогли достать сокровища за несколько дней вместо предстоящего целого месяца. Совесть скребла по душе постоянным раскаянием.
Также совесть жгла по всем иным невыполненным обещаниям: запустить развитие герцогства Томной Печали в мире Лейшанов. Наведаться в Лудеранский лес к баронам-землянам, которые грозились не делать свадьбы без его присутствия. Помочь разобраться с наследием, вещами Шу’эс Лава. Выручить из тюрьмы в мире Ситулгайна соседа, друга, академика Курстюнгрьюма и попутно отомстить неким силам, придумавшим карту польеди, регистрирующие любые передвижения при телепортации. Проверить вместе с баюнгом его воспоминание о сумасшедшем отшельнике, который якобы тоже видел разноцветные створы между мирами и бывал на Опорной Станции межмирского пространства. Ну и его личного присутствия обязательно ждали на последнем этапе оживления второй магической сущности, которая сейчас взрастала во второй колыбели с волшебной суспензией.
Это те дела, что покрупней. О мелких и бытовых проблемах и вспоминать не хотелось. Но это не значило, что они решатся сами по себе, без участия или непосредственного вмешательства Торговца.
Но всё это осталось где-то там, в далёком прошлом или в неизвестном пока будущем. Сейчас Дмитрий Петрович Светозаров приближался к горам, посматривая то на свой виртуальный экран на забрале капюшона сюртука, то на цепочку следов по обмелевшим барханам. Но как он ни был насторожен и готов ко всему, только камера наружного наблюдения успела засечь, сфотографировать, а потом и увеличить некое движение на километровой высоте горного хребта. Увы, фото получилось лишь в последней стадии движения неведомой птицы. Она видимо покинула место своей дрёмы на скале и юркнула в одну из многочисленных дырок: наружу торчал только пучок странных, бесцветных перьев.
«Однако! – воскликнул мысленно Торговец, - здесь не просто живые существа остались, а ещё и птицы летают? Или это нечто из породы страусовых? В прошлые подсмотр мне ничего такого на глаза не попалось… Хм! А что если это Крафа что-то чудит? Может такое быть? Вряд ли… Сидеть на такой жаре, а потом мне показывать пучок торчащих наружу перьев? Делать ему больше нечего! Наверняка где-то у озёр ошивается, да лягушками закусывает… Хотя…, потом в те дырки следует заглянуть,обязательно. Вернее послать летающего разведчика».
Он сделал себе пометку, и слегка скорректировал свой полёт в сторону уже хорошо различимых с высоты полёта пещер, которые виднелись у подножья гор. Наверняка враг прошёл в одну из них, значит, именно там придётся его разыскивать. Ну и конечно же именно там, состоится главный бой между непримиримыми противниками.
Глава третья
НЕУЧТЁННАЯ СИЛА
Ни граф Дин Светозаров Свирепый Шахматный, ни Гегемон, владыка всех миров Крафа не ведали одной пикантной детали: кроме них в недрах горного хребта из уникальных минералов, находилась ещё одна разумная сущность. А если бы вдруг узнали об этой сущности, да поняли её намерения и образ мышления, вид существования и её возможности, то бежали бы без оглядки через пустыню хоть пешком, хоть ползком, хоть без перьев. Но увы, каждый чувствовал себя сильнее возможного соперника, и готовился дать ему достойный бой. И даже краем сознания не догадывался о более сильном, по крайней мере, у себя дома, в своей родной среде, противника.
Существо было большое. На несколько десятков, вернее даже сотен тонн общей массы. Причём оно могло делиться, видоизменяться и действовать где угодно, какими угодно малыми своими частичками. Вплоть до развоплощения всего себя и преобразования в маленькие, полные живого яда тучки.
Существо было разумное. Вернее могло бы считаться им в полной мере, не будь оно больно от рождения и не будь у него совсем иного, не подвластного людям мировоззрения. Моральные принципы - отсутствовали. Жалость или понимания – не было и в помине. Зато имелась звериная хитрость, дальновидный просчёт каждого действия. Целесообразность всего существования – выжить любой ценой, создав при этом как можно большие резервы питательной клетчатки, и, самого главного - высокомолекулярных органических веществ.
Существо жило очень долго. Если бы люди посчитали по земному летоисчислению, то совсем недавно ему бы исполнилось одиннадцать тысяч лет.
Имелось у него и имя. Причём не одно, а сразу два. Одним его наградили те, кто однажды попытался уничтожить это огромное создание: Подрикарчер. Что в переводе с их языка обозначало «Рвущий внутренности и сознание». Само оно себя называло неожиданно мелодично и чуть ли не ласкательно: Ситиньялло. Точного перевода при этом, не имея, но подозревая, что именно так его в детстве называли незафиксированные памятью родители. Философия Подрикарчера Ситиньялло о своём происхождении, не являлась постоянной, и частенько видоизменялась под воздействием внешних факторов и различных раздражителей. Но вот вера в собственных родителей сохранилась у существа твёрдая и незыблемая. Его самого смущало, что конкретно их вспомнить не мог, хотя вполне естественно, что мысленно представлял по собственному образу и подобию.
Арсенал памяти у существа, помноженный на тысячелетний опыт, тоже имелся огромный. Что-то он почерпнул у живших здесь когда-то аборигенов, что-то высмотрел и выпытал у тех пришельцев, которые его пытались уничтожить, о чём-то догадался и додумался сам, пользуясь неограниченным временем для медитаций и размышлений. Хотя в конечном итоге Подрикарчера нельзя было назвать умником с философским складом ума. С его невероятными гипотетическими возможностями, он явно походил на существо ущербное, несомненно больное. По врачебной терминологии, Ситиньялло скорей всего являлся неким врождённым дебилоидом, с ярко выраженными отклонениями в психике.
И никто, даже те «санитары космоса», которые его пытались уничтожить, не знали кто он на самом деле, кто его создал или родил и откуда взялся в недрах гор. Ну а сам он себя считал Хозяином гигантского массива, его рачительным садовником, и несомненным защитником.
А в данный момент Подрикарчер возбудился от предстоящих событий, с нетерпением ждал приближающегося развлечения и однозначного пополнения запасов живительного белка. Вначале он внимательно наблюдал за странным чужаком, который прибыл пешком из выжженной пустыни, отоспался, а потом приступил к поеданию той живности, которую приходилось с таким трудом взращивать и заботиться о её увеличении. Но сразу уничтожать пришельца Хозяин не стал. Он хорошо помнил ошибки своей молодости, когда его растущая плоть, требовавшая живительной подпитки белком в гигантских количествах, поела всех аборигенов, вернее те жалкие остатки цивилизации, которые сохранились на перегретой планете. Гораздо позже он осознал, что если аборигенов растить и оберегать как лягушек, то они начинают быстро размножаться. А их белки или иначе говоря высокомолекулярные органические соединения стояли на много уровней по качеству выше, чем у земноводных или жалких рачков. То есть не уничтожь он с голоду популяцию аборигенов, придержи вовремя свои юношеские инстинкты, сейчас бы вообще ни в чём горя не знал.
Впоследствии, он попытался исправить свою ошибку. И не стал сразу уничтожать агрессивных «санитаров космоса», как они себя называли. Он пленил почти всех, загнал в самую удобную и омываемую водами источников пещеру и попытался дождаться прироста поголовья. Увы! Людишки только изводили лягушек, пачкали воду, топтали с таким трудом выращенный мох, но размножаться никак не желали. Так что когда прошло два года, Подрикарчер был вынужден прекратить эксперимент, и переработать пленников на так желанные для него белки. Правда за те два года он понял самое главное: для успешного существование питомника необходимы разновидности людей. То есть они должны быть разного пола. А «санитары» - оказались все одного.
Ещё за эти два года, Хозяин сумел освоить язык пленников на начальном уровне и даже слегка изучить их историю и смысл существования. Но это было неинтересно. Гораздо больше привлекали и интриговали попытки чужаков обхитрить, уговорить своего тюремщика выпустить их на свободу. Что они только не придумывали! Как только не пытались своим немалым коллективом измыслить нечто эффективное, что могло бы одурачить дебилоидное, по их мнению, создание. Но они так и не поняли главного: Хозяин прекрасно чувствовал их эмоции. И этого оказалось достаточно. Любая ложь, подспудная хитрость или попытка запутать в логике размышлений, приводила лишь к обратному, совершенно противоположному результату. У существа лишь крепло убеждение: чужаки желают только смерти добряку Ситиньялло.
Ну и сам относился к ним соответственно.
А новичка, хоть тот и не имел возле себя самочки, уничтожать не стал по многим причинам. Интересно – раз, самочки могут подойти следом – два. Три - эмоции у этого чужака, прямо-таки полыхали невиданными фонтанами. И закономерный вопрос на четвёртое: не появились ли на планете новые обитатели? Если этот так, то не стоит ли самому поискать этих обитателей? Для Подрикарчера было невозможно пробраться по катакомбам под пустыням к иным горным отрогам, он уже как-то пару раз предпринимал такие попытки в прошлом. Но ведь тогда у него и опыта было меньше! И упорством нынешним не обладал!
Вплоть до того, что имелась мысль просто выйти со странным человеком на контакт и попытаться его перехитрить, выманив нужные знания и сведения.
Хорошо, что не поспешил! Потому что к горам приближался ещё один человек. Причём летел, точно так же как когда-то могли летать «санитары космоса». Их странные устройства, с большим количеством неприятно щиплющей энергии уже давно грудой валялись в одном из самых глубоких и глухих провалов, похоже и этого чужака удастся легко вытряхнуть из его искусственной скорлупки. Ну и забрезжила надежда: а вдруг это самочка?
Странно повёл себя Первый чужак, которого Хозяин теперь определял по номеру или классифицировал по перьям «Птица». Вместо того чтобы броситься навстречу своему соплеменнику, или иным способом дать знать о себе, он поспешно спрятался. А потом на максимальной скорости бросился в нижние галереи, которые вели к большим, жарким пещерам возле самой пустыни. Уже там, пользуясь своей внутренней магией, Первый принялся устраивать в разных местах некие концентрированные узлы силы, которые при нарушении контуров могли спровоцировать либо взрывы, либо обвалы с нежелательными разрушениями недр. Вроде бы ничего страшного в глобальном масштабе, но всё равно Подрикарчер насторожился. Как бы ни были мизерны разрушения, в общем масштабе всей системы пещер и переходов они могли нарушить привычную вентиляцию, затруднить миграцию лягушек на новые озера и уменьшить доступ воздуха к бережно взращиваемым грибам и мху.
Да и в частности, наблюдатель вообще был поражён, таким невиданными прежде у людей способностям. Если раньше гость выделялся только тем, что с иным строением лица чем аборигены мог видеть в полной темноте, то сейчас его продемонстрированные силы ошарашивали. Получалось что «Птица» мог действовать в некотором роде, как сам Хозяин всего этого горного массива. А ведь изначально выглядел не намного лучше, чем дикие аборигены: прятался под перьями, имел примитивное колюще-режущее оружие и без малейших сомнений ел не просто прожаренных на углях лягушек, а в первый день так вообще сырыми. Помнится когда были определены в питомник «санитары космоса», так они начали есть простой, неприхотливый корм когда уже истощали и находились в одном шаге от смерти. А данный экземпляр ничем не брезговал, хотя по своим силам стоял на несколько ступенек выше соплеменников, использующих сложные устройства из металла.
Тем временем Первый, пользуясь тем, что уже достаточно изучил несколько анфилад пещер, переходов между ними и несколько уровней тоннелей, довольно грамотно налаживал целую сеть ловушек, а то и сюрпризов в виде смертельной западни. А сам по большой дуге заходил сбоку от предполагаемого маршрута своего соплеменника. То есть получалось, что он не только хочет захватить в плен сходное с ним существо, но имеет ещё одно ценное умение: на ментальном уровне просматривать теплокровных существ даже через ощутимую по толщине каменную преграду. Хозяин ещё удивился по этому поводу: «Да так эта «Птица» ещё и меня вскоре отыщет и классифицирует!»
Человек с номером Второй в расставленные ловушки не спешил. Видимо его устройства позволяли фиксировать некие опасности издалека, а то и сразу давали ему полное представление о смертельных сюрпризах на пути. Вначале он тщательно исследовал первые пещеры, потом послал впереди себя маленькие устройства, и те осмотрели для него проходы ведущие вглубь. Из чего Хозяин сделал два логичным вывода. Этот пришелец очень умный и осторожный, так что ему хорошо подойдёт прозвище «Умник». Ну и состоявшийся факт, что «Умник» очень опасался «Первого». И прибыл сюда именно со знаниями об этой предстоящей встрече.
Подрикарчер тоже стал действовать, сообразно своим видениям ситуации. Так как разрушения ему были не нужны, то он легко распылил созданные «Птицей» очаги напряжения силы. Теперь они при любом нарушении контура не могли спровоцировать ни взрыва, ни обвала, ни просто силового, заранее направленного удара. Всё-таки сразу пленять странных людей Хозяин не спешил. Как и дать им бессмысленно погибнуть. Гораздо интереснее заманить их вглубь недр, и понаблюдать, как будет вестись намечаемое противостояние. А уже потом…, - действовать по обстановке.
«Второй Умник» устроил себе не то малый отдых, не то медитацию. Причём действовал весьма сходно со своим противником и скорей всего пытался собственными ментальными силами проверить горное пространство как перед собой, так и в некотором роде за окружающими его стенами.. А может он при этом пользовался помощью своих сложных агрегатов и устройств?
Ну а дальше не стал пользоваться своим умением летать, а отправился по самым широким проходам пешком. Первые ликвидированные на его пути ловушки, он заметить не сумел. Хотя и дальше двигался с чрезвычайной осторожностью и неспешно. Дальше, когда добрался до нескольких особо мощных, сила из которых ещё не успела развеяться окончательно, забеспокоился и стал отправлять во все проходы своих маленьких механических помощников. То есть он уже осознал и понял: его обнаружили и пытаются уничтожить. Зато наверняка никак не мог понять: почему враг в последний момент передумал?
Но вот насколько занервничал «Первый» - это стоило поглядеть. Он буквально заметался в том пространстве, которое уже немного знал, а потом довольно безрассудно бросился туда, где ещё ничего им изучено не было. Видимо или запаниковал, или отчётливо осознал гораздо большую силу соперника. И выбрал единственно верное средство к спасению, бежать! И если принять во внимание масштабность всего массива, то у беглеца имелось неисчислимое количество шансов скрыться, спрятаться и никогда не столкнуться со своим соплеменником даже случайно.
Но тогда станет не интересно Хозяину! И тот без раздумий начал давать незаметные, деликатные подсказки «Умнику», как и где искать своего врага.
Глава четвёртая
А КТО ЛОВЕЦ?
Крафа оказался поражён способностями своего, пока ещё невидимого в лицо противника. Хотя вначале просто подумал, что не успел пробежать расчётную дугу и не слышит такого желанного скрежета обвалов, не улавливает резкой вибрации от разрывов.
Тогда он просто замер и прислушался. И после получаса такого бесполезного сканирования недр, понял, что враг таки движется вперёд, но ни одна ловушка, ни одна жесткая западня не срабатывает! И это было хуже всего! Потому что прибывший из пустыни человек теперь уже стопроцентно квалифицировался как более сильный Торговец, маг, технический гений и кто он ещё там был на самом деле. Наверняка это именно он сбрасывал тоннами в пустыню крокодилов и прочих тварей из мест сражения тех с людьми. Наверняка это он тоже создал и настроил определённым образом кокон-ловушку на великого Гегемона и пытался не взять в плен, а сразу уничтожить.
Хотя тот факт, что возможного пленника боятся и предпочитают убить сразу – чуток радовал. Раз не хотят переговоров, значит, сильно побаиваются. Иначе ловили бы сразу как бешеную собаку, большими силами и новыми ловушками.
Но радость по такому мизеру – в дело не употребишь. Ментальный удар через толщу породы не удастся, а скорей всего и приблизиться хотя бы на пару километров в пределах прямой видимости – тоже не получится. Из чего вытекали только два выхода: либо замаскироваться всеми имеющимися силами и ложиться в засаду, либо убегать куда подальше. Крафа выбрал второй путь. Пока! Потому как если противник приблизится в погоне и заставит его принимать бой, иного выхода как сражаться, просто не останется. Но в данный момент лучше уйти, осмотреться и выждать. А уж дальше обстоятельства, удача и умения всё расставят на свои места.
Вначале Крафа около четверти час бегом двигался в спонтанно выбранном направлении с максимальной скоростью. Только тщательно стараясь, чтобы не оставлять за собой ни малейшего следа, да попутно устанавливая обманные структуры, если вдруг у незнакомца окажутся устройства различающие запах или высокоточные уловители различия влажности. Затем пять минут прислушивался к окружающему пространству и чуть не заорал во всю силу своих лёгких: чужак чуточку отстал, но выдерживал верный курс преследования. Ему везло! Не иначе!
После этого очередная гонка, по большой дуге уходящая в сторону от прежнего пути. И вновь проклятый враг почти не отстал! Теперь уже Гегемон струхнул нешуточно, такого верного и чёткого преследования он себе и представить не мог.
Пришлось напрячься при заметании и запутывании следов. Очередной час привёл беглеца в такие немыслимые и незнакомые глубины, что он практически потерял какую-либо ориентировку. Он уже давно сбросил свои лишние, не слишком отдающие чистотой одежды в одно приметное и никак не находимое место, а свёрток с перьями оставил ещё на километровой высоте возле наблюдательного места. Тело прикрывали лишь самые легкие, но не менее прочные кожи, да ступки защищало некое подобие мокасин. С собой у лишенца оставалось лишь два отменных кинжала, полукруглый ятаган и два дротика, да и те он нёс в единой связке, чтобы нечаянно не оставить на своем пути свежую царапину в камне. Переплывал новые озёра, кувыркался в струях вод подземных рек, добрался до здешнего «рая» в виде массивных водохранилищ и тучных стад лягушек невероятного размера, но всё бежал и бежал.
Конечно, сил ему хватило бы и на несколько суток подобного бега, но меняя очень часто направление своего отхода, он всё-таки умудрился попасть в некий тупик. Хотя изначально там ни о каком пресечении дороги человек в здравом рассудке и подумать не мог. Довольно широкая и бурная река несла свои воды по широкому и просторному тоннелю. Последние пять минут бега вдоль русла не позволили заметить хоть какого-то стоящего ответвления, а потом как-то резко, мощность потока пошла на убыль, а последние ручейки просочились между камней в неведомые провалы уже в гигантской, округлой пещере. Мало того, в дальней стене пещеры виднелось два внушительных отверстия в полтора человеческих роста, которые выглядели, чуть ли не рукотворными и при поспешном сканировании показали два пути вроде как на нижние уровни. Отстояли они друг от друга метров на двадцать. Что ещё бросалось в глаза, так это преогромнейшие колонии ракушек-улиток на стенах и сводах этого места. Ну и каждая лужица была переполнена не водой, а лягушками. Словно им тут было мёдом намазано или какой-то идиот устроил здесь зооферму.
Гегемон промчался в один из прохождов, более узкий, но уже через сотню метров наткнулся на аккуратную пещерку с протекающим через неё ручейком, в которой, похоже, в древности обитали местные аборигены. Полный тупик, в котором никто не обитал кроме улиток! С ещё большей скоростью - бег обратно, и вот уже беглец несётся по второму, более солидному тоннелю, который закручивается крутой дугой и… И тоже заводит в тупик без единого намёка на выход. Но здесь хоть пещера большая и солидная, с обширным, глубоким озером, мириадами чуть фосфоресцирующих ракушек-улиток и тучным стадом лягушек. Даже не столько пещера, как небольшая анфилада пещер и казалось бы выход обязательно отыщется, но бег по периметру ничего кроме жуткого разочарования не принёс.
Еле сдерживая себя от неуместного рёва, Крафа развернулся, покинул пещеру и собрался бежать обратно. По идее враг не мог ещё добраться до того разветвления, от которого имелись иные проходы. И тут его настиг вначале скрип, потом грохот, а потом и воздушная отдача подземного провала. Причём не стоило и сомневаться, что по самому мерзкому закону подлости завалило именно единственный, ведущий сюда тоннель.
Хочешь, не хочешь, но пришлось вернуться к озеру. Потому что густая пыль не давала в любом случае что-либо рассмотреть и приблизиться к завалу. Пока воздух опять очистился до нормальной для магически усиленного взгляда прозрачности, Гегемон не сидел без толку на месте. Всё внушительное пространство было повторно ощупано, просмотрено и просканировано. Но ни одной тонкой перемычки, пробив которую можно вырваться в иные пустоты, не отыскалось. Хотя мелких щелей, по которым просачивалась вода и даже проскальзывали противные лягушки, имелось несколько десятков. Понятно, что со временем можно будет пытаться их расширить силой магических взрывов, но сейчас привлекать к себе лишнего внимания шумом и вибрацией не стоило.
- М-да! – перешёл на тихое бормотание Гегемон, при подведении итогов своего осмотра. – Как говаривал мой друг молодости «Бывало и похуже!» Но это у него бывало, почему он и не дожил до этого дня. А вот я в такое ...вещество, влип впервые. И как элегантно влип! Только непонятно, как этот сукин сын умудряется так выверено идти за мной по следу? Неужели имеются некие устройства подобного толка при сыске и погоне? Тогда мне в любом случае придётся сражаться здесь… Ну и самое главное, каким способом, как он обезвреживает все мои структуры и ловушки? Уму непостижимо! Его уже должно было раз сорок завалить и распластать… Уф! А завалило меня…
Но отчаиваться Крафа не умел вообще. Поэтому поспешил опять в тоннель, чтобы присмотреться и оценить степень происшедшего завала. Да и не факт, что завалило наглухо. Поверху могла остаться порядочная щель, а то и чего пошире.
К сожалению, надеждам найти лазейку из тупика сбыться было не суждено. Тоннель не просто завалило мусором, щебнем или крупными валунами, а словно отрезало от внешнего мира толстенной базальтовой плитой, видимо просевшей своей плоскостью по вертикали. Причём плитой толстенной, не менее восьми метров. Это Гегемон определил во время медитации, улёгшись на мягкую горку мелкого песка и подложив под голову связку своего оружия. И уже собирался вставать, чтобы предпринять иные действия, как сканирование ментальным лучом ясно показало: враг за этим обвалом, в той самой гигантской, округлой пещере!
Причём не просто осматривает её, переходя с места на место, а ведёт встречное сканирование, пытаясь определить: что здесь конкретно обвалились и куда беглец умудрился спрятаться. Долго смотрел, а потом стал приближаться к свежему завалу и оползшей вниз плите. Крафа был в шоке! Он никак не мог поверить в такие возможности своего соперника! К примеру он, никак бы не сумел засечь сидящего в медитации, да ещё прикрывшегося магической структурой преломления пространства человека.
Но факт оставался фактом: неизвестный враг нашёл. Подошёл вплотную и, задействовав имеющиеся у него устройства и оружие, стал разбирать завал, а местами просто крушить базальтовую плиту направленной серией низкочастотных взрывов. Чем ввёл Гегемона в неописуемый шок и некоторое пессимистическое уныние. Но чем больше беглец сидел на месте, и чем тщательнее прислушивался, тем больше его начинало прорывать на смех: преследователь ошибочно пробивался во второй тоннель! Тот самый, который через какую-то сотню метров приводил в заброшенное жилище древних аборигенов.
Да и в самом деле, гротескней ситуации не придумаешь: с такой точностью почти два часа вести погоню, а в финале потерять направление поиска. Или от кого-то отвернулась удача? А может, помогает вот такое длительное прикрытие структурой преломления?
«Ха! Так я в подобной медитации могу неделями сидеть! – мысленно фыркал Крафа. – В любом случае, он меня не заставит делать лишних движений, да и сам ведь не будет вечно сидеть с той стороны завала. Сколько у него времени уйдёт на пролом плиты? Судя по её массивности и моему незнанию имеющихся устройств у противника, от тридцати, до шестидесяти часов. Смешной срок! Потом этот сукин сын в любом случае отправится на дальнейшие поиски, а меня, по идее, оставит в покое. Сутки можно отлежаться возле воды и поправляя здоровье полезной, диетической лягушатиной, ну, а потом…, потом видно будет!»
И в самом деле, пока инициатива никак не находилась в руках владыки множества вселенных. И получалось что завал, пошёл во благо именно ему. Так что теперь оставалось только затаиться и воспользоваться подобным благом. А то и подремать, восстанавливая силы после изнурительного забега.
Увы, выспаться, как следует, не удалось. Преследователь обладал воистину уникальным оружием, а может плита в том месте оказалась не настолько толстенной. Прошло всего лишь несколько часов по внутренним часам Гегемона, как взрывы и вибрация прекратились, а ментальный, еле прослушиваемый через такую толщу пород силуэт преследователя поспешил в никем не занимаемую пещерку с ручейком. Но так как он удалялся от наблюдателя, то быстро исчёз из ареала сканирования совсем.
И вот тут начался новый обвал. Вначале струя песка, сопровождаемая скрипом горных пластов, сыпанула прямо на лежащего Крафу. А пока он вскакивал и отплёвывался, вокруг стали обваливаться приличной величины камни. Один из них так метко попал по голове, что несмотря на поставленный структурный щит стало трудно соображать. Рычащий от боли повелитель вселенных буквально кувырком покатился в сторону «своей» пещеры. Внутренняя интуиция вопила ему, что если он не поторопится, станет кормом для живущих здесь рачков и улиток. Успел пробежать метров тридцать, когда сзади настолько солидно ухнуло, что показалось все горы проваливаются в магму и без того раскалённой планеты. Очередной скрежет подсказал, что то ли предыдущая плита проваливается дальше, то ли новая стремится уложиться по соседству, но приятного от таких подвижек любому живущему существу не покажется.
Выкатившись в пещеру, лишенец сразу бросился к воде. При этом он поглядывал на своды, опасаясь увидеть и там отваливающиеся куски скал. Как ни странно, но в данном монолитном строении природы обошлось без разрушений. Пару мелких камешек, да несколько горстей песка в таких случаях вообще не учитываются. Но уже смывая с себя пыль, и вымывая песок из вихрастой причёски, узурпатор межмирского пространства припомнил о своём грубейшем просчёте: во время поспешного отступления с места медитации он забыл подхватить свою связку с оружием!
«Ну ладно, получил камнем по голове и мозги соображать перестали, - досадовал он на себя. – Но тело?! Руки?! Они должны были автоматически подхватить самое ценное! Да что же это со мной такое происходит?! Неужели в лягушку стал превращаться? Может они заразные, какие…?»
Оставалось только надеяться, что когда пыль после очередного обвала уляжется, к связке с оружием таки удастся добраться. Даже если её слегка поломает валунами, то всё равно обломки – лучше, чем ничего.
Ну а пока оставалось только умыться, привести в порядок свои оставшиеся на телесах одежды, да с добрый час дожидаться прояснения воздушного пространства от пыли. Потом прислушался, и делая частые остановки через каждые десять метров двинулся к выходу. Следовало быть готовым каждую минуту к немедленному сражению атаки. Вдруг плита так и продолжила своё движение куда-то в тартарары, и теперь проход опять открылся? Имеющему несущее устройство незнакомцу будет раз плюнуть перелететь через любую пропасть и напасть на максимальной скорости.
На самом деле напасть никто не мог по умолчанию. Потому что не только первая плита осталась на прежнем месте, но и вторая, ещё более толстая, прорезав тоннель словно нож колбасу, умостилась рядышком, словно их укладывал и притирал великий зодчий.
Уже не боясь, что его услышат или увидят, Крафа сделал вульгарный жест в сторону наглухо забитого выхода и воскликнул:
- А вот тебе, а не атака! Думаешь, напугал лягушку толстой улиткой? Ха! Мне хоть и страшно…, но я не трус! И полез бы ты ко мне честно, да с голыми кулаками, я бы тебе живо пятак начистил! А то, понимаешь ли, обвешался лазерами и низкочастотными пушками и ходит тут, словно петух с перьями! Хм…, ну да! Свои-то перья я уже не скоро отыщу… А вот оружия жаль… И ты мне, ишак, за него ответишь!
Он ещё долго стоял перед равнодушной плитой из сверхпрочного базальта и выплескивал свой гнев в беспредметном всплеске ораторства. Уж так ему хотелось выкричаться и просто выговориться. На такой непомерной толщине прощупать иного человека, а тем более его расслышать, неспособны и огромные стационарные геодезические устройства, так что опасаться своего обнаружение не стоило. А вот выплеснуть свой гнев, пусть в камень, пусть в налипшие на стены улитки, стоило однозначно. В эпопее полутора тысячелетней биографии Гегемона открывалась новая страничка.
Глава пятая
И КОГО ПОЙМАЛИ?
С самого начала погоня пошла вроде как и верно, но с каким-то подспудным чувством неправильности происходящего. Светозаров твёрдо знал, что впереди пытается от него сбежать враг, это фиксировали все его приборы, и подтверждала личная сила Торговца. Об этом свидетельствовали странные остатки магических ловушек и неприятных сюрпризов. Причём складывалось чёткое убеждение, что Крафа вначале ловушки устанавливал, а потом сам же и убирал. Словно передумывал в последний момент, или таким хитрым действом заманивал преследователя за собой.
Но не это смущало больше всего, всё-таки враг – самый сильнейший Торговец во всех мирах и вселенных. От такого можно и от такого надо ждать всего, что угодно. Удивляли некоторые явные подсказки для ловца, которые беглец при всей своей хитрости и всесилии просто не мог бы подстроить. Ведь в какие-то моменты Крафа нуждался в смене направления, короткого осмотра, закладке новой ловушки, да и просто в установлении верной дистанции между ними. Хотя оставалось только поражаться, насколько циничный диктатор и предатель сумел быстро здесь освоиться и изучить такие громадные массивы переходов, лабиринты тропок и анфилады пещер. При своем подсмотре с Аристархом, Дмитрий и тысячной доли всего этого рассмотреть не успел, а преодолевший пешком пустыню путник за шесть дней изучил недра словно собственную квартиру. Может он что-то здесь отыскал универсальное? Или ему кто-то стал помогать? Вдруг всё-таки какие-то аборигены уцелели? Или некие космические конкистадоры сюда наведались и теперь тирану помогают? Ведь он и заставить может кого угодно.
Иначе как можно было трактовать такие детали во время преследования: клубящийся сырой туман, в том проходе, куда помчался Крафа? Тогда как в других он даже не вздрагивал? При этом в явных тупиковых ответвлениях тумана не было совсем! И в пещерах тоже!
Или сонмы не растоптанных ракушек-улиток, устилающих пол тоннелей, в которые беглец и не потыкался? А в том, где он скрылся, ракушек, словно и не бывало никогда!
Пару раз из хода, куда скрылся враг, разбегались, смешно прыгая, лягушки.
Гораздо чаще надо было только прислушаться, чтобы услышать вдалеке некие постукивания, похожие на топот убегающего человека. И это притом, что, судя по многочисленным отпечаткам ног, противник передвигался в некоем подобии мягких мокасин из кожи. Скорей всего позаимствованных, а потом и сделанных из ценнейших шкур, сброшенных в пустыню тварей из мира Мерлан. То есть сам стучать, или имитировать свой бег специально, у прячущегося человека не получилось бы по причине …малого расстояния! Именно! Стук раздавался гораздо ближе, чем в данный момент находился Крафа. Там в тот момент, как бы по всем показаниям приборов и личного сканирования пространства, вообще никого не могло находиться!
Вот это всё в купе и смущало неимоверно, и настораживало, и навевало чувство неправильности ведущегося преследования.
Ну и концовка всей погони получилась соответствующей плохим предчувствиям. Вначале грохот обвала впереди, навёл на мысль, что предатель дела Торговцев завалил за собой свод стратегически важного тоннеля. И теперь уже либо уйдёт в окончательный отрыв, или приготовит некую генеральную подлость. Но при ближайшем рассмотрении завала, который то и оказался всего в четыре метра сплошной породы, оказалось, что за ним длинный проход, метров в сто, и завершающая глухой тупик пещерка. А за самим завалом затаился, присел, и явно прислушивается, а может и сканирует чётко просматриваемый человечески силуэт.
Вот в этот момент на графа Дина и накатила волна ликования, которую он, доставая и подготавливая к атаке низкочастотный разрушитель, выплеснул из себя в серии восклицаний:
- Ага! Попался, пиявка! Попил кровушки?! Всё! Пришла и к тебе смертушка!
Словно услышав его слова и поняв, что сейчас его плоть будут размазывать узконаправленным лучом разрушителя, силуэт врага умчался в тупиковую пещерку и там улегся в какую-то выемку.
- Ха! Никак спрятаться решил? Не хочешь сразу загибаться? Ничего, я не ленивый, пройдусь к тебе в гости! Жди, гадёныш!
Данное оружие, на максимальной тяге прекрасно и базальтовую плиту могло разрушать до состояния крупнозернистого песка. Так что серии взрывов вскоре сокрушили преграду, залпы вакуумного огнемёта пробили просеку в горах песка и погнали внутрь тоннеля громадную пыльную тучу. Прекрасно чувствующий себя в своём сюртуке-скафандре, Светозаров с разрушителем наперевес, и с самыми жесткими убийственными структурами наизготовку, бросился следом за этой пыльной тучей. С его приборами и личным сканером он мог в этой туче и иголку, и червяка отыскать. А при желании и с одинаковым успехом, структурой преломления прощупать человека и подавно.
Каково же было его потрясение, когда в пещерке он ничего кроме ручейка, ракушек-улиток да несколько сотен лягушек, величиной с голову, не обнаружил! Словно сомневаясь в собственном зрении, и не доверяя приборам, он встал на колени перед ямкой с водой, которую когда-то наверняка для своих нужд выдолбили аборигены, отложил низкочастотный разрушитель чуть в сторону на плоский камень, и собственной рукой ощупал чёрнильную воду до самого дна. Затем ещё заглянул под каждый камень, переворачивая его, и попытался в некоторые щели запустить своих мини-разведчиков. Увы, даже они дальше нескольких метров не протиснулись. То есть противника здесь не было и в помине! Спрятаться ему негде. Но ведь и силуэт человека, который Торговец рассмотрел сквозь завал, однозначно не был иллюзией!
И тут заскрежетало, затряслось в тылах. Граф Дин сломя голову бросился назад, уже подозревая, что всё-таки попал в западню коварного Крафы и проклиная себя за безалаберность. А чуть позже, с вырвавшимися проклятиями уставился на своих экранах на невероятно толстую, состоящую из базальтовых плит преграду. Причём тщательное сканирование так и не определило окончательную глубину завала, дальше двадцати метров - ни устройства, ни личные силы не вытягивали.
«Что из этого следует? – попытался определиться со своими дальнейшими действиями Дмитрий. – Что меня провели как начинающего стажёра! Но не это главное… Неужели Крафа думает, что я отсюда не выберусь? Трудно будет, но с разрушителем нет ничего невозможного, пусть даже двое суток на это уйдёт!.. Вот только жаль, что эта пиявка успеет не просто спрятаться, а может догадаться и до створов в пустыне добежать за эти двое суток. У-у-у-у! Как я зол!»
Но даром сотрясать горы своими завываниями, смысла не было, и Светозаров поспешил в пещеру за оставленным разрушителем. Каково же было его изумление, если не шок, когда он понял что незаменимого и крайне нужного оружия в пещерке нет.
Он долго и тупо пялился на плоский камень, заглядывал за него и ощупывал вновь яму с водой, но искомого предмета так и не обнаружил. Тот словно в воздухе растворился.Даже закралось подозрение, что Крафа и здесь умеет перемещаться между мирами, и только что просто заскочил в пещерку и похитил нагло разрушитель. Потому что даже протащить его сквозь слишком узкие щели было делом бессмысленным.
«Но если меня обокрал враг, то мне больше надеяться не на что…, - навалилась волна отчаяния. – С такими силами и умениями как у него, всё мои технические устройства и сюртук с ускорителями – пустое место и лишь немного оттянут печальный конец… А мои умения и внутренняя сила только послужат для него развлечением и лишним поводом для издевательств…»
Чёрные мысли настолько заполонили сознания, что в какой-то момент Дмитрий опять чуть не взвыл от злости и бессилия. Но неожиданно ему в голову пришёл пример из недавних действий того же Крафы. Каким бы ни был тот моральным уродом, подлым предателем и вселенским преступником, а геройский подвиг всё-таки совершил: прошёл под тремя солнцами там, где любой человек свалился бы ещё в начале пути. Прошёл, выжил, восстановился и вот теперь сражается с полной самоотдачей и применением всей своей смекалки и многовекового опыта.
«А я бы так смог? Хм! Стоит только подумать про Александру и всех тех друзей, которые ждут меня, то приходит чёткое ощущение: наверное смог бы! Ну а раз даже на такие подвиги способен, то чего сейчас впадать в уныние? Действовать надо!»
И попавший в западню Торговец, приступил к поиску самого оптимального варианта собственного спасения. Ловец оказался в роли зверя, но такого зверя, которого лучше вообще не трогать.
Глава шестая
НЕ БРОСАЙ МЕНЯ ОДНУ
Александра всё равно не смирилась со своим неучастием в поимке или уничтожении коварного Крафы. Возражать и спорить она с Дмитрием не смогла, потому что бесповоротно поняла, что в этом вопросе он ей не уступит даже под угрозой полного развода. Да и сама графиня о таком варианте отношений и помыслить боялась. Но оставшись дома и немного подумав, решила действовать иным манером. И главную роль в предстоящем действе должен был сыграть великан, баюнг Шу’эс Лав. Вернее его единственного, как основополагающую фигуру всего проекта, следовало тщательно обработать.
Придя к такому решению, она продумала тактику, планомерность действий, и постаралась привлечь в себе внимание той, без сговора с которой ничего не получится изначально. С такой всезнайкой следует быть только в едином союзе. Поэтому и обратилась к вездесущей магической сущности, наиболее откровенным и любящим голосом:
- Эрли! Прелесть ты наша! Ты меня слышишь? – Несколько мгновений тишины после этого, никак нельзя было классифицировать как задержку с ответом:
- Конечно, слышу, мама Саша! – был уже поздний вечер в этой части мира Зелени, большинство обитателей Свирепой долины спали, так что и ответный вопрос был вполне закономерен: - Тебе не спится?
- Можно и так сказать…
- Хочешь поразвлечься или поработать?
- Да нет, скорей просто пообщаться, поделиться своими страхами и посоветоваться. Я тебя не сильно отвлекаю?
- Что ты! Нисколько, мама! Мне так интересно когда со мной советуются и делятся переживаниями, - бесхитростно призналась магическая сущность. Чем живо и воспользовалась бывшая лучшая агент силовой конторы:
- Ну а с кем мне ещё и советоваться как не с тобой? Только знаешь, Эрли, мне как-то это наше обращение между собой кажется устаревшим. У тебя и так столько пап и мам, что мне как-то не по себе. Да и вообще иметь такую умную в тысячи раз, чем сама дочь, мне как-то неудобно. А давай лучше мы будем с тобой лучшими подругами?
- И делиться всеми секретами? – загорелась интересом Эрлиона.
- Конечно! Я уже и забыла те времена, когда у меня кто-то был, а будучи на Земле в последний раз так и не смогла отыскать своих друзей по детдому. Мне их так не хватает…
- Всё, договорились! Я к тебе обращаюсь любимая Шурочка…
- …А к тебе…, - замялась графиня с подбором нового обращения и тут же получила вариант:
- Очаровашка Эр! – ещё больше сократила своё имя невидимая собеседница. – Нравится?
- Превосходно! – после чего обе подруги на полчаса ушли в дебри той чисто женской трепотни, в которой не столько делятся сплетнями или плачутся друг другу, как просто оттачивают своё мастерство правильного определения приоритетов и выбора поведения в отношении мужчин.
О подобном можно было трепаться сутками, но магической сущности подобное нравилось, спать ей нужды не было и она с удовольствием занималась бы выведыванием и обсуждением секретов хоть всю свою оставшуюся вечную жизнь. Видимо недаром она сама себя определила после рождения как женскую особь и выбрала женское имя.
Да только хитрая графиня затевала подобное действо не для пустопорожней болтовни, и очень скоро, используя наводящие слова, заставила собеседницу саму упомянуть о чрезвычайно опасной миссии Дмитрия Светозарова. Ну и сразу живо откликнулась на эту тему:
- Ты так думаешь? Ну всё, я теперь от переживаний точно не засну!..
- Не, ну так переживать не надо…
- Правильно! Надо что-то делать, в этом ты Эр, права. И кстати, когда я с Димой расставалась, у него было такое расстроенное лицо, что я еле удержалась от рыданий. А когда мы с ним над той пустыней летали, он мне проговорился: «…если за сутки, максимум двое, я этого Крафу не изничтожу, то значит, не справился. Не вздумайте меня искать, это мне уже не поможет…» Ох! Порой он такой самонадеянный!
Магическая сущность тоже получила на прощание от графа чёткие и строгие указания: «Никуда не рыпаться! Ни в коем случае никакой самодеятельности! Только сидеть тихо и ждать пока сработает кокон-ловушка «Проба-2»! Любое иное ваше движение – это ваша гибель и страшные проблемы для остальных миров!»
Сейчас первая и самая близкая подруга говорила в принципе тоже самое, но совсем иным тоном и с совсем иными акцентами. От услышанного становилось тоскливо и страшно, ну и очень, очень хотелось увидеть Светозарова весёлым, радостным и здоровым. Поэтому неопытная в житейских делах Эрлиона клюнула на приманку и вместе с сочувствием проговорилась на тему помощи:
- Да ничего с ним не случится! В крайнем случае, мы ему всегда поможем.
- Как? Меня он не взял, твои силы и знания проигнорировал… Если бы хоть ты могла заглядывать в подпространство!
- Шурочка, ты знаешь, что у меня не получается…
- Как жаль… Хоть бы кто-то краешком глаза за Димой присматривал…
- Так ведь он в горах? – недоумевала невидимая, но вездесущая подруга. – А створы есть только в пустыне.
- Правильно! И как это ты сразу не подсказала?! Ведь можно послать в горы летающего разведчика, который будет хоть что-то выслушивать и выискивать, а потом отправлять на приёмный маяк в пустыне. Тот же баюнг мог бы в одном движении забирать информацию с маяка и мы бы хоть примерно знали, что там творится.
Идея в самом деле показалась вполне реальной и безопасной. И как бы даже не слишком нарушала категорические запреты хозяина замка, создателя академии, и владельца всей Свирепой долины. Раз – и заранее запрограммированное устройство полетело к горам. Два – маяк сброшен в укромном месте. Три – информация с этого маяка собрана и разрабатывается. Вдобавок ведь можно не один, а добрый десяток приборов послать в горы и тогда данные поступят в десятикратном объёме. По большому счёту до такой простой подстраховки своих действий и сам Торговец должен был додуматься. А если не додумался, значит действовал на эмоциях, исходя только из безопасности своих близких и совершенно забывая о собственной. Вдруг, к примеру, сложится такая ситуация, когда посторонняя помощь и всесильному Торговцу Светозарову понадобится? Как случилось при последней катастрофе, когда граф попал в мир Мерлан. Не окажись рядом с местом падения маркиз Зарнар со своим отрядом – разорвали бы Дмитрия злые твари, и никакой бы сюртук не спас.
Именно о подобных ситуациях и твердила Александра, печалясь, что дисциплинированного баюнга трудно будет уговорить на несколько визитов в мир Огненной Патоки.
- Как бы его так уговорить, чтобы не слишком афишировать в кругу наших друзей и соратников? – размышляла графиня. – А то ведь знаешь, как они к этому отнесутся, потребуют сразу своего личного участия в деле, а то и доставки их персонально в пустыню. Я слышала, как Хотрис прямо рвался самовольно туда отправиться, представляешь?
- Если бы только он! – поддакнула Эрлиона. – Тут вон только что две Арчивьелы утверждали, что на твоём месте графа без своего сопровождения ни за что, не отпустили бы! Вот же балаболки!..
- Какие именно Арчивьелы? – сразу напряглась самая лучшая подруга, и прорвавшаяся ревность была вовремя замечена:
- Да не обращай внимания на глупых детей. А вот по поводу Баюнга, так попробуем убедить его вдвоём. Ты скажешь, что так хотел твой муж сделать, да забыл в спешке, а я поддакну в нужной форме и в нужных местах.
- Хорошо бы… К слову: а где сейчас Шу’эс Лав?
- Как раз расстаётся с папой Тителом и бригадой исследователей. Последние три часа изучали то наследие, баюнга, что вы забрали в месте его пробуждения, в башне Лудеранского леса.
Тщательный осмотр этого наследия из-за экстренных обстоятельств до сих пор откладывался каждый раз на неопределённые сроки. Но сегодня Верховный целитель выкроил два часа и решил покопаться в сохранившихся устройствах. Тем более что его невероятно интересовал хрустальный саркофаг, в котором усыплённый великан пролежал в летаргическом сне полторы тысячи лет. Сам баюнг тоже нечто припомнил из начальных научных разработок этого саркофага, поэтому и пришла пора для первого осмотра. Причём сегодняшний поздний вечер исследователи провели при изучении разных мелких деталей, предметов быта и сохранившихся вспомогательных устройств. Не говоря уже о попытках выяснить состав многочисленных колб и сосудов, в которых содержались неведомые препараты, ингредиенты и питательные вещества, которые поддерживали тело в физической кондиции такое долгое время.
Как могла судить вездесущая магическая сущность, пока ничего эпохального в грудах наследства не отыскали. Но ведь это лишь первые часы осмотра, завтра решили тоже продолжить с самого утра.
- Вот! Опять они его закрутят в работе, - оживилась графиня, а нам и поговорить будет не когда. - Давай его останавливай и спроси, что лучше: мы к нему в гости нагрянет, или он к нам сюда.
Хотя такие понятия как «к нам» или «к нему» в пределах замка и академии для Эрлионы не существовали, она через некоторое время довольным тоном доложила подруге:
- Идёт к нам! Мне и уговаривать его почти не пришлось. Только и намекнула, что касается некоей деликатной просьбы графа Дина.
- Ох! – сделала вид Александра, что страшно распереживалась. – А нас потом Дима не заругает?
- Ещё чего! – возмутилась магическая дочь графа. – Он ведь нас любит! А тебя так особенно. Уж я-то знаю…
Тут и баюнг явился, невероятно быстро покрыв расстояние к апартаментам графской четы. Прыгнуть он не осмелился, а вот тесным для него лифтом в последнее время пользовался постоянно.
- Шура, привет! – начал он с порога. – Спать хочу, с ног падаю. Так что давай побыстрей рассказывай…
Вот тут две подруги за него и взялись. Вначале застращали соблюдением тайны, потом подтолкнули к мыслям о простоте любого действия, ну а потом и раскрыли всю суть предстоящей акции в целом. Как ни странно великан долго уговорам не сопротивлялся. Скорей так, для приличия и отмазки на будущее. Дескать, я очень сильно упирался, но меня эти две настырные персоны всё равно уговорили.
И уже деловым тоном стал интересоваться:
- Летающие разведчики есть для того климата?
- Как раз имеется в арсенале у графа для работы в условиях жарких тропиков.
- И какой вес каждого? – то есть выспрашивал Шу’эс Лав уже со знанием дела. Проснувшаяся память воина позволяла ему оперировать как своими знаниями, так и возросшей силой Торговца.
Пятикилограммовые устройства он мог перенести весь десяток за один раз. Маяки для сбора информации, весили десятикратно больше, но всё равно два обещал расставить в указанных графиней Светозаровой местах. Как и установить некое подобие базы с навесом прямо в пустыне на месте нужного створа. Ещё один резервный маяк и тоже с солнечной панелью, было решено поставить у гор из мумий крокоспрутов. Туда же решили перебросить на всякий случай и резервный комплект заплечных ускорителей. Причём на последнем особо настаивала именно Эрлиона:
- Вдруг у него основные носители выйдут из строя? Не пешком же ему возвращаться по пустыне. А так, если убедимся в его трудностях, только и забросим ему усилители к горам. Да и вам могут пригодиться.
- А кто забросит?- удивлялся великан. - Мой вес они не потянут.
- Любой взрослый человек, - тут же расплывчато добавила графиня. – И ещё: может, продумаем определённый вариант с доставкой продуктов питания? Вернее подготовим такой вариант?
Союзники согласились, а потом стали подсчитывать, сколько времени займёт определённая настройка летающих разведывательных устройств. Привлекать к этому делу иных математических гениев или операторов они не собирались. А так как баюнгу следовало выспаться, то Александра обещала работать вместе с магической сущностью хоть до утра. Так что подруги посчитали: за ночь справятся. До обеда уже сама Эрлиона проверит и откалибрует маяки и можно отправлять посылки по адресу.
Правда, всё-таки решили, что разведчиков попытаются забросить с самого утра. Хотя бы первую пятёрку.
- Пусть ищут да высматривают, - убеждала графиня. - Вдруг потом каждый час на счету окажется?
Если Шу’эс Лав и сомневался в своих завтрашних действиях, то внешне это никак не показывал:
- Ладно, одной ходкой больше, одной меньше, большой роли это не играет. Только и опасений, чтобы «Проба-2» меня по поясу опознал и в пространстве не размазал.
Опасения его были не беспочвенны: любой неопознанный коконом-ловушкой Торговец, мог катастрофически пострадать, и это было ещё мягко сказано.
- Но ведь Диму опознаёт, - напомнила о супруге Александра. – Так что иди спокойно отсыпайся и утречком сюда на экипировку.
- А может я по-быстрому и налегке? – заканючил великан.
Всё-таки именно из-за веса сшитого специально для него сюртука, массы амулетов и иных защитных устройств, не говоря уже об оружии, «грузоподъёмность» этого громадного путешественника между мирами, даже при старте из створа составляла всего лишь около пятидесяти килограммов. Потому и рассчитывали на четыре, а то и все двадцать четыре ходки, если учитывать самоходки с порциями продовольствия с неким автоматическим определителем хозяина.
То есть воин из древности хотел воспользоваться нарушением приказа и не просто прокатиться, а сделать ходки с ветерком. Но в данном вопросе обе подруги оказались более чем единодушны. И после краткого категорического отказа, и не менее интенсивного нагоняя, отправили баюнга спать. А сами в довольно интересных, интенсивных спорах приступили к настройке высокотехнических устройств. Программы опознания, защиты, а то и атакующих действий следовало предугадать на все случаи жизни.
Вполне естественно, что кроме споров обе подруги и в самом деле делились своими женскими секретами. Вернее секретами делилась только Александра, потому что они у неё были, ну а магическая сущность больше напирала на изучение эмоциональных отношений между любящими людьми. Видимо в своём «подростковом» возрасте стала считать себя слишком взрослой и начала всерьёз задумываться о своём семейном положении в будущем. Хотя вслух сама же первой над этими думами и смеялась.
Глава седьмая
ПОПОЛНЕНИЕ ВИВАРИЯ
Хозяин горного массива с двойным именем Подрикарчер Ситиньялло, результатами своей охоты оказался очень доволен. Всё прошло просто замечательно: беглец по прозвищам «Первый» и «Птица» слишком нервничал и словно тупой абориген мчался в задуманном загонщиком направлении. Хотя наверняка думал, что выбор дороги – это его личная прерогатива. Наивный, он даже не догадывался что воистину перспективные ответвления, попав через которые в лабиринты он бы оторвался от любого преследователя, закрывались Хозяином либо глубокими иллюзиями, либо неслышно подвинутыми валунами. Причём ни разу никто из двух человек глубокие иллюзии не заметил.
Удалось очень хорошо и преследователя направлять по нужному следу. А то этот «Второй» хоть и «Умник», но явно не блистал разумом во время погони. Да и устройства его видимо, не настолько эффективны оказывались. Тем не менее, оба сейчас находились в отдельных пещерах, и за ними Подрикарчер вёл самое пристальное и ежесекундное наблюдение. Изучал и анализировал язык, который оказался не то, чтобы несложным, но всё-таки имеющим некие аналоги в наследственной памяти существа. Присматривался к каждому жесту и пытался просчитать каждую реакцию на определённый внешний раздражитель.
Ну и пленников приходилось беречь для запланированной в скором будущем очной встречи. Правда при этом они должны будут встречаться на равных, без своих технических устройств и даже искусственной кожи, которой хватало на Умнике. Лучше всего получилось оставить без оружия Птицу. А потом ещё на последствиях этой операции - почерпнуть огромный запас слов, пусть те и оказались в своём большинстве вульгарного, ругательного и оскорбительного свойства. То есть Первый уже остался в своём отделении вивария с голыми руками. Оставалось только снять с него остатки самодельной одежды, что казалось загонщику вообще пустяшным делом. Для большего интереса он намеревался сделать это обманным путём, скорей всего даже с толикой издевательства.
Гораздо сложней было подобным образом разоружить и раздеть Второго. Но даже у этого гипертрофированного цивилизацией умника удалось сходу забрать самое действенное оружие из его арсенала. Он им мог лихо крушить крепчайший базальт, разрушая вибрацией до состояния песка. Остальное оружие и его назначение пока были неясны, и как раз это в первую очередь и следовало, даже очень хотелось выяснить Хозяину.
Но пока он протискивал свои основные телеса к пещерам своего научного вивария, то, излишне не мудрствуя решил усыпить пленников на несколько часов. Заодно проверяя силу своего малого ментального воздействия. Большое воздействие начнется, когда тонн двадцать из общего состава плоти, окружат место исследований. Как это ни удивило, и даже не обидело Ситиньялло, но люди довольно мощно пытались бороться против сонного гипноза, уснув только после максимально полученной дозы ментального воздействия. Что уже сильно настораживало: подобного морального и духовного сопротивления, даже его сотой доли, не оказывали «санитары космоса», не говоря уже о бессильных аборигенах. Но всё-таки и они свалились с ног, Птица – первый, Умник – чуть позже. А значит, дальнейшая забава и эксперименты станут от этого только интереснее.
К большому сожалению Хозяина, Умник не оказался самкой, а значит возможность разведения высококачественного бедка, отпадала сразу. Правда напрашивался вывод: раз сюда мужские особи зачастили, то может за ними и женские подтянутся? Если вспоминать перемещения аборигенов, то те так только и делали: вначале более сильный самец разведывал и находил новое место жительства, а потом уже его самка с детёнышами перебиралась следом за ним. То есть определённые наработки цивилизации – в действии.
Так и здесь, пусть эти два самца и стараются уничтожить друг друга, но в любом случае вокруг таких сильных особей просто обязаны крутиться самки. У самых сильных аборигенов, например, так вообще большие семейства были, в которых и детёнышей плодилось гораздо больше, чем у слабых и одиноких пар соплеменников.
То есть задача априори была поставлена: не дать пленникам уничтожить друг друга, нивелировать их силы до уровня аборигенов, изучить как следует привычки, поведение и реакции, а в идеальном варианте – дождаться прибытия в горы их любимых самочек. Если тех прибудет достаточное количество, то останется лишь организовать два противоборствующие за угодья стада, и вывести при скрупулёзной селекции самые стабильно размножающиеся, быстрорастущие организмы. Задача не из простых, и не на один год, но Подрикарчер Ситиньялло никуда не торопился. Потому что при всём его разно-профильном, дебилоидном и неуравновешенном сознании прекрасно понимал: он бессмертен.
Когда возле пещер скопилось достаточно много и разны частей тела Хозяина, он дал импульс на побудку пленников.
Раньше зашевелился Умник, доказывая тем самым, что его следует как можно быстрей разоружить и лишить искусственных оболочек. Наверняка они частично отразили силу гипнотического внушения. Ну а пока пусть порезвится и покажет, на что способен.
Кажется проснувшись, Второй даже не осознал что спать его заставили. Списал дрёму на усталость и переживания последних часов. Но зато с новыми силами и упорством бросился на поиски пропавшего оружия. На этот раз он с помощью своих сил и иного оружия, разворотил свою пещеру до неприглядного состояния: вывернул все камни, искрошил несколько участков стены, расширил почти все имеющиеся с его стороны щели, дыры и промоины. Несмотря на протекающий по его пещере ручей, вскоре там всё было испорчено, разворочено и засыпано толстым слоем пыли. Масса рачков-улиток и боле половины лягушек не успели спрятаться в глубину щелей и погибли. То есть такой вандализм мог привести к тому, что Умник вскоре банально умрёт от голода. Чего допускать не следовало, да и Хозяину очень не хотелось.
Попутно велось наблюдение и за вторым проснувшимся пленником. У того оружие для взлома стен отсутствовало, по крайней мере из стали. Но зато он применил все свои внутренние и физические силы, чтобы досконально обследовать все примыкающее к его большой пещере пространство. И в какой-то момент, то ли сообразил, то ощутил по вибрации, то ли услышал по змеящимся расщелинам, как его соплеменник пытается всеми силами вырваться из ловушки. А может, предположил: тот пробивается именно к нему? Хотя никто из пленников изначально знать не мог, что между выделенными для них пещерами по прямой линии насчитывалось не более шестидесяти метров, и во власти Хозяина было сделать там внушительный проход всего за несколько часов. Но он не спешил, боясь нарушить чистоту эксперимента и желая столкнуть противников при равных возможностях.
Пленник Птица лежал очень долго у стены, прощупывая её своей силой, но ничего в ответ на действия соплеменника, предпринимать не стал. А тем более пробиваться навстречу. Видимо всё-таки не желал сталкиваться со своим более экипированным неприятелем. А может и в собственных силах сомневался. Зато подался к противоположной стороне пещеры, и стал там выискивать самую тонкую перемычку с соседними пустотами. Наверняка заранее прощупывал пути возможного отступления. При этом он весьма бережно и заметно старался не топтать колонии улиток, и не травмировать громкими звуками слишком чувствительных лягушек. То есть оказался в чём-то даже умней своего противника.
А потом он решил хорошенько искупаться и постирать свои одежды из крепчайшей кожи…
Глава восьмая
ПТИЦА – НЕ ЧЕЛОВЕК?
В самом деле, по вибрации и дальним отголоскам взрывов, Крафа установил: враг определился каким-то образом на месте и теперь пробует прорваться к нему. Правда как-то не слишком целенаправленно и верно пробует, вибрация то усиливалась, то почти сходила на нет:
«Кажется, это лишь я спокойно вздремнул после беготни, - думал Гегемон, - и теперь лучше соображаю. А этот летун – наверняка пришёл в бешенство, когда понял, что мой след утерян. Ну так ему и надо! Просканировать меня он всё равно не сумеет, а для поиска ему все эти горы надо на песок раздробить. Ха-ха! Я ведь тоже здесь долго отсиживаться не собираюсь. Только бы выбраться на поверхность и бегом к ближайшему створу. Жаль – перья свои противосолнечные могу не успеть отыскать, в баранах без них можно и не выжить… А что делать? До створа следует добежать раньше, чем этот бесноватый меня достанет… Так…, чем теперь заняться? Пора очистить стену и осмотреть рисунки!»
Ещё в самом начале Крафа обратил внимание на кусочек торчащего из-под зарослей тонкого слоя мха рисунка. Всё те же многочисленные, странно пересечённые линии, хорошо знакомые по аналогичным находкам в иных пещерах. Только на этот раз очищенные рисунки оказались в парном противодействии, как бы дополняя друг друга или отрицая. А так как свою память Гегемон тренировал веками, то припоминая предыдущие рисунки сообразил, что скорей всего это не схемы, и не карты лабиринтов, а вполне поддающееся расшифровке письмо. И становилось понятным окончательно, что местные аборигены такое письмо нарисовать не могли. Любой Торговец, как и его пассажир, попадая в иной мир, сразу благодаря своим врождённым способностям и законам межмирского перемещения, начинал понимать и язык того мира, и письменность, и разговорные нюансы. Следовательно, здесь побывали люди, или разумные существа из совсем незнакомого Крафе мира, где он ещё ни разу не бывал.
Только как подобное послание расшифровать? И кому они вообще были адресованы? И стоит ли вообще над ними мучиться?
Благодаря дару, Гегемон никогда основы криптоанализа и правила дешифровки не изучал, так что считал подобное разгадывание, делом бесполезным. Плюнул на него и сейчас, еще немного прощупал своим сканирующим умением узкие промоины, да и отправился устраивать себе банный день. Для этого он облюбовал место, где из крайнего озера вытекал небольшой ручей и терялся между мелких трещин сплошной плиты. Причём место оказалось весьма удобным для стирки собственных вещей, которая была задумана уже давно. Всё-таки неприятный запах вносил ощутимый дискомфорт в существование властелина вселенных. Причём даже больший дискомфорт, для его утончённого восприятия, чем поедание сырых лягушек.
На куски кожи из незнакомых тварей Гегемон потратил час времени и изрядную толику своих магических сил. Ведь ни мыла, ни специальных средств с освежителями у него под руками не было. Зато эффект превзошёл все ожидания: теперь прочнейшие одежды можно было носить на себе и с удовольствием, и надеждой на дополнительную защиту. А то раньше тело оцарапывалось чаще изнутри, цепляясь за плохо отделённые в спешке жесткие сухожилия, чем снаружи.
С гордостью полюбовавшись, на плоды своих усилий, Крафа разложил одежды на покатых валунах, и сам полез в более глубокое место искупаться и привести тело в порядок. Напоследок полежал в воде, через её толщу ещё лучше улавливая доносящуюся время от времени вибрацию:
«Ха! Бесноватый никак не успокоится?! А чтоб его ещё какой плитой распластало! – злорадствовал купальщик, лёжа в воде целиком и выставив на поверхность только один нос. – Ведь по теории случайностей и такое во вселенных иногда случается…»
Но когда он вылез из воды, и хотел было накинуть на себя мокрые одежды, чтобы быстрей высыхали на теле, понял что по той же теории случайностей прямо тут, под носом ещё и не такие казусы происходят. Потому что от всей одежды ни единой детали, ни единого ремня или пояса, даже таких удобных мокасин из глаз какого-то монстра, от всего – не осталось и следа! Нет, мокрые пятна, которые можно характеризовать как след, на валунах остались, но и только!
И когда рассерженный Крафа вслух стал выкрикивать ругательства, которые лишь ему были известны, словарный запас местного Хозяина гор в течении получаса пополнялся безостановочно.
А вот потом Гегемон замолк так же неожиданно, как и начал ругаться чуть раньше. Потому что ему в голову пришла мысль:
«А ведь местный воришка меня и прекрасно видит, прекрасно слышит, и наверняка понимает каждое моё слово! И пусть меня опять поджарят в пустыне, но я уверен, что мой взбешенный преследователь не имеет с похитителем моей одежды ничего общего. И что тогда получается? – после негативного всплеска ругательств, в голове было спокойно и она работала продуктивно: - А получается, что есть кто-то ещё! Причём ни в коей мере он не лягушка и не улитка… Хм, хотя за внешний вид так категорически ручаться не стоит… Или это «оно»? Нечто в виде жёсткого ультрафиолета, сконцентрировавшегося на глубинах от трёх светил и обретшего некую разумность? Тьфу ты, так и до абсурда додуматься можно! Ишь, чего я надумал: живой ультрафиолет! Напекло мне им голову, напекло… Но всё равно тут кто-то есть! Причём невероятно шустрый, страшно скрытный, и вполне возможно, что не менее умный, чем я. Ладно, приму это как данность… Но теперь надо решить, что мне с этим делать… Вступить в контакт? А возможно ли это? И не рано ли?Лучше ещё повременить, и присмотреться…»
В самом деле, логика – великое дело, она ещё никогда Крафу раньше не подводила. Но всё равно требовалось вначале отыскать материальное подтверждение своим догадкам. А то не ровён час окажется, что в данном озере вода – это кислота для тех самых кож! Вот они вначале помокли, помокли, а потом раз – и испарились.
Так что перед лишенцем встала новая задача: найти доказательства своих домыслов. Кстати, одно косвенно уже имелось: те самые линейные рисунки-письмена, найденные на стенах. Не таких ли случайных путешественников как Крафа, пытались предупредить неизвестные пришельцы об опасности?
Чтобы не было прохладно голому телу, Гегемон отправился к колонии самых упитанных улиток, и принялся отстранённо утолять свой проснувшийся голод. Но терзающие душу размышления не прекращал ни на секунду:
«Так украсть, чтобы я не заметил, надо обладать…, м-да, не иначе как магией. Идём дальше… Повод для кражи какой? Если оставить меня совершенно беззащитным, то дело сделано… О! Проклятье! – неожиданно всплыло воспоминание о пропавшем под обвалом оружии: - Так у меня при себе вообще ничего кроме рук и зубов не осталось? Образно выражаясь… И если учитывать великие магические силы, то неизвестному воришке…, хм, тогда скорей о нём надо уважительно - похитителю, удалось и обвал устроить и всё остальное своими непонятными силами провернуть… Точно! Ведь камень, который попал мне в голову, вроде никак не мог пролететь сквозь личную, выставленную на максимальный режим защиту! А он пролетел! Как же я сразу не обратил внимания?! Потом боль, временная рассеянность… и вязки с оружием – как не бывало! У-у-у-у! А я его через все муки Духовки пронёс!.. Хорошо, гад, работает, тонко!… А если сюда приплести и мои не сработавшие ловушки?... Да слишком уж уверенный бег врага по моим путаным следам? Да и сейчас: почему этот бесноватый никак не успокоится? Что, если он тоже попал в ловушку? А-а-а-а…!»
Дальше думать не хотелось. Иначе лучше сразу пожалеть, что совсем недавно не умер среди раскалённых барханов.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги