Противостояние. Варант

Не думал Мэт, что когда-либо он окажется в королевских покоях. Он перебирал в памяти свою жизнь, и попытался найти момент, когда же все свернуло в эту сторону. Тогда, когда он стал хоринисским ополченцем, тогда, когда отправился в Долину Рудников, когда стал наемником?

Где-то в глубине души он понимал, что поступил неправильно. Видит Иннос, он до самого конца боролся. Он не сбежал из замка, не дрогнул, когда орки смели их позиции на онаровых полях. Но также не дрогнула и его рука, когда он убивал Гаронда, когда рубил повстанцев, когда оставлял Дайану жить в орочьем городе... Не дрогнула...

Чувствовалось, что король в последние недели и месяцы своей жизни переживал не лучшие времена. Витражи были разбиты и заменены обычными досками, золотые кубки давно не обновлялись, а дорогие ткани покрылись пылью, копотью и грязью.

Главный зал королевства, где когда-то восседал Его Величество Робар II, был полон орков. Волосатые твари в чудовищно дорогих доспехах и свежих плащах (экспедиция орков на Хоринисе рядом с материковыми братьями казалась сборищем грязных бродяг) мрачно пили пиво, перемешанное с нордмарским падымком и говорили между собой на своем орочьем наречии, благо, большую часть слов Мэт уже мог разобрать.

Тут были и «морра». Несколько парней с двуручными топорами и мечами, неприязненно покосившихся на новичка с далекого Хориниса. Это были наемники, такие же, как и он, правда, не все носили мечи. Один из них, в простом камзоле без вышивок, поднялся и поприветствовал вошедших солдат со всем чиновничьим чинопочитанием. Чем, интересно, он-то заслужил доверие этих воинственных тварей?

Завидев Мубрака, прочие военачальники замолкли. Даже верховный вождь орков, Кан, не произнес ни слова. Они молча смотрели с Мубраком друг другу в глаза некоторое время, после чего наконец военачальник решил прервать тишину:

– Здравствуй, Мубрак.

– Приветствую тебя, Кан, – проворчал спутник Мэта. – Или мне отныне следует называть тебя «Владыка Срединных земель»?

– Ты говоришь как морра, – поморщился великий орк. – Я вызвал тебя с Хориниса только потому, что мне нужна твоя помощь. Ты заслужил отдых, но обстоятельства не позволяют мне разбрасываться хорошими полководцами.

Мубрак отмахнулся.

– Ты отправил меня на Хоринис только затем, чтобы убрать подальше от себя и своей власти!

– Не говори глупостей.

– Я и не говорю. Я знаю, что это так. Впрочем, судя по всему, дело не терпит отлагательств. Ты писал, что ожидается война с хашшашинами.

– Увы, Мубрак, но она уже началась. Мне докладывают, что южные псы уже собрали войска в порту Бакареша, а один их большой отряд взял в осаду Трелис. Я послал туда корпус Варека, а Немрок готовит оборонительные позиции около Гельдерна. Нам нужно выгнать хашшашинскую мразь из Срединных земель, а потом похоронить их в пустыне Варанта, иначе спокойной жизни нам не видать. Боюсь, что посланные туда наши собратья уже мертвы.

– Много там было орков?

– Два больших отряда Калеша и Тамкоша, плюс небольшой разведывательный отряд Долока.

– Второго и третьего я не знаю, но Калеш?! – взорвался Мубрак. – Какого черта ты послал этого идиота?! Он не способен справиться даже с несением караула!

– Он заслужил мое доверие, точно так же, как и ты, Мубрак, – спокойно заметил Кан, но человек, достаточно хорошо знающий орков, заметил бы, что он лжет. Заметил это и Мубрак, но виду показывать не стал. Дело было важнее жалких споров о первенстве.

– Понимаю тебя, Кан. Какая роль уготована во всем этом мне?

– Я рад, что ты не стал уподобляться жалким морра с их обидами. Роль, отведенная тебе, чрезывачайно важна. Ты должен сделать то, что умеешь лучше всего...

***

– Этот сын шныга говорит, что бежал от орков.

Эб быстро закивал, подтверждая слова ассасина-контрабандиста. Ему чертовски повезло, когда он нашел стоянку этих отщепенцев неподалеку от водопада на южной реке. Разбойник разбойника видит издалека, и припрятанные в камнях тюки с болотной травой мог найти любой, кому когда-то приходилось скрываться от стражи. Ассасины перевезли его через залив, теперь же Эбу оставалось самое сложное – втереться в доверие.

Эб прекрасно понимал, что одному в Миртане не выжить, особенно в такие времена, когда тебя готовы обезглавить и орки, и повстанцы. Судя по всему, ассасины Варанта готовили войну против волосатых, и лишь богам одним было ведомо, чем она закончится.

Те долгие часы ожидания Эб прикидывал шансы той и другой стороны на победу. Ассасины десяток лет копили силы, их было больше, и они не устали от долгой войны вдали от родных земель. В то же время орков и без того донимали королевские шавки, мало чем отличающиеся от разбойников: они точно также прятались в лесах и убивали каждого встречного, раздевая бедолаг догола и забирая себе все, что представляло хоть какую-то ценность. Из всего этого Эб сделал нехитрый вывод о том, что пора в очередной раз сменить сторону.

– Бежал, говоришь? – хмыкнул начальник небольшой деревушки Лаго, которого звали Фабио. Он поигрывал небольшим кривым кинжалом, четко давая понять, что Эбу стоит думать над каждым своим ответом. Наемника такой расклад совершенно не устраивал – ему куда было привычнее спрашивать, чем отвечать, но поделать сейчас он ничего не мог.

– У орков паранойя разыгралась, – скривился Эб, давая понять, что он не испуганный мальчишка, и его кинжальчиком не проймешь. – И они решили, что я с повстанцами яшкаюсь... Ну и решили меня на перо поставить...

– Что сделать? – непонимающе переспросил ассасин. Он довольно хорошо говорил по-миртанийски, но некоторые выражения оставались за гранью его понимания.

– Убить. Я и решил, что на юге здешние... – Эб попытался подобрать наиболее подобающее слово. – Здешние достойные мужи куда более справедливо оценят мои навыки.

– Складно говорит северянин, слишком даже. Может, этот отец краснобайства – шпион? – спросил один ассасин у Фабио.

– Мои люди переживают, что ты можешь причинить нам вред. Мы не знаем тебя, Эббо...

– Я готов доказать, что все сказанное мною – не вымысел!

Эб хотел уж вскочить и крикнуть «Клянусь Инносом» (хоть он в него никогда и не верил), но поостерегся. Все же сейчас он находился в совсем другом обществе, и старые трюки уже не работали...

– Не беспокойся – доказать ты всегда сможешь. А пока, уж не обессудь, мы сможем предоставить тебе, северянин, лишь ночлег в нашей небольшой камере вместе с другим пленником. Скоро у нас будут важные гости, и я думаю, я скажу им о тебе.

Пленник, значит. Эб понял, что явно сел не на ту лодку...

***

Корабль «Песчаный ястреб» шел из Архолоса в Бакареш, и Вернер стал единственным пассажиром, что поднялся на борт в Гердонии. Все прочие предпочли довольствоваться мнимой безопасностью под орочьей пятой. Чертовы глупцы. Если сегодня они еще нужны оркам, то что будет завтра? Их захотят съесть на ужин? Повесят на еще оставшихся на Гердонии соснах?

Бред. Предательство Миртаны, да что там Миртаны, рода людского хозяином его совершенно не удивило. Род Окарских никогда не отличался хотя бы подобием чести. Яблоко от елки не родится – это знает последний мясной жук, и тут закон сработал как надо.

Что делать дальше? Вернер не знал. Ассасины, принявшие его на корабль за небольшой кошелек с золотом, бывшему слуге не нравились. Меркантильные, жадные и до безумия самовлюбленные – будь Аданос всесилен, он бы отправил «Песчаного ястреба» на дно еще в бакарешском порту. Но, тем не менее, они уже возвращались туда под своим мерзким черным флагом.

Уйти на север, к миртанийцам, что наверняка еще продолжают войну? Или отправиться через горы на запад, в неизведанные земли, словно давно ставшие легендарными экспедиции древности. Никто из них не вернулся, и Вернер прекрасно понимал, что если не удалось им, не удастся и ему. Он был уже слишком стар и слишком неумел, чтобы быть хотя бы на пару шагов ближе к героям Огня. Слишком стар...

– Говорят, богам конец пришел.

– Ты что, тише! Такое говорить – с ума сошел что ли? Белиар услышит...

– Ты говорил с чужаками на востоке, сын слепца? Маги потеряли свою силу...

– Быть не может...

Вернер не понимал ни слова из того, что говорили промеж собой ассасины, отдыхавшие от вахты. Долгие годы службы торговцам из рода Окарских дали ему возможность побывать во всех уголках разведанного мира, от Гортара до Нордмара, но языков он так и не выучил. Кое-как мог разъясняться на языке южных островов, но варантское наречие, хоть и было отчасти похоже на приемлемую речь миртанийцев, никак ему не поддавалось.

Да видит Иннос, долог его путь. Волны восточного моря все били в борт, а где-то там, далеко впереди, полыхала огнем оставшаяся без богов Миртана...