Протокол несвадьба, или как я вышла замуж выпрыгнув в окно

Телефон лежал на столе в студенческой столовой так, словно он был его законным владельцем. Дорогой, холодный, с матовым чёрным корпусом. Катя ткнула в него пальцем ради любопытства, отчего экран ожил и тут же из динамика раздался голос — низкий, властный, говоривший о чём-то скучном вроде квот на поставку зерна.

— Кать, не надо! — зашипела Вика, озираясь по сторонам. — Положи на место!

Но было поздно. Голос в телефоне умолк, а вместо него раздался тихий, леденящий душу писк сигнализации. В следующее мгновение дверь в столовую распахнулась, и в неё вошли несколько человек в тёмной форме, а впереди — он.

Не король. Слишком молодой. Высокий, с идеальной стрижкой и глазами цвета грозового неба, в которых сейчас бушевала неподдельная ярость и… дикое любопытство. Он посмотрел прямо на Катю, ещё не выпускавшую из рук злополучный гаджет.

— Моя новая модель, — произнёс он, и его голос, такой же бархатный, как в записи, заставил Катю вздрогнуть. — Ты только что активировала протокол слежения за врагами короны. Весело, правда?

Вика вцепилась Кате в рукав. «Бежим» — прочитала Катя по её губам. Они рванули к служебному выходу, сшибая по пути табуретки. Сзади раздался не крик, а смех — азартный, охотничий.

— Ловите их! — скомандовал принц, и в его голосе звенела не злоба, а предвкушение игры. — Но живьём! Особенно ту, что с телефоном!

---

Погоня превратила огромный колледж в лабиринт из лестниц, пустых аудиторий и трясущихся от страха завхозов. Принц, которого, как выяснилось по крикам охраны, звали Леон, руководил операцией по рации, словно это была захватывающая стратегическая игра.

— Она только что прошла через третий корпус! Блокируйте восточный выход!

—Ваше высочество, они забрались на чердак старого крыла!

—Отлично! Сужайте круг!

Катя, таща за собой Вику, чувствовала себя загнанной ланью. Но страх странным образом переплавлялся в дерзость. Когда они, спускаясь по пожарной лестнице, увидели внизу свою строгую преподавательницу по этикету, мадам Дороти, Катя от нечего делать показала ей средний палец. Та аж поперхнулась собственным рупором, из которого только что вещала: «Задержать! Без применения физической силы!»

Слух об этом жесте, должно быть, долетел до Леона мгновенно. По рации он рассмеялся: «О, Боги, она бесподобна! Я хочу, чтобы она повторила это лично для меня!»

Кульминация наступила на заднем дворе, где среди строительного мусора красовалась недоделанная детская горка. Забравшись на её шаткую вершину, Катя и Вика поняли, что дальше пути нет. Внизу, улыбаясь во всю ширину своего аристократического лица, стоял Леон. Его охрана окружила конструкцию.

— Игра окончена, бунтарка, — прокричал он снизу. — Спускайся красиво. Иначе мои ребята помогут тебе. Аккуратно, конечно.

Один из гвардейцев, рьяный детина, полез вверх. Катя отчаянно дёрнулась назад, и её нога соскользнула. Ещё секунда — и она бы полетела вниз. Но в этот момент раздался новый голос. Не молодой и азартный, а спокойный, глубокий, как омут. Голос, который заставил всех, включая принца, замереть.

— Леон. Я говорил, что физические методы исключены. Что было неясно?

Из тени арки вышел мужчина. Он был старше, в строгом, но безупречном костюме, без единого знака отличия. И всё в нём — от осанки до взгляда — кричало о безраздельной власти. Это был король. Джозеф.

Гвардеец, карабкавшийся к Кате, застыл как вкопанный. Леон повернулся к отцу, и его уверенность на мгновение дала трещину.

— Отец, она…

—Она испуганная студентка, которую ты устроил гонять по площадке, — голос Джозефа был ровным, но каждый звук в нём был отточен как лезвие. — Снимите её. Аккуратно.

Личная гвардия Короля, появившаяся из ниоткуда, сменила людей принца. К Кате поднялся не грубый детина, а немолодой солдат с мягкими глазами.

— Разрешите, мисс, — он почти бережно взял её за талию и помог спуститься, будто она была хрустальной вазой. Вику же, которая попыталась вырваться, двое других отвели в сторону, удерживая за локти.

Джозеф бросил на сына долгий, оценивающий взгляд, затем кивнул в сторону административного корпуса.

—Придёшь ко мне. Когда успокоишься.

И, бросив последний, непостижимый взгляд на Катю — в нём не было ни гнева, ни одержимости, только глубокая, усталая заинтересованность, — король развернулся и ушёл.

---

Вечером, в личных покоях короля, пахло старым деревом и коньяком. Джозеф сидел в кресле у камина, попивая из бокала. Леон ходил по кабинету, размахивая руками.

— …и она послала мадам Дороти! В лицо! Нет, не в лицо, издалека, но это же гениально! Она не испугалась, отец. Все бегут, трясутся, а она… она показала палец и побежала дальше! У неё огонь!

— Огонь, который уже поджёг твою рассудку, — заметил Джозеф, глядя на пламя. — Ты кричал на весь колледж, как на охоте.

— Но ты же видел её! — Леон остановился, его глаза горели. — Она не такая, как все. Она… настоящая.

Джозеф наконец посмотрел на сына. В его взгляде не было осуждения, скорее, странная смесь понимания и усталой покорности судьбе.

—Я видел. И я не запрещаю тебе… увлекаться. — Он произнёс это слово с лёгкой усмешкой. — Но, Леон, запомни раз и навсегда: ты — наследник. Ты не можешь просто силой забросить девушку к себе в башню, как это делали твои варварские предки. Особенно такую, которая, судя по всему, скорее разобьёт тебе голову вазой, чем покорно сядет рядом.

— Так что же делать? — в голосе Леона звучало искреннее недоумение. Он был влюблён, очарован, сбит с толку. Эта девчонка за пару часов перевернула всё его привычное мироощущение.

— Завоевать, — просто сказал Джозеф, отхлебнув коньяку. — Если сможешь. Без грубости. Без принуждения. Дай ей пространство. Даже… позволь сбегать.

— Что?!

—Она сбежит, — король сказал это с такой уверенностью, будто читал сценарий. — У неё такой характер. И ты найдешь её. Снова. И снова. Пусть это будет… вашей игрой. Её проверкой твоей настойчивости, а твоей — её изобретательности. Просто помни моё правило: никакой грубости. Уважение. Даже к её праву сказать тебе «нет».

Леон задумался, глядя в огонь. Глаза его горели уже не просто азартом, а чем-то более глубоким. Вызовом. Страстью.

—Хорошо. Я сыграю по её правилам. Но в конце концов… она будет моей.

Джозеф ничего не ответил. Он лишь снова повернулся к огню, и в уголке его рта дрогнула тень улыбки. Смешной, странный, неудобный сын. И эта неистовая девчонка, которая уже сейчас, сидя во временной комнате в гостевом крыле, наверняка осматривала замок на предмет слабых мест и способов побега.

Это будет самое интересное шоу за последние годы. И, чёрт побери, он, Джозеф, будет следить за ним, попивая коньяк, и с интересом наблюдать, сможет ли его пылкий сын на самом деле завоевать сердце той, кого нельзя купить или запугать.

А в своей комнате Катя, действительно, уже отодвигала занавеску и прикидывала расстояние до ближайшего дерева. «Принц… — думала она с презрительной усмешкой. — Нашёл себе игрушку. Ну, поглядим, кто кого переиграет».