Протокол Осмотра

Канадский писатель Питер Уоттс прилетел в Санкт-Петербург с двумя целями - встретиться с читателями и встретиться с писателями. На таможне его рюкзак вызвал интерес полицейской собаки, рюкзак обыскали и нашли пакетик с веществами растительного происхождения - ну, с теми веществами, которые американское правительство выдаёт писателям-фантастам, чтобы лучше писали. Полицейские отвели Питера к своему начальнику, но когда они остались вдвоём канадец сложил пальцы в особую фигуру - начальник сначала сильно удивился, потом поскучнел, потом куда-то позвонил и Питера отвезли в гостиницу на полицейской машине. Водитель отдал иностранцу честь и помог донести вещи до номера. Писатель отоспался после долгого перелёта, поплавал в бассейне, поел блинов с икрой в ресторане и вечером раздал фанатам больше сотни автографов. Следующий день тоже был насыщенным - утром поход в Эрмитаж, днём поездка в Петергоф, вечером деловое мероприятие.

Деловое мероприятие проходило в эксклюзивном книжном магазине на Петроградке. В конце девяностых, когда чечены подгребли под себя весь обнал в Питере, Мураду Махкетинскому захотелось обзавестись приличным свежим помещением для белой работы. Сначала думали как обычно открыть ресторан или дискотеку, но советник авторитета - странный человек без тейпа и биографии, зато с шестью паспортами и рекомендациями очень уважаемых египетских учёных, убедил организовать престижный деловой клуб "Уолл-Стрит". Помещение получили почти по-доброму, из Нью-Йорка выписали еврейского дизайнера, начали масштабный ремонт силами должников - но тут год сменился годом, произошли всякие события и Мурад неправильно сориентировался в новой реальности. Люди из Грозного сказали какие-то слова и питерская диаспора на некоторое время была чуть-чуть депривилегированна. Не по-настоящему, конечно, но небольшого времени хватило ментам, что-бы перехватить бизнес вместе с клубом. Смотрящий от ментов был человек старой закалки, никаких буржуйских клубов не понимал и не признавал, распорядился переделать всё в стриптиз-бар "Натали", но, перешедший по наследству советник подал свежую идею - устроить книжный магазин. Когда-то очень давно Смотрящий регулировал рынок старинных икон и церковной утвари, считал себя культурным человеком и идею одобрил.
В нулевые годы в книжных магазинах ещё продавали книги, а не самооценку, поэтому роскошный интерьер, ассортимент с ценниками в У.Е. и кофейная комната производили впечатление - хотя были и полки с обычной рублёвой продукцией, Звёздным Лабиринтом и Мужским Клубом. На диванчике у входа скучали габаритные молодые люди в костюмах, иногда они подходили к стойкам с фантастикой, вынимали книжку наугад, задумчиво разглядывали обложку и ставили её обратно - фантастика им была не интересна.
Потянулись посетители. Большинство входили, натыкались взглядом на многозначительные лица охранников и выходили. Более решительные отводили взгляд, проходили в торговый зал и, рассмотрев ценники, задумчиво вздыхали и выходили прибавленным шагом. Меньшинство книголюбов приносили с собой объемные сумки, дипломаты а иногда и модные кожаные сидоры с принтом Егора Летова(а один читатель уехал с полным клеёнчатым баулом на Bugatti Veyron Fbg par Hermès без номеров). Такие посетители просили пригласить администратора, о чём-то с ним шептались и уходили в кофейную комнату; один из охранников закрывал за ними резную дубовую дверь - чтобы гости могли спокойно попить кофе без посторонних. Десяток лет бизнес шёл. Потом произошли геополитические события, что-то поменялось и магазин закрылся. Ещё потом там была аптека, антикварный салон, а сейчас помещение занимает "Дворец Шаурмы" - франшиза московской сети эконом-класса.
Встречу организовал человек, очень уважаемый в самых разных кругах. Про место он знал от кавказских знакомых, ценил всякие жизненные диковинки, да и остатки советских комплексов требовали произвести впечатление на иностранца. "Не в баню же его вести" - думал Георгий Николаевич Данелия.

Охранники не узнали великого режиссёра, зато обратили внимание на автомобиль - джип авторитетного грузинского ресторатора, личного знакомого владельца магазина. Данелия не хотел устраивать новорусский карнавал, но попасть в кофейную комнату можно было только по предварительной договорённости и проще всего это было сделать через родственников. Когда ресторатор узнал - кому понадобилась рекомендация, то долго извергался халвой и мёдом, требуя ответной любезности - фотографии с любимым кинорежиссёром и прославленным соотечественником. Репутация Автандила Анзоровича вызывала у культурного человека острую брезгливость, но он был полезен. Решить дилемму удалось угрозой воспользоваться метро, снизив требования до приемлемых - обещания прикатить на любимом гелике троюродного племянника.

Уоттс приехал на такси. Третий участник встречи пришёл пешком от Спортивной. На нём был несколько карикатурный шпионский наряд - серый плащ-болонья, модный в семидесятые, такая же архаичная шляпа с широкими полями и голубая больничная маска на пол-лица. До ковида были ещё годы - и она не скрывала человека, а наоборот привлекала внимание. Маска и привлекла внимание наблюдателей - одного от владельца заведения, второго - от какой-то государственной организации. Владельцевый, изображавший случайного прохожего, дождался выгодного ракурса и сфотографировал "шпиона" на телефон, якобы разглядывая экран навигации. Государственный человек сидел в неприметном здании рядом с комплексом на Литейном проспекте и удалённо наблюдал за входом в книжный через камеру домофона в доме напротив. В прошитой тетрадочке со штампом государственный наблюдатель сделал отметку о необычном посетителе. Позже, когда специально обученные люди вносили записи в цифровые архивы, обнаружилось что оба файла были необратимо повреждены. Технический сбой. Последствий это не имело и внимания не привлекло.

Беседу начали с пустяков. Общались на английском, который Данелия и Шпион знали кое-как, а Уоттс отпускал снисходительные комплименты произношению хозяев. После обсуждения музейных коллекций, национальной кухни и обещания посетить Тбилиси, накатили по первой. Дьютифришный Джеймсон зашёл бархатно и Георгий Николаевич предложил догнаться сувениром родственника - отборным грузинским коньяком. Когда взошла нужная звезда - Капелла Возничего, все уже были тёпленькие.

Выдохнули.
Дальнейший разговор шёл на каком-то странном языке, чем-то напоминающем иврит - но не современный, а совсем архаичный, до-вавилонский.
- Я пригласил вас, братья, что-бы узнать мнение специалистов по важному для меня вопросу.
Канадец понимающе кивнул. Уоттс занимал странное положение на стыке социальностей - и как брат, и как легальный учёный, и как Вестник и даже, как поговаривали, имел знакомства с представителями конкурирующей организации. Давать консультации старшим товарищам, пренебрежительно относившимся к технической стороне работы, ему уже приходилось.
Шпион обозначил намёк на тень легчайшей улыбку.
Данелия продолжил - Мне предложили новую должность. Что-то наподобие художественного руководства большим проектом. Вопрос, в общем-то поставили давно, но сейчас нужно решать что-то конкретно.
- А почему именно тебе? - спросил Шпион.
- Как обычно. - Данелия пожал плечами. - Благоприятные вибрации.
- Мне не предлагали. А ведь я старше, ну и стаж.
- Извините уважаемые, - вмешался Уоттс. - вижу что между вами есть уже какая-то осведомлённость, на которую вы мне всячески хотите намекнуть, было бы проще если...
Данелия вежливо оборвал младшего.
- Ой, никаких намёков. Просто у нас с братом Андреем общая сфера интересов. Но, если вы позволите - об этом попозже.
"Как эти их спектакли надоели. Каждый раз." - подумал Уоттс. Но промолчал. По законам младший мог только почтительно внимать уважаемому Товарищу.
- В конце семидесятых, нам устроили экскурсию в одну из ветвей, в которой пробовали альтернативные варианты технического прогресса. Там у них не очень хорошо всё кончилось. Мне, как тогдашнему Вестнику, поручили ознакомить общественность.
- Мне не понравилось. - встрял Шпион.
- А Терминатор тебе, значит, понравился? - поднял брови Данелия.
- Терминатор - тупой. Но новое в картинке, в передаче, шаг вперёд в зрелищном искусстве.
- А у меня ничего нового, да?
- А у тебя возвращение к неореализму на плохой плёнке.
- Зато народ принял, на цитаты растащили.
- Цитаты тебе Габриадзе придумал.
- На мои сеансы школьников и солдат не загоняли, как к тебе на Сталкера.
Уоттс был обучен скрывать удивление - младшим приходится удивляться слишком часто. Как интеллигентный человек, он конечно смотрел пару фильмов Тарковского, как англосакс - интереса не испытал, но легализованного мертвеца лично встретил впервые. Правда, в ложе про такое шептались. Почему Данелия не представил Тарковского сразу - спрашивать было бессмысленно, не по чину.
- Жора, дорогой, ничего личного - но твою кинзу только совки и смотрят, а у моего продукта глобальное влияние.
Обижаться на мелочные подколки было не-Товарищеским делом, поэтому Данелия первую половину фразы пропустил.
- Вот про глобальное влияние я и хотел сегодня с вами поговорить. Питер, скажите честно - что вы об этом думаете.
Вопрос был с двойным, даже тройным дном. "Проверяет." вздохнул Уоттс. "Ну ладно, поиграем в эти игры".
- Позвольте, я буду рассуждать вслух. Очевидно, вы хотите получить моё мнение о фильме досточтимого брата Андрея и вашем фильме, э... Кин... Извините Старший, я не смог запомнить русское название. Той антиутопии про пустыню, которую вы посоветовали мне посмотреть по пути. Кин я смотрел в самолёте. Должен признаться - сюжет не показался мне слишком интересным. Антураж и сеттинг вообще - видимо это какие-то русские культурные референции. - Уоттс заметил, что на слове "русские" Данелия как-будто бы подавил какую-то гримаску. - На IMDB фильм хвалят как социальную сатиру невероятной остроты, ну тут я особо ничего сказать не могу. Я классифицирую Кин как доведённый до предела киберпанк, в этом лента, конечно, выдающаяся. Те технологии, образ которых мы продвигаем профанам вы заменили на, как сформулировал Кларк, "технологию неотличимую от магии". Это интересное решение. Но ведь речь о другом смысле? Который раньше было принято не доводить до общественности. Даже вот это слово..
Тарковский поперхнулся коньяком и стукнул себя по груди.
- В ложе брата Андрея старые порядки, вслух говорить не принято. Совсем. - Данелия перехватил спич. - В общем всё верно. Но почему я выбрал пустыню? Обычный рабочий образ - бетонные джунгли, вагон метро или сталелитейный завод. Ассоциативные поля масс так настраивать гораздо легче.
- Хм... Возможно намёк на глобальное потепление?
- Холодно Питер. Тогда экология была в моде, но это не про неё.
- Техника и экономика там есть. Мораль - извините, это для детей. Значит культура. Культурная пустыня, потому что из воды, классический образ искусства, сделали топливо для экономики?
- Вода - это жизнь. - Данелия посмотрел на Уоттса строго - Потому что кого-то должны были лишить основы жизни. Я там даже немножко схулиганил - прямым текстом сказал. Питер, я вами недоволен. Вестник должен такие вещи считывать автоматически. Вам же такое уже поручали. И вы справились.
- Прошу простить моё неразумие, Мастер.
Данелия отмахнулся. - Расскажите брату Андрею про свою работу.
- Брат осведомлён про... ну про Сокровище.
Данелия вопросительно посмотрел на Тарковского.
- Что-то слышал, без деталей. - Заметил тот. Великий режиссёр скучал, дегустировать коньяк было интереснее воспитательной беседы, которую зачем-то развёл Данелия.
- Брат Андрей, вы знаете как вас исцелили, когда вы перешли в новый статус?
- Какие-то американские лекарства для уважаемых людей. Я доверился братьям, подробности мне не сообщили.
- У этой вещи действительно американское происхождение, точнее канадское. Профаны называют её Сокровищем, многие думают про магию, что это конечный результат алхимического делания, но на самом деле это природное средство. Меня, собственно, и допустили к его исследованию из-за близости и географической и научной. Эта вещь, раньше её называли симпатической субстанцией, известна с древности и всегда была одной из основ нашей организации. Её добывают в термальных источниках, но к середине прошлого века доступные месторождения истощились. Потом появились глубоководные аппараты и братья организовали обследования океанского дна на больших глубинах. Брат Тарковский, знаете что такое "чёрные курильщики"?
- Звучит иронично. Не знаю, бросил курить после смерти.
- Это такие гейзеры на дне океана, только они извергаются кипящей водой, насыщенной металлами. Удивительные места у западного побережья Канады, мне довелось спускаться туда на батискафе. Выглядит потрясающе - торчащие из снежно-белого дна тонкие чёрные трубы высотой в десятки метров. Под большим давлением вода не кипит - из труб медленно извергаются такие чёрные клубы... Инопланетный пейзаж. Там вокруг совершенно особенная жизнь, которая застыла в формах миллиардолетней давности. Там нашли новый источник Сокровища. Всё было засекречено, вначале с парабиотическим агрегатом работали непрофессионалы - из-за чего произошёл очень неприятный инцидент, с жертвами. Я как-раз тогда был недавно посвящён и меня припахали разгребать дерьмо за идиотами. Потом руководство решило осветить вопрос - дали команду. А я вообще не писатель, у меня это туго шло...
Тарковский ухмыльнулся.
- Я читал Рифтеров.
Теперь Уоттс удивился по-настоящему, не смог удержать лицо.
- И... как?
- Идеи интересные. Но текст очень слабый - язык, структура сюжета, экспозиция. Ритма нет вообще. Но идеи - да, даже я понял.
Канадец сжал челюсти. Подышал, прочитал в уме подобающую мантру. Ярость схлынула и он собрался парировать, но встрял Данелия.
- Я не ожидал что ты уважаешь фонтастегу. - почти с презрением припечатал Старший, подчеркнув "Я", но Тарковский подачу не принял.
- Время изменилось, я изменился, я многое переоценил.
- Может ты ещё и на компьютере играешь?
- На на, а В, Георгий Николаевич. - повисла пауза. Данелия демонстративно булькнул коньяком и прокашлялся.
- Знаешь, Андрюша... Недавно за такие намёки иррадиировали бы со свистом. В пять минут. Из-за такого несерьёзного отношения и растёт профанация.
- Как не знать, батоно. Но времена меняются.
- Только Правда остаётся, да. Накатим.
- Ну, за Правду!
Все всё поняли. Бутылка кончилась.
Данелия продолжил. - Заканчиваем с прелюдией. Брат Питер вы смотрели Сталкера. А Солярис?
Уоттс понимал смысл тоста за Правду, поэтому расслабился и стал иронизировать.
- Я конечно видел это великое кино. Братья должны говорить только правду - и я вынужден сказать, что американская экранизация мне понравилась больше. Гораздо больше. В вашем фильме, Брат Андрей, есть только какое-то мутное морализаторство. Вот у Содерберга всё как нужно - футуризм, наука, философия. Я уже не говорю о очевидных заимствованиях вашей ленты из Космической Одиссеи.
- Питер, вы хоть книгу-то читали? Чтоб с этим мудаком меня сравнивать?
- Книга лучше!
- Так, стоп. - Данелия прервал пинг-понг. - Как-раз о книге сейчас поговорим. Питер, ваше мнение.
Уоттс попытался сделать мрачно-загадочное лицо, сложные щщи, однако получилась пародия на славик фейс.
- Ведь он же её не писал, да?
Данелия покачал головой.
- В ложе американских писателей-фантастов хранится предание Брата Дика. Он, конечно, был в курсе.
- Спасибо, мне уже сообщили. - встрял Тарковский. - А этот польский дурак хоть что-нибудь сам написал?
- Тут мы точно не знаем. - ответил Уоттс.
- Это вы не знаете, - благодушно заметил Данелия. - а можно бы и догадаться. Обычный еврейский юморист. Сначала совсем шлак сочинял, потом принялся за социальную сатиру. Наши через него материалы запускали, иногда ему давали на литобработку, иногда просто под его именем издавали. Была такая практика, да. С тех пор, конечно, многое смягчилось.
- А мне в общем Лем нравится. Для своего времени и места совсем неплохо. - Вздохнул Уоттс.
- Как раз в месте и времени всё дело. Солярис - это не фикция. Это текст из одной параллельной ветви. У них там развитие совсем по другому пути пошло. Потом оттуда прислали документы - отчёт одного деятеля. Под Лемом его запустили. Были причины.
Уоттс цыкнул зубом, оглядел пустую рюмку и ответил, почему-то глядя в пол. - Я вам, конечно, верю. Надо - значит надо. Но если вы, Старший, соблаговолите рассеять мрак моего невежества - в Обществе будут очень благодарны. - "очень" он по-особому подчеркнул голосом.
Данелия подобрался, как будто приготовился выступать с речью, но его оборвал Тарковский.
- Извини, Георгий Николаич, перебью. Я со Станиславом лично общался. Персонаж, конечно, неприятный, в искусстве ничего не понимает. Мальчик из очень хорошей семьи, да? Он же пол-жизни в Вене просидел и не жужукнул ни разу - значит верёвочка была коротенькая? Мне просто по старой памяти интересно.
- Ты Саша очень русский. - у Данелии опять промелькнуло странное выражение. - не туда копаешь. Всё проще было - ну зачем Лему себе жизнь портить. Слава, почёт, выездную визу давали по щелчку, издавали по свистку. Человек правильно жизнь понимал. Это у вас с этим вечно проблемы. - после этого Данелия промолчал, пробуя слова языком. - верёвочка, конечно тоже была. Без такого как?
- Как обычно?
- Нет, не как обычно. Хотя догадаться не сложно. Даже в официальной биографии это есть - пережил оккупацию не скрывая еврейства, без документов, да ещё и подносил снаряды солдатам.
- Всё-таки как обычно.
- Ну можно и так сказать.
- Извините. - встрял Уоттс. - мне как иностранцу, это всё не понятно. И как коллеге-фантасту даже немножечко интересно.
- Питер, всё просто, куда ещё проще... - Данелия усмехнулся. - Лем сотрудничал. С немцами. Или с какими-то гешефтмахерами, которые имели бизнес с немцами. Потому и уцелел. Там такого много было. Потом немцы ушли, а бумажечки остались. Куда было податься бедному еврею? Потому и привилегии имел всякие, что своё место хорошо знал.
- Я догадывался. - заметил Тарковский. - Когда меня просили сделать Солярис - там намёки были всякие, что книжку на западе плохо приняли, что нужно усилить культурный эффект. Я ещё подумал что инициативнику такое не дадут. - Тарковский повернулся к Уоттсу. - Тогда слова "имидж" ещё в ходу не было.
- Давайте я вернусь к теме. Питер, про Сокровище вы знаете, а про Биотозу что-нибудь слышали. Не бойтесь, моего уровня посвящения хватит.
- Ну, если вы так прямо спрашиваете... У нас есть образец биотозы. Но с ним почти не работают, очень сложная вещь и очень опасная.
- Неудивительно. У нас, в Союзе, её называли "ведьмин студень". Ну, кому было положено.
- И снова здравствуйте, - Тарковский глубоко, театрально вздохнул. - эти тоже при делах?
- Диаспора настаивала чтобы весь контент по Солярису отдали их людям. Наши пошли навстречу. Питер, как вы думаете, откуда берётся биотоза. Понимаю что вас учили не задаваться такими вопросами, но вы же и учёный и писатель. Ну-ка?
- Я об это, естественно, думал. Но ни до чего не додумался. Хотя из того что вы сейчас наговорили, вывод напрашивается простой. Океан? Но ещё в книге было, что протоплазма лишается своих свойств когда её увозят с Соляриса. А ведьмин студень хранится в специальных контейнерах, как их... Забыл.
- Пустышки. - пояснил Тарковский. - я думал их снять, но не смог убедительно нарисовать, а фотографии мне не показали.
- Но у Лема протоплазма сама по себе не опасна.
- Саму по себе её не увезти, никак. Сначала её смешивают с панацеей. С парабиотическим агрегатом. Стругацкие его зачем-то обозвали "бактерией жизни". Смесь хранят в пустышках. Потом на месте очищают и заливают в мормолоновые емкости.
Возить опасно, не только в физическом... химическом смысле. С биотозой вообще опасно иметь дело. - Данелия пристально посмотрел на канадца. Тот понял что от него требуется продемонстрировать понятливость.
- А возят те, кого не жалко. В случае чего.
- Обидно, да? - Данелия понимающе кивнул. - Вся биотоза в Галактике производится на одном Солярисе. Так мне сказали, по крайней мере. Давайте-ка я вам кратенько перескажу как знаю. Её давно используют для разных дел. Биотоза, грубо говоря, может исполнять желания. Подсознательные, в основном. У неё-то своего сознания нету. Поэтому через неё удобно работать с Тентурами, говорят - что всё сильно упрощается, не нужно быть академиком, во всяких парсивалях разбираться. Можно любого дурака посадить, главное правильная мотивация. Но с самим веществом было трудно иметь дело, трудно возить, много неудобств, дорогая логистика - а вдруг по пути захочется странного. Потом обнаружился фокус с панацеей: Питер, вы в этом лучше разбираетесь, но в принципе дело так - хотя субстанция это смесь предживых форм, у неё есть желания - примитивные и сознание не отличается от подсознания, но она хочет только жить и соединяться с другой жизнью. Такая вот уникально чистая мотивация. Все остальные, даже вирусы, всегда хотят чего-нибудь ещё.
- Извини, что перебью Николаич. Но подсознание вируса... это слишком художественная концепция. Отсюда и до культуры недалеко. Искусства. Я тут недавно читал про бактерию-попаданца - это не у нас где-то протекло?
- Ну кто его знает. Если фантазия хорошая - можно и догадаться. Но я продолжу. Стало ясно, что биотозу возможно вывозить в серьёзных количествах. В одной ветви решили это организовать. Там человечество побыстрее развивалось - к нашему 19 веку уже была технологическая культура, в космос стали летать на ядерных ракетах. Ужасно грязная технология. Так вот - им подкинули всяких ништяков для работы - гравитронику, энергию, собственно тару для биотозы. Для них это всё выглядело непонятными чудесами, поэтому местное начальство организовало Зону, отправили всяких босяков и уголовников исследовать артефакты методом случайного тыка. Людей правда извели много. Потом стали летать по дальнему космосу, совершенно случайно наткнулись на Солярис, занялись "изучением". Два века изучают уже, всё никак изучить не могут. Ну им там прогресс закрыли совсем - даже компьютеров нет, разрешают только на логарифмических линейках считать. Так двести лет и копошатся, план по протоплазме дают. У тамошнего электората, конечно, вопросики - поэтому им про сумасшедшего бога внушают, про Золотой Шар с тонной ведьминой биотозы, который исполняет желания.
- Меня тоже это смущало когда делал Сталкера. Мне старший Струг задвигал, что артефакты - это мусор от пикника, который насекомые пытаются осмыслить. Насекомые, зверушки - это они так про гоев, другого я не ожидал. Но мусор-то почему? Кто так на природу ездит? Дикость какая-то. Я вот, на шашлыках, всегда всё убираю, угли затаптываю.
- А что ты от этих ждал? Береги природу - твою мать? Короче, раньше к нам биотозу через Штаты завозили. Наши решили поторговаться, озвучили что знают про происхождение - через Лема. Но то-ли в Чарльстоне мало фантастики читают, то-ли упёрлись - эффекта от книжки не было. Поэтому тебе, брат Андрей, поставили задачу привлечь мировое внимание.
- И у меня неплохо получилось. Заработал на бессмертие, в обоих смыслах.
- Извините, брат Андрей, - почтительно сказал Уоттс. - В обоих, это в каких?
- Ну в культурном плане. И это... - Тарковский покрутил пальцем над головой. - Наверху сочли достойным для продолжения существования.
- Позвольте поздравить с оказанной высокой честью. И позавидовать. А вы, товарищ Данелия?
- А я ухожу на повышение.
Повисла уничижительная тишина, преисполненная крайнего почтения. Уоттс бухнулся на колени.
- Высокочтимый. Позвольте мне... Но Данелия его оборвал.
- Вот не надо этого, а? Зачем портить наше интимное суаре нездоровым фанатизмом? Ограничимся малым. - Георгий Николаевич протянул руку к лицу канадского фантаста, тот поцеловал её. Потом облизал указательный и большой пальцы Данелии. Закрыл лицо ладонями, что-то пробормотал и поднялся.
- Сядьте уже, Питер. Хватит церемоний.
...
- Так вот. Лему в своё время дали почитать каких-то документов по Солярису, подкормить воображение. В том числе отчёт некоего Кельвина, протокол инспекции солярианских дел. Пан Станислав потом на него во многом и ориентировался. Но культурные моментики Лем очень сильно там подредактировал, да и понятно - издать такое даже в Америке было бы проблематично. Сейчас концепция поменялась. Кельвин написал, что Океан перестал общаться после лучевых ударов, но не написал, что они всё-таки ёбнули по нему антиматерией. Хотя это уже потом было. В общем, теперь биотоза снова в дефиците. Ихние земные порядки больше не нужны, гравитронику у них отберут и вообще все артефакты. Зрелище будет масштабное и мне предложили руководить его художественной составляющей. Дело это не простое, нужна команда - которую я сейчас и собираю. Брату Андрею предложена позиция специалиста по этике - кто ещё у нас так разбирается в вопросах совести, духовности и всякой достоевщины? - Тарковский ухмыльнулся и развёл руками, как-бы показывая что да, считает себя высококомпетентным в этой области. - Они там привыкли считать что соображают в инопланетных вопросах: Зона, Солярис, артефакты. А так-то даже про интернет не догадываются. Поэтому нужен специалист по контактам с инопланетянами, провести объяснительную работу, мозги им на место поставить. К тому же у них фантастики нет, про технический прогресс уже забыли за столько лет-то. Тоже этим нужно будет заняться.
- Вы хотите поручить это мне? - голос канадца дрожал.
- Пока я хочу на вас посмотреть. Вас мне как-раз порекомендовал брат Андрей. Людям нужно будет доступно объяснить почему Океан на них обиделся. Лучше всего - на материале доклада Кельвина. Тем более, что книжку Лема у них издали, под видом литературной обработки. Но про аннигиляцию пока не надо. Что-то такое, более мутное и интеллектуальное. Ваши предложения?
Уоттс задумался.
- На науку лучше не напирать. Всё-таки раз на линейках считают - значит умные есть. Надо с нравственной стороны заходить, дескать - людишки Океану не понравились. Моральный облик, туда-сюда. Раз у учёных с совестью не всё хорошо было, то что там у Человечества вообще - политики, бизнесмены, жлобьё всякое. За основу надо самого Кельвина и взять, как наглядный показательный пример. Довёл молодую жену до самоубийства. Если он такое смог - то чего от остальных ждать-то?! Неспособность к любви - вот почему Океан отвернулся от людей!
- Ммм... Тут такое дело, Питер. Про Кельвина-то известно что у него с любовью было всё в порядке.
- А почему тогда они поссорились?
- Ну а почему ссорятся молодые?
- Известно почему. Или деньги или секс.
- Ещё характерами не сходятся, но это не в двадцать лет, да. Можно было бы объяснить случайностью - если бы Хари была истеричкой с суицидальным синдромом, но там всё нормально было. Всё случилось из-за стыда и страха.
- Уже догадываюсь. Крис, он... - Уоттс не закончил, у Данелии стало слишком масляно-глумливое выражение лица.
- Конечно, даже из отчёта всё понятно. Он любил горячих южан. Так и рвался к своему Гибаряну, так и переживал потом. Но у них очень патриархальное общество, им зафиксировали традиционную социальность, чтобы меньше о будущем думали, играли в статусные игры и мерялись маскулинностью. Хари случайно узнала. У нас на Кавказе такое тоже бывает.
- Но ведь он же описывает гостя. Даже заостряет внимание что воспринимает её как живую Хари.
Данелия посмотрел на младшего почти с нежностью.
- А что он мог написать?
- Ну он мог придумать что считает себя виноватым в смерти Гибаряна, вот и мучается.
- Этот-то мучается? - ехидно подкинул Тарковский. - Питер, вам же старший только что сказал что Хари случайно узнала. А чего он вам не сказал?
- Брат Андрей, вы наверное читали Ложную Слепоту и Эхопраксию и заметили что я про людей пишу холодно и цинично. Но это для читателей и издатели хотят чтобы погуще было. У меня самого отец - гей, я понимаю такую драму. То что вы говорите я думать не хочу. Хотя, к сожалению, ясно что так всё и было. - Уоттс перевёл взгляд на Данелию. - Вряд ли я подойду для ваших дел, Старший.
- Нет, вполне нормально. Конечно Кельвин убил Хари. Молодая жена узнала при наклонности мужа, он испугался что она кому-нибудь расскажет или вообще устроит публичный скандал. Такое бывает. В результате Хари нашла дома инъектор с ядом. Трагическая случайность. Собственно, Крис не мучался от факта её смерти, там более он сам пишет что был к Хари холоден и безразличен. Его вавва другая.
- А зачем он вообще женился?
- А зачем вообще женятся? Может быть был би или из-за карьеры - у них полезно считаться полноценным. Можно будет покопать если есть интерес. Само по себе не важно. Главное в том, что нужно будет продать это общественности как причину окончания солярианской эпопеи. Обвинить во всём лицемерие и жестокость землян, подать это выпукло и пробирающе - но без прямого текста. Короче говоря чтоб эмоции были, а конкретностей не было. Непосредственно работать будут местные, а руководить ими я предлагаю вам, Питер. Когда закрепим эту идею в сознании масс - займёмся широкой переделкой культуры. Чтоб в головах сидело как Холокост: люди - злые и глупые, вертикальный прогресс - зло, дома надо сидеть, всего бояться, опираться на собственные силы. Там более без батареек и гравитаторов им придётся строить экономику с нуля. Работа предстоит большая. Мне нужны толковые люди на этот проект и мне нужны хорошие рабочие отношения. Поэтому, Питер, решайте сами. А пока вы думаете, - Данелия нажал на кнопку вызова охранника. - Давайте попросим мальчика нам водочки ещё принести.

Уоттс уехал уже глубокой ночью, после долгих обсуждений.
- Ты зря думаешь, что он молчать будет. - несмотря на всё выпитое за вечер, речь Тарковского была абсолютно твёрдой. - Это здесь ты ему старший Друг, а дома из него всё вытянут. Потом нам предъявят за конкуренцию.
- Пусть предъявляют. Скоро им всем будет не до этих дел.
- Нам тоже будет не до Этих дел. - "Этих" Тарковский подчеркнул особо.
- Именно поэтому, Андрюша, я хочу чтоб ты и твоя команда перебрались в Ветвь Соляриса. От Братства требуют нулевого роста - и братство его даст. А не будет роста - не будет потребности в такой большой Организации. Хочешь поучаствовать в делёжке сокращающегося пирога?
- Ну отчего же. Когда нас оптимизировали - столько мест образовалось. Как сейчас шутят в интернете - "заработали социальные лифты".
- Когда вас, русских, оптимизировали - стояли другие цели и были другие средства. - Данелия сказал это холодным и жёстким тоном. - Тебе наверное это неприятно. Ты считаешь русских своими, а Россию своей. Ты плохой брат, Андрей.
- Я плохой Брат, - согласился Тарковский. - Но всё-таки не настолько. Просто я не очень хочу повторять такие эксперименты над людьми, которые мне ничего не сделали.
- Вот поэтому ты мне и нужен. Солярианцы уже на лыжне и было бы лучше чтобы процесс контролировал человек не глухой к моральной проблематике. Кто ещё сейчас переживает о справедливости? Мне это не близко и лучше если ты будешь меня страховать. А то могу увлечься, действительно построить им Кин-Дза-Дзу.
- Я подумаю, брат Георгий. - Тарковский тяжело вздохнул. - А здесь что будет?
- В общих чертах - так же как с русскими тогда. Растворение высококачественных людей низкокачественными. Наверное даже жёстче получится - арабы, паки и африканцы это не евреи, поляки и латыши.
- И грузины.
- И грузины. - подтвердил Данелия совершенно равнодушно.
- Но я всё-таки вот чего не понимаю. Ты на это всё только за цацку подписался? Тебя же по-любому наверх возьмут, дадут право на жизнь, зачем пачкаться?
- Ну Арсеньич, ну не разочаровывай.
- Я понимаю что будет какой-то хороший гешефт. Но без конкретностей я не знаю какой процент будет справедливый. Ведь ты ценишь моё стремление к справедливости? - Тарковский выдал это совершенно обычным, даже не рабочим тоном, без привычного для него делового подблекотывания.
Данелия пристально вгляделся в собеседника.
- Я сказал что Кельвин ударил по Океану из антимата и это привело к окончанию работ землян на станции и, вообще, к полётам к Солярису за протоплазной. Так?
- Так-так-так-так-та..а..ак... Но ты не сказал, что с Океаном что-то случилось, ты просто сообщил что люди больше биотозу возить не будут. Поэтому будет дефицит. Значит возить будет кто-то другой и по-тихому. Значит цены в Галактике вырастут.
Данелия широко улыбнулся. - Это будет отличный бизнес. Ну что, по последней и расходимся?