Протоколы школьного дурдома - №1: Фотосессия

- Тишина в классе! - громко успокоила разбушевавшееся хулиганьё учительница географии. Ученики сидели и, тихо хохоча, показывали пальцем на стоящего у доски Пашу. Опустив глаза от стыда, агрессивно навязанному Марией Петровной, школьник судорожно пытался отыскать столицу Польши.

- Стыдись, Павел! Варшава это. Проще некуда! Это тема пятых классов! - обратилась к нему учительница. Паренёк чувствовал, что вот-вот провалится сквозь землю. Масла в огонь подливали классные заводилы: показывая разные неприличные комбинации, строя рожи, они показывали Паше его "законное место" в школьной иерархии, зарабатывая себе дешёвый авторитет. В любом классе должна быть "белая ворона", которую шпыняли бы все, чувствуя себя выше. Кое-кто, сидевший на "Камчатке", решил прекратить эти издевательства и пойти, в кой-то веке, "против системы".

Умоляющий взгляд Паши зацепился за одноклассника, который является единственным, кто способен был хоть что-то изменить. Глаза парня кричали "Вова, помоги!", и Камчатка зашевелилась...

- Вот поедешь ты за границу, и перепутаешь рейсы. Билеты у тебя будут в Варшаву, а сядешь не на тот самолёт, кто знает, куда ты можешь улететь... - читала тем временем нотации географичка.

- Я знаю, куда. - встал из-за парты мальчик низенького роста, рыжий и в веснушках, как мультяшный персонаж с титров Ералаша. - Бангкок или Амстердам!

- Вова! - гаркнула Марья Петровна. - Давай тогда вместо Паши, раз такой умный. Посмотрим, сколько городов и стран знаешь ты.

Неуклюже, главный классный аутсайдер шёл к своей парте, смиренно склонив голову, в ожидании новой порции издевательств. И он не прогадал: подножка какого-то обывателя, и тот рухнул на пол. Учительница сделала вид, будто не заметила. Вовочка смотрел на это и думал: "я вас заставлю под парты сползти". Шагая к доске, он продумывал стратегию поведения: надо сорвать урок, чтобы не занять Пашкино место «мученика науки». Чтобы сорвать урок, ему надо было вывести из себя Марью Петровну. А уж в этом Вова был профессионал. Парень встал у доски, в улыбке ожидая, что же ему скажет "руководитель экзекуции". Учительница села в кресло, повернулась к доске и с небольшой ухмылочкой буркнула:

- Ну, я слушаю...

"Ах, какая прелесть! - подумал ученик. - Вся инициатива только что передана мне в руки. Полный карт-бланш!". Ученики затаили дыхание в ожидании очередного выкрутаса главного хулигана класса. Преподаватель протянул указку, символизируя полную серьёзность своих слов. Вовочка же взял её, мысленно говоря "вызов принят", повторяя это своим взглядом в глаза Марьи Петровны.

- Давай, клоун, развлеки нас! - выкрикнул один из сидящих в классе: широкоплечий мускулистый и самый популярный парень класса, если не школы, Василий. Он был спортсменом, уже в девятом классе имеет медали по гиревому спорту, а потому считал, что ему можно говорить всё, что захочет и кому захочет. Марья Петровна тоже не обращала на него внимания, но по своим причинам.

- Вась, у тебя родственников в Перу нет случаем? - спросил того стоящий у доски.

- Может есть, но я о них не знаю. Тебе-то что? Завидуешь, что мы за границу ездим, нищеброд? - съязвил Вася, лишний раз напомнив всем, что в лучшем случае семья Владимира сможет поехать в Геленджик, да и то, раз в три-четыре года. В основном, они с родителями всегда проводили лето у бабушки на даче.

- Есть там один город. - ответил невозмутимо Вова и указал на точку, лежащую в пределах Перу, но без названия, будто издатель забыл его. - Вот он. Ты просто обязан туда пой... ай, прости, съездить.

Учительница грозно посмотрела на хохотунчика у доски: видимо, профессиональный географ усмотрел в этом высказывании очередную шуточку, но ученик невозмутимо продолжил. Докладчик внимательно выискивал глазами какой-то город, о котором он смог бы побольше рассказать классу.

- А вот здесь... - поднял он указку и стал искать на карте следующий город. - находится столица самой удивительной и мистической страны, город Канберра.

- Та-а-ак... - напряглась учительница. - Отчего же эта страна такая удивительная? И как она называется?

- Называется она Австралия. - с умным видом заявил Владимир. - А удивительная она благодаря двум фактам, причём, один проистекает из другого. Каждый день для австралийца является лотереей.

Ученики вытаращили глаза на пояснявшего одноклассника в ожидании объяснений. Марья Петровна тоже не могла оторваться от Владимира, и тот это явно видел: ему было очень лестно, когда учителя надеялись на его исправление и становление на истинный путь прилежного тихони-ученика. Но не сегодня!

- Никогда не знаешь, - продолжил Вова. - сможешь ли ты сейчас нормально справить природную нужду, или природа в лице какого-то паука или змеи цапнет тебя за...

- Замолчи, бесстыдник! - сорвалась учительница, но запоздало: весь класс разразился хохотом, и даже голос географички не мог заглушить этот гогот. Когда она посадила свой голос, а ребята стихли, ожидая очередного финта, тот продолжил:

- Это лишь причина. А следствие - ещё один факт об Австралии: там нет ни одного жителя, страдающего запорами.

- Сел на своё место! - хрипя, приказала Марья Петровна. - Живо!

- А есть ещё одна прикольная страна: Эстония. - решил Вова добить весь класс. – По одной и той же причине ей не грозит ни вымирание, ни перенаселение. Знаете, по какой?

- Вон из класса! - слышался хрип учительницы. Класс сползал под парты – уже в девятом, а реакцией, как в пятом классе все буквально уподоблялись коням и ржали без остановки, догадавшись о подтексте каждой Вовиной шуточки.

Задача выполнена. Теперь, после столь скандального выступления, никто не вспомнит о классном неудачнике, ставшим предметом насмешек. Собрав портфель, хулиганистый паренёк направился к выходу, бросив напоследок:

- Это так, разминка. Следующий урок у нас биология.

Дверь захлопнулась, заглушив пронзительный хохот школьников. Василий чесал затылок, раздумывая над тем, что за город имел в виду Вова. Рядом с альфа-самцом сидящая ученица Маша, считающаяся самой красивой и популярной в классе, закатывала глазки и томным голосом приговаривала: "Боже, какая пошлость, какой срам... Насколько плоско...". Марья Петровна привстала с кресла и, подойдя к доске, обратилась к ученикам:

- Не обращайте внимания на всяких шутов. Когда ума немного, все шутки ниже пояса.

Вова ходил по школьному коридору и радовался, что ему не придётся слушать очередные скучные лекции о природе и климате стран, куда ему никогда не суждено будет слетать. Во время уроков по всей школе стояла тишина, нарушаемая лишь приглушёнными голосами учителей, излагавших школьникам материал. Вдруг послышались звуки каблуков, ударявших по ламинату. Это была завуч. Заметив ученика, слонявшегося по коридору, та пошла ему навстречу.

- Вова, почему не на уроке? - спросила она школьника.

- Белла Рудольфовна, моя глубокая тяга к знаниям нещадно попирается. - глядя на завуча безвинными глазками, школьник начал отвечать. - Марья Петровна выгнала меня из класса. А я-то всего лишь рассказал о городах, о которых она не знала. Вот она и обиделась: дескать, ученик не должен знать больше учителя.

Приспустив очки вниз и прищурившись, Белла Рудольфовна глянула на Вову и не поверила:

- Опять, наверное, какую-то гадость сказал?

- Нет, ни одного матерного слова! - возразил школьник тонким голосочком, и ему поверили. Завуч пошла вперёд, а за ней поплёлся ученик, думая, что уж лучше вернуться в класс и киснуть дальше, чем томиться в кабинете завуча, мучаясь нотациями. Открыв дверь в класс, Белла Рудольфовна услышала шум: ученики все, как один встали, гремя стульями. Даже географ встала, как будто сама была школьницей.

- Марья Петровна, - с ходу обратилась завуч. - почему у нас в школе нарушаются конституционные права учеников на образование?

Заикаясь, географ попыталась объяснить ситуацию. Весь класс внимательно слушал и ждал, чем же закончится этот курьёзный случай. Вова стоял сзади, за спиной завуча, надув щёки: он еле-еле держался, чтобы на весь класс, как конь, не "заржать". Пытаясь "съесть" взглядом мелкого нахала, альфач-Вася следил за его поведением.

- Белла Рудольфовна, - начала пояснять учительница. - поверьте, Вовочка в знаниях уже сейчас не ограничен. Он такие познания в географии имеет, которых у нас нет. Вот я и освободила его от занятий на сегодня.

- Очень плохо. - ахнула завуч. - Плохо, что не самый прилежный ученик знает больше, чем весь класс и учитель.

- Вы не поняли. - возразила Марья Петровна. - Речь о том, что нашим ученикам знать пока не положено.

Завуч подошла к учителю. Ей было очень интересно, о какой такой информации велась речь, если о ней знать не положено, но это не государственная тайна. Учительница шепнула на ухо Белле Рудольфовне, и та сменилась в лице: на смену возмущению пришло удивление.

- Ну, что ж, это новый уровень. - призадумалась завуч. - Знаете, Марья Петровна, мне кажется, нам следует проявить творчество в воспитании и оценить по достоинству Вовочкины знания.

- Согласна. - сказала географ. - За знания ставлю пятёрку. А вот за характер этих знаний, думаю, Белла Рудольфовна будет рада пообщаться с Вовочкиными родителями.

- Да, но сейчас есть более важная тема для беседы. - вздохнула завуч. - Ребята, завтра у нас будет школьная фотосессия. Ваш класс будет первым. Поэтому заранее предупреждаю: будьте красивыми завтра, аккуратными, нарядными. Вовочка, ты слышал?!

Вова, как самый лохматый и чумазый в классе, был "польщён" таким особым вниманием. С его материальным семейным благосостоянием, самым нарядным был школьный костюм его папы - ещё советский суконный поношенный пиджачок со штанами. На пиджаке красовался красный шеврончик с вышитой белой книжечкой, символизирующей учёбу. Оставленная, как память о школьных годах, пропитанная запахом нафталина, форма была самым нарядным предметом в гардеробе семьи Вовочки. Был ещё дедушкин пиджак, но, во-первых, он был велик ещё, а во-вторых, в нём дедушка и покинул грешный мир, а Владимир очень боялся покойников. В общем, девочек цеплять на дискотеки ему особо было не в чем, а уж красоваться перед объективами фотоаппаратов - тем более.

- Слышал, Белла Рудольфовна, надену свои парадные трусы. - посмеялся парень.

- Только надень что-то ещё поверх них, не то в школу не пущу, - ответно усмехнулась Марья Петровна. - пропустишь фотосессию.

- Ух ты Божечки! - захлопала в ладоши и ресничками Маша, восторженно комментируя. - Фотосессия! Это же отличный повод пополнить портфолио!

- Какое такое портфолио? - прогнусил Паша.

- Лузеры вроде тебя не должны знать, но... - пренебрежительно начала рассказывать Маша. - самые красивые девчонки могут сделать карьеру в модельном бизнесе. А для этого надо с малых лет сниматься. Журналы там всякие...

- А какие журналы? - задал второй вопрос аутсайдер.

- Журнал "Мурзилка", не иначе... - рассмеялся Вовочка. - До "Плейбой" Машка не доросла ещё во всех смыслах.

Глаза Васи выпучились, брови нахмурились, а кулак налился силой и был готов обрушиться на физиономию хохотунчика. Но, спрятавшись за широкую спину завуча, Вова чувствовал себя в безопасности. Белла Рудольфовна подытожила:

- Так, ребята, повторяю: приходим нарядные и красивые. Вовочка в том числе.

И тут прозвенел звонок. Учителя отпустили детей на перемену, и волна школьников заполонила коридоры, как цунами прибрежную зону.

Неторопливо по просторам первого этажа шагали Павел с Владимиром. Аутсайдер канючил своему спасителю и жаловался на жизнь:

- Вов, ну теперь географичка не отстанет от меня. Спасибо, конечно, но...

- Паша, уймись: я их отвлёк от тебя. А самый простой способ - это жёстко шуткануть.

- Но не кажется ли тебе, что в последнее время твои шутки какие-то... Ну, это...

- Плосковатые? - с прищуром посмотрел на собеседника Вовочка и замер.

- Ну... да, что ли... - мялся Паша.

- Паш, давай вот с чего начнём... - затеял лекцию по "комедийной геометрии" главный шутник. - Чем более плоская шутка, тем шире аудитория, способная посмеяться над ней. Просто такая шуточка обрастает бородой очень быстро. Вот прикол про "Пупу и Лупу" один раз расскажешь, будет смешно. Потом уже не очень. А дальше вовсе тупо. Спасти ситуацию может простой факт: шутка отпущена в тему.

- Да, но Марья Петровна снова сказала, что ты шутишь ниже пояса, и оно не от большого ума.

- Во-о-о-о-от! - оттопырил палец с умным видом Вова. - Теперь насчёт ума. Во-первых, в нашем классе я особо вундеркиндов никогда не видал. Во-вторых, знаю я одного физика-отличника. Чтобы понять его шутку про "сферического коня в вакууме", мне пришлось послушать час его лекций по предмету. А теперь представь, насколько котировался бы его "английский юмор" среди наших "вундеркиндеров"? Правильно, закидали бы его грязными тряпками.

- Ты это к чему? - почесал затылок Паша, толком не извлекши из озвученных ранее слов ничего.

- К тому, что перейди я на тонкий юмор, сразу потеряю титул короля приколов.

- Король тупости ты! - послышался жёсткий голос сзади, и словно невидимая сила прижала Вовочку к стене. - Иди сюда, мелкий рыжий ушлёпок!

Павел резко отшатнулся к противоположной стене, прижался, зажмурился и вообще перестал двигаться, словно ему дали команду "замри!". Разглядев жилистую руку, жавшую по вечерам штангу, Вова рефлекторно отпустил прикол:

- Вась, я думал, что этот почётный титул твой.

- Нет, до тебя мне далеко! Только отбитый дурак будет стебать сына географички. При географичке! Ты думаешь, мама мне после урока не объяснила твой прикол про Перу?

- Я удивлён, что сын географички сразу в эту шутку не въехал... - отрешённо говорил в пустоту прижатый к стене.

- А как по-твоему, что справедливее в данный момент выглядит: набить тебе морду или заставить прилюдно чистить мои башмаки? - поинтересовался Вася, испепеляющим взглядом зацикливаясь на Вовочке. Тот подумал и ответил:

- Ты знаешь, я вообще считаю, что жизнь не всегда бывает справедливой: вот всем она даёт при рождении мозги. А вам с Машкой дулю, да и то одну на двоих.

Василий потерял терпение и поставил ультиматум: либо во время фотосессии он при всём классе чистит альфа-самцу обувь, либо самец ему врежет, тоже при всех. Когда альфач ушёл, Паша аккуратно приблизился к Вове и продолжил шествие с ним. Постепенно к ним присоединился ещё один одноклассник, Миша. Очень загадочный, но вместе с тем предприимчивый парень. Он постоянно что-нибудь придумывал и организовывал, но все его затеи рано или поздно оборачивались проблемами для него или для других в школе.

- Что, Вов, - спросил Михаил. - на этот раз Васька тебе точно рожу начистит или опять что-то придумаешь?

- Пока не знаю. Но в любом случае, - ответил Вовочка. - гешефта тут тебе, скорее всего, не видать.

- А вот и нифига! - возразил паренёк. - Я приму ставки, кто победит. Никто, естественно, на тебя не поставит. Если смогу договориться с Васькой, ты победишь, твоя морда останется целой, а я сорву куш.

- Хм... - призадумался будущий боец. - Сначала продавал свои решебники и ГДЗ. Результат: лавочка прикрыта, но тебе не влетело. Потом крякнул вендинговые аппараты и неделю кормил весь класс чипсами с колой. Результат: наших родаков заставили возмещать ущерб, но не твоих. Теперь ты ещё тотализатор решил организовать. Миш, всего два вопроса. Первый: откуда такая уверенность в успехе? Второй: чего ты такой бессмертный? Моих родаков вызывали за куда меньшие дерзости.

- Во-первых, Вова, я бизнесмен! - заявил Миша. - Любой бизнес имеет риски, и я никогда не бываю абсолютно уверен ни в чём. Но так уж повелось, что школьная администрация никогда не потерпит конкурентов, поэтому мои лавочки прикрывают. Несовершенство бытия: я даже ФАС натравить на них не могу в силу малолетства и юридической недееспособности.

- А во-вторых?

- Во-вторых, никто не говорил, что я бессмертный. - развёл руками несостоявшийся олигарх. - Просто батя у меня трясётся за семейную биографию, и большая часть тумаков мне прилетает дома. Бизнес требует жертв.

Немного разговорившись на более отвлечённые темы, ребята разошлись до урока биологии. Но его отменили, и Вовочка остался без возможности блеснуть своим остроумием. Домой они с Пашкой пошли вдвоём, решили вместе подготовиться к грядущему событию. Дома у Вовы было не ахти: мама с бабушкой в советских сорочках носились по кухне и готовили щи к приходу отца с работы, и ничего кроме домашних дел знать не хотели. Пройдя по скрипучему деревянному полу меж старых шкафов и гардеробов с облупившейся краской, они вошли в комнату школьника.

Пока парни тусили у себя, Миша в школе разговаривал с Беллой Рудольфовной. В кабинете завуча стояла мёртвая тишина: выслушав ученика, женщина задумчиво качала головой:

- Да-а-а-а, Миш, ты сделал нам интересное предложение, конечно. Но ты пойми: кто захочет пользоваться услугами школьника, если рядом с ним стоит уже профессиональный фотограф? Даже со скидкой пятьдесят процентов это слишком дорого.

- Ну, Белла Рудольфовна, скидка как раз потому что я не имею фотографию в качестве постоянного бизнеса. А портфолио у меня имеется. Отец научил меня так фотографировать, что никто ещё не отказывался от моих услуг.

- Мишенька, такие вещи лучше обсуждать с директором. Денежки-то он даёт.

- А давайте прям сейчас пойдём к нему? - предложил Михаил. И они пошли в соседний кабинет, где улыбчивая секретарша проводила их к Борису Ефимычу. В кабинете, роскошно обставленном предметами шика - дорогими вазами, картинами и персидским ковром с лакированным столом из красного дерева, а на стене красовался шикарный 4К телевизор. За всем этим роскошеством зорко следили портреты главы государства и региона, а по бокам от кресла находились флаги - тоже государства и субъекта. Мужчина пятидесяти лет, коренастенький, но уже с проплешиной и в брендовых очках сидел и подписывал какие-то важные документы.

- Борис Ефимыч, - обратилась завуч. - тут к Вам Мишенька с деловым предложением.

- Кто? - пренебрежительно отозвался директор, но, увидев Мишино лицо, аж подпрыгнул с роскошного кресла дизайнерской работы. - Миша! Напугал ты меня. И какое предложение у тебя есть? Какое такое "деловое"?

- Борис Ефимыч, - начал уже сам Михаил, развалившись на гостевом кресле, тоже из кожи. - завтра у нас будет фотосессия. Наверняка у Вас есть фотограф, которому вы дадите баснословные деньги. А я могу сделать то же самое, что и этот парень, но за половину суммы.

- Ох-ох-ох... - покачал головой директор. - Есть, над чем подумать. Можешь выйти? Я хочу поговорить с Беллой Рудольфовной наедине.

- Конечно, не смею перечить. - заявил ученик и встал со стула, но случайно потянул за провод и резко двинул телефон, аж трубка упала. - Боже, я такой неловкий, извините.

Положив телефон на своё место, Миша удалился из кабинета. Секретарша посмотрела на него доброжелательным взглядом, как будто хотела угостить конфеткой, пока тот ожидал решения директора. Присев рядышком с девушкой, Миша спросил:

- А у Вас как дела?

- Миш, ты чего-то хочешь? Если что, у меня есть шоколадки.

- Вы знаете, а в буфете есть пирожки с вишней. Вы их любите, как я знаю. - ответил Михаил, протянув секретарше купюру. – Я готов поделиться с Вами, но директор велел мне не уходить далеко.

- Зато у меня обед. Посидишь на звонках за меня, Мишенька? – спросила секретарша.

- Конечно, посижу! – заверил её паренёк и уселся на её месте. Только-только тётка вышла из кабинета, как недоросль нажала кнопку прослушивания переговоров из кабинета директора, который своими неловкими движениями Миша подключил.

- Ну, - потянулся Михаил. – Ефимыч, послушаем, какие у тебя секретики.

- Беллочка, - слышался голос мужчины из динамика. - ну какая половина суммы? Ничего у паренька не слипнется?

- Слушай, - отвечала женщина. - Мишка нам предложил хороший вариант, половину гонорара сэкономим. Это, конечно, не бюджет на ремонт, но бонус приятный. Ты хочешь упустить такую возможность и отказать ему?

- Нет, Белла, я хочу, чтобы он потрудился на благо школы. За благодарность ото всех: одноклассников, учителей и директора. Ну, поставишь ему пятёрку-другую, пусть сопляк успокоится. Рано ему такие деньги держать в руках. А вот нас этим вечером ждёт роскошный ресторан. В нём обедает сам мэр города.

"Нифига себе! - подумал с досадой Михаил. - Сопляк... Значит, применяется план Б..."

- Боже! - воскликнула завуч, аж за дверью было слышно. - Боречка, ты лучший! Давай тогда Мише скажем.

Дверь распахнулась, и улыбчивая Белла Рудольфовна пригласила любезно парня в кабинет. Михаил вошёл и вернулся на своё место. Директор, расплывшийся в улыбке, заявил:

- Мишенька, мы тут подумали с завучем с нашим... В общем, мы хотим предложить тебе поучаствовать в фотосессии в качестве фотографа! Мы будем тебе очень благодарны.

Скорчив гримасу удивления и недоумения, школьник спросил:

- Польщён, ну а насчёт скидки Вас тоже устраивает всё?

- Вот насчёт скидки мы тоже подумали. Понимаешь, Мишенька, такие большие денежки мы давали фотографу за его огромный опыт, практику и портфолио. У тебя пока нет такого большого опыта, чтобы...ну... - замялась завуч.

- Чтобы претендовать даже на половину суммы? - строго спросил ученик.

- Именно! - восхитился понятливостью школьника директор. - Но ты не волнуйся Мишенька, для тебя это будет опыт и положит начало твоей возможной карьере фотографа. А мы тебе за это поставим пятёрки по любому предмету.

Задумчивым видом Миша подавал надежды двум взрослым людям. Завуч стояла сзади и одобрительно кивала, вторя директору, а сам Борис Ефимыч улыбался и уже мысленно считал деньги, которые он хотел сэкономить с фотосессии прямо себе в карман. Но школьник прервал приятную немую паузу.

- Борис Ефимович, - обратился школьник и достал из пиджака конверт. - Я Белле Рудольфовне сказал, скажу и Вам: портфолио у меня тоже имеется. Да такое, что ещё ни один человек не отказался от моих платных услуг.

Ученик протянул конверт в руки завучу, та вытащила оттуда фотографии, посмотрела на и, ахнув, передала директору. По старой привычке Борис Ефимыч подпрыгнул в своём кресле. От удивления у него последние волосы на проплешине зашевелились, казалось бы.

- Это что? - заикаясь, спросил директор.

- Это моё портфолио. - спокойно ответил Миша. - Снимки качественные, спасибо отцу за уроки фотодела.

- Это что? - ещё раз спросил директор, уже вспотев за пару секунд. - Что это такое?

- Это моя будущая половина гонорара. Борис Ефимыч, дети тоже хотят в ресторан. А пятёрками своими покупайте наших зубрил и заучек, они-то трясутся за свой аттестат.

- Хорошо, Мишенька... - тихим голоском сказал директор школы, не способный даже привстать с кресла. - Договорились. Можешь идти, завтра ждём тебя с фотоаппаратом. Будешь работать с классом.

Выйдя из кабинета, полный гордости за себя и умение отстоять свои интересы, Михаил направился к проёму в коридор, а вслед ему тянулся возглас Бориса Ефимыча: "Сопля-я-я-я-я-як!". Белла Рудольфовна его успокаивала: "Боречка, успокойся, осталось-то всего пару годиков, уйдёт он, никуда не денется".

Дома у Вовочки стоял смех, доносился он из комнаты школьника. Он вместе с Пашей выбирали костюм, один из немногих. Пока первый надевал школьную форму отца, его друг смотрел на это и причитал:

- Хм... А может, не всё так плохо... Может, придёшь ты в этом… ретро, и я не буду настолько ужасно выглядеть в своём.

- А тебе что хотят дать? - спросил Вова.

- Мама почему-то решила, что на мне идеально будет смотреться костюм со стразами. Она их фанатка. Ещё фанатка Стаса Михайлова.

- Ну, а если Стаса нарядить в костюм со стразами, твою маму не глюканёт от переизбытка счастья? - посмеялся Вовчик.

- Ах, если бы... - опустил голову Паша. - У неё есть всего лишь я. Вот, пытается компенсировать.

Вова осмотрел своего друга. Его надо было спасать. Мама-то понятно, что фанатеет от любимого артиста, а потому и лепит из сыночки-корзиночки образ и подобие кумира. Но у Пашиных сверстниц другие кумиры, имиджа это тоже касается. Тут внимание Владимира зацепились за главную подростковую мальчиковую "гордость".

- Знаешь, братиш, тебе что-то надо делать со своими усиками. Либо сбрить, либо как-то их отрастить с бородой.

- Мама запрещает мне сбривать усы. Говорит, что усы - это мужественно.

- Паша, вот именно, что усы. А у тебя какая-то отрыжка тараканья.

- Меня мать убьёт! - вскочил с кровати Павел, окончательно отвергнув все свои шансы на знакомство с девушкой. А Павел вовсе замахивается не на посредственную девушку, а на кое-кого покруче. Её Вова вспомнил сразу:

- Ну, а на фотосессии будет Машка. У тебя есть планы на неё?

- Д-да... - начал заикаться аутсайдер, задумываясь о той единственной, которой принадлежит его сердце. - Т-т-только я вечно откладываю это в долгий ящик...

- Что ты хочешь?

- Ну...признаться ей, что люблю её.

- Даже несмотря на то, что она тебя называет "лузером"? Ничего не смущает? - посмеивался Вова.

- Ты что, Вов? Это она не хочет Ваську обижать, а так я же вижу, как она на меня смотрит.

Недоумение Вовочки не знало предела: как она на Пашку смотрит? Это надо уточнить:

- Объясни, как смотрит? И когда? Когда нужны два билета в кино для неё с Васькой, когда надо написать домашку для неё... и Васьки. Когда надо над кем-то постебаться... чтобы быть на одной волне с Васькой.

- Вова, мужчина должен бороться за свою женщину! - чуть ли не воскликнул Паша. - И брать на себя ответственность, решать все её проблемы! Деньги, контрольные - всё, в чём она нуждается.

- Быть рыцарем по жизни? - с усмешкой спросил собеседник.

- Да! - с восхищением ответил аутсайдер.

- Тебе кто эту чушь сказал? - ещё больше рассмеялся Вова.

- Мама. - со всей серьёзностью сослался на высшую авторитетную инстанцию Павел.

Решив, что лучше Павел один раз, но очень мощно разочаруется, чем будет питать ложные надежды всю жизнь и заниматься самобичеванием.

- Тогда ты должен завтра быть при параде, во всей красе. Чтобы Машка посмотрела на тебя и поняла: ей с этим бабуином, Васькой, не по пути! Ей нужен только ты! Ты, стразы и Стас Михайлов в плей-листе!

- И, всё-таки, двадцать первый век на дворе... - призадумался Вова, глядя на себя в отцовской форме через треснутое зеркало. Приоткрыв дверь, парень окликнул:

- Мам, а у нас есть что-то поновее, чем батина форма? И такое же парадное!

- Есть, свитер твой. - ответила мать. - Чего ж не надеваешь? Он у тебя ух, какой моднячий!

- Мам, мне его бабушка связала, и пока что только чудо спасает его от моли.

- Ну так заработай себе на новый гардероб, умный какой сыскался! - крикнула с кухни мама, доваривая щи. - И вообще, вы скоро закончите школу, всем чихать потом будет друг на друга. Вот я, например, ни на одну встречу выпускников не приходила, а ведь двадцать лет, как окончила школу.

"Было бы чего надеть, наверное, с отцом вместе на встречу побежали..." - подумал Вова. Паша подошёл к Вове, попрощался и направился к себе домой. Ему предстояло репетировать свою пламенную речь, после которой Машка, по идее, должна была кинуться ему в объятия и поклясться в вечной верности до... не гроба, но хоть выпускного. А Вова остался наедине со своими мыслями и отцовской школьной формой, которую в одном фильме перестроечных годов называли "милицейской".

И вот, настал долгожданный день, когда школьники оказываются в своих произведениях: кто в сказке, а кто в ужастике. В актовом зале собрался девятый класс, включая Пашу, Вову, Васю, Машу и Михаила. Последний стоял с фотоаппаратом в руках, а по углам сценки стоял фотосвет, а посередине стульчик с хромакеем сзади. Первая красавица в классе скуксилась:

- И это наш фотограф? Я думала, мы наймём профессионала.

- Да, Машка, - вздохнул Вова. - теперь для тебя накрылась даже Мурзилка.

- Заткнись, лузер! - небрежно бросила ответ девчонка и тряхнула волосами, развевая по воздуху цветочный парфюм.

- Вовочка, - подошёл резко Василий и встал над душой. - День расплаты! Морда или честь?! Что скажешь?!

- Право последнего желания или слова в силе? - тихо пискнул Владимир.

- Пару минут жизни я тебе дам. Всё равно не спрячешься! - заявил Вася, и оппонент сразу отошёл к Михаилу.

- Миша, ты давно не ржал? - спросил Вова и протянул в руки ему записку. - Есть тема. Возьми этот листок и сделай, как там написано. А потом фоткай, сколько влезет и всё, что захочешь.

Почитав записку, Миша слегка усмехнулся. К компании подошёл Паша, одетый в костюм с блестящими золотистыми переливающимися стразами. Класс чуть не лёг со смеху. Одна только Марья Петровна, географичка, развела руками и восхитилась: "Боже, да ты ж вылитый Стас Михайлов!". Под этот шумок Вовочка исчез из поля зрения Васи. А пока всё не началось, Миша взял Пашу за руку и ушёл из актового зала.

- Миша, куда мы? - заканючил Павел.

- Мне Вова написал, что ты хочешь признаться кое-кому в любви. Хотел песню спеть?

- Да. А ты мне в этом поможешь?

- Конечно! - улыбнулся парень. - Такую помощь ты точно не забудешь. Нам надо для этого найти одного червяка.

Парочка направилась к школьному туалету. Открыв женский, Миша окликнул всех, кто там есть:

- Вася, ты тут?

- А кто спрашивает? - раздался гнусоватый голос.

Это был тёзка альфа-самца девятиклассника, занимающий абсолютно противоположное омега-положение в иерархии одиннадцатого класса. В отличие от сына географички, которого боялись все, этот Василий сам боялся всех.

- Зависит от твоего поведения. - продолжил Михаил.

- Мужики, мне Никитос велел сидеть тут до конца урока. Сказал, что проверит. Зайдите позже.

Недолго думая, Миша зашёл в святая святых всех девочек в школе, нагнулся и начал высматривать, в какой кабинке торчали бы мужские ноги. Первая кабинка - пусто. Вторая - занята, но не та. Осталась третья. Из второй послышалось:

- Вы что, оборзели совсем?! Вон пошли отсюда!

Не обращая внимания на праведный девичий гнев, Миша взял фотоаппарат, подошёл к третьей кабинке и по наитию направил объектив на Васю и нажал кнопку. Вспышка осветила весь туалет. Вася чуть не упал с унитаза. Разглядывая то, что получилось, Миша настоял на своём:

- Я надеюсь, ты ничего такого там не делал. А то ведь если откажешься сотрудничать, я мамке твоей покажу, чем ты тут занимался.

- Миша, ты что ли? - спросил бедолага. - Ну ты и сволочь, конечно...

Через секунду кабинка отворилась, и оттуда вышел высокий, худощавый прыщавый очкарик, линзы у которого уже треснули и нуждались в замене. Паренёк в потрёпанной жилетке и запачканной рубашке вынужденно упал в объятия шантажиста.

- Миша, если меня так же сфоткаешь, я потом тебе башку оторву. - вновь раздался голос из второй кабинки.

- Сиди давай, не ёрзай. Нужна ты нам больно. - оборвал девчонку "фотограф". Вася, было, хотел посмеяться, но он боялся всех, включая ту девочку: мало ли, вдруг побьёт. Потому все его "ха-ха" столкнулись с барьером сомкнутых губ, и щёки его надулись. Успокоившись, ботаник снова впал в отчаяние: его оторвали от отбывания наказания, назначенного сверстником за какую-то провинность. Таких для Васи-омеги было много: посмотрел на девочку, покосился на альфа-самцов, сел за столик крутых в их отсутствие или взял любимое блюдо Никиты.

- Вась, - продолжил Миша. - брось ты. Тебя даже первоклашки на переменах щемят, мелочь последнюю трясут. А старым друзьям помощь зажабил?

- Миша, твои фотки добавят каплю унижений в море аналогичных! А если я уйду, меня Никитос прибьёт!

- Не боись, я буду твоей крышей, Никитос обломается. И потом, он когда-нибудь проверял тебя?

- Нет.

- Потому что он в тебя верит. - рассмеялся Миша. - Я тоже. У нас офигительная затея, и нам нужна твоя техническая помощь. Но для начала, выйдем отсюда в более уединённое место.

С этими словами Миша повёл троицу в коридор, а напоследок стукнул по второй кабинке и сказал на прощание: "бывай, зайка". В ответ он услышал: "да иди ты!" и вышел из женского туалета. По пути организатор тайной операции объяснил ботану, что его знания нужны для импровизированного эстрадного выступления Павла. Троица направилась в кинотехническую комнату, граничащую с актовым залом: туда вели колонки и проекторы. Когда в школе происходили концерты и иные события, эта комната становилась главным помещением организаторов интерактива.

В комнате Миша оставил двух неудачников и, на всякий случай, закрыл их там на ключ, а ключ выбросил. Так, на всякий случай: вдруг от агрессии Васьки спасут только запертая дверь и отсутствие ключа. Вернувшись, Михаил был встречен географичкой со словами: "Миша, где ты ходишь, нам пора начинать!". Фотограф изготовился и начал.

- Васенька, - обратилась географ к своему сынку. - давай ты первым пойдёшь с Машей?

- Да нет, пусть ребята идут. - ответил альфач маме, а затем, сквозь зубы прошипел: - а я пока одного чмошника откопаю. Совсем обнаглел, крысёныш, загаситься вздумал от меня!

Василий пошёл по школе рыскать, надеясь, что, либо набьёт рожу Вовочке, либо заставит его унижаться. Ему хотелось, чтобы это было при всех, а Михаил оказался очень кстати: можно зафиксировать на плёнке все унижения...

Проходя мимо шкафчиков с одеждой у спортзала, амбал услышал резкое «апчи!»

- Ага, попался, паразит! - крикнул Вася, вытаскивая за шиворот Вову из шкафчика. - Ну, чё решил?!

- Вариант с башмаками менее травматичен... - пробубнил Владимир, и альфач потащил того обратно в актовый зал.

Фотосессия шла своим чередом: Миша снимал девочек и мальчиков, никто даже не хватился Паши с Васей, а уж Вовочки - тем более. Последние двое появились в дверях, и все увидели, как огроменный мускулистый амбал тащил за шиворот мелкого шкета. Процессия напоминала сценку из Храброго Сердца: когда Уолесса везли к месту экзекуции, а толпа плевала в него. но только сейчас двадцать первый век, и над Вовочкой просто смеялись.

- Я по такому случаю даже гуталин приготовил. - смеялся Вася, доставая из пакета губку и банку с обувным кремом. - Только не забудь сначала начистить, а потом натереть ботинки.

- Да, Ваше сиятельство... - ответил Вова. - Слушаюсь и повинуюсь.

Развалившись в кресле напротив места съёмок, Вася смаковал каждую секунду торжества силы над интеллектом. В это время Маша фотографировалась, подбирая позы и наряды, достойные элитнейших журналов.

- Смотрите-ка, - захохотал Вася над унаследованной формой Вовы. – совок обслуживает современный капитал!

«У тебя мать – географичка, а отец ушёл за хлебом, откуда и когда тут капитал успел взяться? И где ты про капитал вычитал, заложник букваря?» - подумал Вова, но не озвучил, боясь, что Василий поменяет «меру наказания» на более травматичную. Тут Маше приспичило покапризничать:

- Хочу торт! – обратилась она к Васе. – Принеси мне его. Звезде нужен торт!

- Холоп, тащи торт! – приказал Вася Вовочке, указав на столик за кулисами, где предполагалось провести небольшое чаепитие. Отдельно Вася припас кондитерское изделие для своей «любви всей жизни»: шоколадно-кремовый торт с вишенками по краям. Взяв торт, Вова понёс торт прямо в руки Маше, но та ладонью остановила его. Холодным взглядом окинув сначала его, а потом своего парня, она заявила Васе:

- Я не возьму торт из рук этого чмошника. Я велела тебе!

- Дал сюда торт! Живо! – приказал альфа-самец Вове, и тот покорно прибежал и протянул в руки ему поднос с тортом. Василий привстал со стула, и двинулся в сторону Марии. Но тут вдруг он потерял равновесие: так и не шагнув ни разу, Василий обрушился вперёд, а поднос полетел прямо тортом в лицо Маше. Покрыв сладким слоем косметику девушки на лице, кондитерское изделие упало перед её ногами, как и Вася. Последний пытался ухватиться при падении за подол Машиной юбки и повалил её. Шлёпнувшись на пол, девчонка завизжала на весь зал от злости.

- Это что было?! – с восторгом спросил Миша Вову.

- Я тебе рассказывал, что мой батя служил в морфлоте и научил меня вязать самые крепкие узлы на свете?

Миша разразился хохотом, а Вовочка победоносно стоял надо всем этим балаганом: Маша с Васей не могли встать, а класс показывал пальцем и смеялся. Даже Марья Петровна не могла угомонить этот стихийный хохот.

- Я отобью тебе всё, что можно и нельзя, недоносок! – кричал Вася, пока географичка поднимала его с Машей. Поднявшись, школьница повернулась передом к лежащему пока Василию и начала кричать на него:

- Вася, это он! Это всё он! Прибей его! Я так хочу! Хочу-хочу!

Класс стал смеяться ещё сильнее, девочка повернулась к ним с недоумением. Вовочка не упустил возможности:

- Слышь, Машка, ты сейчас как будто бежала в туалет, но не добежала!

Класс вообще лёг. Миша заставил стены актового зала просто трястись. Постепенно к дверям актового зала из-за смеха начали подтягиваться остальные школьники. Из-за углов дверного проёма слышался смех.

- Ну-ка отвернулись все! – крикнула девочка. – Съёмки продолжаются!

Маша начала расстёгивать пуговицы на блузке, чтобы сменить одежду. Увидев такое, Владимир решил обставить это по-своему и во всё горло объявил:

- Круто, Машка! Правильное решение. Нафиг Викторию, в пекло Плейбой! Наше будущее – вебкам и ОнлиФанс!

- Иди сюда, чмо рыжее! – крикнул Васька, сняв ботинки и рванув босыми ногами на хохотунчика. И только скользкий от торта пол спас Владимира: Васька поскользнулся и снова упал, а мелкий рыжий приколист успел подбежать к двери. Спустя пару секунд, на всю школу начало эхом раздаваться скрежетание от микрофона.

- Маша, Машенька… - начал раздаваться гнусоватый голос. – Раз-раз. Слышно? Всем слышно?

Вовочка поднял два больших пальца вверх, чтобы из окна кинобудки было видно, а затем пустился бежать дальше – прочь из школы. Увидев положительный сигнал, главный школьный неудачник продолжил:

- Маша, это Паша. Я давно хотел сказать тебе: я тебя люблю! Маша, я любил тебя всегда… Ничто не преграда для моей любви к тебе. Я твой рыцарь, я твоё счастье! Я готов бороться за тебя и за своё счастье. И борьбу пусть ознаменует эта песня, эта серенада… Я её хотел спеть под твоим окном, но… и сейчас можно. Сейчас или никогда!

- Это что за фигня?! – впал в ступор Вася: ещё секунду назад ох хотел выбить всю дурь из Вовки, а сейчас нарисовался целый Ромео, претендующий на «собственность» альфа-самца. «Надо наказать» - подумал Вася и побежал к дверям кинобудки. А тем временем раздавалась через динамик серенада: до сих пор ломающимся подростковым гнусоватым голосом Паша начал исполнять:

Прошу, Мария, спустись, хоть на мгновение,

Неужели ты не слышишь моих воплей?

Ты слаще, чем отборное мамино варенье,

И милостью твоей я был в своих слезах потоплен!

Ты – мой маяк в болоте серых дней,

Мой смысл жизни, мне без тебя пипец!

Откройся мне, Мария, откройся же скорей,

И не помеха Васька мне – тупой этот наглец!

- Открой дверь, урод! – кричал амбал, пытаясь дёрнуть ручку. Но дверь эта была крепкой.

- Не открывай, он нас порвёт! – кричал Вася-омега своему собрату по несчастью, а динамики повторяли эхом слова всех участников конфликта, если Паша не пел. Класс хватался за животы, падал на пол, дети фотографировали и транслировали эту историю в соцсетях, а Вовочка, притаившись уже за пределами школы, открыл свой смартфон и читал сториз. От смеха разразило самого хохотунчика. Открыв личку с Мишей, тот написал:

- Миш, такой лютый звиздец даже я никогда не вытворял! Ты сам-то доволен?

- Да, - ответил Миша. – спасибо, что вписал меня в движ. Болтать долго не могу: надо фоткать всё это. Я ж фотограф, ха-ха-ха!

Отклонившись от диалога, Миша сразу направил свой объектив в сторону комнаты, в которой через стекло было видно Пашу. Он стоял и продолжал:

О, Маша, Маша, ты мой вечный в сердце зуд!

Ты моя Клара, а я – твой краденный кларнет!

Пусть соседи звонят в полицию, орут,

А я хочу с тобой встречать рассвет!

И о тебе пою я, Маша, я твой верный раб!

Я – твой судьбы подарок, прими меня охотно!

И для тебя у меня дома из фарфора сделан краб,

Я к тебе ползу, как червяк бесплотный!

Уже вся школа лежала на полу и кое-как держалась в сознании от смеха. И только директору с учителями было абсолютно не смешно. Разглядывая в сториз, как Маша стоит вся в шоколаде и орёт на всю школу, Вася судорожно пытается подняться, вокруг них крутится Марья Петровна, а все классы сбежались посмотреть «шоу», Борис Ефимыч решил действовать. Разогнав всех, педагоги открыли запасным ключом кинобудку, разогнали всех по домам, оставив только участников ЧП.

- Кто это натворил?! – спросил красный, как Сеньор Помидор, директор.

- Вовка нагадил! – оттирая последние пятна от торта, заявил Вася.

- Вот поганец, я так и думал! – воскликнул директор. – Родителей паскудника ко мне на ковёр! Три шкуры спущу!

После всей этой истории в дом к Вовочке пришёл Паша. Усевшись рядом с другом на диване, Паша спросил его:

- Вов, ну что со мной не так?!

- А что случилось? Ей не нравится Стас Михайлов? – усмехнулся Вова.

- Ей ничего не нравится! – чуть не расплакался собеседник. – Я когда вышел из будки, мне Машка сказала, что я её опозорил на всю школу, что я – самый отбитый и паршивый чмошник класса, что со мной она не станет, даже исчезни все мужчины на Земле, а ещё, чтобы я оглядывался по сторонам, потому что Васька из меня отбивную сделает.

Настала немая пауза. Почти немая: всхлипывания и слезотечение Паши нарушали тишину.

- Ну… - решил прервать неловкость Вова. – ты всё ещё планируешь бороться за Машку?

- Да пошла она… - сквозь слёзы ответил Павел, убив все былые иллюзии.

- Наконец-то!!! – воскликнул Вовочка, подскочив с дивана, распахнув руки и обратив свой взор вверх, будто вознося благодарности высшим силам, вразумивших неисправимого романтика.

- А-ну, тихо там! – раздался мамин голос с кухни. – Давно тряпкой по моське не получал, горлопан?

- Я неудачник, Вов… - продолжил канючить аутсайдер. – А теперь мне Васька ещё и морду набьёт. Тебе, кстати, тоже.

- Ха-ха-ха! – рассмеялся Владимир. – Не, братан, только мне.

Подойдя к старому, разваливающемуся ноутбуку, школьник открыл в соцсетях вновь диалог с Мишей. Начали переписываться:

- Миш, привет, всё утихло?

- Куда там… Васька ищет вас с Пашей. Что делать будешь?

- А что я делаю в таких случаях? – ответил Вова. – Кстати, а у тебя остались Машкины фотки с сессии?

- Тортик интересует? – спросил догадливый Михаил.

- Ага. Скинешь мне? Кое-что хочу сделать.

Получив согласие от Мишки, Вовочка повернулся к Павлу и сказал:

- Ну, Пашка, ты зря так говоришь. Ну какой ты неудачник? Ты единственный посмел замахнуться на Машку. Обгадил Ваську своей серенадой. За такое тебя и спасти не грех.

Миша тем временем, сидя за компом, разглядывал фотки с той сессии и очередной раз смеялся: насколько продуманно, но одновременно и спонтанно такое смогло произойти. И как хорошо всё вышло: Вася с Машей получили по заслугам, Михаил таки-получил свой гешефт и посмеялся от души, с Паши были сняты розовые очки, а Вова… Вова просто остался собой и очередной раз его имя прогремело на всю школу. Прикрепляя к ответному сообщению фотки Машки, паренёк со смаком нажал ENTER.

- Операцию «Плейбой» объявляю успешно завершённой! – подытожил Вова и нажал кнопку «Разместить», расположенную на школьном сообществе в соцсетях с тегом «#подсмотрено_школа№8».