Проверка на прочность

(Вторая часть цикла "Седьмая дочь")

Отряд под руководством командира Дар-Хи медленно, но уверенно пересекал обширные пески Аниима. Лошади сильно уставали, страдая от жары и раскаленного песка под копытами, всадники, впрочем, тоже чувствовали себя неважно – все были с ног до головы покрыты пылью, по́том, постоянно испытывали жажду и изнывали от палящих лучей солнца.

Переезд на повозке, пожалуй, имел свои плюсы – в дороге можно было немного расслабиться и повертеть головой, рассматривая своих попутчиков. К тому же, Май'Те была опытной возницей – с ее умением для Джумаан практически не имело смысла вмешиваться в управление повозкой. Время от времени она пыталась взять поводья, но в основном вся ее деятельность сводилась к тому, чтобы рассматривать окружающих и делиться своими наблюдениями с подругой.

В отряде четко прослеживались несколько группировок, причем, эти расслоения были видны с первого взгляда. И не последнюю роль тут играли, конечно, финансовые возможности новобранцев. Те, кто был при деньгах, существенно выделялись своей экипировкой и одеждой. В отряде насчитывалось пять-шесть богатых рекрутов. Самое лучшее снаряжение было, разумеется, у Эоран – начиная от доспехов и заканчивая ее оружием. Джумаан только могла мечтать о том, чтобы иметь меч – любой! – а у Эоран он был. И не только меч – на ее поясе, богато украшенном серебряным орнаментом, висели великолепные ножны, а в них – боевой нож, которому, наверное, позавидовал бы даже Кох-Ар. К седлу полуэльфийки был приторочен приличный сверток с дополнительным оружием, а за спиной болтался колчан со стрелами и красивый лук из дерева таба.

А уж как Эоран была одета – о таком наряде Джумаан могла только мечтать. Кстати, восторгов Джу в этом вопросе совершенно не разделяла Май'Те. Вот уж кому было совершенно наплевать на чужую внешность! В ответ на робкие вздохи Джумаан подруга только широко ухмыльнулась и сказала, что внешность вообще не имеет никакого значения, и главное – что у человека в душе.

Насчет этого Джу могла бы с Май'Те поспорить. По ее наблюдениям, хорошо выглядеть – это большое преимущество при первой встрече, будь то найм на работу, торговые сделки или даже просто шапочное знакомство на улице. К хорошо одетому человеку сразу выказывается больше доверия, чем к оборванцам вроде них с Май'Те. И никто особо не интересуется тем, что там у девчонок в душе творится, насколько чисты и благородны их помыслы. Ну, да ладно, Джумаан не собиралась насчет этого спорить со своей подругой – пусть себе думает, что хочет, раз ей так хочется.

Богатые рекруты старались держаться вместе, а остальная часть отряда к ним относилась настороженно. Нельзя сказать, что их недолюбливали, просто держали, так сказать, дистанцию – на всякий случай, ибо непонятно, чего от богачей можно ожидать.

Рядом с ними всегда вилась «свита» - несколько добровольных почитателей, решивших снискать благосклонность у своих однокашников с тугим кошельком. Как правило, за каждым закрепился один «оруженосец», но у Эоран их было целых три – синеглазая сирена Эльва Филиом, полуэльф Эоган Ллевелиф и здоровяк Каталан Донохей из расы людей – задира и завистник, как показалось с первого взгляда Джумаан. Он всегда особенно громко насмехался над девчонками и шумнее всех выражал свое восхищение Эоран. У Джу даже сложилось впечатление, что Каталан испытывает к полуэльфийке романтические чувства, на которые, впрочем, Эоран совершенно не обращала внимания.

- С чего ты решила, что тупица Каталан неровно дышит к этой змее с острыми ушами? – презрительно скривив губы, спросила Май'Те у своей подруги, когда та поделилась с ней своими соображениями.

- Ты обратила внимание, как он на Эоран смотрит?

- Нет, - пожала плечами джинири, - а как?

- С восхищением!

- Ну и что? Я бы тоже смотрела на кого угодно с восхищением, если бы от него зависел мой обед. Ему просто позарез нужен кто-то, кто будет оплачивать его дополнительный паек, и Эоран для этой цели прекрасно подходит – богатая, властная, нуждается в свите. Каталан же – красавчик, и полуэльфийка ни за что не упустит возможности украсить свой эскорт штатным воздыхателем.

Джумаан с удивлением посмотрела на Май'Те – джинири демонстрировала поразительную наблюдательность и житейскую мудрость, несвойственную своему возрасту. Оставалось только гадать, каким образом та обзавелась столь полезными навыками. Или это мать ее всему учила до тех пор, пока дочь не сбежала?

- Ну, и пусть таскается за этой богачкой! – кивнула Джу. – В отряде и без них есть, с кем подружиться!

Это было правдой – основную часть отряда составляла небогатая молодежь из числа семей потомственных военных. Они не могли похвастаться большой мошной, но зато с лихвой компенсировали недостаток денег страстным желанием поступить на военную службу. Именно к этой категории новобранцев Джумаан относила и их приятеля – Кох-Ара и его друга Годфри по прозвищу Дьюк. Многие из этой группы рекрутов уже неплохо проявили себя на этом поприще – умели драться, фехтовать, метать ножи, стрелять и охотиться. Именно эти новобранцы станут основными конкурентами девочек на предстоящем испытании. Если только, конечно, они вообще доберутся до Цитадели…

И последней группировкой, состоящей из рекрутов, довольно далеких, казалось бы, от военной службы, были трое аманийцев – девушка и два парня. Все трое были невысокого роста, черноволосые, круглоголовые, с широкими скулами и раскосыми глазами, характерными для жителей этого горного государства, расположенного в самом центре Внутреннего мира. Амания издавна поставляла миру самых сильных мистиков – практикующих магов, владеющих заклинаниями всех четырех стихий. Аманийцы держались особняком, не вступая в тесные контакты с остальными членами отряда, предпочитали общаться только с командиром, и на все попытки остальных рекрутов подружиться с ними реагировали с прохладной вежливостью, но не более того.

- Много о себе воображают эти трое, - скривилась Май'Те, когда Джумаан спросила подругу, что она думает об аманийцах, - еще неизвестно, какие они мистики, а вот задаваки они – первостатейные!

- Может, они просто стесняются?

- Чего?! Это нам с тобой можно стесняться – у нас ни лаха за душой нет, находимся в отряде из милости, даже переодеться не во что. А у них-то что не так? Посмотри, у каждого сильная лошадь, нож на поясе, седельная сумка полна припасов, одежда какая добротная – одни меховые плащи чего только стоят! Да еще и колдовать умеют, плохо или хорошо – не имеет значения, главное – их этому учили с малолетства, уж точно, что лучше нас могут!

Так, за разговорами и спорами, проходило время в пути. Джумаан и Май'Те довольно легко переносили дорогу. Во-первых, каждой из них раньше досталось пережить и не такие тяготы, а во-вторых, вдвоем выдерживать трудности было проще, чем в одиночку. Тем более, что им изо всех сил взялся помогать Кох-Ар.

Драк то и дело подъезжал узнать, как у девчонок идут дела. И каждый день привозил им какой-нибудь съестной подарок – сушеных фиников, кулек жареных орехов или пряные сухари с солью. На ночлеге драк располагался где-нибудь поблизости с девчонками и всегда следил, чтобы костер дарил им свое тепло вплоть до самого подъема – ночи Аниима были суровыми, к утру песок остывал настолько, что спать на нем становилось невозможно, он буквально обжигал тело холодом.

Девчонки посмеивались над хлопотами Кох-Ара, но принимали его знаки внимания с благодарностью – ведь в отряде, кроме него и Годфри, никто не относился к ним всерьез. Кроме Эоран – она со своими приспешниками не упускала возможности поднять их на смех и побольнее уколоть своими едкими замечаниями. Май'Те кипятилась, а Джумаан сносила колкости молча и лишь старалась успокоить свою подругу, не смотря на то, что в основном все нападки были направлены именно на нее, а не на джинири.

На третий день переезда у Джумаан страшно разболелся расцарапанный малуком бок – от каждого движения и даже небольшой тряски повозки девочка болезненно морщилась. К вечеру боль совсем невыносимой, и даже поднялся жар – Джу чувствовала, как пылает бок, горят щеки, и в голове стоит странный гул.

- Давай, я позову Дар-Хи? – настойчиво уже в который раз предложила Май'Те. – Он тебе поможет!

- Чем же он мне поможет? Он что – лекарь? У командира и без меня на переходе полно забот, и лишних ему не надо. Не хочу, чтобы он пожалел, что взял нас с собой! Не будем ему ни о чем говорить! – решительно возразила Джу.

- А вдруг, ты заболеешь? А если с повозки свалишься? Или завтра не сможешь вообще ехать? – начала трагическим голосом перечислять свои страхи Май'Те. – И что тогда будем делать?

- О чем спорим? – послышался голос подъезжающего Кох-Ара.

- Да вот, - недовольно кивнула в сторону подруги Май'Те, - у нее бок болит, а она не хочет, чтобы я доложила командиру! Боится, что Дар-Хи пожалеет, что взял нас с собой!

- Сильно болит?

Джумаан увидела, как ярко-желтые глаза приятеля поменяли свой цвет на почти зеленый. Эту особенность она раньше не знала за драками, но Кох-Ар как-то пояснил им, что глаза драков могут изменять свой цвет в зависимости от эмоций, которые они испытывают. Лишь самые опытные, такие как Дар-Хи, например, могут контролировать свои чувства и не выдавать их, не позволяя эмоциям влиять на цвет глаз.

- Ничего, - буркнула Джумаан, - переживу.

Кох-Ар неожиданно наклонился на лошади и быстро схватил Джу за руку.

- Да у тебя жар! – воскликнул он. – Это не шутки! Я доложу командиру!

Джу даже не успела ничего сказать, как драк уже мчался от их повозки в сторону Дар-Хи. Меньше, чем через четверть доли фритт уже подъезжал к повозке, которой правили девочки.

- До ночевки дотерпишь? – последовал краткий вопрос командира.

Тон, которым был задан вопрос, ясно давал понять, что отнекиваться или врать о своем состоянии – пустая и глупая затея. Следовало сказать правду и надеяться, что Дар-Хи не придет в ярость, когда узнает истинное положение дел.

- Постараюсь, - буркнула Джумаан.

- Осталась всего одна доля. Если поймешь, что становится хуже – пусть Кох-Ар немедленно зовет меня!

Сказав это, фритт немедленно удалился, приказав молодому драку остаться рядом и следить за состоянием девочки. Дар-Хи направил своего коня к тесной группе аманийцам. Завидев командира, приближающегося к ним, горцы приосанились, напуская на себя беспечный вид, хотя за мгновение до этого выглядели довольно потрепанно и устало.

«Молодцы, - похвалил про себя подопечных Дар-Хи, - они не сдаются, хотя очень устали от жары и дороги».

- Адвар, - обратился он к старшему из юношей, - у кого из вас самые сильные целительские способности?

Молодой человек, нисколько не раздумывая, ответил:

- Среди аманийцев самыми сильными целителями всегда бывают только женщины, господин десятник! Адеола – та, кто вам нужен, командир!

Дар-Хи внимательно посмотрел на миниатюрную фигурку на лошади. Девушка выглядела слишком молодо для опытной целительницы. Впрочем, аманийцы сильно отличались от остальных человеческих рас – из-за проживания в горах их лица мало старели, женщины и мужчины долгое время выглядели молодыми, поэтому фритт решил не обращать внимания на внешний вид девушки, доверившись рекомендациям Адвара.

«Все равно у меня нет выбора, - мрачно подумал фритт, - мне позарез надо, чтобы Джумаан была в форме, и как можно скорее!»

- Адеола, - кивнул он всаднице, - сразу после остановки на ночлег осмотри девочку, что едет на повозке. Ее зовут Джумаан. Кажется, у нее на боку рана, которая ее очень беспокоит. Помоги ей, чем можешь! Это очень важно.

- Сделаю, что смогу, - отозвалась девушка. – Если это только рана – без магии и ядов, то я быстро поставлю ее на ноги, командир!

«Твои слова – да богам в уши! - подумал про себя Дар-Хи. – Только, сдается мне, что они нас в этом походе не услышат…»

- Хорошо, - кивнул фритт, - пусть именно так и будет!

Разумеется, эти слова относились к Адеоле, а не к тем горьким мыслям, что мелькнули в его голове – на самом деле, он очень хотел, чтобы боги в этот раз проявили к нему чуть больше благосклонности…