Провинциалка для Аметистового дракона

Мачеха опять заперла меня в чулане и велела думать над тем, почему я уродилась такая криворукая — неправильно поставила её любимые цветы в вазу, видите ли. Бордовый георгин и пурпурная роза, на её придирчивый взгляд, в одном букете не сочетались! Орала страшно! Но хоть веером не отлупила, как в тот раз, когда я разбила чайное блюдце.

Я и думала. Правда, не над тем, над чем она приказала. Я думала о драконах и их великолепной чешуе. Будь я, к примеру, золотой драконицей, у меня была бы такая ценная чешуя, что я бы сколупнула одну, продала её на ярмарке в уездном централе, купила бы нам с бабушкой трандоезд и поехала бы по всей Перламутрии кататься…

В бок впилась острая травинка, вылезшая из обтянутого ветхой дерюжкой тюфяка. Я поёрзала, ища удобное положение, и мечтательно улыбнулась. Представлять себя свободной и богатой приятно даже в чулане.

Однако счастье было коротким: дверь в мою темницу, скрипнув, открылась, и мне пришлось из грёз вынырнуть. Я приподнялась на локте.

— Беги бегом, Ивка, бабка твоя отходить собралась, тебя требует, — озираясь, шепнула наша старшая горничная Глаша.

Я вскочила. Как это — отходить собралась? Куда? Без меня?! Бабуля — единственный человек, которого я любила больше жизни, как и она меня. Все мои девятнадцать лет. Только благодаря ей я не сидела в чулане круглые сутки, и только она баловала меня своей заботой. Ну и пряниками с конфетами, да.

Я взметнулась и, оттолкнув Глашку, понеслась из чулана в коридор, а потом и вверх по ступенькам в хозяйские спальни. Как ураганный ветер влетела в комнату бабули, разметав по пути препятствия, и упала ей на грудь.

— Даже не думай меня оставлять! — приказала, едва отдышавшись.

Бабуля рассмеялась журчащим, как родник живой воды, смехом… только каким-то слабым, и прошептала:

— Ивушка, лучик мой, послушай сейчас бабулю и не перебивай, как ты любишь. Пообещай…

— Обещаю! — выпалила я без раздумий.

— Сейчас ты возьмёшь вот этот камушек, — бабуля дрожащей рукой протянула мне сжатый кулак и, когда я раскрыла ладонь, положила на нее гладкую тёплую бусину. — Проглотишь его прямо сейчас, при мне, и поклянёшься передать тому, с кем первым встретишься, вот это кольцо. Бабуля сняла с мизинца своё неснимаемое кольцо (как она это сделала?! Оно же с её пальцем срослось и даже не крутилось!) и уронила его в мою ладонь к бусине, а потом без сил упала на подушки и тяжело задышала.

— Ба, зачем? Я не хочу никуда от тебя уходить… — пробормотала я, хватаясь за её какие-то слишком холодные пальцы.

Испугалась, начала их растирать, но бабушка с неожиданной силой забрала у меня свои руки и удивительно твёрдо приказала:

— Сейчас, Ива! Нельзя тебе тут без меня оставаться, мачеха тебя продаст замуж, чтобы вывести Лизавету на сезон в столицу! Делай всё, как я сказала, немедленно, чтобы я своими глазами убедилась в твоей безопасности!

Я не всё до конца поняла (только про сестру Лизку и её мечту найти столичного жениха много раз слышала), но возражать бабуле не посмела. Только её я всегда и слушалась. Проглотила камень, надела кольцо и закивала поспешно, чтобы не расстраивать дорогую бабуленьку. И вдруг комната заходила ходуном, подёрнулась дымкой, а я взлетела и понеслась в страшную воронку, открывшуюся в потолке. Последнее, что слышала, — бабушкин крик:

— Скажешь: «За тобой долг жизни, Аметистовый, сделай меня самой счастливой, как обещал своей спасительнице девятнадцать лет назад на болотах!»

И в следующий миг я обнаружила себя в совершенно незнакомой, богато украшенной комнате перед большим, красивым и очень злым молодым мужчиной в богатом камзоле. Нет, не просто мужчиной — драконом! Сиреневые чешуйки на висках однозначно говорили о том, что я — впервые в жизни — собственными глазами вижу представителя высшей всемогущей правящей расы.

— Опять?! — прорычал дракон, сверкнув на меня тёмно-фиолетовыми глазами. — Сколько можно?! Они там с ума посходили?! Отправляйся обратно к своим нанимателям и передай, что деревенские замухрышки — не мой типаж!

Бабушка всегда повторяла, что Заступница подарила мне живой ум и множество талантов, просто это так сразу не видно, потому что над ними надо работать. Наверное, я поэтому сообразила, о чем говорит мужчина, и возмутилась, гордо задрав подбородок:

— Я не замухрышка! И меня не нанимали, чтобы вам понравиться!

— Ах вот как? Так это покушение? — сощурившись, вкрадчиво спросил дракон и поднял руку. — Тогда твои наниматели еще глупее. Кстати, кто они? Коралловые? Ртутные? Отвечай!

На пальцах дракона заискрилась настоящая магия, и я завороженно уставилась на маленькие фиолетовые смерчики, растущие из прямых длинных пальцев. У нас по озеру как-то раз такие гуляли перед грозой. Но вдруг они сорвались и полетели прямо в меня. Я испугалась и выставила перед собой ладони в интуитивной попытке защититься. И сразу вспомнила, что велела сказать бабуля первому встречному:

— За тобой долг жизни, Аметистовый! На болотах почти двадцать лет назад ты обещал моей бабуле помощь! — протараторила скороговоркой. — Вот, я вместо нее пришла!

Смерчики мгновенно развеялись, и повисла гнетущая тишина. А потом дракон сделал пару стремительных широких шагов ко мне и схватил за руку. Сдернул с пальца кольцо и, подкинув его к потолку, ловким пасом окутал магией.

Я смотрела на все это, раскрыв рот. Ну что за диво! Я такого колдовства даже на ярмарке в уездном централе не видела!

А из кольца тем временем поплыли призрачные картинки. Вот моя бабуля, только моложе, стоит на болотной кочке со свертком из клетчатого одеяльца на сгибе локтя перед крупным незнакомым мужчиной. Выглядит он так себе: лицо залито кровью, одежда изорвана, длинные волосы растрепаны. А главное — ему много лет. Даже больше, чем бабуле. И это был точно не тот дракон, что сейчас хмуро разглядывал картинки вместе со мной. Я не туда попала? Ой, как неловко вышло…

А тем временем возникла другая картинка: израненный мужчина снял с пальца кольцо и протянул бабуле. На следующей — она это кольцо надела, и ее руку окутала магия. Тут уж у меня совсем сомнений не осталось.

— Ошибочка вышла, господин дракон. Отдайте кольцо, и я пойду этого дядьку искать. Кстати, не знаете, кто это? Бабушка сказала, он из ваших, из Аметистовых, — вежливо сказала я и, подумав, добавила: — Не извольте держать обиду, я не сама к вам явилась — это все бусина проклятая виновата. С пути, видимо, сбилась от долгого лежания без дела.

Дракон скривился так, как даже мачеха не кривилась, когда я ей дождевого червяка в суп подкинула.

— Нет никакой ошибки. Это мой отец, и теперь я за него. Что тебе надо? — проскрипел он нехотя.

Я мигом припомнила вторую часть наказа бабули и прищурила глаз: как-то «сделай меня самой счастливой» звучит слишком туманно. Может, стоит что-то конкретное попросить?

Например, чешуйку, чтобы потом продать и купить трандоезд. Нет, слишком мелко. Да еще и без бабушки путешествовать не интересно. И разбойники дорогущий транспорт отобрать могут.

Устроить меня в ремесленное училище? И три года над учебниками корпеть? Сомнительное счастье.

Попросить у него работу с хорошей оплатой? Неплохой вариант, но что я умею? По хозяйству разве что хлопотать, но разве я об этом мечтаю?

Выйти замуж за самого лучшего мужчину по большой любви? Но даже всемогущий дракон со своей магией не способен влиять на промысел Создателя. А любовь — это как раз по его части.

Тем временем Аметистовый сверлил меня нетерпеливым взглядом — вот-вот устанет ждать и выставит за дверь!

Я потерла виски и поняла, что так быстро понять, что для меня счастье, не смогу.

— Бабуля сказала, что ваш отец пообещал ей сделать меня счастливой. Но я понятия не имею, что мне для этого надо, — призналась я и виновато развела руками.

Дракон оглядел меня с головы до ног придирчивым взглядом, опять скривился и махнул рукой, указывая на диван:

— Садись, попробуем разобраться. — А сам опустился в кресло. — Для начала познакомимся. Я Аркхейн Аметистовый. А ты кто?

Я села, выпрямила спину и положила руки на колени — мачеха твердила, что приличные девицы должны сидеть именно так, если хотят показать свое уважение, а я очень хотела показать его дракону, и понравиться ему — тоже.

— Иванна Шелест я. Можно просто Ива, — представилась, потупив взор.

Этому тоже мачеха учила. Постоянно прикрикивала: «Не зыркай на меня своими наглыми глазищами, Ивка — бесишь!»

— Откуда ты? Сколько лет? Какое образование? Кто родители? Давай-ка шустрее соображай, у меня еще деловая встреча, — поторопил дракон.

Я плохо переношу подобный тон. А особенно меня разозлило, что Аметистовый не оценил моих ради него проделанных стараний. Руки с колен убрала, расслабленно откинулась на спинку дивана и посмотрела на него дерзко и с вызовом.

— Мать подкинула меня отцу на порог, когда мне был день от роду. А отец — барон Андер Шелест — ушел к праотцам пять лет назад. Осталась только мачеха, баронесса Мари Шелест, сестра Лизавета и бабуля Агриппа Шелест. Мы живём в Клюквенном уезде, недалеко от централа, — рассказала и замерла от того, что сердце внезапно кольнуло ужасной догадкой: а ведь очень похоже, что у меня и бабули теперь нет…

Глаза моментально застелили слезы, и я закрыла лицо ладонями. Заступница! Ведь бабушка не просто так меня к дракону отправила! Не просто так неснимаемое кольцо с пальца сняла! Не просто так ее руки были такими холодными! Так вот куда она отходить собралась!

Из горла вырвался всхлип, и в тот же миг я почувствовала, как рядом со мной опускается кто-то тяжелый, а на плечи ложится большая сильная рука.

— Ну-ну, Ива, давай без этой сырости. Разберемся сейчас, — как-то виновато пробасил дракон и притянул меня к своей груди.

Вот прямо сразу стало немного легче.

Однако дверь вдруг распахнулась, и тут же раздался женский визг:

— Как ты мог, Хейн?! У нас свидание, а ты обнимаешься с другой?! Подлый изменщик! Ненавижу тебя!

Я шарахнулась, чтобы оказаться от дракона как можно дальше и все истеричной дамочке объяснить, но Аметистовый на обвинения отреагировал очень странно.

Он взял меня за руку и медленно поднялся, поднимая на ноги и меня. Так я сквозь слезы увидела высокую стройную блондинку с россыпью бледно-розовых чешуек на висках — тоже драконицу. Красивая, надменная и нарядная, она метала гневные взгляды то на меня, то на Аметистового.

— Вла-аста… Ты сегодня даже не опозда-ала… — протянул дракон насмешливо.

Драконица на это раздула ноздри:

— А у тебя расписание, дорогой? Всех своих пассий строго по времени принимаешь? — Потом топнула и разозлилась еще сильнее: — Пассий! Поверить не могу, что я всего лишь пассия! Одна из многих! — прокричала и, развернувшись, убежала.

Только юбки мелькнули, и тонкий аромат духов ноздри пощекотал.

Я хлопнула глазами. Почему Аркхейн ее не остановил?! Мог ведь объяснить, что никакая я не пассия. Понятия не имела, кто это, но слово мне заранее не нравилось.

Вытащила свою руку из большой драконьей ладони и уставилась на него, выгнув бровь. А он посмотрел на меня снисходительно и поучительно проворчал:

— Вот смотри, Ива, и запоминай, как нельзя себя вести с желанным мужчиной.

— Как? — уточнила я удивленно.

— Нельзя устраивать истерики на ровном месте, не разобравшись в том, что именно ты увидела. Девушки, которые ценят себя превыше всего, никогда не демонстрируют ревность и неуверенность в собственных силах.

Я мотнула головой, совершенно не понимая, зачем он мне это говорит.

— Думаете, этот урок поможет мне стать счастливой?

— Как и другие, которые я собираюсь тебе преподать, — кивнул Аметистовый.

Очень похоже, у него уже созрел свой план выполнения обещания, данного моей бабуле.

— И что же, по-вашему, обеспечит мое бесконечное счастье?

— Конечно же, выгодное устройство в жизни, глупышка. — Аметистовый щелкнул меня пальцем по носу. — Раз никакими особыми талантами и привилегиями по праву рождения Заступница тебя не одарила, — заявил он, противореча тому, в чем меня всегда заверяла бабуля, и я поджала губы. — Ты не согласна? Есть что на это возразить?

Дракон усадил меня обратно на диван, а сам сел напротив — видимо, чтобы смущать меня своим пристальным взглядом.

— У меня светлый ум и множество талантов! — повторила я слова бабули, гордо подняв подбородок.

— Светлый ум — это хорошо, нам пригодится. А таланты какие? Может, в тебе есть магия? — вообще не впечатлился он.

Магия во мне если и была, то очень глубоко спрятанная. Вообще, провинциальные аристократы — не драконы, а такие, как моя семья — иногда удивляли общество пробуждением магии, потому что в их крови нет-нет, да и отмечались драконы. Например, бабуля умела договариваться с травами и цветами, делала из них целебные настои и с легкостью заговаривала урожай на долгое хранение. А вот отец никаких способностей за всю свою жизнь так и не проявил. Я, к сожалению, тоже ничего необычного в себе не замечала.

Крепко задумалась над тем, что же бабуля подразумевала под моими множественными талантами. Не умение же прятаться от мачехи и любовь к подводному плаванию в озере?

— Бабуля сказала, что их надо искать и развивать, — пробурчала я, насупившись.

Дракон не обрадовался.

— Послушай, у меня нет ни времени, ни желания долго с тобой возиться, но я обязан вернуть долг отца, — сухо сказал Аметистовый и взглянул на большие часы. — Поэтому я собираюсь выгодно выдать тебя замуж…

— Нет! — воскликнула я, вскакивая с дивана. — Замуж выйду только по любви!

Зачем же тогда я от мачехи убегала? Замуж и она меня мигом бы продала.

— Сядь! — приказал дракон, и я неожиданно для себя послушалась, упала на диван. — Выгодно — это значит за того, за кого ты сама захочешь, но при этом я буду уверен, что ты со своим избранником не будешь ни в чем нуждаться. Соответственно жениха мы тебе поищем во время предстоящего брачного сезона, который начнется через несколько недель. Осталось нам тебя к нему подготовить.

— Как это — подготовить? — опасливо спросила я.

Все же до меня хоть и медленно, но доходило осознание того, что я осталась совсем одна. Совсем! Нет больше бабушки, которая придет и вытащит меня из темного чулана, закроет грудью от хворостины мачехи, подсунет кусок пирога, когда лишили ужина. И от драконий «подготовки» она тоже меня защитить уже не сможет. В носу защипало, и я прикусила щеку изнутри, чтобы опять позорно не разреветься. Бабуля обо мне позаботилась напоследок. Передала этому дракону, а значит надо хотя бы попробовать его выслушать и сделать, как он говорит.

— Ты невоспитанная, дикая и малообразованная. Все, что умеешь — это дерзить. Возможно, такие таланты пригодятся торговке, но в шикарных гостиных ты опозоришь и себя, и меня. Так что будем менять тебя полностью. Сделаем из болотной пигалицы гордого белого лебедя, — довольный собой и найденным решением, заявил дракон.

Он щёлкнул пальцами, и в дверь тут же с постной миной вошел высокий сухой старик в нарядном красном костюме. И стоило старику меня увидеть, как он растерял всю свою невозмутимость и ошарашенно вытаращил глаза.