Проводник

Она медленно шла по мосту. Чуть сгорбленная фигура, одетая в чёрные лохмотья, полностью скрывающие её тело. Лишь на голове её была надета белая маска, не выражающая никаких эмоций – простое белое лицо, на котором не был напряжён ни один мускул.

Фигура шла по старому каменному мосту, мощные опоры которого уходили далеко вниз и скрывались где-то среди бескрайних белых облаков. По обе стороны от него то тут, то там были разбросаны башни различной высоты, формы и сложности: от покрытых плющом коринфских и римских колонн до готических строений с остроконечными шпилями. На них никого не было, но создавалось полное ощущение того, что из стрельчатых окон за тобой неустанно и пристально наблюдают. Но фигуру это ни сколько не волновало, и она продолжала идти дальше, мерно постукивая длинной деревяшкой в одной руке и неся маленький свёрток белых простыней в другой.

Она шла уже довольно долго, и всё это время свёрток не подавал никаких признаков жизни. Лишь когда наступила ночь, чью темноту пронзал мягкий свет звёзд, а небо рассекали пополам далёкие кометы, лишь тогда свёрток зашевелился. Через несколько секунд из него показалась маленькая кучерявая головка, которая с огромным удивлением принялась озираться по сторонам. Наконец-то она заметила белую маску, которая молча смотрела куда-то вдаль:

- Простите, - поинтересовалась девочка, - А кто вы?

- Ты не боишься меня? – послышался из маски удивлённый голос.

- Нет, - гордо ответила малютка, - я уже большая, а большим нельзя бояться!

Маска в ответ лишь тихонько посмеялась:

- А куда мы идём? – вновь спросила девочка, продолжая озираться по сторонам.

- В одно хорошее место, - отвечала маска, - Там много игрушек и каруселей, а ещё много таких же больших детишек, как ты. Так что тебе не придётся там скучать.

- А где мама и папа? – вновь спросила девочка, смотря туда, куда шла фигура, - Они ушли? А они скоро придут?

Фигура остановилась, опустив взгляд. С минуту она молча рассматривала идеально подогнанные друг к другу камни моста, а затем спросила, глядя девочке в глаза.

- Ты ведь ничего не помнишь, так ведь?

- Помню, - задумчиво ответила девочка, - помню, как мама и папа очень сильно ругались. Мама кричала очень громко, а папа отвечал, как будто только проснулся. Обычно он так говорит, когда он приходит поздно ночью. Мы ехали на машине, и папа был за рулём. А ещё я помню очень яркий свет. А потом я уснула и проснулась уже здесь, - и она обвела своей ручкой, показывая на окружающий их пейзаж, - Так, где мои папа с мамой?

Женщина продолжила свой поход:

- Не волнуйся, - мягко сказала она, ускоряясь - Скоро ты их увидишь.

Спустя несколько минут они стояли у небольших деревянных дверей, на которых были вырезаны странные создания, одно необыкновеннее другого. Девочка насупилась:

- Какие-то они некрасивые, - Она посмотрела на фигуру, но та снова лишь посмеялась. Затем она наклонилась к девочке и сказала.

- Хорошие вещи не всегда бывают красивыми.

Ворота со скрипом отворились, и из них полился яркий белый свет:

- Ну, беги, - сказала женщина, - тебе пора.

- А можно последний вопрос?

- Конечно, крошка.

- Скажи, а почему ты в маске?

Хоть этого не было видно, но было ясно, что улыбка исчезла с лица женщины. Она отвернулась, чтобы скрыть подступившие к глазам слёзы. Затем, не оборачиваясь, ответила:

- Очень-очень давно злые люди изуродовали меня. Они делали мне больно, раз за разом нанося мне страшные увечья. А когда я лишилась своей красоты, то начали бояться меня и называть монстром. С тех пор я ношу эту маску, чтобы им было не так страшно.

- А покажи лицо, - попросила девочка. Женщина уже хотела возразить, но малышка нагнулась и тихонько прошептала, - Не бойся. Я не испугаюсь.

Фигура долго колебалась. Она не хотела пугать маленького ребёнка, но та смотрела на неё таким добрым и любопытным взглядом, каким могут смотреть только дети. Наконец она решилась и, медленно сняв маску, посмотрела на ребёнка. Так они стояли целую минуту. Девочка внимательно рассматривала лицо своей спутницы, с глазами полными удивления. Поняв, что сделала лишнее, фигура поспешила надеть маску обратно, но неожиданно девочка поцеловала её в щёку и, улыбнувшись, побежала к воротам. Уже почти войдя в них, Она обернулась и крикнула изумлённой фигуре, смотрящей вслед весёлому ребёнку:

- Ты очень красивая! – после чего яркий свет обнял девочку.

Стрельчатые своды старой башни сотрясались от горького плача, многократно увеличивая его силу. Молодая женщина с длинными спутанными седыми волосами сидела на краю потрескавшегося парапета и громко рыдала, задыхаясь от всхлипов и захлёбываясь слезами. Она даже и припомнит, когда плакала так сильно в последний раз. Её глаза давным-давно позабыли, что такое слёзы, которые она выплакала, ещё будучи молодой. И видимо теперь они решили наверстать все те столетия, что она молча и без лишних слов выполняла свою работу.

Вдруг на её плечо легла чья-то рука. Она оглянулась и увидела перед собой высокого юношу, одетого как древний римлянин:

- Что тебе надо? – сердито произнесла женщина, а слёзы продолжали водопадом литься из её глаз.

- Хватит так убиваться, - тихо ответил юноша, усаживаясь рядом, - Если ты будешь так горевать по каждому, то никаких сил не хватит.

- Мне надоело, - продолжала плакать женщина, - Я устала видеть и разгребать эту бесконечную и непомерную жестокость этих маленьких лысых обезьян! Я больше не хочу видеть эти маленькие души, страдающие от их жестоких амбиций и фатальных ошибок.

Юноша молчал. Он не знал, что сказать ей, ведь это был её долг. Он знал, что эта женщина сильная, и она снова будет провожать их в их последний путь.

- Ты сняла маску? – спросил юноша после некоторого молчания.

Женщина подняла голову и посмотрела на него: её глаза, опухшие от слёз, давно потеряли свой лучезарный блеск. Лицо, которое когда-то принадлежало неописуемой красоты девушке, теперь иссечено никогда незаживающими шрамами, а волосы, некогда длинные и шелковистые, отливавшие золотом так ярко, что могли затмить звёзды, теперь были седы и спутаны:

- А девочка была права, - с улыбкой сказал юноша, - Несмотря на всю ту боль, что ты пережила и продолжаешь переживать, ты всё равно осталась красавицей.

Глаза женщины снова наполнились блестящими, как алмазы, слезами и она уткнулась в колени, зарыдав ещё сильнее. А юноша, продолжая улыбаться, обнял её.

- Жестокие, беспощадные, бессердечные, мелочные, ненавистные сволочи! - отчаянно рыдала женщина, а камни вторили ей, усиливая её рыдания, разносящиеся на многие мили.

Эту женщину знали все. Кто-то боялся её, а кто-то мечтал о ней. Кто-то старается оттянуть встречу с ней как можно дальше, а кто-то встречает её, как старого друга. Она принимает каждого, в независимости от сословия, религии или расы. Она всегда и всем открывает двери в новые миры. Но она никогда не понимала и никогда не сможет понять: почему так часто ей приходится провожать по своему мосту детей.