Проводник

Полакомившись степным зайцем, Серый волк, сытый и довольный, возвращался к стае. Несмотря на убежденность глупых людей, ни он, ни его сородичи не жили в Темном лесу. Существа, они, конечно, лесные, только лес Лесу рознь. Каждому щенку известно, что только опытный и знающий сможет пройти его от восточной до западной границы. Они жили в лесу, который граничил с Темным.

Ветром донесся шепот. «Ой, не к добру это», — подумал Серый волк и потрусил домой, на стоянку. Сегодня ночью планировалась охота. Лапы мягко ступали по бархатной траве, нос учуял знакомый запах, а уши сами поймали отдаленный, не слышный никому, кроме стаи Серых, голос хранителя.

— Старший, — послышался голос Лешего, — выдели Серого. Царевича надо перевезти через Темный лес, да до Афронова царства проводить. Он у тебя толковый, секреты Темного знает, глубину знаний постиг.

— Не дам, — прорычал Вожак. — Сегодня охота. Приходи через неделю, там и поговорим.

— Сгинет юнец, — вздохнул Леший. — А на него большие надежды. Старшие братья совсем негодные люди. Если младшего подставили, убедив отца, что только он и сможет жар-птицу достать, того гляди и до отцеубийства дойдет. Нельзя им власть давать.

— А мы тут при чем, Леший? Волки в лесу живут, знания берегут подобно тебе. Коль юному царевичу на роду написано через Темный лес пройти, значит, туда ему и судьба. Ничего, полезный опыт. Выстоит, станет мужем, а там гляди, и уму-разуму наберется.

Леший тяжело вздохнул, а Серый, не отрывая ушей от разговора старших, улегся неподалеку, положив морду на передние лапы. Почему не ушел к другим охотникам, он и сам не знал. Вот только тянула его неведомая сила узнать окончание разговора. Услышал он, как незадачливый юнец доехал до поля и выбрал путь без коня, но живой. Уже тогда волк подумал, что рано царевичу погибать. Значит, Леший не просто так просит. Чистая душа у юноши. Не пройти ему через Темный лес. Проводник нужен, чтобы духи не выпили душу досуха. Как же с охотой тогда, будь она неладна. Если Бурый вместо него пойдет, так и будут грызться за место добытчика.

— Эй, Серый, чего там притаился? — спросил вожак. — Лечь против ветра ты сообразил умно, вот только зачем хвостом по кустам бил? Я же слышу. Иди-ка сюда. Дело есть. Впрочем, ты и сам знаешь.

Волк вышел, склонив морду перед старшим. Объект охоты решили изменить: теперь надо не оленей, пришедших на их землю, загонять, а коня из царской конюшни. Хорошее мясо будет. Нападать на коня выпало Серому. Завалить и оттащить в лес, где добьет и растащит уже стая. Волку же предстояло взять на себя роль проводника. Леший подсказал, по какой дороге проедет царевич: правой — в земли Бурого. Поехал бы налево — Темный лес выпил бы душу чужака. А если бы пошел прямо — попал бы в топи с подземными ключами, которые студеные, как февральская стужа. Попадешь туда — тело холодом скует, и одинокий путник сразу в подсумеречное царство отправится.

Запах человека Бурый учуял за две версты, и воем поднял стаю на лапы. Серый повел носом: хороший конь, здоровый, мяса много будет. А вот ниточка страха в смеси запахов волку не понравилась. Не любит Темный лес трусости, сложно будет пробиваться. Того и гляди, нечисть поднимется с топей. Серый, скрываясь в тени подлеска, тихо следовал за путником. Лошадь, молодая и не привыкшая к долгим переходам, брела усталым шагом. Человек оглядывался, видимо, в поисках ночного привала. «Успеть бы до того часа, как он надумает развести огонь», — размышлял Серый, выбирая миг для нападения.

Жеребец, видимо, учуяв запах охотника, нервно заржал и ускорился. «Если уйдет в чащу, еще юношу покалечит. Глупая скотина. Царский конь, называется. Недогадливый, как годовалый теленок», — разозлился волк, понимая, что придется нападать сейчас. Забежав на пригорок, дал сигнал своим готовиться. Ухо уловило ответ. Прыжок, и конь забил копытами, упав на землю, прижатый мощными серыми лапами. Царевич успел спрыгнуть, не дав придавить себя тяжестью скакуна. Волк, не теряя времени, вонзил клыки в шею добычи, брызнула темная кровь. Помимо раненого животного, не желающего сдаваться, приходилось еще рыком и оскаленными клыками, которые казались белыми в свете луны, отпугивать юнца, идущего на него с мечом. Подоспели свои, которые загрызли лошадь и уволокли в чащу.

Царевич не собирался сдаваться. Смелости парню не занимать. Вот только юношеской браваде не хватает смекалки. Серый вспомнил, как и его щенком учили уму-разуму. Только благодаря этому он сейчас охотник, а не со щенками нянчится. Волк вздохнул, понимая, что если сейчас мирно не договорятся, первого испытания не пройдут, про Афрона и речи идти не может. Царь хитрый, сам себе на уме. Каждый год устраивал охоту на стаю Хромого. Слава у тех земель нехорошая. Но делать нечего. Бурый сказал вести царевича, значит, так тому и быть. Серый сделал два шага вперед, юноша принял боевую стойку:

— Зарублю тебя, лютый зверь! Не подходи, если не хочешь на своей шкуре испробовать, какой острый мой меч.

— Добрый молодец, — прорычал волк со хрипотцой, стараясь, чтобы голос не напугал юношу, — опусти свой меч. Тебя силой тащили сюда или сам выбрал путь, решив свернуть направо?

Царевич, не ожидая, что огромный зверь, доходящий почти до груди, заговорит с ним человеческим голосом, растерянно кивнул. Серый сделал еще один осторожный шаг вперед со словами:

— А что было написано на камне, помнишь? «Коня потеряешь, сам живым останешься». Верно?

— Даа, — протянул тот, опуская меч, но не убирая его в ножны.

— Так почему ты решил, что я или мои братья тебя тронем?

— Ты — зверь, — ответил юноша, — и живешь по законам диким, вам чужды мораль и благородство.

— А ты — дурак, а не царевич, — выругался волк, которому надоедала глупость собеседника, и бросил ему дорожный мешок, оторванный от седла. — Если мне известно, что написано на камне, значит, грамотой владею. И правила нарушать не в моем духе, хоть и зверь я.

— Первый раз с говорящим волком встречаюсь, не сердись, — миролюбиво протянул царевич, убирая оружие. — Чудо чудное и этот лес, и ты. Может, подскажешь, как в нем не заблудиться и к Афронову царству выйти? Мне туда позарез надо. Обещание батюшке дал, теперь слово надо сдержать. Меня, кстати, Иваном зовут.

— А я Серый, — представился волк, подходя к Ивану и толкая мордой в широкую грудь. — Садись. Путь неблизкий, а ночь нельзя проводить рядом с Темным лесом. Запомни, Иван, что бы ты ни услышал, что бы ни почудилось в чаще, не слезай с моей спины, не откликайся на голоса, иначе сгинешь и жизнь потеряешь. Уразумел?

Царевич кивнул, глядя в большие, как два желтых янтаря, глаза волка, пригладил серебристую шерсть и сел на широкую темно-серую спину. Волк быстро перебирал лапами и, прижимая уши, нес седока к южной границе леса. «Чистая душа», — послышался шепот, заставляющий Серого надеяться, что Иван прислушается к совету. Царевич крепко держался за загривок и молчал. Зверь ощущал, как напряжен сидящий на его спине. «Иди к нам», — продолжился настойчивее зов духов, тянущих полупрозрачные пальцы к двоим живым через ветви деревьев. Царевич достал меч и обрубал переплетающуюся сеть.

— Осторожнее, Иван, — пытаясь не сбить дыхание при быстром беге, сказал Серый волк. — Не бойся, прорвемся. Мне не впервой здесь бывать. Просто не слушай Лес. Он никогда не молчит, а ночью так и подавно.

— Я помню, — ответил царевич, уклоняясь от ветвей, — только эти голоса пробирают до нутра. Кто это, Серый? И что им надо от меня?

— Низшие Духи, — ответил волк коротко, не сбавляя скорости. — Это не просто лес, тут граница проходит между двумя мирами. Перейдешь ее по незнанию, и в мир живых тебе навсегда будет дорога закрыта.

С первыми лучами рассвета двое оказались у кромки Темного леса. Борьба за жизнь отняла силы у обоих. Волк нашел сухую пещеру, а Иван пошел в поля и поставил силки с приманкой. Серый указал на родник, где оба напились прохладной воды. Ловушка сработала, и царевич готовил на самодельном вертеле освежеванную куропатку, отдав зайчатину проводнику. «Значит до земель царя Афрона его довести», — думал Серый, поглядывая на юношу, поглощенный трапезой. Иван сидел у костра, молча крутя на пальце отцовский перстень. О чем думал человек волку было неведомо. Но данное Бурому слово Проводник леса решил исполнить полностью. Волки держат слово, какие бы небылицы о них ни ходили среди людей. Даже если животная натура чует, какое нелегкое путешествие предстоит преодолеть.

Спустя годы

Царь смотрел в окно своей светлицы и ждал, когда уляжется метель. Не хотел терять еще один день из-за непогоды. Все уже было готово еще вчера, но природа смешала планы, и буран за два дня превратил град в единое смазанное бело-серое пятно. Глубоко за полночь небо усыпало россыпью сверкающих звезд, а ветер стих.

Ночь в лесу стояла тихая. Стая мирно спала, а Серый, ставший вторым после вожака, ловил носом воздух в поисках будущей добычи. Прошлая охота отменилась, в буран на успех рассчитывать не приходится. Остается ждать, когда погода смилостивится, и ясные дни продлятся хотя бы до конца недели. Тогда можно на лося идти. Ничего, утро вечера мудренее. Будет день, будет и пища.

— Заложить сани! — отпотчевав уторок, приказал царь, пока царица распоряжалась убрать остатки студня, пирогов и блинов, допивая из позолоченной чарки квас.

— Я пойду позову царевича, — добавила она.

Царь лично проверил сани, путь лежал не близкий. Похлопал по шее и потрепал гривы лошадей, запряженных в тройку, да проверил, хорошо ли закрепили мешок с позавчера разделанной тушей молодой коровы. В этот момент спустился его старший сын Василий за руку с матерью, одетой в соболиную шубу.

Возница зычно прикрикнул на лошадей, и те, быстро перебирая копытами, понесли царскую семью за пределы града. В поле пришлось нелегко, снега намело столько, что царь направлял по памяти, на что-то ему указывала царица. Благо, проезжали они этот путь часто, но зимой случилось подобное в первый раз. Когда сани с развилки свернули направо, сын начал встревоженно оглядываться.

— Батюшка, почему мы свернули сюда? Там же написано «коня потеряешь»?

— Успокойся, Вася, — ровным голосом ответил царь. — Я же учил тебя, надо быть смелым и не оставлять место страху? Помнишь отцовские заветы?

— Я не боюсь, — насупился мальчуган, растирая варежками раскрасневшиеся от мороза щеки.

Сани остановились, и царь первым вышел на непритоптанный снег, провалившись чуть ли не по колено. Вместе с возницей отвязали мешок и поволокли к кромке леса, выложив на большой пологий камень. Царь позвал супругу с сыном подойти ближе. Мальчишке было боязно, но он не показывал вида, лишь плотно, подобно отцу, сжимал челюсть. С отрочества его воспитывали не перечить и не перебивать родителей, поэтому он молчал, искренне не понимая, зачем отцу понадобилось сегодня ехать к лесу, который переходил в Темный.

Серый за несколько верст учуял знакомый запах и потрусил к ставшему привычным месту. Вот только не ожидал от друга столь щедрое подношение. Заметил и жавшегося к ногам отца мальчонку. Усмехнулся, разглядев, как тот под грозным видом отца расправляет плечи, а потом незаметно носком сапога водит по земле. «Яблоко от яблони», — рассмеялся про себя волк, вспомнив, как отчитывал Ивана во время их путешествия, и вышел из-за деревьев.

— Ваня! Какими судьбами в наших краях? — прорычал он приветствие, напугав до смерти мальчугана, делая шаг вперед. — И ты, Елена, здравствуй. Спасибо вам за дар, очень кстати придется.

Царь с царицей низко поклонились хранителю леса, подтолкнув дрожащего отрока последовать их примеру.

— Серый, дружище, — царь после приветствия подбежал, обнимая мощную шею волка. — А я не один сегодня. Это Василий. Пора отрока знакомить, кто станет его проводником однажды. А где твоя?

— Здравствуй, Василий Иванович, — произнес волк, — значит, тоже через Темный лес пойдешь однажды?

— Обязательно, — серьезно произнес отрок. — Скоро. Мне уже вторая седмица** пошла. Батюшка сказал, что коли буду смелым, то обрету самого лучшего проводника. Это вы меня поведете?

— Так это когда еще будет, — усмехнулся волк, ведя носом в сторону сладкого запаха свежего мяса. — А моя ощенилась недавно. За малыми приглядывает, — и повел ухом в сторону деревьев, добавив: — Плохо приглядывает.

Серый медленно поковылял к подлеску, ткнул морду в снег и вытащил за загривок маленького щенка с серебристо-серой шерстью. Тот забил в воздухе лапами, вырываясь, и подбежал к царевичу, уткнувшись носом в сапог.

— Думаю, всем понятно, кто станет проводником Василия, — ответили одновременно мужчина и волк, а Елена, кивнув, положила голову на плечо супругу.

* уторо́к — название завтрака на Руси

** седмица — по традиции возраст считали в седмицах или семилетках. Вторая седмица указывает, что мальчик около 8-9 лет.