Утро пересилило ночь, а я вновь пересилил будильник. Несмотря на то, что тоттребовал решить хитрую задачу в обмен на тишину. Однако пересилитьтребовательную, ответственную мать не было под силу даже мне, потому уже через 30минут я грел свои ляжки в пропахшей грязью маршрутке под номером 16.
Утро не без эксцессов. Мне в целом сложно приходить на занятия, а опаздывать ивовсе мука вселенского масштаба, но сегодня, мало того, что я опоздал, так ещё икабинет оказался запертым. Сука. Черти. Нахуй. Ненавижу. Заглядывать в каждыйкабинет с надеждой найти своих соплеменников я был не в силах.
И поебать бы,собственно, на этот урок, но за мной накопилось столько долгов, что пропускать быловредно для самого себя. А ведь когда-то я переводился в лицей полным энтузиазма,надеясь здесь обрести себя и найти единомышленников, но обрёл лишь победноеожидание начала следующего урока у холодного кафеля на белом троне унитаза ивечную тревожность.
Сорок минут ненависти на толкане пролетели бесконечными параноидальнымиприговорами. Звонок прозвенел. Выждав пять минут я вышел из туалета, натянувкапюшон, в тот момент я чувствовал себя особенно подавленным.
По расписаниюфизика. Я нашёл нужный кабинет, благо этот был открытым. На меня наверняка никтоне обратил внимания, но мною в моей голове была простроена целая тираданедоброжелательных мыслей по отношению к моей персоне. Одноклассникиперекидывались разговорчиками. Кто-то рассуждал “где бы им добыть винишка навыходные”. Кто-то громко смеялся. Кто-то пыхтел над физикой.
Я устроился напоследней парте и кажется готов был успокоиться и достичь, хотя и ограниченного, номаксимально возможного комфорта в текущих условиях. Но очередная беда свалиласьоткуда не ждали, но ожидали всегда.
- Так, здравствуйте ребята, сегодня важное объявление, прошу всех выслушать. - Вкабинет влетела классная руководительница. Как же я ненавидел эту женщину. Глупаямандавошка воспитанная отцом-алкоголиком и курсами по успешному успеху. Онапосмотрела на меня и продолжила. - Во-первых, Слава, почему тебя сегодня не былона алгебре?
- Что? - Как же я ненавижу себя за такое. Всякий раз при малейшем взаимодействии смиром я теряюсь. И в этот раз. Я наверняка выглядел полнейшим обсоском.
- Что “что”? - В противной учительской манере переспросила она. - Ещё один раз иговорить ты будешь уже не со мной. Ты меня услышал?
- Х-хорошо. - Сука. Беспомощная чувырла.
- Так. Во-вторых..
Она продолжала что-то говорить, но после такого поражения моя голова отказываласьпринимать какую-либо информацию и существовать в принципе. Из транса я вышеллишь когда Ольга Геннадьевна ввела в класс незнакомую девушку.
“Новенькая? Отлично.. Очередная мисс мочалка, которую я буду тайно бояться”
Девочка представилась Виолеттой, “сокращённо Вета”, и, обходя все слюнявые каноны расположилась на последней парте в двух рядах от меня.
Хотелось сбежать, но в этом пусто паршивом траурном состоянии мне пришлосьдосидеть до звонка. После чего в кабинет катафалком похорон моей состоятельностивошёл физик и объявил новую тему - “Вынужденные колебания в последовательномколебательном контуре”. Я подумал, что эти слова идеально описывают моюстратегию существования в обществе.
Я искренне пытался вникнуть в материал и благословлял всех богов, когда кто-то спередних парт просил необходимые мне пояснения. Страдания тянулись, я записывали надеялся разобраться дома, а вы наверняка уже достаточно убедились в том, что яникчёмыш, поэтому пространство стянулось в сферический бублик, и на моёнесмиренное существование, мечтающее о небе, вдруг посыпались звёзды.