Прямо в чайник. Том # 2 Чаепитие

Пока вся имперская верхушка носилась по замку, готовясь к войне, Дарья занималась своим собственным делом — собирала в Божественном плане своих верных степняков. Они приходили один за другим, склоняя головы, клялись в верности и ожидали её приказов. Император же, не теряя времени, вел с ними переговоры, пытаясь вразумить новую силу, появившуюся в его владениях.

Я же… ну, я поступил максимально логично. Пока все суетились, пока принимались стратегические решения, пока строились планы и обсуждались схемы завоевания, я уединился в библиотеке. Там было тихо, там никто не донимал меня бесконечными вопросами, а главное — там можно было выпить с огурцом, не опасаясь, что кто-то потребует от меня принять важное участие в судьбе целой империи.

— Думаешь, это надолго? — спросил я, переворачивая страницу древнего манускрипта о божественных войнах.
— Войны? Или наша пьянка? — уточнил огурец, делая добрый глоток из своей неизменной кружки.
— Оба варианта.
— Тогда война — да, пьянка — пока не кончится пиво.

Я только усмехнулся. В Божественном плане пиво теперь было вечным ресурсом. Так что, судя по всему, война могла и не закончиться, а вот моя роль в ней ещё только начиналась.

Огурец, кстати, оказался не таким уж и бесполезным, как могло показаться на первый взгляд. За его вечной кружкой пива и ленивыми фразами скрывался опыт, который был крайне полезен в военных делах.

Его прошлое, покрытое туманом пьяных рассказов, намекало на то, что когда-то он был не просто воином, а настоящим стратегом. Он знал, как вести войну.

— Значит так, — сказал он, отставляя кружку и наклоняясь над картой. — У Лесного Союза три основных слабых точки. Во-первых, они слишком полагаются на магию природы. А ты, Дарья, уже доказала, что можешь ломать магию, как сухие ветки.

Дарья кивнула, внимательно слушая. Она даже не пыталась подшучивать над ним, что было удивительно.

— Во-вторых, — продолжил огурец, — у них недостаток тяжёлой кавалерии. Их лучники сильны, но что они сделают против степных конных полков?

Император прищурился, явно оценивая услышанное.

— В-третьих, — огурец усмехнулся, — они привыкли воевать по правилам. А мы с вами… мы не придерживаемся правил, верно?

Я кивнул.

— Мы? Да, у нас правила отсутствуют в принципе.

Император тяжело вздохнул.

— Я всё ещё не уверен, что хочу идти на войну с тобой в одном лагере.

— А у тебя есть выбор? — хмыкнул огурец.

Пока все носились, занимаясь своими великими делами, меня особо не трогали. Я был для них скорее пушкой, которую нужно применить в нужный момент, но не раньше. Хоть я и провёл тысячу лет в виде чайника, вот только военному искусству меня никто в это время не обучал. Магия, да, знания об артефактах, да, понимание энергий, структур магических полей — пожалуйста. Но вот как управлять армией, как координировать войска, как вести стратегические переговоры? Нет, этому меня не учили.

Поэтому на важных военных советах меня, конечно, звали, но в основном молча показывали на угол или сажали за отдельный стол, где я мог продолжать заниматься своими изысканиями. Иногда мне задавали вопросы — в основном, если речь заходила о магии или нестандартных подходах к решению проблем. Например, можно ли перенести часть поля боя в карманное измерение? Или можно ли замедлить время в отдельно взятой локации? Или создать защитный купол, который выдержит дождь из огненных стрел?

Я честно отвечал, что да, можно, но после этого на меня все смотрели с таким выражением, словно я только что предложил победить войну при помощи гигантской креветки.

Огурец же, в отличие от меня, быстро вошёл в статус ценного военного советника. Он, оказывается, знал тактику, понимал психологию солдат, мог объяснить, как правильно бить по слабым местам врага. Я смотрел на него и думал: он ведь пьёт практически беспрерывно. Как он вообще всё это запоминает?

Но мне это было только на руку. Чем больше важные люди были заняты стратегией и планированием, тем меньше они отвлекали меня от моей главной задачи — разобраться с клятвой. Ведь каким бы ни был исход войны, я всё равно должен был сделать Дарью великой. И если всё пойдёт по худшему сценарию, то я сам отправлю её на трон, даже если мне придётся разрушить полмира ради этого.

Дарья, кажется, наслаждалась каждой секундой своего нового положения. Властная, гордая, сияющая в лучах собственной божественности — её буквально разрывало от самоуверенности. Она уже свыклась с тем, что её называют богиней, а, возможно, даже начала в это верить.

Император смотрел на неё с лёгким скепсисом, я — с усталостью и ощущением надвигающейся катастрофы. Всё же, сколько силы и возможностей у неё ни было, она оставалась Дарьей. Девочкой, которая несколько дней назад не могла нормально удерживать магический барьер, но теперь могла испепелять города одним щелчком пальцев.

Младшие офицеры, маги и советники при дворе реагировали на неё совсем иначе. Они боялись её, вздрагивали, старались избегать лишнего контакта, но при этом величали титулами, в которых я уже даже не мог разобраться. Сияющая Великая, Госпожа Магических Ветров, Владычица Степей и Огня…

— Что за бред я только что услышал? — пробормотал я, когда какой-то перепуганный аристократ назвал её Возрождённой Великой Душой Вечного Пламени.

Император тоже потёр виски и тихо выругался.

— Боги, я старею на глазах.

Дарья же, естественно, приняла всё это как должное. Ей явно нравилось быть в центре внимания. А ещё больше ей нравилось командовать.

— Ты ведёшь себя как ребёнок с ядерной кнопкой, — не выдержал я, когда она в очередной раз попыталась приказать целому взводу офицеров выстроиться по стойке "смирно".

— О, а что, я могу? — её глаза загорелись азартом.

— Нет!

— Жаль.

Но, честно говоря, её игра в божественность начинала меня напрягать. Да, у неё теперь была власть, вера, целая армия степняков, но вот осознания ответственности за всё это у неё пока не появилось.

Император старел буквально на глазах. Каждый день, проведённый в Божественном плане, оставлял на его лице новые морщины и заметные тени под глазами. Он держался из последних сил, но временами я замечал, как он просто сидит с пустым взглядом, уставившись в одну точку, осознавая всю абсурдность своей новой реальности.

Раньше он был великим правителем, символом мощи и величия Империи, человеком, которого боялись и уважали, чьё слово решало судьбы целых провинций. Теперь? Теперь он — правитель пива. Верховный бармен целого государства, чьи генералы не обсуждают стратегии обороны, а спорят о поставках хмеля и о том, можно ли сделать магический лагерный эль.

Кульминацией его страданий стало то, что в какой-то момент огурец начал руководить его штабом генералов.

Огурец.

Сидя в кресле, слегка наклонившись вперёд, он лениво смотрел на карту, вокруг него собрались генералы, советники, даже несколько магов. Все внимательно слушали, что же скажет этот зелёный кусок рассола.

— Ну-с, господа, стратегия проста, — произнёс огурец, откинувшись назад и поднося кружку пива к губам. — Мы зальём их силой, магией и, возможно, пивом.

Генералы закивали, кто-то даже начал записывать.

Император вздрогнул, закрыл лицо руками и, кажется, в душе просто умер.

— Боги… Это конец.

Дарья, наблюдая за этим, сияла от удовольствия.

— А ведь он неплохо говорит, — сказала она, кивнув в сторону огурца.

— Не говори так, Дарья. Никогда.

Но ей было всё равно. Её явно устраивало происходящее.

Император же тем временем медленно, но верно приходил в отчаяние. Он пытался что-то исправить, вернуть себе хотя бы часть былого величия, но реальность была такова:

И это его убивало больше всего.