Прыгуны

МИТАР КИН СОЗОН

- Готовность экипажа три, - монотонный голос капитана корабля вызывал оскомину. Но если Митар сегодня хорошо отлетает в имитаторе, то завтра его обещали допустить до настоящего пространства. Наконец-то!

Готовность три. Привести в положение готовности тумблеры запуска ГЭУ. Затенить стекла внешних датчиков. Проверить системы сканирования. А, и пристегнуться! Ложемент вытерт поколениями курсантов, но ремни меняют каждые два года – на всякий случай. Полимерная пленка невесомо легла на плечи и грудь, скользнула по бедрам…

Так…

- Готовность три подтверждаю.

- Готовность экипажа два.

Запуск ГЭУ. Проверка двигательных и силовых систем. Проверка системы жизнеобеспечения. Все в норме.

- Готовность два подтверждаю.

- Готовность экипажа один.

Последние проверки. Тяга. Закрылки. Вакуумные двигатели. Туннельные салазки. Сегодня, сказали, только атмосфера, но проверять надо все.

- Готовность один подтверждаю.

- Тяга на атмосферу.

Щелчок… Чистая механика, безо всяких там сен-коннектов.

- Есть тяга на атмосферу.

- Сенсорная коннекция.

Сознание ныряет в хрустящее серебро сен-Образа корабля. Встраивается. Проходит вечность – сознание всегда сопротивляется вхождению в Образ. Всегда. У пилотов это занимает обычно четыре-пять вечностей. От одной до шести минут – снаружи. У Митара самый плохой результат – полторы минуты. Сейчас пятьдесят четыре секунды. Он – исключение. У него слишком быстрый вход.

«Выродок… не кондиция…»

- Есть сенсорная коннекция.

Корабль гудит. Все готово к взлету, тело само рвется ввысь – потому что оно тоже корабль.

- Лети, пилот.

«Лечу…»

Искусственная среда. Не настоящие облака. Иллюзия неба. Все – ложь. Но завтра – завтра он узнает, насколько это похоже на правду. Он еще не летал – сам. С отцом – несколько раз, с инструкторами – часто. А так, чтобы сам… чтобы без капитана… чтобы один на один с кораблем и пустотой… Ни разу.

Имитатор – отличная штука. С ним все просто всегда. Никогда не подведет, никогда не разобьешься. Даже если имитация аварий – ты знаешь, что с тобой ничего не случится. Митар ненавидел имитатор. Ему вообще трудно было переносить искусственность – особенно в ощущениях. Но он терпел – ибо это был путь в небо. И к звездам. Такая… терния.

- Посадка.

Теперь все наоборот.

- Полет окончен.

Сдать зачетку, ревниво проследить проставление первого этапа практики – «отлично», между прочим, никаких там «неудовлетворительно». У него ни разу не было отметок в практических занятиях ниже «отлично».

«Завтра – в небо!!! А послезавтра – к звездам!»

- Курсант Созон, зайдите в деканат.

На весь корпус орет, чтоб его! И все оглядываются. Смотрят…

Митар торопливо скинул летный комбез и, не переодеваясь, пошел в деканат. Тут недалеко, минута-две, и на месте.

А там прямо в лоб ему принеслось сокрушительное и совершенно непонятное «Вы отчислены»!

- За неуплату.

- За какую неуплату?!

- Вчера был последний день оплаты следующего триместра, и средства по вашему счету не поступили. У вас…

- … Такого не может быть!

- … у вас есть право на упрощенное восстановление в случае поступления средств не позднее завтрашнего вечера. И есть право на восстановление обычным порядком в случае поступления средств до конца отчетного периода и уплаты положенных пеней.

- Но..!

- Вы свободны. Прошу сдать документы и покинуть учебный корпус – вы не имеете права здесь находиться.

«Не имею…»

- Мам!

- Да, сын?

- Мой счет пуст! Он правда пуст! И меня отчислили сегодня, за неуплату… Средства выведены все, под ноль!

- Езжай домой.

- Но… это что... не ошибка?!

- Поговорим дома. Я жду.

И все. Как всегда. Хоть бы посочувствовала ну или удивилась там или что… Нет. «Жду» - и больше ничего.

Ну, дома так дома.

Он сидел на скамейке и пытался справиться с собой. С бессильным негодованием, даже с гневом, с растерянностью… и со страхом. Нет, конечно, он приедет домой, и все разъяснится, и завтра он подаст на восстановление – иного и быть не может. Но… а если может?

- Мить, пойдешь на карусельки? – это Ларес, главный лоботряс курса. Его-то не отчислили – он платит исправно, хоть до старости учись…

«Я тоже платил исправно!»

- Нет.

- Пойдем! Там Льяна будет, покатаемся вместе…

- Нет!!!

- Эй… ты чего?

- Ничего. Я домой.

- Случилось чего?

- Не твое дело.

Нехорошо – грубить в ответ на простой вопрос. Некрасиво. Неправильно. В иной день Митар сам бы себе в морду дал за такое (и это была не шутка, он так уже однажды сделал – когда поступил неправильно и понял, в чем именно). Но сейчас… сейчас любая компания была невыносимой. Пусть Ларес идет на карусельки, пусть даже с Льяной. А Митару надо домой.

- Садись, поужинай, потом поговорим.

- Сразу.

- Сперва ты поешь. Исхудал там совсем, еще и гастрит себе заработаешь.

- Мам…

- Ешь, я сказала!

С Шиис спорить себе дороже. Папа так и не пытается… да никто не пытается, кроме Владычицы клана. Но они – сестры, там у них своя атмосфера…

«Атмосфера! Я хочу в свою! В небо! И туда, дальше!»

Сегодня на ужин рыба. Стейк кумжи – наверняка братец рыбку приволок, заядлый рыбак… Глазировано карамельным пряным соусом, подано с веточкой розмарина и острым рисом. Вкусно. Наверное…

Но с матерью спорить смысла никакого, поэтому Митар съедает всю порцию без остатка – даже кости хрупнули на зубах и упокоились в животе.

- Я слушаю, - упрямо набычился он, чуть ли не вылизав демонстративно тарелку.

- Не паясничай, - ровно сказала Шиис. – Ты давно не был дома. Митар. В семью пришла беда. Рейлиф… твой отец…

«Разбился?! Нет!»

- Попался на нелегальных торговых ставках. И, что куда хуже, на казнокрадстве. Дабы не рушить репутацию всех членов семьи, он признал себя виновным, и на днях был утвержден приговор. К счастью, большую часть семейного достояния удалось отстоять. К сожалению, финансы пострадали весьма заметно. Держи, знакомься.

Копии выписок, в том числе из судебных решений, состояния счетов… Мда…

- То есть…

- Финансовый крах. Первый за последние шесть десятков лет. Твой счет, увы, тоже попал в перечень, но хотя бы не был арестован, только обнулен. За тобой также сохранились майоратные владения на Белом острове, но, как ты понимаешь, они…

- Не отчуждаемы, да, я знаю.

«Ни продать, ни заложить – чтобы расплатиться за семестр…»

- А… отец… где?

- Где же ему еще быть… Он в Скобах, - губы матери дрогнули, на мгновение показывая ее боль.

- Ты ездила к нему?

- Да. Не пустили. И тебя не пустят.

- Понятно.

- Ты не забыл про инъекции?

- Нет, - Митар уныло поковырялся пальцем в вазочке с орешками.

- Сегодня делал?

- Нет, мам.

- Надо сделать.

- Да…

- Митар, то, что тебе придется оставить учебу – не конец света. Ты просто сменишь профиль. У тебя же были неплохие показатели в финансах – если как следует поработать, ты сможешь пойти по этой стезе.

- Я подумаю, мам. Я… пойду к себе, хорошо?

- Митар…

- Я в порядке, просто хочу побыть один.

- Не забудь про инъекцию.

- Хорошо, мам.

Итак, инъекция. Достать футляр, вынуть инъектор, вставить ампулу. Все просто. Митар с остервенением воткнул иглу в плечо, нажал кнопку. Нельзя вливать струйно, нельзя… а, все равно. Хуже, чем есть, уже не будет!

Он упал спиной на кровать и уставился в потолок. В голове вертелись мысли, которые никак не удавалось привести в порядок.

«Отец… папа, как же так?! Как ты мог?! Зачем? Чего тебе не хватало, а?!»

Отец – вор. Может, и хорошо, что Митара отчислили просто за неуплату – смотреть в глаза своим друзьям теперь невозможно, лучше со стыда сгореть сразу. Встать под дюзы старинной ракеты и… или угнать катер и рвануть к солнцу – там даже пепла не останется.

«Я какой-то неудачник, честное слово! Сиис был тогда прав – недокотик. Сиис всегда прав. Оборот недоступен, потому что – что-то там с генами или с белками или с мозгами… Или – без мозгов. Сиисара бесит, что брат – недокотик. Всегда раздражало. Даже вот зелье это сварганил. Теперь вся семья надеется, что поможет. Что эти не то гены, не то белки, не то мозги начнут работать нормально, и я смогу обернуться. Да разве неудачник может обернуться?!»

По щекам потекли слезы.

«Я просто хотел в небо. Мне даже оборот этот… не нужен! Просто – в небо, дотянуться до пустоты! Ну почему все – так?!»

Лгать самому себе – последнее дело. Оборот тоже очень нужен! Диморфам всегда очень трудно без него обходиться, но ладно бы просто удерживаться – потерпел, потом обернулся, когда можно стало, и все хорошо. А вот так – держать свою обратную сторону всегда внутри… Это и жизнь укорачивает, между прочим.

«Хорошо, что Сиис сделал эту бурду. Но плохо, что она как-то не очень-то помогает. Правда, он говорит, что потихоньку все работает. Кровь последний раз брал – сказал, что видны уже подвижки… Эх!»

Он покосился на батарею ампул. Пять лет терапии. Пять лет все ждут, когда же младшенький станет тем, кем и должен быть – нормальным диморфом. Раньше, правда, тоже ждали – говорили, что так бывает, что оборот запаздывает, ничего страшного, зато потом оборотень сильнее обычного даже получается. Но – время шло, а Митар так и оставался не пойми чем. Не диморф. А ведь если он за оставшееся время так и не обернется, то… все. Нет, мама и папа от него не откажутся, но вот Кином он быть перестанет. Будет просто Митаром Созоном. Без поддержки клана, без прав на наследство… Может… может, это и правильно? Неудачникам не место в клане. Балласт… нет, хуже – мертвый груз. Обуза.

Ампула в руке – хрупкое стеклышко. По старинке. Рука дрогнула, пальцы вдруг сжались – сильно-сильно. Стекло хрупнуло, прозрачная жидкость, быстро окрасившись алым, пролилась на рубашку. Митар всхлипнул и зло вытер слезы рукавом.

Нет. Пусть он не станет пилотом, но в финансы точно не пойдет. Ни за что! Лучше уж дворником. Или, может быть, просто в армию? Туда охотно берут диморфов…

«Но я – не диморф!»