Псевдо-демон

"Десять лет назад"

Мир пах гарью. Не той едкой вонью, что идет от костра на даче, а чем-то сладковатым, тяжелым и липким, оседающим на языке.

Рену было всего шесть. Он сидел на холодном асфальте, прижав к груди плюшевую пантеру, которую успел выхватить из кроватки. Вокруг кричали люди, бегали тени в оранжевых костюмах, но для маленького Рена мир сузился до одной точки — окна на втором этаже детской палаты.

Там, за мутным стеклом, из стороны в сторону скитался черный дым а огонь стекал по окну.

— Аямэ! — закричал кто-то рядом. Голос сорвался на визг.

Девочка с короткими волосами, его лучшая подруга, с которой они вчера делили один пакетик чипсов, стояла у того самого окна. Она не плакала. Она просто смотрела вниз, прямо на Рена. Её глаза были огромными, полными непонимания. Она подняла руку, словно хотела помахать, как делала это всегда, когда он уходил домой.

Но вместо приветствия стекло с треском лопнуло.

Огненный язык вырвался наружу, обвивая хрупкую фигурку. Крик Аямэ потонул в реве пламени и сирeнах пожарных машин. Рен хотел закричать, хотел побежать к ней, но невидимая сила вдавила его в асфальт. Он видел, как огонь охватил её руку... а потом всё остальное.

И в этот момент, среди хаоса и жара, он услышал

— Смотри, маленький человек. Смотри, как легко всё сгорает!..

Рен зажмурился, пытаясь заглушить голос, но тот лишь хохотнул

...

"Наше время"

"Старшая школа Хатиодзи"

Перерыв во время тренировки, и у черноволосого парня с глазами цвета серебра по имени Хаято Рен обсуждает со своим другом Такуми Мидзуки, высоким рыжеволосым парнем, планы на вечер.

— Пойдем поедим после тренировки? "Такуми Мидзуки"

— Сегодня у меня планы, так что не получится. "Хаято Рен"

— Понимаю. Значит, в другой раз!

— Как скажешь.

— Хаято, Такуми, отработка подачи, бегом! Игра совсем скоро! — Такахаши Микадзе, тренер старшей школы Хатиодзи.

— Есть! - в один голос крикнули болтающие.

После тренировки:

— Готов игре? Первая игра в старшей школе будет против Фудзиямы. - Такуми Мидзуки

— Готов, но меня немного тревожит что мы в первом составе.. - Хаято Рен

— Да не парься ты! Рен, это наоборот отличный шанс показать себя старику, это ведь товарищеская игра.

— Ладно, может ты прав.

— Конечно прав. А сегодня точно без посиделок с едой?

— Ага, как-нибудь в другой раз.

— Что ж, тогда пока!

— Давай, удачи.

Они разошлись у ворот школы. Несколько минут спустя Рен остался один, слушая, как вечерний Токио шумит за границей школьного двора.

И вдруг — будто кто-то открыл в памяти старую дверь.

Тело Рена сковало. Воздух стал тяжёлым, будто его заменили огнём. Сердце колотилось в груди, дыхание сбилось. Холодный пот стекал по спине. Он попытался сделать шаг — но ноги не слушались. Пустая улица. Асфальт под щекой. Мир поплыл.

— Ну как же так, Рен?.. — низкий, насмешливый голос прорезал тишину.

— Где я?.. — прохрипел он.

— Неправильный вопрос, — ответил голос. — Надо спросить «где мы».

— Кто ты?

— Мы у тебя! Ха-ха!

— В смысле?..

— В прямом. Я внутри.

Рен замер.

— Внутри.. чего?..

— Угадал! — рассмеялся голос. — Вот теперь ты начинаешь понимать.

— Я ничего не сказал!

Кокетливый голос резко сменился на леденяще низкий тон.

— А зря.

Боль пронзила грудь. Сердце будто кто-то сжал изнутри. Мир закружился, и Рен провалился в неизведанную темноту.

Рен проснулся в больничной палате, в одиночной комнате. Неужели это.., та самая больница. Сердцебиение усилилось, такт пульсометра увеличился. Затемнение сознания. Снова. Неужели будет еще одна галлюцинация?

Дверь палаты резко распахнулась. В нее вошла врач, и мама Рена.

— Боже мой Рен, как ты? Я очень напугалась!

— Со мной все хорошо, только...

— Да что ты.. Рен, правда все хорошо? - четко пронесся этот ехидный голос в голове

— Рен?

— А-а, прости, со мной все хорошо, правда. Это был опять приступ паники?

Врач осторожно кинула взгляд на Рена и его мать.

— У нас есть подозрения на инфаркт.

— Что значит инфаркт? В шестнадцать? - Хаято были в недоумении.

— Но нам нужно убедиться в этом. Сейчас нам необходимо сделать ЭКГ сердца.

Спустя двадцать минут Рен уже лежал на холодной кушетке, чувствуя каждый липкий диск, прилегающий к его телу. Монитор ЭКГ показывал ровную линию, словно её прочерчили по линейке.

— Я проверю электроды. - спокойно сказала врач. — Все нормально, но я все равно переклею их.

Вторая запись — работает, но на экране колотит бешеный ритм. На мгновение линия стала ровной.

— Так не бывает... - прошептала врач.

Но после этого ритм стал прежним.

Врач, Рен и его мама прошли в палату.

— В целом, картина более оптимистичная, чем мы ожидали. Инфаркт не подтвердился, но у вас тахикардия.

— И что нам делать дальше? - спросила мать Рена

— В нашем случае, вы будете под нашим наблюдением в течении двух дней, и после будете выписаны. Вас это устраивает?

— Вполне - не думая ответил Рен.

— Может, вам провести пару бесед с психотерапевтом? Ведь в вашем случае, паника может являться главным провокатором вашей... тахикардии может быть именно она.

Сжав кулаки, Рен задумался - "Неужели тех двух лет терапии было недостаточно?"

— Не стоит. - хладнокровно ответил пациент.

Эти два слова были последние, что сказал Рен за тот день. Даже с матерью он попрощался жестом. Он был погружён в мысли. Еле-еле доев ужин, он лег калачиком, и уснул тяжелым сном.

Смех раздался в ушах Рена. Он опять очутился в пустоте.

— Что с тобой, Рен? Неужели испугался собственной тени? — голос звучал повсюду одновременно.

— Опять ты... — Рен огляделся, но видел лишь тьму. — Кто ты? Говори ясно!

— Ясно? — голос рассмеялся.

— Это бред. Сон. Меня нужно разбудить.

— Разбудить? — тон стал ледяным, лишенным всякой насмешки. — Ты никогда не проснешься. Потому что я не сон. Я — та часть тебя, которую ты так старательно загонял в угол.

Рен попятился в пустоте, хотя под ногами не было пола.

— Что ты несешь? Какой еще угол?

— Твой страх. Твоя вина. Твое желание выжить любой ценой. Все это — я.

Фраза неизвестного тронула до мурашек.

— Хорошо. Будь по твоему — ты моя часть. Кто тогда ты? Дух? Галлюцинация? Демон? — на стрессе вылетело изо рта.

— Демон? — голос задумчиво повторил слово, — Хах, любят нам давать имена. Пусть будет так. Для тебя я — Демон. Но запомни главное...

Тьма вокруг сгустилась, превращаясь в два огромных, светящихся белым огнем глаза, возникших прямо перед лицом Рена.

— Ты — сосуд, а я — то, что наполняет его смыслом.

Тишина накрыла его с головой.

Демон. Часть его самого. Сосуд.

Эти слова эхом отдавались в сознании, стирая грань между реальностью и безумием.