Пситравля: Искрящий Замедлитель

Расстояние — одиннадцать метров, длина разбега… пять шагов, угол… около 25 градусов. Стойка низкого старта — собирается бежать изо все сил. Будет бить сильно, а значит точность просто обязана пострадать и он это понимает. Полагаться на удачу он не будет, значит цель — верхняя правая часть ворот.

Он начинает разбег.

Я остаюсь по центру ворот, лишь немного сместив правую ногу влево, стойка почти стандартная, мышцы расслаблены, но разум взведён словно пружина.

Замах.

Его бьющая нога ушла ровно назад — изначальное предположение было верным лишь отчасти, он решил взять меня скоростью и непредсказуемостью наклбола.

Лишь только его нога устремляется вперёд, нанося удар, я резким движением сгибаю ноги в коленях и опускаю руки вниз — это натягивает мышцы, вызывая в последствии мгновенный рефлекс их сжатия. Затем уже я сам подхватываю, осознанно посылая мускулам сигнал. Эта нехитрая комбинация гарантирует мне мощный и резкий импульс последующего прыжка.

БАХ

Слышу оглушительный хлопок. На мгновение мне даже показалось, что мяч лопнул от удара, настолько громким был звук. Но нет, он сорвался с метки и летит. Летит быстро и прямо в центр ворот, который сейчас защищён моим сосредоточенным лицом. Скорость их сближения настолько сумасшедшая, что кажется будто сейчас этот накачанный кусок латекса и полиуретана снесёт мне голову, расплескав мозги по всей вратарской площади, окрасив сетку ворот в красно розовые тона.

Какие странные у меня фантазии.

Резко голову прострелило болью, но мяч тут был не причём. Без моего желания и осознания, совершенно неожиданно, всё вокруг словно остановилось.

Моё восприятие вышло за человеческие пределы, оставив их далеко позади. Мяч несмотря на его жуткую скорость полёта, для меня почти замер в воздухе, ровно по центру между мной и одиннадцатиметровой отметкой.

Сейчас я вижу, как волочась в воздушном пространстве с темпом престарелой улитки, он начинает менять траекторию движения, начав вращаться из-за волн упругой деформации и набегающего на швы потока.

Превосходный вышел наклбол, с поистине аномальной скоростью. На такой мяч не сможет среагировать ни один вратарь. Но для меня же это уже не вопрос реакции.

За жалкое мгновение, практически на автомате, я вычислил скорость и траекторию движения мяча. Он прилетит в левую девятку, на скорости 80-85 метров в секунду. Это очень быстро, сравнимо со средней скоростью автомобилей из серии «Формулы 1».
Прыжок.

Ноги оттолкнули меня от земли, кулак устремился наперерез виляющему в воздухе «болиду». Подлетая к воротам, мяч врезался в суставы крепко сжатых пальцев, Не сумев преодолеть это препятствие, он устремился в верхний левый угол, отрикошетил от створа, и, проскакав по полю, ушёл в аут.

***

–Какого х… черта это сейчас было, Тём? — сидя на земле и отходя от шока, спросил я, глядя на подбежавшего друга.

–Бля, да дебил я просто, конченый! Вань ты как, цел?! — он подбежал смотря то мне в глаза, то на кисть руки. Та начинала всё сильнее сигналить пульсирующей болью.

–Да вроде цел, крови нет, около запястья сильно болит. — сказал я, разминая руку и ощупывая её на предмет отёка.

–Пиздец приехали! Хоть бы это был просто ушиб или вывих. Мне оттуда послышалось, что у тебя рука хрустнула! Показалось надеюсь, но это просто жесть была! Сорян, Вань, я не…!

–Да тише, не ори ты так! Лучше скажи мне, ты как мяч в пушечное ядро превратить умудрился, Халк ты недоделанный? Там хлопок такой был, будто мяч солидно перекачали и он лопнул к х… блохам собачьим.

–Взрыв это был, — сказал он глянув на мяч.

Если бы лица реальных людей могли выражать эмоции, так же ясно, стабильно и комплексно, как это описывают в художественной литературе, то я бы сказал, что на лице Тёмы сейчас должны были смешаться недоумение, неверие и удивление.

К сожалению, в суровой и скучной реальности это так не работает. Эмоции я его скорее по наитию и языку тела читал, и то, только потому что давно его знаю.

–Взрыв? — не знаю, как сейчас выглядело уже моё лицо. По моей задумке очень сильно удивлённым и возмущённым — Ты стебёшься? Ты мяч «зарядил» перед ударом?

–В том и прикол, что нихера подобного. Взорвался чисто воздух между ногой и мячом.

Вот теперь точно «шок это по нашему». Да ладно? У него получилось? Как?!

–Ты смог воздух напитать? Охр… офигеть, не получалось же никак. У нас даже с вязкой жидкостью не вышло, а тут с наскока взял, да саданул мячом словно из гаубицы. Ты это в тайне от меня готовил что-ли?

–Не-а, оно ваще спонтанно вышло. Видимо у нас не совсем тот подход был. Но давай-ка это всё потом обсудим и не здесь, — махнул он рукой, а затем серьёзно так на меня зыркнул, — Вань, сейчас тебе к медичке надо — руку проверить. Вдруг там перелом или связку порвало. Долбан я конечно, на тебе получается эксперимент поставил.

–Ты же сам сказал, что случайно. Успокойся, не может там быть перелома, и даже вывиха, не тот сустав. Отбивал я правильно, по технике, в конце чутка ток криво вышло, что при такой скорости «снаряда» немудрено ни разу. Скорее всего это обычное растяжение.

–Ладно, доктор, верю, тебе лучше знать. В медпункт значит не пойдём?

–Нет конечно. У нас матч на неделе, хочешь, чтобы меня в запасные поставили на финале областных?

–Какие запасные? У нас твой талант заменить не кем. Когда ты на воротах, наши защитники не знают зачем на поле вышли. И я это ещё приуменьшаю.

–Не надо кадрить меня своей наглой лестью, — ответил я, вставая с травы, — Раз считаешь, что я не заменим, то не… фиг тренера нашего травмами пугать. Говорят у него сердце слабое. Я уверен, что до матча уже всё заживёт, и рука только сильнее станет.

–Ну как знаешь…

**********

Понедельник — день тяжёлый. Особенно этот конкретный понедельник.

О травме было решено молчать. В любом случае не думаю, что по растяжению мне бы выдали отгул, максимум от физры освободили бы. Потому пришлось топать в школу.

Как только притопал, поймал на себе суровый и пристальный взгляд Федьки из 11-го. И смотрел он так только на меня, это не совпадение. День стал ещё хуже, не успев начаться.

Все три утренних занятия я сидел и думал, чем я мог ему насолить. Но в неведении я оставался не долго, на большой перемене Федька сам решил пояснить.

Он со своей компанией, состоявшей из основных игроков хоккейной команды, караулил меня в коридоре в столовой.

— Что-то нужно?

— Разговор к тебе есть, пошли отойдём — не будем проход загораживать, — Федька выглядел недовольным, но в этот раз казалось, что его негодование было направленно не на меня. Во всяком случае взгляд у него не прожигал меня насквозь, как с утра.

— Это может подождать до конца занятий? Не хочу обед пропускать.

— Слыш, ты чет борзой сильно для первогодки, — сиплым голосом начал один из его товарищей, — Ща вообще на весь день без обеда тебя остави…

Федька не поворачиваясь, коротким движением всадил ему локтем в солнышко.

— Мы можем с тобой поговорить и в столовой.

Настойчивый.

— Ну пошли, — я понял, что так просто мне от них не отвязаться. Посмотрим что им нужно.

Федька отправил своих товарищей за едой, а мы тем временем заняли столик.

— И зачем я тебе вдруг понадобился? — спрашиваю прямо.

— Я видел, как позавчера к тебе подходила Настя, — так вот оно что. Врёт, не мог он видеть, его там не было, Настя не дура так подставляться, да и я по сторонам смотрел. Кто-то докладывает ему, из нашего класса.

— Которая? — он сейчас слишком спокоен и опасен этим, мне не нравится с такими разговаривать. Надо бы его разжечь.

— Не прикидывайся дураком, — есть искра.

— Ну подходила, — добавим топлива.

— Она с тобой о чём то говорила, — его тон стал более угрожающим.

— Ну говорила, — дожимаем.

— Не беси меня, Скворцов! , — его тон стал выше и намного агрессивнее. Есть.

— Я и не пытаюсь, — ну может чуть-чуть, — Какое тебе дело до того, о чём мы с ней говорили?

— Нет ты пытаешься! И у тебя это отлично получается, потому что я уже хочу заехать тебе по роже, — сквозь зубы процедил Федька.

— Ревнуешь?

— К кому, к тебе? Много чести, на тебя она даже смотреть не станет, — нельзя дать ему взять себя в руки.

— Но от чего-то же ты бесишься.

Федька подскочил, перевесился через стол и схватил меня за воротник.

— Много на себя берёшь, первогодка. Ты только и умеешь, что стоять на воротах. Я стараюсь тебя не трогать, только потому что ты на хорошем счету у своего тренера, а ваш тренер дружит с нашим. Но не обольщайся, я могу устроить тебе сладкую жизнь и мне никто не помешает. Ты просто выскочка, которого запихнули в эту школу вслед за Артёмом, знай своё место.

— Вообще-то я в 11-м.

— Не колышет. Ты здесь меньше года, значит для меня остаёшься первогодкой. Ты тут никто, и кроме Артёма за тебя некому заступиться. Поэтому со мной тебе лучше не ссориться. А теперь отвечай, что от тебя надо было Насте.

— На свидание позвала.

О, вот теперь я его по-настоящему разозлил. Он сжал свободный кулак с такой силой, что тот побелел. Я подготовился к удару.

— Врёшь, — не спрашивал, а скорее утверждал Федька.

Удара не последовало.

— Ну может чутка, — крепкий орешек, — Она подходила по поводу Артёма. Он её нравится, хочет, чтобы я её с ним познакомил.

Он отпустил меня и сел обратно. Ну так не интересно.

— Так и знал.

— Если знал, зачем спрашивал?

— Нужно было убедиться, — он всё ещё был зол, кулак так и не разжал, но держался. Из-за напряжения, пальцами освободившейся он руки начал барабанить по столу, и крепко задумался. Думал он целых полминуты:

— Откажи ей, — ожидаемо.

— С какой стати?

— Не недооценивай меня, первогодка. Я вижу, что у тебя что-то с рукой. Эластичный бинт — значит растяжение. Повредил на вчерашней тренировке? Но тренеру сообщать не стал, значит что-то серьёзное, боишься что тебя заменят. А если я буду тем, кто ему сообщу?

Вот ведь глазастый чёрт.

— Вряд ли меня заменят, из-за такой мелочи.

— Но сам факт того, что ты решил скрыть травму от тренера никуда не денется. Да и растяжение это не царапина.

— Не стыдно стучать на своих?

— Что ты, я просто обеспокоен твоим здоровьем.

Подлец. Наглый, хитрый и беспринципный подлец. Вместо того чтобы набраться сил и смелости создавать честную конкуренцию, он решил вести закулисную игру. Я не дурак, знаю, что Настя из нашей параллели ему нравится и он хочет её себе забрать. У него есть все нужные данные: отличник, командир хоккейной команды, родители далеко не бедные, лицо ровное. Но тут на сцену выходит Артём. Если посмотреть со стороны, то Тёма по сравнению с Федькой настоящий сын маминой подруги.

И Федька понимая, что карты играют против него, решил немножко жульничать. Артём его делает по всем фронтам, кроме настойчивости и хитрости. И Федька решил поставить на эти качества всё, включая возможную потерю репутации.

— Я ещё не говорил об этом с Тёмой, он не знает, что нравится Насте. Меня не пугают твои угрозы, но меня так же не слишком устраивает Настя рядом с ним. Она хорошая девушка, но не думаю что они с Тёмой поладят в долгосрочной перспективе.

Мой ответ его заинтересовал и он даже позволил себе слегка улыбнуться:

— Но…

— Но я не хотел бы отнимать у Тёмы возможность самому решать, с кем ему наступать на грабли. Ему она тоже нравится, и, в отличие от этого дуба, Настя девушка решительная, наберётся смелости и сама к нему подойдёт. Я могу её от этого отговорить. Но не за просто так.

— Ты… Хорошо. Чего ты хочешь?

И начались торги.