Псы ночи 3. Чёрный омут

Дорога в Карелию показалась бесконечной. Асфальт давно сменился разбитой грунтовкой, которая петляла между сосен и елей, словно пытаясь затеряться в глухомани. Алексей сжимал руль старого УАЗика, всматриваясь в туман, который становился всё плотнее по мере продвижения на север. В салоне пахло сыростью и чем-то ещё — запахом, который он не мог определить. Что-то древнее, забытое.

— Сколько ещё? — спросил Ваня, потирая шею. На коже младшего брата всё ещё виднелись бледные следы — отметины змеи из Поволжья. Они почти зажили, но иногда Алексей замечал, как Ваня бессознательно касается их пальцами.

— Километров двадцать до деревни, — ответил Сава, не отрываясь от потрёпанной карты. — Если дорога не размыло.

Маша молчала на заднем сиденье, прислонившись к окну. После событий в Поволжье она стала тише, будто что-то внутри неё надломилось. Алексей видел, как она иногда вздрагивает без причины, как сжимает пальцы, когда думает, что никто не смотрит. Её магия спасла их тогда, но какую цену она за это заплатила?

Туман сгущался. Фары едва пробивали белую пелену на пару метров вперёд. Деревья по сторонам дороги казались призраками — тёмные силуэты, появлявшиеся и исчезавшие в молочной мгле. Где-то справа журчала вода. Ручей? Или что-то большее?

— Здесь всегда так? — Ваня кивнул на окутанный туманом лес.

— В этих краях туман — как дыхание земли, — проворчал Сава. — Карелия не любит чужаков. А уж таких, как мы…

Алексей притормозил. Впереди дорога раздваивалась. Указательного столба не было, только два направления, уходящих в белую неизвестность.

— Направо к озеру, — подсказал Сава, заглянув в карту. — Там должна быть деревня.

Они свернули, и лес вокруг сразу изменился. Сосны стали выше, стволы темнее, а между ними мелькали заболоченные низины с чёрной водой. Воздух стал ещё влажнее, почти осязаемым. Алексей включил печку, но это не помогло — холод проникал не через кожу, а гораздо глубже.

— Вода везде, — пробормотал Ваня, глядя на очередную заболоченную низину. — Как будто земля плачет.

— Не земля, — тихо сказала Маша, и все повернулись к ней. Она смотрела в окно, но взгляд её был отсутствующий. — Что-то другое. Что-то… голодное.

Алексей бросил на неё быстрый взгляд через зеркало. После Поволжья у Маши обострилась чувствительность к тёмной магии. Иногда это был дар, иногда — проклятие.

Ещё через десять минут они увидели первые дома. Деревня выросла из тумана внезапно, словно мираж. Покосившиеся избы, крыши из серого шифера, заборы, которые когда-то были белыми, а теперь почернели от времени и сырости. Дорога вела прямо к центру деревни, где стояла старая церквушка без купола.

— Веселенько, — хмыкнул Ваня. — Как в фильме ужасов.

Алексей остановил машину возле единственного магазина — низкого здания с облупившейся вывеской «Продукты». Окна были тёмными, но дверь приоткрыта. Из неё сочился жёлтый свет и доносился запах табака.

— Я зайду, разведаю, — сказал Алексей, выключая двигатель.

— Пойдём вместе, — возразил Ваня. После Поволжья младший брат не любил оставаться один. Даже на несколько минут.

Они вышли из машины. Туман окутал их сразу, влажными пальцами коснулся лиц. Алексей поёжился — здесь было холоднее, чем казалось из машины. И тише. Даже птицы не пели.

Дверь магазина скрипнула, когда они вошли. За прилавком сидела пожилая женщина в сером платке, курила папиросу и листала какой-то журнал. Подняла глаза — серые, выцветшие, как вода в луже.

— Проезжие? — спросила она, и в голосе не было ни удивления, ни интереса.

— Да, — кивнул Алексей. — Ищем место для ночлега. И…

— К озеру не ездите, — перебила женщина. Отложила журнал, затушила папиросу. — Особенно ночью.

Ваня переглянулся с братом. Прямо в точку.

— А что с озером? — осторожно спросил Алексей.

Женщина помолчала, изучая их лица. Потом медленно подняла руку и показала в сторону. На северо-запад, туда, где туман казался особенно плотным.

— Оно берёт, — сказала она просто. — Забирает. Уже третью неделю.

— Кого берёт? — Ваня наклонился ближе к прилавку.

Но женщина уже отвернулась, снова взялась за журнал. Разговор для неё был окончен.

Они купили хлеб, консервы и вышли обратно в туман. У машины их ждали Сава и Маша.

— Ну? — спросил старик.

— Озеро что-то забирает, — коротко ответил Алексей. — Уже третью неделю.

Сава тяжело вздохнул, потёр бороду.

— Здесь даже мёртвые не хотят покоиться, — пробормотал он, глядя на туманную пелену. — Карелия — земля старая. Здесь вода помнит всё.

Маша выпрямилась, напряглась.

— Что-то идёт, — шепнула она. — К нам.

Алексей сразу положил руку на рукоятку ножа. Ваня отступил к машине. Но из тумана вышел обычный мужчина — лет сорока, в резиновых сапогах и старой куртке. Шёл медленно, не спеша, но когда увидел их, остановился.

— Вы к озеру? — спросил он.

— А если к озеру? — осторожно ответил Алексей.

Мужчина покачал головой.

— Не ездите. Там нехорошо стало. Совсем нехорошо.

— Что именно происходит? — вмешался Сава.

Мужчина подошёл ближе. У него были мутные глаза и дрожащие руки — либо от холода, либо от страха.

— Рыбаки пропадают, — сказал он тихо. — Уплывут вечером — а утром только лодки находим. Пустые. А вчера… — он запнулся, сглотнул. — Вчера Митька вернулся.

— И что в этом странного? — не понял Ваня.

— Митька утонул две недели назад, — ответил мужчина. — Сам видел, как его тянуло вниз. А вчера он пришёл домой. Мокрый, холодный. Жена сначала обрадовалась, а потом… — он поёжился. — Потом заметила, что дышит он не через рот. А через жабры на шее.

Маша резко втянула воздух. Алексей почувствовал, как мурашки побежали по спине.

— Где этот Митька сейчас? — спросил он.

— Ушёл обратно к озеру, — мужчина указал рукой в туман. — Жена его не удержала. Говорит, он всё звал её с собой. В воду.

— А власти? Милиция?

Мужчина горько усмехнулся.

— Какая тут милиция? Ближайший участок в райцентре, за сорок километров. А что им скажешь? Что утопленники возвращаются домой?

Он ещё немного постоял, глядя на них с каким-то отчаянием, потом развернулся и пошёл обратно в туман. Через несколько шагов его силуэт растворился в белой пелене.

— Ну вот и добрались, — мрачно сказал Сава. — Водяной проснулся.

— Водяной? — переспросил Ваня. — Как в сказках?

— Не как в сказках, — покачал головой старик. — Гораздо хуже. В сказках он хотя бы договоры соблюдал.

Алексей обошёл машину, проверил, хорошо ли закрыт багажник с оружием и амулетами. После Поволжья он стал более осторожным. Змеиный шаман научил их, что враги могут быть коварнее, чем кажется.

— Нужно найти ночлег, — решил он. — А утром поедем к озеру.

— Может, лучше сегодня? — предложил Ваня. — Пока светло?

— Какое светло? — Алексей посмотрел на небо. Сквозь туман проглядывала лишь серая мгла. Время суток определить было невозможно. — К тому же мы все устали с дороги.

Это была правда. После событий в Поволжье никто из них не высыпался нормально. Ваня мучили кошмары, Маша вздрагивала от каждого шороха, а сам Алексей просыпался с мыслью о том, что они идут не туда. Что каждая их победа оборачивается новой бедой.

Они нашли небольшую гостиницу на другом конце деревни — двухэтажный дом с вывеской «Отдых». Хозяйка, полная женщина в фартуке, встретила их настороженно, но деньги взяла. Поселила в двух комнатах на втором этаже.

— Только к озеру не ходите, — предупредила она, отдавая ключи. — Особенно ночью. Там плохо стало.

— Что именно плохо? — спросила Маша.

Женщина покосилась на неё, потом наклонилась ближе и прошептала:

— Вода зовёт. Во сне зовёт. А кто поддастся — тот не вернётся.

Вечером они собрались в комнате Алексея и Вани — единственной, где работал радиатор. Сава разложил на столе карты и книги, Маша заварила чай из трав, которые всегда возила с собой. Ваня сидел у окна, рисовал что-то в своей тетради.

— Что там у тебя? — спросил Алексей.

Ваня показал рисунок. На листе была изображена фигура мужчины, стоящего по пояс в воде. Но вместо лица — лишь тёмная впадина, а на шее виднелись жаберные щели.

— Тот мужчина, Митька, — пояснил Ваня. — Как я его себе представляю.

Маша взглянула на рисунок и поморщилась.

— Уничтожь это, — сказала она резко. — Прямо сейчас.

— Почему?

— Потому что он живой, — она указала на рисунок. — И он нас видит.

Алексей присмотрелся. Чёрная впадина на месте лица действительно казалось взглядом. Холодным, голодным, изучающим.

Ваня быстро вырвал лист и сунул в камин. Бумага вспыхнула синим пламенем и сгорела за секунду, оставив запах болотной тины.

— Что это было? — тихо спросил он.

— Связь, — ответила Маша. — В твоих рисунках слишком много магии, Ваня. Особенно после… — она не договорила, но все поняли. После змеиной метки художественные способности Вани стали граничить с колдовством.

— Ладно, дело прошлое, — вмешался Сава. — Лучше послушайте, что я нашёл.

Он раскрыл одну из старых книг, пожелтевшие страницы которой были исписаны церковнославянским шрифтом.

— Это записи монаха Феодосия, семнадцатый век, — пояснил старик. — Он описывал нечисть северных земель. Вот что он писал о здешнем озере: «Живёт в глубинах его древний дух, питающийся тоской человеческой. Кто услышит зов его — тот уйдёт в воду и будет там служить. А кто служить не захочет — того сделает он рабом мёртвым, но ходящим».

— Зомби? — предположил Ваня.

— Хуже, — покачал головой Сава. — Зомби не помнят прошлого. А эти помнят всё. Любят тех, кого любили. Скучают. Но душа их принадлежит хозяину озера.

— И как его убить? — спросил Алексей. Практичный вопрос.

— Вот тут сложнее, — Сава перелистнул несколько страниц. — Монах Феодосий пишет, что дух этот связан с самой водой. Пока озеро есть — есть и он. Но есть способ его изгнать. Нужно разрушить его святилище.

— Которое где?

— На дне озера. В подводной пещере.

Алексей потёр виски. Ему не нравилось направление разговора.

— То есть нам нужно нырнуть в озеро, полное утопленников, найти пещеру и разрушить святилище древнего водяного, — подытожил он.

— Вот именно, — кивнул Сава.

— Замечательно, — пробормотал Ваня. — А я ещё плавать толком не умею.

За окном что-то плеснуло. Они замерли, прислушиваясь. Звук повторился — будто кто-то бросил камень в воду. Но озеро было в нескольких километрах от деревни.

Маша подошла к окну, раздвинула занавески. Внизу была обычная деревенская улица, укутанная туманом. Но что-то в этой картине было не так.

— Вода, — прошептала она. — По улице течёт вода.

Алексей и Ваня бросились к окну. Действительно, по грунтовой дороге струился ручеёк. Тонкий, едва заметный, но он определённо тёк. От озера к деревне.

— Это неправильно, — сказал Сава, заглядывая им через плечо. — Озеро не может подниматься само по себе.

— Может, если кто-то его заставляет, — мрачно ответил Алексей.

Ручеёк становился шире. Теперь по улице текла уже не струйка, а настоящий поток. Из тумана доносились всплески, будто кто-то шлёпал по воде босыми ногами.

— Кажется, наше утро отменяется, — сказал Ваня, доставая арбалет из дорожной сумки.

Алексей кивнул, проверил обойму револьвера. После Поволжья они всегда держали оружие под рукой.

— Маша, можешь сделать что-нибудь с водой? — спросил он.

— Могу попробовать, — ответила она, но голос дрожал. — Но если это действительно его сила… я не знаю, хватит ли мне её.

— Попробуй, — попросил Алексей. — А мы прикроем.

Маша достала из сумки небольшой мешочек с солью, рассыпала её по подоконнику. Начала шептать слова на языке, которого Алексей не понимал. Воздух в комнате наэлектризовался, запахло озоном.

За окном всплески стали громче. И теперь среди них слышались голоса. Человеческие голоса, зовущие куда-то.

Туман расступился, и они увидели их.

По затопленной улице шли фигуры. Мужчины, женщины, дети. Все мокрые, все с пустыми глазами. Они двигались медленно, но целенаправленно — к гостинице.

— Вот дерьмо, — выругался Ваня.

Алексей взял со стола фамильный амулет — тот самый, который достался ему от отца. После Поволжья камень в его центре потемнел, стал почти чёрным. Но магия в нём ещё оставалась.

— Они идут за нами, — понял он. — Хозяин озера знает, кто мы.

— Псы ночи, — прошептал Сава. — Он боится нас.

— Тогда почему нападает?

— Потому что боится, — ответил старик. — А страх делает даже древних духов безрассудными.

Первый утопленник дошёл до входа в гостиницу. Алексей узнал его — это был тот самый Митька, о котором рассказывал мужчина. На его шее действительно виднелись жаберные щели, а глаза были мутными, как вода в болоте.

Митька поднял голову, посмотрел прямо в их окно. И улыбнулся.

— Спускайтесь, — позвал он, и голос его звучал как журчание ручья. — Хозяин ждёт. Он хочет поговорить.

— Передай своему хозяину, — крикнул в ответ Алексей, — что разговор будет завтра. У озера.

Митька наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то. Потом снова посмотрел на окно.

— Он говорит, что завтра будет поздно, — сообщил утопленник. — Завтра вода заберёт деревню. И вас тоже.

— Что он имеет в виду? — спросил Ваня у Савы.

Старик мрачно посмотрел на растущий поток за окном.

— Наводнение, — ответил он. — Он топит деревню. Чтобы заставить нас прийти к нему.

За окном собралась уже целая толпа утопленников. Мужчины, женщины, дети — все жертвы озера за много лет. Они стояли в воде по колено и молча смотрели на гостиницу.

— Ладно, — решил Алексей. — Если хозяин так торопится встретиться — не будем его разочаровывать.

Он взял из багажа серебряный нож и проверил, есть ли в кармане освящённая соль. Ваня зарядил арбалет, Сава развязал сумку с амулетами.

— Только помните, — предупредил старик, — мы идём на его территорию. В воде он сильнее.

— Тогда нам нужно быть умнее, — ответил Алексей.

Маша закончила заклинание. Соль на подоконнике потемнела, впитав в себя магию.

— Это продержится час, не больше, — сказала она. — Потом его сила прорвётся.

Алексей кивнул. Час — это лучше, чем ничего.

Они спустились вниз. Хозяйка гостиницы сидела за стойкой, бледная и трясущаяся.

— Они пришли, — прошептала она. — Как во сне видела. Вода пришла.

— Есть запасной выход? — спросил Алексей.

Женщина указала на заднюю дверь. Алексей выглянул — здесь воды было меньше, только по щиколотку. Но утопленники обходили дом, скоро будут и тут.

— Нужно добираться до озера, — сказал он. — Пока они не окружили нас совсем.

Они вышли в ночь. Туман стал ещё гуще, а воздух — ещё холоднее. Вода доходила уже до колен, и в ней плавали странные предметы — куски дерева, водоросли, что-то, похожее на кости.

— Дорога туда, — указал Сава.

Они двинулись по затопленной улице, стараясь не шуметь. Но вода предательски хлюпала под ногами, и звуки разносились далеко в тишине.

Позади послышался всплеск. Потом ещё один.

— Они идут за нами, — прошептал Ваня.

— Не оборачивайся, — предупредил Алексей. — И не слушай, если будут звать.

Дорога к озеру показалась бесконечной. Туман играл с ними, искажал расстояния. Иногда казалось, что они ходят по кругу. А иногда — что озеро совсем рядом, стоит только протянуть руку.

И всё время за спиной — всплески. Мерные, неторопливые. Как будто кто-то большой и тяжёлый идёт по воде следом.

— Почти дошли, — сказал Сава, и в его голосе звучало облегчение.

Они вышли к берегу. Озеро расстилалось перед ними чёрной гладью, уходя в туман. На воде покачивались пустые лодки — наследие пропавших рыбаков.

— И что теперь? — спросил Ваня. — Кричим: «Эй, Водяной, выходи драться»?

— Не нужно кричать, — сказал чей-то голос за их спинами.

Они обернулись. Из тумана вышел человек — высокий, в дорогом костюме, с аккуратно причёсанными волосами. Только глаза у него были чёрными, как озёрная вода, а кожа — синевато-бледной.

— Я уже здесь, — сказал он и улыбнулся, показав зубы, острые, как у хищной рыбы.

Алексей сжал амулет. Настоящая встреча только начиналась.