Птенцы и гнезда

Неделя после превращения пролетела как один миг. Брэйвен летал — каждый день, каждый час, каждую свободную минуту. Молодой Кар поднимался над особняком, над городом, над облаками, и смотрел на мир сверху. Мир был прекрасен. Мир был огромен. Мир ждал его. Не Нэю. Как она не старалась, девушка не могла преодолеть высоты. Даже если Брэйвен брал ее на руки, на высоте она начинала бормотать молитву. Один раз она чуть не сошла с ума окончательно, выкрикивая слова, пока он не поставил ее на земл. Так что Брэйвен летал один.

И каждый раз, возвращаясь, он находил Нэю в новой комнате, с новой тряпкой, с новыми молитвами.

— Ты летал? — спрашивала она, заслышав шаги.

— Летал.

— Красиво там?

— Очень.

— Расскажи.

Брэйвен рассказывал. Про то что видел. Облака, ветер, солнце, далекие горы на горизонте. Нэя слушала, замирая, и в глазах ее разгорался тот самый свет. Зеленый. Странный.

— Ты — бог, — шептала она. — Ты видишь то, чего не видят другие.

— Что ты. Я просто летаю. Не вижу все…

— Ты — больше. Ты — всё.

Брэйвен уже переставал спорить. Бесполезно. Вместо этого он садился рядом, брал ее за руку и молчал. Нэя затихала, прижималась к плечу, и так они сидели часами.

— Нэя, — сказал Брэйвен снова. — Хочешь, я научу тебя летать? По-настоящему?

Парень не оставлял попыток. Может он просто не видит?

— Я не могу. У меня нет крыльев.

— Крылья не главное. Главное — вера.

— В тебя?

— В себя.

Нэя задумалась. Потом покачала головой.

— Я не верю в себя. Я верю в тебя. Это единственное, что у меня есть.

Парень обнял ее крепче. И в который раз подумал: что же делать?

Стивен появился на пороге особняка вечером того же дня. Без предупреждения, без стука — просто вошел в кабинет, где Брэйвен изучал древние свитки. Цокая когтями по полу, грифон бесцеремонно махнул хвостом.

— Кукушонок, — сказал Стивен. — Растешь.

— Стивен! — Брэйвен вскочил. — Как вы…

— Как вошел? Двери открыты. Для меня — всегда. — Он усмехнулся, глаза блеснули золотом. — Вижу, ты прошел испытание. Стал Икаром.

— Прошел. Спасибо вам.

— Мне? Спасибо, не надо. Я только направлял. Ты сам всё сделал.

Приняв человеческий облик, Стивен сел в кресло, вытянул ноги. Потом посмотрел на Брэйвена долгим взглядом.

— А она? — кивнул на дверь, за которой слышалось бормотание Нэи.

— Плохо. Совсем плохо. Я не знаю, что делать. Если несу на руках — бормочет хуже прежнего.

— Знаешь. Просто боишься признаться.

— Чего?

— Что ты не можешь ей помочь. Что она — цена, которую ты платишь за свой путь. Что слабые не выдерживают рядом с сильными.

Брэйвен сжал кулаки.

— Она не слабая. Она прошла со мной через коллекторы, через подземелья, через всё.

— Прошла. Но не выдержала. Потому что она человек, а ты — нет. Это не ее вина. И не твоя. Это природа вещей.

— Я не согласен.

Грифон кивнул.

— Согласишься. Со временем. — Стивен вздохнул. — Я пришел не за этим. Тебя ждут во дворце. Верховные хотят говорить.

— О чем?

— О твоем будущем. О том, что делать с таким сильным Икаром, как ты. Есть предложения.

— Какие?

— Узнаешь на месте. Лети. А я посижу с Нэей. Присмотрю.

Брэйвен колебался.

— Не бойся, — Стивен усмехнулся. — Я старше, чем кажусь. Умею и с такими справляться.

Брэйвен кивнул, расправил крылья и вылетел в окно.

Во дворце его встретили иначе, чем в прошлый раз. Не как выскочку — теперь как равного. Икары здоровались, уступали дорогу, смотрели с уважением. Крылья за спиной — черные, с серебром — говорили сами за себя.

В тронном зале собрался совет. Аэций сидел на возвышении, рядом с ним — еще несколько старейшин. Среди них Брэйвен узнал чернокрылого, что устраивал ему испытание.

— Брэйвен, — начал Аэций. — Ты прошел путь от человека до Икара. Это великое достижение. Но путь не окончен.

— Я знаю. Надо стать Каром.

— Надо. Но не сразу. Сначала — тебе нужно место в этом мире. Ты не можешь просто жить в особняке и ждать. Сила требует применения.

— Что вы предлагаете? Есть дело?

Старейшины переглянулись. Чернокрылый подался вперед.

— Мы хотим назначить тебя правителем Нижнего Города. Того самого, откуда ты пришел.

Брэйвен опешил:

— Правителем? Но я…

— Ты знаешь этот город. Ты понимаешь людей. Ты можешь сделать их жизнь лучше. А мы — дадим тебе власть и ресурсы.

— Это ловушка?

Молчание.

Чернокрылый усмехнулся:

— Умный. Да, это ловушка. Но не для тебя — для твоей гордыни. Если ты примешь власть и останешься в городе — ты застрянешь. Станешь правителем, но никогда не станешь Каром.

— А если откажусь?

— Тогда докажешь, что путь для тебя важнее трона. Но лишишься поддержки. И врагов у тебя прибавится.

Брэйвен молчал. Думал.

— Кто еще претендует? — спросил он. -Не может же быть так, что я один для этой цели.

— Умный вопрос, — одобрил Аэций. — Есть другая кандидатура. Аурелия из дома Золотого Орла. Тоже птенец, как ты. Тоже сильная. Тоже хочет стать Каром.

— Она здесь?

— Здесь. И хочет с тобой поговорить.

Аурелия вошла в зал — и Брэйвен забыл, как дышать. Но прежде… Клич. Брэйвен впервые в жизни услышал клич. Словно орел летел над ним и кричал — тонкое, неуловимое пение. Брэйвен… впервые услышал речь Каров. Или ему показалось… Когда он вернулся в зал мысленно, Аурелия уже стояла перед ним.

Высокая, стройная, с золотистыми волосами, собранными в тугой узел. Глаза — желтые, с вертикальным зрачком, орлиные. Крылья за спиной — огромные, золотые, переливающиеся на свету. Она смотрела на Брэйвена без улыбки, изучающе.

— Ты тот самый? — спросила девушка. Голос низкий, звонкий.

— Тот самый. Если ты имеешь ввиду птенец.

— Из коллекторов?

— Оттуда.

— И уже Икар?

— Видимо, да.

Аурелия обошла его кругом, рассматривая. Брэйвен чувствовал себя экспонатом на ярмарке. Ну и взгляд!

— Неплохо, — сказала Аурелия наконец. — Для выскочки.

— А ты? — не остался в долгу Брэйвен. — Для курицы? Только квохчешь.

Она улыбнулась — холодно, оценивающе.

— Мы будем соперниками. Ты знаешь?

— Догадался.

— Я не уступлю. Мне этот трон не нужен. Мне нужен путь. Но если ты согласишься править — ты выбываешь. Странное испытание, не находишь — сражаться за место, которое нам обоим не нужно. И как тут не согласиться?

— Я не соглашусь.

— Посмотрим. Люди часто говорят одно, а делают другое.

Аурелия отвернулась и пошла к выходу. У дверей остановилась.

— Кстати. Твоя девушка. С которой ты пришел. Та, с шапкой. Говорят, она сошла с ума.

Брэйвен напрягся:

— Не твое дело.

— Мое. Потому что слабые рядом с нами не выживают. Если ты правда хочешь лететь — оставь ее. Иначе утянет на дно.

— Своих друзей сливай. Я не предатель.

Аурелия вышла. Брэйвен стоял, сжимая кулаки.

— Не слушай ее, — начал Аэций. — Дворянка. Она молода и жестока. Но в одном права: выбор тебе делать.

— Я не оставлю Нэю.

— Тогда найди способ, как взять ее с собой. Или что бы она не сошла с ума от тоски, от безумия, от одиночества.

Брэйвен кивнул и вышел.

Летел домой он быстро, почти падал. В мыслях была только Нэя.

В особняке было тихо. Стивен сидел в кресле и читал книгу. Нэя спала на диване — впервые за долгое время спокойно, без бормотания.

— Уснула, — сказал Стивен тихо. — Я дал ей настойку. Поспит до утра.

— Спасибо.

— Не за что. — Стивен встал. — Я пойду. Дел много. А ты думай. И помни: птенец становится орлом только тогда, когда готов оставить гнездо.

— Но гнездо — это дом.

— Гнездо — это прошлое. А тебе нужно будущее. Всем Карам.

Стивен вышел. Брэйвен сел рядом с Нэей, взял ее руку. Во сне она улыбалась — чему-то своему, далекому.

— Я не оставлю тебя, — шепнул он. — Слышишь? Никогда.

Утром Нэя проснулась с ясными мыслями. Впервые за много недель посмотрела на Брэйвена осмысленно.

— Ты здесь, — сказала она.

— Здесь.

— А я видела сон. Хороший. Мы летали вместе.

— Полетаем. Обязательно.

Девушка села, поправила шапку. Посмотрела на него долгим взглядом.

— Ты уйдешь скоро? К ним, наверх?

— Не знаю.

— Уйдешь. Я чувствую. И я… я не хочу тебя держать.

— Нэя…

— Молчи. — Она прижала палец к его губам. — Я всё решила. Я пойду с тобой. Не как равная — как тень. Как служанка. Как кто угодно. Я останусь в твоих мыслях.

— Ты не тень. И что значит в мыслях?

— Я видела это во сне…

Нэя обняла его. Крепко, отчаянно.

— Я вылечу тебя, — пообещал Брэйвен. — Обязательно вылечу.

— Не надо. Я такая, какая есть. И если это цена за то, чтобы быть с тобой — я согласна.

Теперь они сидели обнявшись, и за окнами вставало солнце. Новый день. Новый выбор.

Где-то в небе парила золотая орлица Аурелия и ждала своего часа начать испытание. Где-то в подземельях бродил Стивен и следил за новыми птенцами. А здесь, на земле, двое держались друг за друга, потому что только это имело для них значение.

— Давай полетаем, — попросила Нэя.

— Давай.

Брэйвен поднял ее на руки, расправил крылья и взлетел. Нэя вскрикнула, зажмурилась, но потом открыла глаза. Внизу проплывал город, люди, дома. Вверху было бесконечное небо. Бормотаний не было. Толи Стивен дал ей настойку, толи Нэя привыкла. Впервые она не сходила с ума в воздухе.

— Красиво, — выдохнула девушка.

— Очень.

— Я лечу?

— Мы летим.

Нэя улыбнулась — впервые за долгое время счастливо, по-настоящему. И Брэйвен понял: ради этой улыбки он готов на всё. Даже на то, чтобы бросить вызов всему миру.