Птичка с крыльями из стали. Том 1. Призрачный исчий

Гонец вернулся в Таа̀рсис с отрубленными по локоть руками, к которым примотаны были золотые перчатки, тяжело свисавшие по бокам взмыленной гривы коня. Бедняга вороной, чуя на себе мертвую ношу, метался какое-то время по степи, а после вернулся туда, где много раз его освобождали от груза, в надежде освободиться снова. Так, перед самым исходом пятивехи[1], в нижнем городе узнали, что подношение богине удачи О̀дре не удалось и бог несчастий Морх снова не обойдет стороной путь бедняцких ѝсчих.

Но никто не удивился такому раскладу.

Много звеньев приросло на цепи времени с тех пор, как в последний раз Вершители[2] и низведенные[3] империи Унтаа̀р менялись местами, и уже почти не осталось свидетелей Великого перехода, когда на башнях городов и селений вместо фиолетовых развернули бирюзовые флаги.

Но лучшими сказками для детей бедняков по-прежнему оставались те, в которых их деды и бабки купались в розовых ваннах, вволю ели лакомства и смотрели на чудеса со всех концов света. И каждый такой ребенок, еще не искалеченный правдой жизни, мечтал однажды вырасти, пройти Отбор и стать исчим — тем, кто отправится в путешествие за артефактами богини и непременно соберет их больше, чем его соперник из Вершителей, который ринется на поиски с той же целью.

И когда Золотая гонка подойдет к финалу, а все найденные дары будут возложены на хрустальные весы в храме Одры, чаши качнутся, наконец, в сторону бедняков, и произойдет Великий переход. Тогда все богачи должны будут покинуть свои просторные дома, снять шелковые одежды и спуститься в основания городов, чтобы отныне жить в утлых лачугах и день и ночь работать на своих новых хозяев — низведенных, которые, напротив, взойдут на самую вершину и станут наслаждаться ее благами.

А по окончании пятивехи обе стороны опять выберут исчих, чтобы проверить, кому благоволит богиня удачи Одра.

Каждый бедняцкий ребенок, до поры до времени оберегаемый от дурномыслия[4], верил в Великий переход, но потом вырастал и узнавал, что последние двенадцать пятивех все исчие от низведенных становились жертвами бога несчастий Морха и живыми не возвращались.

Толков об этом ходило больше, чем бабочек-попуток слетается на взмокшую спину странника. Говорили, последний исчий от бедняков так прогневил Одру, что стал то ли призраком, а то ли ходячим мертвецом. И до сих пор бродит про̀клятый по лесам вокруг храмов, от злобы и бессилия убивая все живое на своем пути — будь то дикий зверь или невинное дитя.

Чем больше исчих не возвращалось домой с Золотой гонки, тем короче становились списки желающих ее пройти.Прежде на Отбор заявлялись лучшие из лучших — люди с чистыми помыслами и благословением Одры на плечах, а теперь приходили те, кому нечего было терять и некого бояться. Те, кому до проклятия богини оставался всего один шаг.

Такие, как Дая̀ра.

[1] Пятилетие.

[2] Богачи, жители Верхних городов.

[3] Бедняки, жители нижних городов.

[4] Считается, что мысли о дурном притягивают дурное, так что, пока ребенок не подрос и не окреп, его стараются ограждать от жестокой правды мира.