Птичья Клоунада

Тьмы не наблюдается. Везде потоки света. Так ведь и не скажешь, что космос - это пустота. Вечно здесь что-то происходит, и чего тут только нет.

Границы в бесконечности весьма условны, да и процессов незримых протекает в ней несметное множество. О причинах их сегодня думать не принято - куда более полезным считается уметь разумно распорядиться тем, что уже есть, и вовремя придумать, как использовать то, что постоянно появляется.

В общем… тем, кто считает космос своим домом, всегда есть чем заняться. И Мерцающие - не исключение. Иногда они всё-таки вспоминают о своих обязательствах перед Спектром - о вечном долге перед пространством и временем, которые они успешно искривляют уже который миллион лет.

- Хм-хм… Пора бы и поработать, - аккуратно намекнула Диана и отвела взгляд.

Густав посмотрел на неё жалобно, хрипло простонал и ответил:

-Недавно же работали, м? - предложил он ей всем своим видом полениться ещё сколько-то условных отрезков времени.

- Это было ещё до последнего Праздника на Эквалюниуме, - напомнила Диана.

Густав улыбнулся:

- О, мой радиоисточник… Как же ты любишь похлопотать! Несколько месяцев у малышей - для нас срок вовсе не существенный.

Диана поправила джет и переплела в нём локоны разных оттенков:

- Не ленись! - хихикнула она, - Я ведь не только по малышам измеряю… Видишь? - взмахнула она ладонью в ту сторону, где просматривалась недавно родившаяся система из двух голубых гигантов, - Я решила, что работать мы теперь будем каждые тридцать два их цикла.

- Ты, дорогая моя, хочешь сказать, что они уже тридцать два раза поменялись местами? - ухмыльнулся Густав.

Диана подняла подбородок:

- Тридцать четыре! - сказала она, - Это я тебя пожалела. На первый раз. Давай-давай, сингулярность упитанная! Не всё же время нам бездельничать! Прям аж стыдно порой становится.

С этим Густав согласился - он и сам вдруг осознал, сколько же времени он проводит… просто так.

Господин Мерцающий прищурился, откинулся чуть-чуть и деловито промычал. Язык его загулял среди зубов, а зрачки забегали по всей системе:

- Мгм… - начал он считать вполголоса, - Карлики белые… Так… Один… Два… Тридцать семь… Пятьсот-с… … Ага… Запомнили… Так… Астеройды-ы… Мгм… Мгм… Тысяча пятьсот… Двести… Мгм… Ага, - клацнул он резцами, - Итого, всего и вся у нас, получается, двадцать пять тысяч четыреста шестьдесят восемь. Да. Это по всем телам, мгм… А из них пятьсот двенадцать белых карликов, двадцать четыре тысячи девятьсот пятьдесят пять астероидов и один зве-здо-лё-т…

Густав выпятил губку и глянул на супругу.

Та уложила числа в голове и спросила:

- Хорошо… М-м… И какой мы можем сделать из этого вывод?

Господин Мерцающий посмеялся носом и сказал следующее:

- Расчёты по стандартному уравнению, с учётом специфики нашей орбиты, гравитационного усиления в критические дни и центробежной силы, исключают потенциальную возможность выхода составляющих за рамки нашей, храни Инженер, системы… Ровно как… Извиняюсь, и входа в неё. Объектов, которые могли бы попасть в наше гравитационное поле, поблизости… Нет, - хлопнул он, - Проще говоря - ни убыло, ни прибыло, и быт наш не сменился.

Диана посмотрела на него немного, всё поняла и дала сознанию выбросить её в хохот.

Густав же преклонил голову и аристократически повёл носом.

… Поработали.

Диана просмеялась, обмахнула себя ладонями и погладила подол:

- По-моему, нам достаётся необоснованно мало задач, - сказала она.

- Это мы с тобой их необоснованно быстро выполняем, - ответил Густав, - А представь, что будет, когда наша Аплодика тоже коллапсирует в чёрную дыру? Она же тоже встанет в систему, и тоже возьмёт на себя часть обязанностей…

- Это… Если не все, - шмыгнула Диана и скорее глянула в зеркальце, - Малыши отмечают её незаурядные способности.

Густав убрал руки за голову:

- Вот не заскучала бы она в нашей вотчине. С таким-то воспитанием…

Диана улыбнулась и пожала плечами:

- Там видно будет. А пока что нам с тобой как-то надо со скукой бороться… - хлопнула она зеркальцем, - Не пора ли, кстати, позвонить господину Прямоушкину? Всё-таки мы сами обещали. На звездолёте месяц с Праздника прошёл. Мало ли, что было интересного…

Густав мигом вызвал из кармана телефон:

- Умница! Точно, пора позвонить… А как спросим? Так же, как и все спрашивают? Э-э… “Как дела?” … Не обидим?

- Думаешь, несолидно? - задумалась Диана.

Густав бесцельно покрутил колёсико устройства и решил так:

- ... Если дорогому талисману что-то не понравится, он скажет об этом сам. А нам бы хоть чей-нибудь голос услышать.

- Не поспоришь! - радостно ответила Диана, - Да свяжет нас сквозь пропасть!

И Густав выбрал абонента.

Жаль только не задумался о времени суток…

А ведь стоило бы - Звезда Эквалюниума ещё купалась. Она преспокойно кувыркалась себе в плазме Моря Охлаждения и, забавы ради, запускала термоядерную реакцию - звездолёт мигом гасил её, но плазма успевала утащить из глубин вспышку света и растянуть её на пути к поверхности в удивительные древовидные узоры. Свободная и гибкая, ценила Опичи часы, когда запястья её не сковывали тяжелые теплообменники, а прочные спектральные узлы не связывали её в одной позе.

Плазмоём расплывался яркими пятнами - Море рассеивало свет по неспокойной кромке.

Вот так на звездолёте сохранялось относительно тёмное время суток. Относительно. Тёмное ровно настолько, чтобы тем, кто этого хотел, можно было выспаться.

Собственно, в 3 часа утра 3-го Котебринка в модуле кота все тем и занимались. Ну, как все… Гости то есть. Уважаемый господин Прямоушкин так и не смог уснуть - стоял теперь перед открытым сегментом окна и корил себя за то, что настолько подло и нерачительно распорядился своей периной. Он же знал, что так выйдет, и всё равно отправил Махровых за отдельным матрасиком:

Николай и Маргарита лежали лицом друг к другу в одних маечках на нижнее бельё. Их накрывал пресловутый даошанский Халат… С самим, кстати, Даошаном внутри… А то и невесть, с кем ещё.

Всех вчерашний вечер очень утомил - даже чайных фей с веерантами подкосило, а ведь спят они достаточно редко - лапочки сопели по нишам и вазам. Они липли друг к другу и ворочались.

Вот как повезло! Проснутся - и уже при силах, и будто ни в чём не бывало, а Прямоушкину ещё несколько часов до рассвета стоять вот так и переваривать всё, что произошло за последнюю неделю.

Он мог бы, конечно, этого не делать - но надпись на световой карточке, которую он умудрился не выронить из кармана, как будто запрещала ему спустить всё просто так и забыть, как страшный сон:

“Ты открыл путь вестнику, и Спектр отблагодарит тебя. Я знаю, ты предвидишь большое задание. Но, умоляю, не вздумай после прочтения заметаться в поисках - Ченгли рассказал мне о твоей привычке беспокоиться. Не стоит. Дела тебя самостоятельно найдут.

Цепь событий предвещает нашу встречу. Не в этот месяц, так в следующий. А пока что я решил вновь навестить Сахарочи - уверен, вееранту может понадобиться помощь. Он вернётся к тебе на Фонтанский холм, как только представится возможность.

С наилучшими пожеланиями Дядя Трилли, Неподражаемый или Многоликий (в твоём случае Многоликий, приятно, что ты сразу это вспомнил. Да-да, я знаю, что ты прочитал мой титул в неправильном порядке и неуклюже исправился, но я не обижаюсь, даже наоборот - очень тобой горжусь)”

… написал Учитель на карточке.

Прямоушкин уткнулся в неё носом как раз-таки неделю назад, когда хотел прогуляться. И в полной мере волю наставника он, конечно же, не исполнил - всё-таки забеспокоился.

Эх, когда это было… Кажется, целая вечность прошла.

… Интерфейс модуля тем временем вызвал из общего порта телефонную станцию: устройство не пожалело времени оценить обстановку и потому отказалось от громкого оповещения - оно элегантно выпорхнуло из за чьих-то спин и зависло у кота перед глазами.

Прямоушкин насупился:

- Да пусть у меня клыки выпадут, если я ещё раз заговорю о плавающем расписании, - шёпотом выругался он, - Кому так рано нужен талисман?

Машина молча помотала корпусом:

- Тем, кто, так сказать, не знает, что такое рано, - намекнула станция.

Прямоушкин не понял поначалу… А потом вдруг вздрогнул, прикрыл рот и бросил быстрый взгляд в окно…

Над белыми шпилями, над узорчатыми крышами, среди ветвей мураксантов и прожекторных лучей расплывалось сжелта-белое пятно света - Густав Гармоничный. Черты его почти уже пропали - с каждой ночью всё сильнее преломлялся он в ауре Нейтральных двигателей.

Прямоушкин вернулся к телефонной станции и помешал лоб пальцем…

- Ответь, - приказал он устройству.

- Тима Прямоушкин, как у тебя…? - весело завёл Густав…

- Тише! - прошипел талисман и прикрыл зачем-то станцию лапами, - Минут через пять позвоните, все спят!

- Что-что? - послышалась Диана.

- Подождите, я выйду! - отключился кот.

Господин Мерцающий пусто смотрел на колёсико телефона:

- ... Мы опростоволосились, - усмехнулся он, - Я должен был заметить, что на звездолёте ночь.

Диана покачала головой:

- Ай-ай-ай… Надеюсь, дорогой талисман не сильно обиделся.

Густав склонил голову:

-Что ж, подождём…

… Прямоушкин переступил через спящих, щёлкнул черепком разбитой вазы и жестом приказал открыть створки дверей.

В вестибюле нашлось несколько грязных подносов. Долго они, по-видимому, ждали - так обрадовались свободе. Они потёрлись Прямоушкину о комбинезон - поблагодарили - и улетели на базу.

Талисман же выступил на задний дворик. Он ещё раз позвал станцию, оглянулся и пошелестел к своей беседке - переступил через ручей и забрался по лесенке на каменный выступ у плазмопада.

Хотел было покачаться в гамаке и поболтать. Располагает: ветерок ныряет по пещерам и путям Петличного хребта, и будто флейтой он сопровождает песенку в два голоса - сонные киви качаются на связках и модулируют ночной вокал.

Но, впрочем, насладиться этим выпало другой. И ей не осознать везения.

Прямоушкин подбоченился. Он навис над спящей Квай-У, будто для неё этот жест был сейчас хоть сколько-то значим, и недовольно рыкнул.

Девушка положила голову на ладонь и не смыкала губ.

В левой руке она сжимала солнечный обруч - нашла-таки.

Прямоушкин как заметил его, так сразу понял, что же она не оставляла его весь вечер в покое. Нашла-таки!

Как же захотелось талисману взять чудесный инструмент и скорее вплести его в обедневший хохолок!

Эх, был бы обруч у него в руках чуть-чуть пораньше… Насколько бы всё стало проще!

С доброй долей брезгливости кот приподнял левую руку девушки и потянул за обруч. Тщетно впрочем.

Сильнее дёрнуть он не посмел и просто положил руку на… место. Дал себе обдумать порядок действий…

Квай-У же недовольно промычала, зевнула и в дремоте убрала обруч под щёку. Судя по лицу, ей стало куда удобнее.

Прямоушкин только лапами всплеснул:

-Т-с-сы-ть! - подивился он свершившейся наглости.

Кот завёл руки за спину и пошёл на носочках и пяточках мимо стены с клумбами и вынырнул на скат Фонтанского холма - на тот, что был виден из окна, на тот, что с двумя шандаринами.

С вечера здесь витала широкая площадка - сиденья на ней отключились за ненадобностью, а осветители сбавили мощность. Ткани и костюмы уже сложили и упаковали в контейнеры.

Среди травы носились огоньки. Мелкие интерфейсы стрекотали друг другу что-то неразличимое и собирали мусор.

Прямоушкин остановился на условной середине.

Перед ним, над панорамой светлой Хромантачи, улыбался Густав. А за спиной, между двух Петличных скал, просматривалось совсем ещё небольшое светило - Диана Безмятежная.

Лишь через месяцы её фигура станет различима в белом ареоле.

Талисман воздал к Мерцающим лапы и водил теперь головой от одного к другому, от чего-то счастливый.

- Теперь тебе удобно говорить? - спросил Густав потише.

Телефонная станция зависла у талисмана за спиной.

Кот лёг на траву, выплел из хохолка обруч и стал разминать с ним пальцы:

- Да, более чем. Я рад вас слышать, - сказал он, - Как просветите сегодня? Расскажите ещё чего-нибудь о Спектре? Время весьма подходящее.

Диана мягко отказалась:

- Мы уже сказали о нём вполне достаточно. Сегодня как-то нет настроения для обсуждения высших материй. Мы вообще-то хотели тебя послушать, дорогой талисман.

- Меня? Правда? - приподнялся Прямоушкин, - И что же именно вас интересует?

Густав протянул:

- Не сказать, чтобы нас интересовало сегодня что-то конкретное. Мы потому и спрашивали тогда, на Праздник, чтобы познакомится с тем, кто готов будет поговорить с нами просто… о разном.

Прямоушкин улёгся обратно и помотал глазами:

- … Я, честно говоря, и сам-то толком выбрать не могу, - выдохнул он, - У меня всё прошлая неделя из головы не выходит… Размышляю.

Диана обрадовалась:

- Ну вот же! - увлёченно задвигалась она, - Вот и расскажите нам о всём, что было в прошлую неделю! Будем вместе рассуждать. Так быстрее.

Прямоушкин пропустил воздуха и сосчитал над собой астеройды.

Он свёл глаза на телефонной станции:

- … Ну-у-у… - звучно облизал кот губы, - Если отбросить несущественное… Рассказ начнётся с…

… С чего бы не начался он у Прямоушкина, и сколько бы деталей кот из него не повыкинул, мы начнём историю ровно там, где её и следовало бы начать, и расскажем её так, как и следовало бы её рассказывать.

… Всё разворачивалось так…