Пугало

Джон не улыбался. Нет, он не был всегда хмурым человеком. Даже наоборот, Джон любил поразвлечься, и ещё год назад его считали чуть ли не главным весельчаком во всей деревне. О его «шуточках» ходили легенды, а местные девушки не хотели выходить из своих домов вечерами, боясь наткнуться на непоседливого озорника, который непременно при встрече с ними выкинул бы какую-нибудь штуку.

Простой фермер Джон никогда не грустил, но год назад с ним произошла странная перемена. Никто не знал, в чём причина столь резкой смены его поведения. И отсутствие фактов заставило селян активно сплетничать. Итогом их стало то, что по деревне пошли слухи, и вот каков был их основной сюжет:

У Джона был друг – Фред. Они дружили с детства и всегда были неразлучны. Не было ни одной потехи, которую бы пропустили эти двое. Они вместе росли, вместе крепли, вместе влюблялись. Они всё делали вместе вплоть до того дня, когда Фред вдруг загадочным образом исчез.

Что стало с ним? Этого никто не знал. Он будто в воду канул. Первым делом после пропажи все обратились к Джону, но тот сказал лишь, что накануне его исчезновения, Фреду пришло письмо из города. В нём говорилось, что какой-то его богатый родственник умер и оставил ему и ещё нескольким членам семьи весьма неплохое наследство. Фред моментально схватил свою шляпу, которую всегда любил носить на макушке, и умчался на всех парах в город. С тех пор прошёл год, а о Фреде так ничего и не было известно.

С каждым месяцем Джон становился всё более нелюдимым, а в скором времени вообще перестал выходить из дома. Он жил как отшельник, что немало пугало всех остальных селян.

— Как такой славный малый, как Джон, мог превратиться в этого нелюдимого изгнанника? — твердили они друг другу наперебой.

В конце концов, решив, что вся печаль Джона – из-за отсутствия Фреда, местный пастор с двумя своими прихожанами направился в город. Там он провёл чуть больше недели, но, как оказалось, даже слух о Фреде не долетал до тех мест.

Когда же Джон узнал, что пастор ездил в город, он посмурнел ещё больше и вообще перестал выходить на контакт с селянами. Гостей же, он принимать отказывался, а особо настойчивым угрожал своей дубиной.

***

Джон лежал в кресле-качалке и внимательно вглядывался в обшарпанный потолок. Краска на нём давно облупилась, и последние месяцы постоянно сыпалась на седую голову фермера. Да, хотя Джону не было ещё и тридцати, он уже полностью поседел, а его лицо покрылось сетью глубоких морщин.

Он перевёл свой взгляд на стену и принялся наблюдать за маленьким паучком, который упорно лез вверх, при этом периодически срываясь и падая на свою заранее подготовленную паутину. В углу серыми комьями лежала пыль, в ней копошились какие-то жуки. Чем именно были эти существа, Джон не знал, да и не хотел знать. Ему, в принципе, было наплевать абсолютно на всё.

Он пребывал в обычном для себя апатичном состоянии, как вдруг, неожиданно ощутил, что у него пересохло в горле. Медленно, неуклюже двигая руками и ногами, Джон поднялся с кресла и, ковыляя, побрёл в сторону кухни.

Едва ли эта комната чем-то отличалась от предыдущей. Ну, разве что тем, что здесь ещё было очень много мошек и стояла жуткая вонь от давно протухшей еды. Да, Джон не покидал свой дом уже весьма продолжительное время, но селяне не оставили его в беде в одиночестве. Они приносили ему продукты и чистую питьевую воду. Еду Джон брал – правда, ел очень мало и с неохотой. Воду же он не пил вовсе. Вместо неё он почивал себя запасом бренди, который был у него в подвале. Этого алкогольного напитка могло хватить на несколько десятков лет, поэтому Джон не особо беспокоился.

Он сел на табуретку и закурил помятую сигарету, которую извлёк из своего грязного кармана. В отличие от бренди, сигареты заканчивались, и Джон знал: когда их количество сведётся к нулю, ему станет очень тяжело. Впрочем, Джону и сейчас было нелегко.

Он налил себе в стакан бренди и подошёл к мутному окну. На улице светило нежное солнце, бросая блики на ровные грядки. Как бы там ни было, Джон ухаживал за своим огородом и, в отличие от дома, всегда держал его в приличном состоянии.

Невольно переведя взгляд, Джон упёрся глазами в пугало. Небольшой деревянный стояк, накинутая сверху рубашка, рваные штаны да натянутая на палку шляпа. Пугало очень сильно напоминало Джону Фреда. Вероятно, если бы кто-нибудь из местных пробрался бы сюда и увидел это пугало, у этого человека сразу возникло бы множество вопросов, на которые Джон едва ли смог бы ответить. Но, к счастью, вокруг огорода был достаточно высокий забор, и лишние глаза не могли увидеть это пугало.

Джон же, посмотрев на него, неожиданно вздрогнул, а потом три раза перекрестился. В мыслях его пронеслось событие, произошедшее здесь год назад.

***

Фред невольно поёжился. Солнце пекло так сильно, что он уже не мог идти. Неизвестно, что бы он придумал, если бы перед его глазами не возник дом Джона. Натянув на своё лицо довольную лыбу, Фред громко постучал в дубовую дверь. Сначала ему не ответили, но потом (после повторного стука) в дверях появился заспанный Джон, который пустил парня внутрь.

— А что, друг, — весело улыбаясь, сказал Фред то, что уже давно вертелось на его языке, — не пора ли нам с тобой двигаться дальше?

— В каком смысле дальше? — настороженно спросил Джон.

— У тебя очень большой участок, огород – как футбольное поле. Почему бы нам не использовать его по назначению – не открыть здесь какое-нибудь производство? Это будет намного прибыльней, чем выращивать капусту и морковку.

Джон очень сильно любил свой огород, и поэтому слова Фреда немало напугали его.

— Нет, мы не станем этого делать! — ощерился он в ответ.

— Да как ты не понимаешь, — спокойным голосом продолжил Фред. — Мы ведь сможем заработать. И заработать весьма немаленькие деньги. Я съезжу в город, договорюсь с нужными людьми, немного поднапряжёмся, да, но зато потом будем жить как короли!

Джону эта идея совершенно не нравилась, и он начал злиться.

— Нет, и ещё раз нет, этого не будет! И если ты пришёл ко мне только ради этой своей безумной идеи, то проваливай!

С грозным видом Джон встал и двинулся в сторону Фреда. Последний же, видя, что друг его явно не в себе, начал быстро собираться. Но решив оставить последнее слово за собой, он подошёл к Джону и, посмотрев ему прямо в глаза, сказал:

— Хочешь ты или не хочешь – я всё равно сделаю это, и ты мне потом ещё спасибо скажешь!

Резко развернувшись, Фред устремился к двери. Однако не успел он сделать и двух шагов, как тяжёлый кулак Джона приземлился на его голову. Фред наклонился вперёд, поскользнулся на луже, натёкшей из комнатного цветка, и упал, ударившись головой о край стола.

Наступила тишина. Джон впал в состояние шока. Несколько минут округлившимися от страха глазами он смотрел на Фреда, вокруг головы которого уже разливалась тёмно-алая жидкость.

Джон несколько раз тронул тело друга ногой. Фред не шевелился. Чуть погодя, он перевернул тело и приложил своё правое ухо к груди друга. Сердце Фреда не билось. Джона пробрал озноб. Холодный пот градом хлынул с его высокого лба.

Быстро придя в себя, Джон подхватил Фреда на руки и понёс его в свой огород. Он действовал в состоянии аффекта, поэтому даже не заметил, как закопал тело. Очнулся же он уже тогда, когда яма была засыпана землёй. Поводив ошарашенным взглядом вокруг, Джон наткнулся на старое пугало. Недолго думая, он вытащил его из земли и воткнул в закопанную могилу. Шест легко вошёл в рыхлую землю…

***

Джон вырвался из плена воспоминаний. Он невольно бросил взгляд под стол: там опять сверкало алое пятно. Сколько бы фермер не вытирал его, с приходом нового дня оно всё равно возвращалось на своё место...

Этот же день уже близился к завершению, однако Джон и не думал ложиться спать. В последнее время он старался всегда бодрствовать. А спать сегодня – в день, когда ровно год назад он совершил то страшное убийство, Джон в принципе не мог. Дело в том, что каждый месяц, ровно в этот день, пугало вставало со своего места и приближалось к дому, гремя рукавами об стёкла.

Поначалу Джон думал, что всё это ему просто кажется. Но со временем он понял, что пугало и правда может ходить. Несколько раз днём он пытался срубить его, но какая-то неведомая сила не позволяла ему это сделать. И Джон терпеливо ждал того, что будет дальше. Порой ему казалось, что он сошёл с ума. Что ж, возможно, так оно и было.

Но, что бы ни случилось, Джон знал: ему нужно пережить эту ночь. Когда в полночь на кухне заскрипела дверь, он судорожно сжал в руках свою дубину и три раза перекрестился.

***

Через два дня, когда еда, которую селяне каждое утро оставляли на пороге дома Джона, не была забрана, они решили, что с нелюдимым фермером случилась какая-то беда. Дюжина мужчин во главе с пастором с большим трудом выломали крепкую дубовую дверь и проникли внутрь его жилища.

В доме всё было перевёрнуто вверх дном, а под столом алела огромная лужа крови. Селяне обыскали всё вокруг, но Джона так и не нашли. Один мальчишка заметил, что на пугале, стоявшем в огороде, висит любимая рубашка фермера, та которую он носил не снимая. Но все махнули рукой, не обратив на это замечание никакого внимания…