Пугающий случай, произошедший в г. Тулун 18 августа 2025г.

В ночь с 17-го на 18-е августа в 01:23 в Тулунскую городскую больницу поступил звонок. Женщина говорила с надрывом, умоляла приехать как можно быстрее и спасти её сына, который, по её словам, «ломается, будто в него демон вселился!». Оператор, последний час развлекавшая себя и коллег решением сканворда, попыталась её успокоить, заверив, что «скорая помощь» подоспеет в короткий срок; она стала двигаться быстро, но крайне нерасторопно, из-за чего столкнула кружку с кофе со стола, но не обратила на то внимания и отправила бригаду по указанному адресу.

Бригада, состоящая из фельдшера Александры Маровой, её помощницы Ольги Усовой и санитара-водителя Михаила Волошина прибыла в посёлок Утай в 02:11. Их встретил мужчина, крайне взволнованный и напуганный, что было различимо и в сумраке; он представился Олегом Петросяном, отцом пострадавшего, и провёл их в дом. В гостиной находилась женщина, что нависала над лежащем на диване молодым парнем, её сыном 18-ти лет, Андреем. По страшно бледному лицу катились крупные капли пота; под зажмуренными веками бегали глаза; конечности дрожали, а зубы стучали.

– Расскажите подробнее, что с ним случилось, – потребовала Александра, подсаживаясь к парню.

Женщина, что представилась Ингой, заплетающимся языком начала объяснять:

– Неделю назад мы ездили собирать бруснику. Андрей отдалился от нас, и его укусила бродячая собака. Он сказал, что она кинулась на него, когда он в ельник зашёл, а потом убежала. Я сразу промыла ему рану водой и перевязала. Пару дней он чувствовал себя хорошо, жаловался только на то, что ногу сводило. Я не думала звонить вам. Думала, всё обойдётся…

Инга судорожно задышала. Александра попросила её успокоиться, пока им не пришлось заниматься ещё одним пациентом; тем временем проверила пульс – бешеный, больше 150-ти ударов в минуту.

Олег приобнял жену и закончил за неё:

– Позавчера он слёг. Температура никак не сбивалась ниже тридцати восьми, постоянно подскакивала к тридцати девяти. Мы думали, что это тяжёлая простуда, думали, что сможем сами справиться, но сегодня он начал выкручиваться.

Александра смерила давление – 170 на 100. Всё плохо! Лучшим решением будет увезти его в больницу. Она только сняла нарукавник, как вдруг Андрей выгнулся, вставая на носки и макушку; руки вцепились в простынь. Выкрикивая невнятные слова, закачался из стороны в сторону. Инга прижалась к мужу, закрыла лицо руками.

– Вот так целый вечер! – воскликнул Олег.

– Столбняк, – проговорила поражённая Ольга – такое не каждому суждено увидеть.

Вдруг парень упал. И наступила тишина.

Александра склонилась над ним, прислушалась. Как гром прозвучали её слова:

– Не дышит!

Инга стиснула руки мужа до побеления пальцев.

– На пол его! Быстро!

Олег помог им спустить Андрея с дивана, и женщины приступили к искусственному дыханию: Александра плотно прижалась губами к его рту, зажала пальцами ноздри и с нажимом выдохнула; Ольга подтянула футболку до шеи и, когда Александра кивнула, принялась ритмично надавливать на грудь.

– Зовите Мишу! – приказала Александра. – Нужна срочная госпитализация!

Олег закивал и вышел, пятившись, так как не мог отвести глаз от умирающего сына. После порядком пяти вентиляций лёгких Андрей самостоятельно глотнул воздух. Александра приказала напарнице использовать спазмолитическое средство. Ольга суетливыми, но точными движения собрала шприц, вскрыла ампулу, набрала раствор и ввела в вену парню, дабы предотвратить следующие спазмы мышц.

В дом забежал Михаил с носилками. Олег из последних сил помог медикам переложить на них сына, вынести на улицу и уложить в машину, после чего те, не задерживаясь, отправились в город. Инга села рядом с Ольгой, не спросив, можно ли, – времени на слова не было; Олег остался.

Во время транспортировки Андрею повторно ввели то же средство. Он не дёргался, дышал быстро и неровно; был опасный момент, когда дыхание резко прервалось, но вернулось прежде, чем женщины приступили к массажу.

В 03:48 подкатили к городской больнице. В приёмной переложили на каталку и отправили в реанимационное отделение. Ему первым делом ввели пробную дозу противостолбнячной сыворотки, после чего ожидали реакции; таковой не последовало. Провели ряд операций по нормализации показателей здоровья, а также обработали и перевязали укус; врачи остались в замешательстве, наткнувшись на два ряда прямоугольных струпьев; область укуса приобрела фиолетовый оттенок. После поместили в отдельную палату под постоянный надзор медсестры – и матери, которая отказалась покидать сына; Степан Алексеевич, назначенный на лечение Андрея врач, позволил ей остаться, но при условии, что она не будет никаким образом взаимодействовать с ним.

В 06:33 Степан Алексеевич посетил палату. Инга спала у кровати. Медсестра, практикантка из Тулунского медицинского колледжа, не наблюдала никаких изменений; Андрей не просыпался. Степан ввёл в капельницу необходимую дозу сыворотки.

– Каким образом он заразился? – спросила девушка.

– Его около недели назад укусила собака.

– Но столбнячная палочка не передается через собачий укус. Он бы с большей вероятностью бешенством заразился.

– Именно, но она могла проникнуть в рану после того. По заверению его матери, они её тут же обработали и тем не менее не успели.

– Удачливый парень, ничего не скажешь.

Следующие часы Андрей не просыпался. Инга его не покидала; только в 11:40 подчинилась врачу, который советовал её отправиться домой и отдохнуть; с ним всё будет хорошо, настоятельно заверял он. С ним ничего не случится…

Случилось.

Первый раз медсестра, сменившая предыдущую, вызвала Степана Алексеевича в 17:34. Андрей мотался по кровати и в голос стонал. На вопрос, что он чувствует, шептал:

– Кости… Кости ломит...

– Кости? Не мышцы?

– Кости! Кости!

Степан Алексеевич недоумевал – столбняк поражает нервные нити мышц, никак не костей. Правильно ли ему поставили диагноз? Ошибки быть не могло: выгибание спины и вытягивание конечностей (по-научному, опистотонус) – верный признак столбняка. Как бы то ни было, он вколол парню обезболивающее; минут десять Андрей ещё вертелся, потом замер и, кажется, уснул.

– С ним что-то неладное, – заявила медсестра.

– Что вы имеете в виду?

– Он бормочет что-то во сне, я никак не могу разобрать, дышит так, будто задыхается, но что страннее всего – он рычит.

– Рычит?

– Да. Оскалится и зарычит тихонько. Прям как мой мопс.

Степан Алексеевич хмыкнул при таком довольно нелепом сравнении, но к её словам прислушался и решил лично понаблюдать за Андреем; медсестру отпустил на перекур.

Около получаса не покидал палату; поведение Андрея его беспокоило – через десять минут он начал поскуливать и подвывать. Помимо того действительно растягивал губы, как бы оскаливаясь, и порыкивал. Степан встревожился – появились опасения, что это не просто столбняк, а что-то страшнее, какая-нибудь лихорадка или чума. Он немедленно запросил повторный анализ крови.

Второй вызов поступил в 19:19. Степан Алексеевич застал медсестру над парнем, который бился в конвульсиях, сорвав капельницу, и стискивал руками голову. Степан отстранил девушку, навис над Андреем.

– Андрей! Андрей!

Парень не отзывался.

– Что с тобой? Что?!

Он прорычал что-то невнятное сквозь плотно сжатые зубы.

– Каталку, срочно!

Медсестра выбежала.

Степан достал из сумки шприц, набрал обезболивающее и попытался выпрямить Андрею руку, но словно прикоснулся пальцами к каменному идолу. Тогда попытался вколоть в районе подмышки, но игла не проникала под кожу, как бы он ни жал.

– Что за?!...

Медсестра вернулась, за ней вош5л санитар с каталкой. Степан Алексеевич собирался приказать переложить на неё парня, как вдруг тот замер. Наступила тишина; казалось, что он умер. Степан приник к его к груди. Сердце билось с такой силой, что он ухом ощущал вибрацию.

Внезапно парень выгнулся; Степан от толчка отступил назад, чуть не потеряв равновесие. Андрей потянулся животом к потолку и завопил – завопил нечеловеческим голосом; поднялся на самые носки и кончики пальцев.

Крик оборвался. Андрей опустился на стопы и ладони и повернул голову; Степан встретился с ним глазами. То были глаза зверя; Андрей смотрел на него как на жертву – или же добычу. Он отступил к выходу. Андрей начал разворачиваться за ним, но рука соскользнула с края кровати, и он свалился и растянулся по полу. Пытался встать, но не получалось, будто строение тела не позволяло. Тогда поднял руку, до хруста выкрутил в плече, затем в локте, и поставил на пол; повторил с другой. Медсестра убежала с криками о помощи, санитар вжался в косяк двери, не отпуская каталку. Степан Алексеевич в беззвучно ужасе наблюдал за кошмарными метаморфозами. Нечто, обратившееся из Андрея, приподнялось, выпрямило ноги и прогнуло колени в обратную сторону; встало прямо и с диким лаем кинулось на них.

Санитар толкнул каталку и с криком выбежал в коридор. Чудище запрыгнуло на неё и бросилось на Степана, который ринулся к выходу. Они кубарем вылетели в коридор и при падении разделились; персонал и пациенты, до того наблюдавшие за творящимся в палате, в ужасе разбежались. Степан поднялся на карачки, приложил руку к порванной когтями щеке; чудище встало прямо. Они уставились друг на друга; Степан приметил, что чудище сильно облысело, рассыпав волосы по полу, и попятился, когда оно двинулось на него.

На помощь подоспела охрана. Мужики остановились, как только увидели перекрученного Андрея; один из них перекрестился. Чудище развернулось к ним и с лаем бросилось в нападение. Охранники подхатили дубинки и дали отпор – успешно отклонялись от его неуклюжих прыжков и осыпали ударами. Чудище пыталось задеть их, но потом завопило и бросилось по лестнице на первый этаж, а оттуда выбежало на улицу.

Куда оно делось – неизвестно. Полиция искала его по всему городу, отряды прочёсывали близлежащие поселения и леса, их окружающие, но его и след простыл. Следующие недели новостные блоки на радио и телевидении сообщали о том, что люди в сёлах и деревнях стали замечать чупакабру, что даже стало темой обсуждения одной мистической передачи на федеральном канале. В интернете всё появлялись фото и видео доказательства его существования. Ушлые контентмейкеры нашли почву для создания бесчисленных видеороликов по поиску монстра, разоблачению его существования и на другие откровенно глупые темы, придуманные за пару минут.

А родители несчастного Андрея не выдержали – сердце Инги не вынесло известия о гибели сына и остановилось; Олег же выстоял удар, но, узнав из новостной сводки участь Андрея, ушёл в запой, который привёл его к петле.

…Степану Алексеевичу оказали помощь. Прибывшие сотрудники полиции после опроса настаивали отправиться домой, но он отказался уходить, пока не будет проверена его кровь – неизвестно, не передалась ли зараза через рану. Общий анализ не выявил никаких нарушений. Степан успокоился, но тем не менее потребовал провести гормональный, биохимический и остальные анализы.

Тем же вечером он перед зеркалом снял повязку и оглядел рану. Шрам останется крупный. Подложил под бинт свежую марлю.

До самого сна, который пришёл только под утро из-за лёгкой мигрени, он смотрел телевизор. Его ничто не тревожило, разве что чесались скулы, но он не придавал этому значения.