Пуговица

В пятницу, в два часа пополудни, Джоди приехала в паб. Ей предстояла встреча.

Октябрьский день выдался не по-осеннему тёплым и прозрачным. Море мягко качалось на горизонте. В воздухе пахло яблоками, корицей и опавшими листьями.

Из-за хорошей погоды столы и стулья вынесли из паба и расставили на тротуаре. Посетителей было много: местные и туристы с детьми. Джоди помахала рукой, приветствуя знакомых, и обошла стойку с глиняными горшками, в которых пестрели редкие примулы. Её ждали. Бри Месси, журналист местной газеты, выбрала место у двух массивные бочек. Худощавая женщина в синей штормовке со старомодном диктофоном и блокнотом в руках. Джоди взглянула на раскрыты прозрачные зонтики над каждым столиком и задрала голову — на небе ни облачка. Она не была знакома с Бри и немного робела от предстоящей беседы.

Интерес к персоне Джоди появился из-за местного художественного благотворительного фестиваля «Вторичное мастерство». Она не стала победителем, но получила приз за оригинальность — серебряный кубок из толстой пластмассы. Бри позвонила спустя неделю, в понедельник. Поздравила, поинтересовалась планами и предложила интервью. Джоди отказалась. Бри звонила во вторник и среду, была мила, как бронепоезд, и также непробиваема. Никаких отказов. Джоди уступила. В конце-концов, почему бы и не попробовать?

Месси привстала из-за стола, протянула руку и представилась. Джоди пожала её ладонь, придвинула табурет и села. У Бри зазвонил телефон, она извинилась и отошла. Джоди сделала заказ — бутылку «Айрн-брю». Синяя куртка Месси мельтешило за изгородью. Бри явно была расстроена.

Джоди дождалась пока ей откупорят бутылку, выльют напиток в стакан и сделала пару глотков. Когда Месси вернулась за столик, Джоди была пуста и спокойна, как стоящие рядом бочки.

— Спасибо, что согласились на интервью, — мягко начала Бри и некстати добавила. — Ходите под парусом?

— Не хожу. Рыбачу на берегу.

— Вот как? Я хожу. У нас небольшая яхта. «Белка». Лёгкая и маневренная. — Месси достала сигарету, закурила.

Джоди взяла стакан, отпила и прислушалась. Из открытой двери паба доносился голос футбольного комментатора.

— Одолжила приятелю. Не справился с управлением и течением. Царапина на носу. Говорит, небольшая.

— Ничего не понимаю в яхтах, — призналась Джоди. — Надеюсь это поправимо?

— Вполне. Начнём? — Бри открыла блокнот и нарисовала смешную белку.

— Рисуете?

— Только белок. Иногда тарантулов.

— Интересный выбор.

— У вас интереснее, — Месси включила диктофон.

Каскад вопросов, который пролился дождём на Джоди, был скучным и предсказуемым: Как попали на фестиваль? Часто занимаетесь благотворительностью? Когда поняли, что хотите стать художником? Какой момент считаете самым сложным в вашей карьере? Что вдохновляет больше всего? Как относитесь к другим художникам, работающих в этом направлении? Какие материалы предпочитаете? С чего начинали?

Джоди, как умелый фехтовальщик, расправлялась с вопросами-каплями, отбрасывая их точным ударом воображаемой рапиры. Джоди раскраснелась и вошла во вкус. Рассказывала с удовольствием. Это было просто — говорить о том, что ей нравилось.

— Начинала с мозаики. Для своих картин использовала пуговицы, бусины, заколки. Иногда добавляла для фактуры мелкие игрушки, булавки, монеты и крышки.

— Какие техники используете? — рядом с белкой появился орех величиной с её голову.

Дожди тоже захотелось рисовать. Рядом от кафе проехала машина. Ещё одна. Остановилась. Хлопнула дверца. Показался владелец с пастушьей собакой. К ней тотчас подбежали дети. Наперебой начали просить разрешения погладить.

— «Радужный градиент». Знаете как это делают? Грунтуете основу чёрной или белой краской. Затем наносите линию, желательно дугой, от одного угла к другому. Сортируете пуговицы по оттенкам выбранного спектра, выкладываете.

— Выставочная работа в этой технике?

— Не совсем. В ней цвет нарастает от центра краям.

— Как вы выполняли её?

— Сделала основу. Закрепила проволоку. Нанизала пуговицы.

— У вас их много?

— Пуговиц? О, да. Тысячи.

— Где берете?

— Дарят друзья, приносят знакомые, покупаю в благотворительных магазинах.

— Вы уже участвовали в масштабных выставках?

— Во Франции. Во время учёбы.

— Как получилось, что перешли от плоских работ к объёмным?

— Не знаю. Это моя первая работа.

— Первая? — Бри отодвинула блокнот и подалась вперёд с неподдельным интересом. — Но почему она такая?

— Пуговица из пуговиц? — Джоди улыбнулась.

— Огромная желтая пуговица, висящая в воздухе!

— Похожа на солнце, не так ли?

— Она что-то значит?

— Да.

Джоди посмотрела на далёкое море, отцветающие в горшках примулы и ответила: — Моя мама была портнихой. Шила на заказ. Постоянно была занята, но мы много времени проводили вместе. Она работала, а я играла её шкатулкой с пуговицами, сидя на диване в мастерской.

— Она жива?

— Мама? Да. Но давно уже не шьёт. Болят глаза.

— Значит, Ваша пуговица — это символ детства?

— Символ радости, любви и счастья.

Джоди почувствовала себя легко и безмятежно. Ей внезапно захотелось поделиться своей задумкой.

— У меня есть секрет.

— Какой?

— В каждой из моих работ есть пуговица из той самой шкатулки.

— Кладёте в свои картины пуговицы, чтобы они продолжали приносить Вам счастье?

— Не только мне. Счастье нужно каждому.

— Гоооооооол! — взревел комментатор. — Гооооооооол!!! — повторили завсегдатаи паба.

— Отлично сказано, — Бри выключила диктофон. — Вы очень талантливы. Спасибо за интервью.

— Спасибо Вам. Надеюсь, с вашей «Белкой» всё будет в порядке.

— Пусть будет.

В пятницу погода всё ещё стояла и Джоди съездила на рыбалку, а после бродила по лугам, отдыхая от города. В выходные пошёл дождь. Он зарядил на несколько недель. Переставал и начинался вновь.

В начале ноября Дожди обнаружила в почтовом ящике приглашение на участие в ежегодной выставке музея МоМа.