Пульс "Элиона" - 2

Не знаю, что решила моя сестра, но вместо того, чтобы наслаждаться каникулами, купаться на реке и шляться с подружками по парку, она решила сопровождать меня. Сидит на каждой репетиции. С Верой у них наблюдается вооружённый нейтралитет, ну не любит сестра мою клавишницу.

Вера, та попрактичнее сестры и просто её игнорирует, но нет-нет, а прорывается между ними нечто такое искрящееся. Может старые счёты, где-нибудь раньше перехлестнулись. Могли и в школе, хотя Вера вроде на класс старше шла.

С ужасом понимаю, что рано или поздно девушка нас покинет. Как только закончится срок её отработки, она официально устроится на работу. Да хоть в наше музучилище. А пока в свободное время Вера делает для меня важнейшую работу. Она перекладывала нашу музыку на ноты (партитура, чаще клавир) с указанием темпа, размера и тональности. В моих планах зарегистрировать свои «новые» песни во всесоюзном агентстве по авторским правам «ВААП». Это необходимо, чтобы у нас элементарно не украли наши песни. Ну и возможно когда-нибудь нам начнут капать дивиденды с них за исполнение на стороне. Но до этого ещё очень долгий путь. Первым делом нужно подготовить ноты и текст. А ещё лучше фонограмму. Приложить все мои данные с указанием места работы, домашнего адреса, телефона и так далее. В Алма-Ате имелось республиканское отделение ВААП, вот туда и нужно было подать нашу заявку. Лучше, конечно, через наш ДК или филармонию. Как сказала Нателла Юрьевна, так больше шансов проскочить с первого раза.

— А этих за что задержали? — мы уже третий час торчим в райотделе милиции. Не думал, что попаду в так называемый обезьянник. Это помещение, выгороженное железными прутьями. Тут даже лавок нет, можно только сидеть на полу. Как вариант — улечься, но несмотря на тёплую погоду здесь зябко и проверять почки на стойкость к холодному цементному полу не хочется.

А начиналось всё вполне невинно. Аллочка, одна из наших девушек, пригласила нас на свой день рождение. Я идти особо не хотел, но всезнающий Пашка шепнул мне на ухо, что маман нашей поклонницы трудится цельным заместителем председателя райисполкома. То есть как бы заместитель префекта района. И нам однозначно не помешали бы такие знакомства. Так что пришлось согласиться.

Ничего особого, типичный семейный праздник, правда в этом доме видимо всё для любимой доченьки. Кроме родителей и старшей сестры из родни никого. Зато мы заявились вдесятером. Наша блестящая шестёрка, Павел и три Алкины подружки из нашего фан-клуба.

Задумка устроителей следующая. Нет привычного стола, есть журнальный столик в углу, где на тарелках лежат перекусончики типа канапе. Кусочек французской булочки и сверху ломтик колбасы или копчёной рыбы. Есть даже бутербродики с красной икрой, украшенные веточкой укропа. На отдельном столике напитки, в основном безалкогольные. Не надо быть провидцем, на подоконнике сиротливо лежат две акустические гитары. Значит вечер предстоит музыкальный.

Слава богу, тут Лёва потянул одеяло на себя и спел кое-что из раннего. Пришлось и мне тряхнуть стариной и спеть из репертуара Криса Нормана, а под занавес хозяйка квартиры Нина Андреевна попросила исполнить романс. К моему стыду для меня этот жанр неизвестен, зато Верочка знаком попросила меня поддержать её.

Девушка не встала, наоборот в положении сидя повернула голову к окну. Как интересно, никогда бы не подумал, что у неё есть вокальные данные. Не для наших песен, это скорее что-то семейное, интимное и одухотворённое. Вера прикрыла глаза, веки подёргиваются, выдавая волнение. Нежный голосок, тонкий и тёплый, чуть дрожащий вначале, будто она боялась сорваться. И в то же время в этой робости была очевидная прелесть. Будто свеча, которую прикрывают ладонями от сквозняка:

— Гори, гори, моя звезда.

Звезда любви приветная!

Ты у меня одна заветная,

Другой не будет никогда.

Обстановка в большой комнате разительно изменилась, никто не улыбался, некоторые подпевали в полголоса. Помедлив вступил и я, пальцы нашли ход, мягкий перебор приглушен, чтобы не забивать голос. Почти шёпот.

Вера держит романс удивительно чисто, без нажима, без показного вибрато. Просто — и от этого её голос пробирал ещё сильнее.

Краем глаза вижу, что даже вечно голодный Костя перестал жевать. Девчонки переглядываются, парни молчат — будто каждому стало неловко разрушить первым это маленькое хрустальное чудо. Именинница взяла чашку в руки только для того, чтобы занять руки. А уж хозяйка вообще прослезилась.

Таким образом вечер вполне удался, расходились в районе десяти часов вечера.

Для тех, кто жил далеко, вызвали такси. Остальные пошли своим ходом. А когда я с Верой и Пашка с ещё одной девушкой свернули с улицы Карла Маркса в нашу стороны, тут нас и догнали приключения нежелательного рода.

Здесь если через сквер, то до нашего квартала всего минут десять топать осталось. На тёмной аллее в районе одной из лавок вялое шевеление:

— О, какие цыпочки к нам пожаловали, — а вот и озвучка, голос неприятный с издёвкой. Краем глаза вижу несколько фигур, причём нас окружают, двое зашли сзади. Почти по правилам военной науки. Пришлось остановиться. Есть моменты, когда правильнее сигануть через кусты. Но не сейчас же, когда с нами две девушки. И их обувь не позволит бежать со всей дури.

Насколько я понимаю, это местная шпана. На лавочке, покрытой газетой уродливым натюрмортом красуются остатки трапезы. Две бутылки портвейна, причём одна пустая, другая наполовину. Перед нами трое, ещё парочка поджала сзади. Молодые парни лет двадцати от силы. Датые, один перекинул через плечо простенькую акустическую гитару. Надо понимать, тут идёт творческий авторский вечер, а песни наверняка на уголовную тематику.

Мерзкий запах остатков еды, бормотухи и дешёвых сигарет заставил меня сделать шаг назад.

Самое интересное, что чуть вперёд выдвинулся здоровый парень. Майку распирают внушительные мышцы, не рельефные как у качков, а объёмные. Такие бывают у штангистов или у тех, кого природа с молодости щедро одарила. И что мне абсолютно не нравится, так это направление его взгляда, он не отрываясь смотрит на Веру. А та попыталась спрятаться за моим плечом.

— Ну что, так и будем в молчанку играть. Хотели чего, или так, поприветствовать нас решили? — мне показалось правильным не выказывать страха.

— Виталя, гля, какой борзый. Мы то думали вас отпустить, без девчонок конечно. Но сами чушки напросились?

Как-то резко вечер перестал быть томным. Девчонки провалились назад, Пашка сходу схлопотал по морде и улетел в кусты. Это от чувака, который стоял сбоку от нас. Неплохо поставленным резким ударом он отправил моего товарища отдохнуть. Сдавленно охнула Вера, но оглядываться глупо.

Я сделал ставку на неожиданность, корпус расслаблен, руки на уровне бёдер с открытыми ладонями. Постарался как мог изобразить дикий испуг на лице, а сам скользнул в бок и открытой ладонью ткнул резкого в грудь. Не сильно, но сбил его с удара. Он хотел повторить тот же финт, как с Пашкой. А вот и в дело вступил «шкаф», по рабоче-крестьянски с размаху попытался снести меня ударом в голову. Если бы попал, меня можно было бы уносить. Удалось уйти, но сразу прилетел удар сбоку по рёбрам, неприятно. Тут же скользнуло по скуле. Надо двигаться, впятером меня загасят.

Захват за куртку, пришлось нырнуть вниз и в сторону, плотный удар коленом в бедро и обидчик с руганью улетел в темноту.

Мне удалось проскочить к фонарю, здесь света больше, да и сзади никого пока нет. Первым ко мне подскочил резкий, его плечо пошло вперёд, подбородок поднялся и рука пошла широким махом.

Скользнув на короткий шаг вперёд, я выбросил руку. Прямой, жёсткий удар, практически без замаха. Кулак пошёл точно по линии, сработал как поршень. Плечо, локоть и кисть — всё в одну линию. Удар пришёлся в нос и верхнюю губу, тот сразу поплыл и отвалил в сторону.

А это главшкаф пожаловал, видать обидно стало за своих корешей. Он явно не ожидал, что я атакую первым. Опять прямой удар, но не в лицо, а в грудь. Я же не в перчатках, так можно без пальцев остаться, а мне как музыканту руки надо беречь.

Попал в нижнюю часть грудины, в район солнечного сплетения, всей массой тела приложил. Здоровяк сложился неожиданно легко, будто выключили напряжение. Удачно получилось, теперь бедолага будет с мучениями пытаться вдохнуть глоток воздуха, возможно его вырвет.

— Помогите! Милиция! — это мои девчонки очухались и заголосили во всю силу своих лёгких.

На удивление помощь пришла практически сразу. Из темноты сквера вынырнули двое в милицейской форме. Дубинки на поясах, служители порядка рысцой подбежали к нам. Дальше началось самое неприятное. Они по рации вызвали помощь и к нам подъехал небольшой сине-жёлтый автобус. Загрузили всех, ещё и норовили дубинкой заехать по спине. Девчонок тоже посадили и повезли таким составом в райотдел.

Там никто даже не стал нас слушать. Меня и Пашку завели в одно помещение, ту четвёрку в другое. Пятый их кореш видать смылся. Дежурный быстро записал наши показания и запер на ключ.

Вот теперь мы с Пашкой пытаемся покемарить, но сидя на корточках это не особо получается. А ещё мысли дурацкие в голову лезут. Вот сообщат на работу, что тогда делать?

И как-то стычка изначально неправильно пошла. Всё действие заняло от силы пару минут. Я по жизни не драчун, в отличии от Димы Зубова, и никогда этим не увлекался. И на тренировки в «Динамо» пошёл чтобы почувствовать уверенность в себе, не более того. Но отсутствие реального опыта несомненно сказалось, я до последнего ждал, что ситуацию удасться спустить на тормозах и только испуг за Веру заставил взять всё на себя. Когда успокоился, стало ясно, что наделал много ошибок. Мне нужно было сразу начать двигаться и делать противников по одному, раздёргивая их в разные стороны. Я же сначала чувствительно зашиб руку о физию резвого, потом заработал ссадину на скуле и увесистую плюху по рёбрам. И только когда мне грозило быть тупо затоптанным этими питекантропами, я наконец начал двигаться. В результате двоих самых серьёзных удалость вывести из строя. Не знаю как бы оно сложилось, но прибежали менты и всех повязали, загнав за решётку.

В середине ночи раздался шум и нас с Пашкой вывели наружу. Мой товарищ сверкает шикарным бланшем под глазом и сейчас стыдливо прикрывает лицо ладонью. Напротив нас стоит мужчина в штатском, явно местное начальство, судя по выражению лица дежурного сержанта.

— Так, что тут у нас? — мужчина быстро изучает протокол допроса и наши показания.

— Это что получается, если верить показания той четвёрки, они тихо мирно отдыхали на лавочке в сквере. Пели романсы о любви и просто культурно общались. А тут припёрлись эти два товарища в сопровождении двух дам сомнительного поведения и принялись их избивать?

— Так точно, тащ капитан, — браво ответствовал дежурный, преданно поедая начальство глазами.

— Далее, читаем показания других хулиганов. Значит, один у нас музыкант, работает на «Сельмаше», другой студент первого курса. Девушки тоже вполне себе приличные. Кстати, Жанабаев, а где пятый товарищ? Я вижу только четырёх, а свидетели говорят о пяти.

— Не знаю, тащ капитан, всех кого привезли, я оформил.

— Ну да, ну да. Это что же получается Жанабаев? Нормальным людям уже нельзя по городу пройтись, чтобы не попасть в приключения. Ты кстати эту четвёрку отправлял к наркологу? Нет? А почему? От них винищем разит за версту. И вообще, ты хоть наш контингент в глаза знаешь? Вот это — Виталик по прозвищу «кувалда», у него уже есть пара приводов, известный хулиган со стажем. Остальные, уверен, тоже известны участковому.

На дежурного жалко смотреть, и без того узкие глаза стали совсем как щелочки.

— Значит так, этих отпускаем с нашими извинениями, а четвёрку «потерпевших» будем оформлять. Кстати передай патрульным, чтобы и пятого поискали. Наверняка трётся там же в сквере.

Через пять минут нам вернули личные вещи, — Кажется Дима? Как же так, зря что ли тренер в тебя вкладывался? Дима, ты должен быть эту шпану там же в сквере закопать, не доводя дело до кутузки. Скажи спасибо своей подружке и не пропускай тренировки.

Вот откуда мне его лицо показалось знакомым, меня смутил его штатский вид. Этот мужчина посещал наши тренировки, но приходил в форме. А сейчас его явно вытащили из дома, и это своевременное вмешательство нас и спасло.

А вот и наши красавицы, сидят на лавочке у входа, прямо под стендом «Разыскиваются», физиономии несчастные, но при виде нас девчонки расчувствовались и нам с Павлом перепало немного от их радости.

А ещё через десять минут подъехал «луноход», милицейский УАЗик, и развёз нас по домам. Быстро выяснилось, что в данном случае подсуетилась Вера. Она, несмотря на ночное время, дозвонилась до одноклассника, у которого старший брат работал в милиции. Вот тот и приехал спасать нас, благо должность у него наверняка немалая, судя по реакции дежурного и оперативности экипажа патрульной машины.

Домашних пугать не стал, маме сказал, что просто днём на тренировке приложился лицом, а сейчас развлекался в одной хорошей компании. Каюсь и прошу прощения, что не сообщил о задержке. Больше так не буду.

Мама поворчала, но быстро ушла спать, я же подвожу итоги дня.

С одной стороны мы познакомились с одной важной дамой из городской администрации. С другой — я впервые побывал в милицейских застенках и если бы не Вера, непонятно, чем это бы закончилось.

Агентство ВААП находилось в здании Министерства культуры КазССР, только в пристройке, двухэтажном здании серого цвета. На входе строгая вахтёрша сразу обозначила, что здесь вам не там, — к кому?

Моя сопровождающая спокойно ответила, — мы к Саше Павловне, по авторскому учёту. Из филармонии, нас ждут.

Видимо последнее слово оказалось волшебным паролем, потому что вахтёрша уже другим голосом сказала, — проходите, второй этаж, комната 214.

Нателла Юрьевна подымается передо мной и крутит по лестнице своим пышным карданом. Когда я заговорил с нею о регистрации своих песен, она и предложила свои услуги. Не за так конечно — понятно, что дорога и всё остальное за мой счёт. И женщина намекнула на будущее, что она ко мне обратится в случае надобности.

И вот сегодня мы утром приехали в столицу и сразу отправились по делам. Я тащу кроме папки с документами ещё сумку с деликатным грузом.

Ещё дома Аванесова предупредила меня, что нужная нам дама из агентства любит хорошее вино. В частности предпочитает крымской белый мускат «Массандра». Я даже о таком и не слышал. Но та же Аванесова подсказала, где его можно купить. По звонку от неё я заехал в ресторан при гостинице «Ишим» и купил с переплатой четыре бутылки этого вина. Отдал по 12 рублей за бутылку, это наценка в три раза. Но где бы я его ещё нашёл.

Вот сейчас я подымаюсь следом за женщиной и молю бога, чтобы мы не зря приехали в Алма-Ату.

— Подожди меня здесь и сумку давай. Только не уходи далеко, — Нателла Юрьевна постучала в нужную дверь и скрылась за нею. Я только услышал оживлённое женское щебетание и мужской басок.

Ахренеть- не встать. Никогда не видел женщин таких гренадёрских статей. Хозяйка кабинет ростом под 1.85, и далеко не худая. Возраст в районе пятидесяти лет. Лицо очень оригинальное, думаю она таджичка или туркменка. Отчётливые усики над верхней губой и сросшиеся брови. Карие глаза смотрят на меня с некоторым любопытством. А уж когда она встала из-за стола, я почувствовал себя пигмеем. Пышный бюст с солидным декольте украшают ярко-красные бусы. Руки в золоте, как любят те же индусы и любый восточные люди. Голос очень низкий для дамы.

— Так вот вы какой Дмитрий Зубов! У нас появился новый автор, — я с подозрением оглянулся на сидящую на боковомстуле Аванесову. Что она такого ужерассказала про меня. Хвалила или ругала?

— Ну давайте, показывайте, что там у Вас.

Я достал папку и начал выкладывать документы. Всего я хочу зарегистрировать три песни. «Только ты» на основе «Only You», «Пусть говорят» на базе «Modern Talking» и просто танцевалку без вокала, которую мы назвали «Северный мираж». Там ударник, синтезатор и две гитары. Простая мелодия, которая буквально как волшебная флейта заставляет ноги двигаться и независимо от настроения пускаться в пляс.