Пурга

Противный мелкий снег...

Сегодня его так много, что на перекрёстке метрах в двухстах от остановки не было видно роящихся машин. В свете фонарей стаями мотыльков кружили холодные мелкие пылинки. Словно песок проникала метель сквозь любую защиту и противно щипала глаза, заставляя слёзы тонкими струйками скатываться по скулам, покрытым румянцем.

Укрываясь от непогоды, девушка в длинном чёрном пуховике семенила по заснеженной тропинке вслед за худощавым высоким, относительно её самой, парнем. Из-под плотного белого шарфа виднелись только густые длинные ресницы и кончик носа, которым она чуть ли не упиралась в осеннюю, местами потёртую и рваную, куртку провожатого. Попутчик, в свою очередь, смело шагал впереди, подставляя ветру и снегу гордо поднятую неприкрытую голову.

- Шапку надень, малахольный! - Сердобольная старушка в норковой ушанке, присевшая на крытом торговом ряду, с праведным негодованием прикрикнула на своего старого знакомого.

- Да нечего мне отмораживать! - Парень улыбнулся и широко взмахнул рукой в знак приветствия. - А сами-то чего мёрзнете, баб Ань?

- Автобуса что-то нету и нету. - Внезапно старушка нахмурилась и стала много серьёзнее. - Ещё и варюжки не носишь! Как нам потом играть будешь?! На балалайке на своей!

- И мне! - Твёрдо поддакнула девушка, до того молчаливо наблюдавшая словесный поединок. Она выскочила из-за спины провожатого и схватила его за руки, скрывая потемневшие грубые кисти в белых мохнатых рукавицах. Несколько раз прелестное создание шумным дыханием обогрело закоченевшие пальцы и принялось их растирать.

- Прекращай. - Сквозь благодарную улыбку выдавил паренёк. Он грубовато высвободился и сунул руки по карманам, тёплым басом добавив. - Мне, действительно, не холодно.

Его тёмные короткие волосы, припорошённые снегом, сейчас казались седыми, отчего-то так смотрелось даже лучше. Быть может из-за глаз? Бывшие когда-то светло-голубыми, они пожухли и посерели, оставив лишь редкие прожилки синевы, разглядеть которые можно было только застав музыканта с похмелья.

- Дурак ты. - Подруга театрально насупилась и скрылась за остановкой.

- Познакомишь? - По-доброму хитрО улыбнувшись, обратилась бабушка.

- Потом расскажу... - Парень в два шага нагнал попутчицу, присевшую на лавку. - Скоро будет?

- Минут пять, судя по картам. - Девушка протёрла телефон от снега и быстро спрятала его глубоко в пуховичок.

- Значит прощаемся? - Застыв в шаге, благодетель протянул руку.

- Да... - Зелёные глаза забегали, стараясь спрятаться от холодного тёмного взгляда. Принцесса поднялась и чуть не коснулась широкой груди. Приподняв подбородок, она наконец набралась смелости и заглянула в загадочный мир.

Так они и стояли - лицо в лицо. Молчали. Может им не о чем было говорить, а может слишком многое вертелось на языках и выбрать что-то конкретное не получалось.

- Не забудь. - Парень сжал кулак, выдвинул указательный и средний палец чуть вперёд и, слегка стукнув подругу в плечо, улыбнулся.

- Никогда... - Серьёзно и отчего-то грустно прошептала девчонка. - А ты забудь! - Сменившись на улыбку и смущение, отчеканила она.

Сквозь снежную пелену показались жёлтые глаза заветного маршрута .

- Пока... - Махнув белой варежкой, шепнула красавица.

- Прощай.

Девушка надеялась ещё раз заглянуть в породнившуюся душу, хотя бы через окно, но в салоне, как обычно и бывает под вечер, было не продохнуть.

«Почему он так и не спросил мой номер?»

Тем временем «он» продолжал статуей стоять, провожая глазами четырёхколёсную консерву. Только когда она скрылась в пурге, парень буркнул под нос: «Мы больше не увидимся...» - и закурил.

- Бросай эту дрянь! Помрёшь же от яду! - Баба Аня, как и обычно, возмущалась от сигарет.

- Обязательно! Вот женюсь и брошу. - Провожатый рассмеялся.

- Дык, я помру уже, подлец...

- Вы ещё меня переживёте.

******

Свет монитора, такой яркий и противный, что радужки окаймила паутина красных капилляров . С кончика сигареты прямо на подобранные ноги сорвался пепел, но ни один мускул не дрогнул на безжизненно бледном лице. Сколько он так сидит? День? Сутки?..

Усталый взгляд скользнул к часам - поблек сильнее. Переполненная пепельница обрела ещё один бычок. Полуживой сонный труп открыл пачку и огорчённо вздохнул, там болталась всего пара сигарет разной масти.

Пустой текстовой документ, точнее белый лист. Кряхтя, вытягивая из-под себя затёкшие ноги, горе писатель сполз со своего трона - старого обшарпанного компьютерного кресла, на котором он часто дремал, облокачиваясь на на ладан дышащий шатающийся и скрипучий подлокотник.

Оделся в любимое, к несчастью, совсем не сезонное, отпер скрипучую дверь. Лестничная клетка пятого этажа, ниже: люди, машины, шум и копоть - а выше... Крыша, почти плоская с небольшим бордюром, и небо.

Кто-то удачно забыл закрыть ход на чердак. Быть может делали ремонт или тянули провода, ставили тарелку. Какая разница? Две сигареты - этого хватит, чтобы полюбоваться видом, подумать, помечтать и спуститься ещё за пачкой.

Крутая железная лестница, небольшое грязное помещение, старая деревянная дверь, за которой кружит, превращая день в светлый вечер, густая вьюга. Небо заволокло монотонным серым ковром, внизу гудели авто, а вдалеке, у самого края замер силуэт. Чёрный пуховичок до колен, развевающийся из-под капюшона длинный белый шарф. Некто не пошевелился ни разу за долгие раздумья уставшего писателя. Наконец, некоторое честолюбие и любопытство подтолкнули парня вперёд.

- Не страшно тебе? - Нежданный гость, испортивший желанную трупом атмосферу, чуть не подпрыгнул от испуга. - Ветер сильный, не упади...

- А и пусть... - Дрожащий тоненький голосок, заплаканные девичьи глаза. У нормального человека они непременно вызвали бы грусть, жалость или сочувствие, но автор был не в настроении.

- Ну и дура. - Писака опёрся руками на холодный бордюр и задумчиво уставился вдаль. Внезапно, даже для самого себя, он нарушил неловкое молчание.

- Совсем как рябь на старых телевизорах, не правда ли?

- Рябь? - От прозвучавшей совсем недавно грубости девушка была ошеломлена, а незнакомое слово, возможно просто позабытое, окончательно выбило плаксу из колеи. В ответ парень беззлобно усмехнулся.

- Тебе лет-то сколь? - Гостья отвернулась и с некоторой злостью и обидой пробормотала.

- Уже не школьница.

- Чего ты тут забыла? Ты не с моего дома, да и во дворе я тебя не встречал.

- Заехала недавно, вот, подышать вышла... - Вытирая слёзы, бросила она.

- Дня три назад? - Еле скрывая хитрую улыбку, уточнил хозяин местной крыши.

- Да, даже раньше.

- Врёшь как дышишь.

- А вот и нет! Не вру! - Девушка насупилась сильнее, а голосок, только-только вернувшийся в норму, дрогнул и ушёл в нос.

- Врёшь. Баба Аня уже выбивала бы мне двери, чтобы рассказать о новой красавице. Она к слову центр сплетен, так что...

- И что?! - От ярости сжимая кулачки выкрикнула врунишка. - Прогонишь меня теперь?!

- Да сдалось оно мне...

- Вот и всё. - Собеседники замерли, жаркий диалог уступил место угрюмым завываниям ветра. Гостья искоса поглядывала на незнакомца, но молчала, от неловкости переминаясь, оборачиваясь.

Парень залез в карман лёгкой куртки и вытянул пачку. Еле справившись с порывами, зажигалка отправилась на место, а ядовитый дым начал смешиваться с паром и мгновенно растворяться в метели.

- Угостишь?

Хозяин протянул крайнюю и приготовил огонь, последовал неумелый затяг и кашель... Глубокие зелёные глаза слезились от сизого тумана, а уголки губ продолжали дрожать то ли от обиды, то ли от противных приступов в горле.

- Увидела как снег кидают, подождала, а потом проскочила за женщиной какой-то, так тут и оказалась. - Словно извиняясь прошептал высокий прерывистый голос.

- Да мне-то какое дело? - Докурив, парень затушил уголёк меж казанков и бросил бычок в карман.

- И не больно тебе?

- Больно конечно.

- А зачем тогда?

- Надо так. - Отмахнулся писака.

- Ну и дурак. - Недолгая пауза прервалась раскатистым мужским смехом.

- Встретились во время перекура два сапога - дурак да дура. - Он снова залился густым тёплым смехом, оголяя неровные желтоватые зубы, а после обернулся спиной к краю и сел на бордюр. Улыбка погасла превратившись в плотно сжатую, будто гневную линию. - Ты, случаем, не прыгать собиралась?

- Нет. - Стыдливо пряча взгляд, ответила гостья. Автор пристально взглянул на новую подругу, хмыкнул и чуть легче добавил.

- Ну и правильно, нечего так глупо размениваться, мало ли козлов по жизни будет?

- Это точно. - Глядя под ноги, вновь поддаваясь печали и тёмным мыслям, вяло выдавила собеседница.

- Пойдём, - разгоняя тоску пропущенными сквозь светлую улыбку словами, стараясь вдохнуть уверенность подобно опытному отцу, начал паренёк. - купим сигарет, да поедешь домой.

- Нельзя мне туда. Не сегодня...

Сонный писака почесал запорошённый затылок, спрыгнул и направился к лестнице.

- Есть у кого переночевать? - Жестом он призвал принцессу за собой.

- Неа...

Молча спустились к лестничной клетке, гул шагов слетел с пятого этажа до самого домофона. К табачной лавке пришли быстро и в таком же галдящем безмолвии. Снова закурили.

- Можешь остаться у меня, если не боишься. - Парень следил за ползущими мимо машинами устало, тяжело, будто находился сейчас совершенно в другом месте. Сомнение терзало, но всего лишь минуту.

- Плевать. У тебя, так у тебя...

- Так тому и быть.

Дверь, замок, узкий коридор, свет.

- Тебе некогда проветрить?

- А разве душно?

- Не то слово. - С неловкой улыбкой отметила девушка и закашлялась от табачного кумара, стелящегося по всей квартире.

- Сейчас открою окна. Располагайся, чувствуй себя как не дома, постелю тебе в соседней комнате.

Потихоньку темнело, хозяин занял привычный пост перед широким монитором, гостья же развалилась подле него на диване, который служил писателю кроватью. В звенящей тишине был слышен каждый шорох и скрип от соседей, слышно было как за окном птицы ковыряют утеплитель, как кот, живущий на этаж выше, точно по марту, протяжно и одиноко поёт. Мило, тихо, но настойчиво девичий желудок напомнил о себе.

Если в комнате горел бы любой другой источник света кроме компьютерного экрана, то писака разглядел бы безмерное смущение новой знакомой, а она его лёгкую дежурную улыбку.

- Иди, грабь холодильник. Что найдёшь - всё твоё.

Ни слова не проронив, подруга слетела с постели и почти скрылась в коридоре. Однако, сквозь помутневший от голода рассудок, прорвалось солоновато-сладкое чувство - смесь благодарности и растроганности. Она замерла в дверном проёме, тихо и искренне, слегка приклонив голову, ответила.

- Спасибо.

Пока на сковороде закипало масло, бодро заработал венчик, вслед за ним раздалась дробь железных ударов по видавшему прошлый век столу, послышалось шкварчанье, запахло колбасой. Вскоре, шаркая белыми носочками по дешёвому ламинату, суетливая должница вернулась к благодетелю, поставила тарелку лакомства у клавиатуры, а вторую забрала с собой на лежбище.

- Приятного! - Уже клацнув вилкой по тарелке, протараторила она.

- Ага... Секунду, докурю только...

Сигарета, через десять минут вторая, третья... Яичница давно остыла, а молодой автор даже не взглянул на шедевр кулинарного мастерства. Один из тех немногих шедевров, что возможно было придумать, глядя на мышь, что повесилась за тяжёлой облупившейся дверцей.

- Почему не ешь?

- А? - Вернувшись в противную реальность, писака потёр глаза. - А-а, это... - Парень прикрылся рукой, придерживая закрытые веки, и рассеянно бросил. - Позже поем.

- Совсем не голоден? - Неожиданно взволнованно и огорчённо спросила гостья.

- Нет, если хочешь - кушай.

- А что ты пишешь?

- Повесть. - Отвлечённо буркнул фантазёр, возвращаясь к работе, придвигая и поворачивая жалобно стонущее кресло.

- А о чём? - После вкусной еды, переваренных мыслей и глубоких слов настроение девицы определённо шло в гору.

- Не объяснить, проще просто прочитать.

- А вслух можешь?

На секунду писака призадумался, слегка улыбнулся.

- Почему бы нет? Давай.

- Так-с, подожди. - Прервав глубокий шумный вдох, умелица подорвалась и полубегом улетела в соседнюю комнату, впрочем, ожидание долго не продлилось, она так же быстро вернулась с горой подушек. - Вот теперь, начинай. - Довольно улыбаясь и устраивая мягкий замок, скомандовал слушатель.

Тёплый бас лился по комнате, описывая удивительные сюжеты, красоты и милых людей. Действие то текло подобно широкой длинной реке, то летело словно ураган, срывающий листву с деревьев.

- «Оставив после себя...» - Парень глубоко вздохнул. - Дай перекурю. - Он обернулся на дорогого читателя, который тихо и мирно посапывал в пуховой крепости.

В свете монитора писатель не мог разглядеть мелкие детали. Длинные густые ресницы, чуть вздёрнутый маленький жизнерадостный носик, ей определённо грезилось что-то хорошее: тонкие нежно-розовые губы вытянулись в лёгкой улыбке. Почти прозрачные светлые брови, длинные, стелящиеся по подушкам и чёрной футболке, русые распущенные волосы. Так безмятежно посапывала гостья, что фантазёр боялся лишний раз скрипнуть креслом, созерцая эту иссиня-розовую картину, омрачённую размазанной и потёкшей тушью.

- Доброй ночи. - Хозяин усмехнулся и пролистал документ до ненавистного белого листа.

Потягиваясь, зевая и расталкивая подушечные стены, девушка поднялась и протёрла глаза. Она совершенно не помнила в какой момент уснула, помнился только довольный прокуренный голос, вещавший ей что-то про рыжую конопатую героиню.

Гостья взглянула на стол: яичницу так и тронули, из небольшой пепельницы, которую она вчера опустошила, снова валились бычки, а хозяин дремал в своём кресле, не найдя сил уйти в другую комнату. На рабочем столе красовался лист документа всего с двумя словами: кто-то говорил: «Спасибо» - и: «Конец» - выравненный по центру. От последнего, словно магией, веяло неизмеримой тоской

Девушка не решилась будить своего благодетеля, а чтобы занять себя, решилась на небольшую уборку. Закончив нелёгкое занятие, она расшторила окно рядом со спящим, приоткрыла окно и присела на подоконник подставив свежему потоку оголённую шею. На мгновенье засмотревшись спасителем, гостья попыталась пересилить себя и отвернуться, но никакой воли не хватило бы ей, чтобы пересилить любопытство.

Нос, доставшийся от обитателей предгорья, равномерно и плавно шевелился в такт шумному глубокому дыханию, а густые тёмные брови то и дело подрагивали. Беспокойно спал писака: иногда показывались желваки и еле слышный стон срывался с пухлых губ. Очередная судорога ушла в руку, отчего кресло жалобно и кротко скрипнуло. Из страха быть замеченной принцесса резко отвернулась к окну, а снаружи... Мелкая противная пурга.

Почему она так легко решилась на такое безрассудство? Ночевать у незнакомца, даже не узнав его имени и не назвав своё. Сейчас от спящего худощавого автора не веяло ни уверенностью, ни той бескомпромиссной правотой, которые излучал он, когда говорил. Говорил, к несчастью, мало и редко.

Так и стояла, вглядывалась в белую мглу, что же ей грезилось в этой ряби? Мечтательно прикрыв глаза и чуть улыбнувшись, девушка робко и тихо прошептала.

- Красавица, да?

- Уже полдень? - Гостья вздрогнула от испуга и, широко раскрыв глаза, обернулась. Писака еле удерживал отяжелевшие веки. - Вот так и стой. Не люблю свет.

- Почему? - Выпалила девчонка, имея в виду что-то конкретное, что-то, что осаждало ей мысли, однако парень этого знать не мог.

- Надо так! - Усмехнувшись, отчеканил хозяин. - Пойдём, провожу тебя на автобус, да сигарет куплю. - Он тряхнул пачку и разочарованно вздохнул. - Крайняя.

- Напополам? - Напуская игривую лукавость, улыбаясь, чтобы скрыть румянец, предложила принцесса.

- Обойдёшься, ты не курящая. - Беззлобно усмехнувшись, ответил писатель, ненадолго замолк, а после серьёзно добавил. - Пообещай больше никогда не ходить на крыши с такими мыслями.

- Обещаю. - Такие слова не могут не тронуть, это было видно по скромно сжатым губам и спрятанным глазам.

- А ещё... - Ты очень смешно храпишь. - Парень расхохотался, и тут же ему пришлось отбиваться от несерьёзных ударов, а когда воинственность спала, писака вновь взял слово. - Береги себя...

- А ты забудь! Ну... Об этом, короче. - Смущение горело на щеках.

- Про храп?

- Забудь! - Выкатив губу и стукнув благодетеля в плечо, выкрикнула гостья. Хозяин же расхохотался и еле выдавил.

- Договорились, унесу в могилу.

Неловкое молчание нависло над парочкой раненых душ, однако принцесса быстро спохватилась.

- Я тут гитару увидела, сыграешь на прощанье?

- Давай, как раз солнце сядет.

- Вампир...

- Тот ещё.

***

Автобус давно скрылся за снежной стеной, а писака медленно шагал в сторону дома. Он слегка обманул гостью: денег на новый яд у него не было, оставалась только пачка неприкосновенного запаса, хранящаяся во внутреннем кармане потёртой куртки. Следы ещё не успело замести, и рядом с привычными широкими шагами автор разглядел миниатюрные ямочки, вспомнилась крыша.

Почему он тогда подошёл? Только ли любопытство заставило парня помочь незнакомке? Её искреннее «спасибо», а ведь гостья никогда не узнает, что именно этого слова не хватало в его повести, в его жизни... Сколько ночей он пытал глаза электронным светом? Сколько смолы осело за это время в лёгких? «Дурак ты» - Да, дурак, действительно. Такое простое слово - такой правильный конец.

Уже минул четвёртый этаж, дверь на чердак оказалась открытой. Лестница, грязь, дверь. Пурга, как казалось, совсем не думала кончаться. Они стояли вот тут, буквально вчера, курили. Сизый дым пошёл от раскалённого уголька, освещавшего небритое лицо.

Бордюр высотой по пояс очень удобен: Можно сесть, как на табуретку, облокотиться или опереться на него спиной, растягивая ноги по крыше. Разве пора заканчивать? Да... Цель выполнена, а тело и голова уже слишком устали, чтобы искать новую. Но что давало силу писателю до сих пор? Наверное тот самый проклятый белый лист, последнее противное слово.

Писака взобрался на бетонный помост, с него стало видно ещё больше: на улицах зажглись фонари, а во двор заезжали, сверкая жёлтыми фарами, авто, на которых люди торопились домой. Ему некуда спешить...

Можно спокойно выкурить хоть всю пачку, главное - не поддаться ветру, не сорваться. Матушка... Конечно она впадёт в горе, не поймёт, но и не осудит такой глупый выбор жизненного пути, ведь много раз говорила, что при любом раскладе поддержит младшего сына. Правда проверить это ни разу не доводилось.

Беда тьмы длинных произведений в том, что их создатель не видит конкретного конца, не может остановиться, вводя новых персонажей, бесконечные бессмысленные диалоги, второсортных картонных злодеев, пряча рояли по кустам. Сейчас в затуманенной и ошибающейся голове главенствовала навязчивая мысль: «Это правильный конец».

- Ты уснул что ли? - Не прекращая стучать в старую деревянную дверь, буркнула девушка. Проехав одну остановку, она набралась смелости и наглости, чтобы вернуться и потребовать похвалу за её незамысловатое блюдо. Конечно, двигала ей не эта банальность, но именно с такого требования она думала начать разговор.

«Не вернулся ещё, наверное.» - Мелькнуло в её голове. Потирая кулак, принцесса уловила свежий воздух, идущий с чердака. Она нащупала пачку сигарет, прикупленную по дороге в благодарность, захотелось закурить.

Вот и знакомое место, здесь она вчера раздумывала страшные и мрачные мысли. Тонкие аккуратные пальцы ухватили дозу никотина, пучок ярких искорок родил тоненькое оранжевое пламя.

«Надо было сразу сказать. Отец всегда повторял, что ничего лучше прямоты не существует, если хочешь с кем-то сблизиться. Либо человек твой и всё получится, либо с ним тебе не по пути... Изменить кого-то почти невозможно, особенно всего за вечер. Но людям всегда нужны люди, если бы не этот парень, что бы я решила?».

Губы растеклись в улыбке, ветер стих, и большие снежные хлопья медленно спускались, оседая на густые длинные ресницы. «Да, я обязательно попрошу его дать свой номер и приглашу погулять послезавтра. Нет! Лучше прямо завтра».

Город ложился спать, тьма окончательно опустилась на улицы и дворы. Девушка мечтательно вглядывалась в нежный снегопад. Тревожное чувство возникло где-то в глубине, ведь вдалеке, пока ещё еле слышно, завыла медицинская сирена.

- Спасибо.

Конец