Пурпурный закат

Вдруг — стук в дверь. Я вздрогнул, но не пошёл открывать сразу. Просто сидел и слушал. Ещё один бессмысленный визит — подумал я. Но когда решился и открыл, передо мной стоял Денис. Как будто сама судьба его сюда привела.

— Денис?.. — я едва поверил глазам. — Как ты здесь?

Он стоял на пороге с той самой ухмылкой — немного ироничной, немного самоуверенной. Но как только его взгляд упал на меня, ухмылка исчезла. Он всё понял.

— Привет, — сказал он негромко и шагнул внутрь. Его взгляд быстро пробежался по комнате. Пыль, пустые банки, тряпки, разбросанные бумаги… следы выживания. А потом он увидел маму — лежащую на кровати, едва дышащую. Больше слов не требовалось.

Денис обвёл глазами мрачное пространство и коротко сказал:

— Пойдём. Мы сделаем это.

Всё внутри меня будто застыло. Он сказал это так просто, будто это само собой разумеется. Я не сразу нашёл голос:

— Куда?.. — пробормотал я. — Ты что, серьёзно?

Денис не стал спорить и не задавал вопросов. Просто уверенно шагнул ближе.

— Да. Серьёзно. Мы идём искать. Пора.

Я хотел возразить, но слова застряли в горле. Вместо этого я просто смотрел на него и вдруг понял — как же мне повезло. Даже сейчас, когда весь мир рушился, он был рядом.

— Ты знаешь, где? — наконец спросил я, хотя ответ и так был очевиден. Денис всегда знал.

Он кивнул.

— Я знаю один дом. Недалеко отсюда. Там когда-то был склад для элиты. Если где-то и осталось лекарство — то там. Мы найдём.

Я стоял, не в силах поверить, что он вот так просто согласился. Всё казалось нереальным — будто сон на грани безумия.

— Ты серьёзно? — прошептал я.

— Я не за деньгами пришёл, — спокойно ответил он. — Не за чем-то ещё. Я пришёл помочь. Тебе. И ей.
Он кивнул в сторону кровати.
— Вы — единственные, кто у меня остался.

В его словах не было пафоса — только тихая, уверенная решимость. И я понял: объяснять ничего не нужно. Он просто был рядом.

Я шагнул к двери и последовал за ним. Снаружи ночной воздух был холодным, но не тёмным. Над нами висела алая планета — огромная и яркая; её свет касался земли, раскрашивая всё в тусклый кроваво-красный оттенок. Ночь была странной: не тёмная, но и не светлая. Этот свет, как мигающая луна, освещал улицы, но не давал рассмотреть дальше, чем на руку вперед.

Луна больше не существовала — её уничтожили в первые дни войны с анунаками. Теперь её обломки, как каменные спутники, кружили вокруг Земли, отбрасывая тени в этом красном сиянии; напоминание о том, что мы живём в мире, где всё рушится.

— Ты не один, — сказал Денис, и его голос прозвучал как обещание. — Мы найдём эти таблетки. Всё будет в порядке.

Мы остановились у массивных кованых ворот. Дом за ними выглядел почти нетронутым: ни копоти, ни выбитых стёкол, ни следов огня. Война словно обошла его стороной.

— Он как будто из другого мира, — прошептал я.

Денис скользнул взглядом по фасаду.

— Деньги, — ответил он тихо. — Даже в аду они что-то стоят. Пока вокруг рушилось всё, богатые покупали себе безопасность: частные охраны, автономные системы, припасы на годы вперёд. Власть принадлежала тем, у кого их больше.

Я кивнул. Мир изменился, но не настолько, чтобы деньги перестали править.

— Ты уверен, что таблетки тут? — спросил я, не отрывая взгляда от роскоши здания.

— Это дом Дмитрия Риверова, — сказал Денис. — Того самого, кто первым создал лекарство от змеи-лихорадки. Его семья сейчас на банкете в восточном секторе. Место пустует.

Я удивился — откуда у него такие сведения? Но не стал спрашивать. Денис всегда знал больше, чем говорил, и я научился не лезть с расспросами.

Мы быстро перелезли через забор и бесшумно подошли к боковой двери. Она поддалась удивительно легко, будто дом и не ожидал непрошеных гостей.

Внутри всё было… слишком. Белый мраморный пол, мягкие ковры, витражи, полированные поверхности отражали наши силуэты. Просторные залы были как музей — будто мир снаружи никогда не рушился.

Мы разделились. Я пошёл вверх по широкой лестнице, стараясь не думать о том, сколько людей могло бы жить, будь у них хотя бы часть этого богатства.

На втором ярусе я нашёл ванную. Не просто ванную — храм роскоши: стены из натурального камня, матовое стекло душевой, в центре — овальная ванна, выточенная из цельного мрамора. Над ней висел потолочный светильник, переливавшийся мягким светом, как старое северное сияние.

Взгляд скользнул по шкафчику у зеркала. Я открыл его — и застыл.

Там были таблетки. Та самая упаковка с чёрной змеёй и голографической печатью. Я протянул руку.

— Быстро ты, — раздался голос за спиной.

Я обернулся.

Передо мной стояла девушка. Молодая, в тёмной одежде, с короткой стрижкой и лицом, которое можно было забыть — если бы не её глаза: яркие, внимательные, слишком спокойные, чтобы быть случайными.

Её движения были кошачьими — быстрыми, точными. Пока я ещё пытался что-то сказать, она схватила упаковку с лекарством, проскользнула мимо меня и прежде, чем я успел дотянуться, исчезла — как тень, выпрыгнув в приоткрытое окно.

Я вылетел к окну — улица была пуста. Ничто не выдавало её: ни следов, ни звука. Лишь алая планета висела над нами, отбрасывая на асфальт тусклый оттенок засохшей крови.

Мы стояли в ванной, когда раздался резкий скрип входной двери. В комнату вошёл парень: высокий, светловолосый, с надменным выражением лица — будто весь мир был у него в долгу. Его костюм сидел безупречно, лакированные туфли блестели, запястья украшали тяжёлые часы — знак принадлежности к иному, закрытому миру.

Он остановился и посмотрел на меня так, будто я был пятном на его ковре — взгляд исподлобья, одновременно оценивающий и презрительный.

— Отец! — крикнул он, не глядя в нашу сторону. — В доме воры! Срочно охрану!

Денис не дал времени — он схватил меня за руку и потянул к окну.

— Быстро! — скомандовал он шёпотом.

Мы не стали ждать помощи. Денис первым выскочил в ночь, я рванул следом. Прыжок в холодный воздух ударил в лицо, но не было времени на чувства — только на движение.

Из дома донеслись крики и шум. Появились выстрелы. Охрана рванула за нами, но, к счастью или к чьей-то милости, ни одна пуля не попала. Мы помчались по улицам, перепрыгивали через выбитые ограды и лавировали между руинами, будто время на миг растянулось, а звуки преследования стали далёкими.

Денис, выпрыгивая через очередный пролом, рассмеялся.

— Похоже, повеселились! — крикнул он.

Мне не до смеха было. Мысли бурлили в голове: таблетки у той девушки. Мама умирала, и я стоял в ванной чужого дома, бессильный вернуть то, что могло спасти её. Я не мог простить себе этот промах.

Силы покидали меня, но решимость подталкивала вперёд. Я стиснул зубы и бежал, внимательно глядя в красное свечение над городом, пытаясь выхватить из теней её силуэт. Она была слишком быстра и хитра — и я понимал: если не найдёшь её сейчас, шанс может улетучиться.