Пустоглазые

Зомби-апокалипсис — давно знакомый каждому троп, полный клише и скучных скримеров. Или перестрелок, тут уж как у автора душа ляжет. Честно говоря, я и сам пересмотрел кучу таких фильмов в своё время, но никогда идея оживших мертвецов или зараженных не казалась мне чем-то реально возможным. Чёрт, да даже если вирус бы и утёк из какой-то секретной лаборатории, я был уверен, что уже через пару часов туда просто бахнут ядерную бомбу, да зальют напалмом то, что осталось. Так, для дезинфекции.

С другой стороны, что я понимаю в вирусах? Как выяснилось, абсолютно ничего. Да и вопрос ещё, вирус ли вызвал то, что происходит сейчас, или так развлекаются какие-то сверхъестественные силы? Тупые вопросы, которые соответствуют ситуации.

— Стой, кто идёт?! — выкрикиваю, шаря дулом автомата по толпе, вышедшей из-за угла ближайшей девятиэтажки.

— Свои! Сержант Лисов с группой беженцев.

Лисов… Лисова я знаю, ушёл сегодня с утра со своим отделением на поиски выживших. Опускаю ствол и подхожу к тяжелой двери КПП. Проверка документов, лязг замка и вот уже толпа тонкой струей проходит через узкое помещение дежурки. Никаких проверок, никаких осмотров. Сейчас важно лишь то, что они просто люди.

Вы, наверное, спросите, раз случился апокалипсис, то разве я не должен досматривать каждого человека на предмет наличия укусов, симптомов заражения и прочего? А я отвечу — какой апокалипсис, такие и досмотры. У них есть глаза и они не пытаются их себе вырвать — значит здоровы.

Думаю, стоит начать с момента, когда всё началось. Произошло то, чем так пугали Ванги и Нострадамусы всех сортов и видов — увеличившаяся активность на солнце, которая закончилась невероятной мощности вспышкой, быстро превратившей все наши технологии в очень сложные кирпичи. Вся электросеть земли — в труху.

Вроде не слишком критично. Ну вернулись бы в средневековье, пострадали бы пару десятков лет, но люди и не такие события переживали, взять хотя бы тот же ледниковый период. Подумаешь, варили бы свой утренний кофе на костре, откуда апокалипсис? А тут вступает в игру второй фактор.

Знаете Кольскую сверхглубокую скважину? Ну та, которую в советском союзе пытались сделать, а в итоге прикрыли в 92 году. Так вот, она обвалилась. В тот момент в шоке были все, от геологов до экстрасенсов. Не могло быть там никаких пещер или прочего, глубина совсем не та, однако факт есть факт — с низу постучали, и очередной турист, который приехал посмотреть на экспонат прошлого, увидел вывороченную из земли пробку, а приехавшие специалисты установили, что глубина отверстия выросла на почти километр.

И вот в момент, когда только началось изучение данного феномена — вспышка. Вспышка, которая не могла случиться в более неподходящее время. Знаете, в наше время достаточно трудно найти место, в котором живут люди, и которое не освещалось бы электрическим светом. Поэтому когда темнота накрыла мир, люди не были к этому готовы. Спички, свечи, керосиновые лампы — кто запасает их в наше время? Никто… А стоило бы.

Люди начали сходить с ума. Если человек хотя бы час проводил в темноте — превращался в воющий и гадящий под себя овощ. Неважно, оказался ты в темном помещении или гулял на улице ночью — если света было меньше определенного минимума, то всё.

Мне повезло жить на крайнем севере, а ещё больше повезло жить там летом. Полярные дни, знаете ли, не очень способствуют тому, чтобы остаться в темноте. Во время вспышки на солнце я находился в долгом походе по Мурманской области, так что всё время был на свежем воздухе под солнцем, даже ночью. Представьте мой шок, когда я вернулся в город, и увидел всё… Это…

У людей не получилось остановиться на средневековье, и мы скатились до уровня пещерных людей, которые хранят свой единственный костёр пуще жизни. Вечно напуганные, вечно ждущие удара из-за угла, вечно голодные…

Однако, это был не последний удар судьбы. Сошедшие с ума люди со временем затихали. Инкубационный, мать его, период, длится в среднем неделю, после которой «зараженный»… Вырывает себе глаза. Голыми руками, подручными средствами, как угодно, лишь бы поскорее остаться в полной темноте… А потом он пытается оставить в полной темноте и других.

— Стой, кто идёт?! — в очередной раз тычу автоматом в бойнице, оставленной на баррикаде.

— Свои, мать твою, хватит орать! Одинцов это.

Снова щелчок замка и проверка документов. На кой-хрен мы их вообще проверяем, если и так есть приказ впускать каждого человека? Человека, да…

Пустоглазых за людей уже никто не считает, приказ по ним отдан предельно чёткий — убивать при любом случае. Видишь безглазого — убей. Видишь сошедшего с ума — убей, ведь он тоже станет безглазым. Кстати, если человеку вырывают глаза, то он становится одним из них намного быстрее, примерно за пару часов.

Мы до сих пор не понимаем, как они ориентируются. Как-то раз я видел, как парочка таких шла по улице — спотыкаясь, тыкаясь в стены и друг друга. А потом они замерли, одновременно, будто манекены. Мне показалось, что они внимательно к чему-то прислушиваются. А потом они синхронно повернули головы ко мне и побежали. Было ощущение, что они прекрасно знают где я, и как до меня добраться, огибая или перепрыгивая все препятствия. Жуткое зрелище…

Я поёжился под прохладным ветром. В этом году рано холодает, ещё только начало августа, а уже приходится надевать ветровку. Никто здесь старается не думать о том, что произойдёт, когда наступит полярная ночь. Запасы топлива и дров не бесконечно, а остаться без света — значит умереть.

Натянув куртку поплотнее, я продолжил вглядываться в ворота военной части, в которой я оказался случайно, когда в поисках людей вышел к небольшому военному городку. Тут меня быстро приставили к делу, а я и не сопротивлялся. Я не дурак, и понимаю, что в одиночку зиму я не переживу. А вместе… Может и есть у нас хоть какие-то шансы.