Брось в меня камень — я не сверну,

Эти страницы не рвутся в клочья.

Чернила — кровь, а буквы — боль,

Но боль эту время не лечит.


Я писал это в подвалах, где плесень ест стены,

Где эхо шепчет: *«Сдайся, это бессмысленно»*.

Но рукописи — как шрамы на сердце,

Их не сотрёшь, не сожжёшь, даже если пламя жрёт стены.


**Рукописи не горят,**

Даже если весь мир — пепел и гарь.

**Рукописи не горят,**

Слово — пуля, а я — старый заряд.

**Рукописи не горят,**

Даже если мой голос — хрип и декия...

**Но их прочтёт хоть один — и ад расцветёт.**


Может, завтра меня не станет,

Может, ветер развеет прах.

Но каждая строчка — как петля на шее времени,

Она не даст ему сбежать.


Я не верил в Бога, не верил в чёрта,

Но верил в буквы на рваных листах.

Это не стихи — это крики из котла,

Где души варят, но не дают знаков.


Сожги меня, затопчи, развей,

Но знай: каждая искра — это новое *«ей»*.

Я не пепел — я семя в бетоне,

Прорасту, даже если ты скроешь меня в тени.

Загрузка...