Путешествие дилетанта

Нет в мире вещи более серьезной, чем игра.

Черчилль

Ребячеством увлечены, мы строили с тобой

Валы и башни из песка, чтоб задержать прибой.

Мы скоморошили вовсю, и, видно, неспроста:

Когда молчат колокола, звенит колпак шута.

Честертон

"Казань — столица ролевиков... Город стоит на реке Волге, впадающей в Каспийское море... Не все ролевики — толкинисты..."

"Я понял, господин инструктор. Подразумевается, что язык страны и ее обычаи мне известны?.."

...Вот уж которую осень подряд (третью, если не путаю) душа моя, положительно, желает странного... нет, нет — вовсе не то, что вы подумали, осеннее обострение тут совершенно ни при чем! Просто подобно тому, как чеховские героини всё рвались "в Москву, в Москву!..", а герой советского анекдота "опять хотел в Париж", я начинал предвкушательно чесать затылок в том смысле, что вот, в Казань съезжу... сказывают, Большой Осенний Бал там, Сладкий Октябрьский Эль... — каковые устремления, разумеется, кончались ровно тем же, что и у вышепоименованных персонажей.

Однако на сей раз оргкомитет Зиланткона и лично Пожизненный Президент (он у них там по жизни Президент, однозначно!) взялись за меня всерьез. Сочетание лихой кавалерийской атаки и правильной осады с утонченными византийско-венецианскими интригами (как обнаружилось постфактум, меня беззастенчиво приманивали на в высшей степени гипотетического Лукина, а Лукина, в свой черед, — на меня) дало-таки искомый результат; как говаривал некогда наш лектор по Истории КПСС, "середняк колебнулся и массами пошел в колхозы". А когда опять, как и в прошлые годы, всё вдруг повисло на волоске, за дело взялись саратовцы, Вадим Казаков с Ратимиром: эти принялись издаля, по е-мейлу, помавать керамической бутылью ликера "Саратов" — ибо ведали они, лукавые, по прошлому Интерпресскону, что от одного лишь взгляда на сей артефакт Еськов начисто теряет волю, точь-в-точь как лукинские домовые — от рыночных сливок... Опять-таки, по ходу телефонной беседы с Сережей Калугиным вдруг всплыло: "Как, и ты в Казань? на Зилант?!"; а надо ведь культивировать эту добрую московскую традицию — живя в сорока минутах езды друг от друга, пересекаться для визуального общения исключительно где-нибудь в Питере, Сиэтле или, на худой конец, в Казани, нес па?..

Кончилось тем, что в урочный полуночный час я обнаружил себя стоящим на перроне Казанского вокзала у вагона Љ 13 (мое счастливое число), а мимо, под "волчьим солнышком" ртутных фонарей, шагали повзводно и побатальонно ролевики с полной боевой выкладкой, и даже зачехленные гитары их смотрелись каким-то экзотическим оружием — типа, конный арбалет... Но тут как раз на меня наскочил запыхавшийся Калугин, едва не посеявший билеты; мы закинули в купе шмотки — ну, и немедля побежали, ибо сразу поняли: не хватит. И ведь что характерно: всё равно не хватило!

...Позже, уже в Казани, получая из рук Дедушки Российского Фэнтези (так? фэнтези — оно вроде нынче среднего рода, на манер кофе?) Святослава Логинова своего стеклянно-деревянно-оловянного (sic!) дракончика-Зиланта за "Евангелие от Афрания" ("Высокая честь, Прокуратор!.."), я внезапно оценил всю "книжность" возникшего сюжета. Ибо наше с Сергеем совместное путешествие на Зилант-2001 (пробористая перцовка под домашнее, с алыми прослоечками, сало и вышибающее пьяную слезу "Моя Родина — Советский Союз!" в промороженном предрассветном тамбуре) поистине мистическим образом закольцевало события десятилетней давности; события, которые, собственно, и впустили в Текущую Реальность странноватый информационный объект по прозвищу "Евангелие от Афрания": с Калугина началось — Калугиным и кончается...

Помните Незабываемый 91-й? — "Праздник Освобождения цен", зубы на полке, а которые мудрости — те в особенности; хуже всего, что за компанию с зарплатой долго жить приказали и все привычные приработки, вроде реферирования. Так вот и объявились на одном обувном складе в Таганских переулках новые ночные сторожа — некий палеонтолог (не замеченный прежде ни в каких литературных опытах, выходящих за рамки эпистолярного жанра), и ныне знаменитый, а в ту пору еще почти безвестный поэт и рок-музыкант... Ночи зимние, длинные; пьют себе сторожа чай, пишут каждый свое — Поэт, вестимо, стихи, Палеонтолог — концептуальную статью про взаимодополнительность биогеографических моделей Гукера и Уоллеса; ну и, натурально, ведут промеж собою философические дискуссии. Поэт, будучи человеком искренне верующим, всё пробовал обратить в оную Веру и своего напарника — непрошибаемого агностика, в каковом занятии, впрочем, не преуспел совершенно. "Тебя, — говорит однажды Поэт, — как человека рационального и скептического склада, да к тому же еще и знатока детективов, должна, по моему разумению, убедить аргументация одного протестанта, Макдауэлла. Тот все события вокруг Воскресения Христова рассматривает как исторические факты и доказывает — строго логически, как в суде, — что ни одна материалистическая версия этих событий не работает. Вот, почитай!.." — "Чепуху несет твой протестант! — резюмирует по прочтении оного сочинения Палеонтолог. — В логике такой конструкт называют "неполной индукцией". Мало ли что он опроверг все известные ему материалистические версии! Да я берусь вот прямо сейчас, не сходя с места, сочинить еще одну — получше всех прежних!" — "Ну, сочини!"... В общем, как говорится, слово за слово — ну, и вышло "Евангелие от Афрания". А Поэт в итоге получил от Палеонтолога первый экземпляр книжки с дарственной надписью: "Организатору и Вдохновителю всех наших побед"...

Ну, и как вам сюжетик для ролевой игры на две персоны? Впрочем, можно ввести еще третьего, добавочного, персонажа — Высшие Силы. Я бы, пожалуй, ввел...