Путешествие перед свадьбой

— Добро пожаловать, моя госпожа.

Наследник Энгерхерет шагнул в сторону, протянул руку. Аттея вышла на площадку трапа. Сожмурившись от яркого солнца, стала оглядываться. Ветер ударил в лицо, взметнул волосы. Она плотнее завернулась в велум.

— Прохладно.

— Ну, прости. Повелевать погодой я пока еще не могу. Даже у себя дома.

Из шлюза появилась служанка. Она тоже стала оглядываться, с изумлением и восхищением.

— Ой, как здорово! Как красиво! Вот он какой, Айгеттер!

— Это еще не Айгеттер, девочка, — наследник Энгерхерет усмехнулся. — Итак, добро пожаловать, моя госпожа.

Аттея прошла вперед. Наследник усмехнулся еще раз, опустил руку, шагнул вслед. Они спустились, оказались в компании генерала и двух бригадиров. Все трое были облачены в свежую форму — темно-голубые нашивки и бледно-золотые фалеры словно отражали пронзительное горное небо и прохладное весеннее солнце. Едва гости ступили на серо-зеленые плиты, маленький гарнизонный оркестр, разбрасывая медные зайчики, грянул Приветственный гимн.

— Госпожа, добро пожаловать на Айгеттер! — генерал сдержанно поклонился. — Рад видеть на объекте, наследник.

Он поклонился Энгерхерету — еще более сдержанно.

— Позволь представить — генерал Вейго, — тот обернулся к Аттее, расплылся в улыбке. — Это его стараниями... И его команды, конечно... Мы уже восемь месяцев чувствуем себя здесь дома.

— То есть, — Аттея улыбнулась генералу, — если бы не вы, меня бы здесь не было?

— Как упомянул наследник, это стало возможным не столько благодаря мне, сколько моей команде. Госпожа, горжусь команду представить — бригадир Мосстаг Коннилай, бригадир Эссен-Эррей.

— Какие имена! Коннилай, Эссен-Эррей! Очень рада вас видеть!

— Госпожа, рад приветствовать на территории базы, — Эссен-Эррей поклонился. — Огорчен, что мы не в состоянии оказать полные знаки почтения и предоставить все полагающиеся удобства. Как знаете, в данный момент за объектом закреплен статус «один», а в этом статусе церемониал сведен в минимум. И все, простите, удобства.

— Бригадир, полноте! — Аттея улыбнулась. — Я вообще думала, что времена ваших церемониалов лет уже сто как кончились. Я, например, их видела только в записи. Не знаю, может быть, да, времена меняются, но у нас ничего такого, сколько я помню... Наследник про меня наговорил всякого? Особа подобного ранга, все такое? Аттеи не намного старше Эссен-Эрреев, а Коннилаев вообще младше. Только, надеюсь, для вас древность дома — не главный критерий? Это, конечно, важно, но не на первом месте. Да и поездка у нас не официальная.

— Госпожа похожа на матушку не только внешне, — сказал Коннилай. — Имел честь знать ее лично... И должен сказать — вы даже фразы строите так же.

— Ну вот, видите! — Аттея засмеялась. — Так что запугать меня тесной душевой кабиной, запахом продувочных смесей на военной базе вам не удастся. Похоже наследник все-таки наговорил про меня всякого. А я совсем не такая. Я только недавно перестала драться с мальчишками.

Офицеры улыбнулись и поклонились.

Аттея огляделась еще раз. Стратодром располагался в плоской котловине среди скопления невысоких зубастых кряжей, поросших негустым смешанным лесом. Это было предгорье знаменитых Геттер. Горы окружали объект кольцом; горизонт не был закрыт только на западе. Объект представлял собой цепочку сооружений, вытянутых вдоль серо-зеленой ленты базовой полосы. Воздух здесь был необычайно ясный, холодный, и пронзительно свежий. Склоны весенних гор, такие же прозрачно-зеленые, залитые прохладно-золотым солнцем, словно парили над городком аккуратных сооружений в долине.

С восточных склонов спускался ветер, и с ним приходил запах подсыхающей почвы, аромат прошлогодних листьев, терпкое благоухание хвои в долинах, влажный холод ледников на высотах. Небо, пронзительно-синее, чистое, ни малейшего пятнышка облаков, сияло над снежными шапками, отлогим подножьем кряжей, далекими искрами ручейков. Ангары, серовато-желто-зеленые, как весь весенний мир, не нарушали спокойной гармонии, а три стратоплана, сверкающие полировкой в прозрачном солнце, были похожи на огромных странных зверей. Они спустились с тающих снегов, погреться внизу в первом весеннем тепле, и застыли теперь на просторе поля, стараясь не упустить ни луча.

— Вот здорово! — Аттея продолжала оглядываться. — Какое необыкновенное место!

— Здесь на самом деле еще не так красиво, — сказал Эссен-Эррей. — Мы приготовили для вас небольшую программу, в которую входит поездка на Третье Геттерское озеро.

— Правда? Какой приятный сюрприз! — Аттея оглянулась на Энгерхерета. — И когда едем?

— Завтра, — тот усмехнулся. — После завтрака.

— Замечательно! Бригадир, вы не знаете, но я мечтала там побывать! С самого детства — у меня целый набор голографий... Какой там волшебный кряж, с аметистовым блеском. Но, если я правильно поняла...

— Этот сектор мы стабильно держим четыре месяца. Так что наследник имел возможность запланировать и такую поездку, — бригадир поклонился Энгерхерету, снова сдержанно-деревянно.

— Кроме того, госпожа, — сказал генерал, — если вы не устанете, и позволите проявить инициативу, послезавтра мы покажем Стеклянные водопады.

— Даже не знаю как благодарить! Вот это я понимаю — путешествие перед свадьбой! — Аттея снова оглянулась на Энгерхерета.

— Пустяки, моя госпожа, — тот расплылся в своей улыбке. — Почему бы не устроить тебе пару небольших удовольствий? Ведь это земли уже мои. И уж отдохнуть на озере... Будь оно заповедное трижды, — он засмеялся. — А сейчас душ, отдых, и на обед.

Наследник указал вперед, мимо короткой шеренги почета. Они двинулись к бронеходу. Нея шла вслед, восторженно оглядываясь на солдат (разрядники «на караул», лица в окаменевшей бесстрастности), на приземистый бронеход, на черную громаду стратоплана, который дышал жаром еще не остывшей обшивки. За ней — генерал, за ним — бригадиры.

— Госпожа, огорчен, но это самый комфортабельный вид транспорта который у нас имеется, — Эссен-Эррей открыл люк бронехода. — Впрочем вполне терпимо, когда передвигаешься по ровной поверхности.

— Бригадир, ну не переживайте так за меня, наконец! — обернулась Аттея, собираясь забраться в люк. — Представьте, что маленькой глупой девчонке, — она посмотрела на Энгерхерета, — все это просто ужас как интересно! Что она с детства просто ужас как хотела посмотреть на «настоящую войну». А какая война без настоящего бронехода?

— Госпожа, с войной, мы здесь, я надеюсь, покончили, — сказал Вейго. — Но бронеходы остались, и самые настоящие.

— Вот и хорошо, что настоящие, мало ли что?

Аттея забралась в люк.

* * *

— Как вам понравились комнаты?

— Милый генерал, замечательно! Я даже не думала, что у вас так уютно, — Аттея посмотрела на искорки солнца, которые плескались в бокале с водой.

— Ваша матушка, помню, также не употребляла крепких напитков? При мне, во всяком случае...

— И бабушка. И прабабушка, наша та самая... И мои дети, надеюсь, тоже не будут, милый бригадир.

Она улыбнулась Эссен-Эррею, и посмотрела на Энгерхерета, который отпивал из бокала.

— Аттеи всегда были чудаками, — хмыкнул наследник и отставил бокал со стуком. — Как все хорошо знают. Одно слово — степные волки, ха-ха.

Аттее показалось, что генерал собрался ответить, но сдержался.

— Генерал, все не так плохо, но на жертвы идти приходится, — она улыбнулась ему, отпила хрустальной горной воды. — Какая вода вкусная!.. Лучше меня знаете в какое время живем.

— Госпожа, согласен, — Вейго кивнул. — Время сейчас нелегкое, на самом деле приходится идти на жертвы. Чтобы Империя не развалилась на части. Если это произойдет, нас уничтожат по этим частям. Ожидаю, что война начнется в течение года. И что Айгеттер теперь принадлежит наследнику, конечно, значительный плюс... Он и ближе к Архипелагу, и сам по себе место критичное. Особенно сейчас, когда врагов внутренних стало гораздо больше чем внешних, — генерал посмотрел на Энгерхерета.

— Вы про кого, генерал? Какие еще здесь враги, кроме местных?

— Например про «академиков», госпожа. Они держат весь юго-запад. Минимум пятую территории. Так что лично я не торопился бы утверждать, что Айгеттер теперь принадлежит наследнику... В общем вы про них должны знать.

— В общем, да, — Аттея взяла ломтик хлеба, стала намазывать золотистое масло. — Дядя говорил, между нами, что они как гвоздь в заднице. С одной стороны, конечно, мешают — в смысле общего блага. С другой, как он сказал, «больно какать» — в смысле того, что всему есть предел.

Нея, которая стояла рядом готовая прислужить, прыснула.

— В домашнем кругу император может позволить себе крепкое слово, — генерал усмехнулся, отпил из бокала.

— Я так понял задница здесь моя, — наследник усмехнулся также, осушил свой.

— Он не уточнял, — сказала Аттея.

— Наследник, путешествуете без прислуги? — Коннилай посмотрел на Нею, которая наполнила пустой бокал Энгерхерета.

— Какая прислуга, бригадир, — Энгерхерет ухмыльнулся. — В государстве вот-вот объявят военное положение. Не до излишеств. Девушке, разумеется, служанка нужна. Ну, а мы с вами люди военные... — он расплылся в своей улыбке.

— Генерал, мне на самом деле у вас очень уютно. Я представляю как здесь все строго и экономно. А вы нашли такую большую комнату! Это и есть те самые «апартаменты для высоких гостей», которыми меня так потчевал мой нареченный? И которые должны быть на каждом военном объекте?

— Так точно, — Вейго кивнул. — И я рад, что вам все понравилось. Значит нам удалось превратить скучный бокс в приемлемое жилье... Апартаменты, да, — только название. Статус объекта не весьма предполагает привычного положения, даже для высоких гостей. Хотя многим таким гостям приходится проводить в такой обстановке много времени. В последнее время особенно.

— Я бы в таком всю жизнь прожила, запросто! Вообще, мне у вас очень нравится. Все по-военному, но как-то все очень правильно. Еда вообще отличная. Просто и вкусно, что надо! Скажите, а что это за маленькие такие цветочки, мохнатые кустики? У меня на столе которые? Такие чудесные!

— Геттерский рододендрон, — сказал Эссен-Эррей. — В нашем расположении много поклонников вашего дома, и в частности лично вас. Вчера несколько человек поднялись в горы и собрали немного цветов. Они как раз появляются, их уже можно найти.

— Интересно, — Энгерхерет хмыкнул. — Кто это у вас такой, хм, верноподданный? Какой-нибудь помощник повара, из срочников?

— Вовсе нет, — отозвался Эссен-Эррей бесцветно. — Капрал Стаммгоэ, которого вы хорошо знаете.

Наследник хмыкнул.

— Госпожа, осмелюсь сообщить, — обратился бригадир после сухой паузы. — Если вас не смущает, и если это в ваших правилах... Капрал Стаммгоэ просил передать просьбу сфотографироваться с вами на память. Осмелюсь напомнить — этикет этого не запрещает, и, больше того, во многих случаях поощряет.

— Конечно! Разумеется! Даже если и запрещает!

— Мы с тобой об этом позже поговорим, госпожа, — сказал Энгерхерет. — Может быть наконец объясню тебе — чего тут такого.

— И чего же, мой господин, тут наконец такого? Почему бы мне не сфотографироваться с солдатом, который, я поняла, верой и правдой служит отечеству, и с ним каждому дому? И лично мне в том числе, значит? Наверно вот этого я как раз не пойму.

— Потом об этом поговорим, — наследник, сдерживаясь, стукнул ножом по краю тарелки. — Прошу прощения, генерал, прошу прощения, бригадир, и у вас, бригадир... Моя невеста, как хорошо знаете, совсем молода... По сути, маленькая девчонка, во многом не разбирается... К тому же, как вы, надеюсь, успели заметить, ей не повезло с характером... Не будем говорить почему... Поладить с ней иногда бывает, откровенно говоря, трудно. Но, как вы справедливо отметили, генерал, — наследник усмехнулся, — «Время сейчас нелегкое, на самом деле приходится идти на жертвы». Ничего, с возрастом такое проходит.

Он вновь натянул на лицо улыбку.

— Госпожа Аттея капралу Стаммгоэ прикажет что-нибудь передать? — закончил Эссен-Эррей.

— А во сколько точно мы завтра на озеро?

— Ноль-девять ноль-ноль.

— Передайте капралу, и вообще всем кому интересно, что завтра в ноль-восемь ноль-ноль я буду готова сфотографироваться со всеми — кто только захочет. Со всеми. И Нея тоже!

— Хорошо, моя милая, — сказал Энгерхерет. — Потом об этом поговорим. Надеюсь ты все-таки уразумеешь. Что наследнице дома Аттеев, и вообще особе подобного ранга... Племяннице императора... Не пристало появляться на фото...

Аттея допила воду и принялась за салат. Нея наполнила бокал и отступила за спину.

— У вас, наследник, всегда было чересчур формальное понимание традиций и этикета, — сказал Вейго. — В особенности тех положений которые затрагивают вопросы публичности.

— Я, генерал, человек не только военный, — Энгерхерет усмехнулся, — но и публичный, да. Вы, между прочим, тоже, наследник дома Вейго. Или не так?

Генерал не ответил.

* * *

— Еще замуж даже не вышла, как следует, — Аттея присела на кровать, закрыла лицо руками. — А он уже измотал как... — она повернулась, легла, лицом в подушку. — Уже слова не скажешь. А в последнее время вообще озверел. Вообще не угадаешь что устроит.

— Госпожа, ну опять! — Нея присела на колени, взяла ее за руку. — Ну сколько можно. Опять плачете! Ну сколько можно, ведь. Ну у меня сердце раздерется, скоро! Смотреть как вы ревете, каждый раз.

— Ты хоть раз видела чтобы я ревела?

— Видела.

— Когда?

— Каждую ночь. Положите нос на в подушку и ревете.

— Ага, ты значит не спишь! Значит притворяешься! Не спишь по ночам, как все приличные девушки, а притворяешься, и подглядываешь — как госпожа ревет?

— Да! Ревет, а не спит по ночам, как все приличные девушки. Госпожа, давайте я возьму, пойду его и зарежу! У меня есть кинжал... Я не могу больше смотреть, как он измотал!

— Опять устроил сцену в беседке. Даже тебя не стесняется.

— Значит и вас никуда не ставит... Ни в куда, — Нея уселась на пол, горько вздохнула.

— Ни во что... Когда выучишь наконец...

— Устраивать семейные сцены, при веллах! Да еще прислуга! Да еще из чужого дома! Госпожа, я наверно балда и ничего не понимаю, но я ничего не понимаю — почему такое может случаться? Почему Энгерхерет... Энгерхерет ведь! Мог вдруг рождаться... Родиться таким гадом?

— Я же рассказывала... Есть закон... Такое случается... Но редко... К счастью...

— Это к какому счастью? Кого это к счастью?

— Не знаю... Только бы дети не пострадали.

Аттея снова села, взяла Нею за руки.

— Жутко подумать — если какая-нибудь его мерзость перейдет на них. Можешь представить какой будет ужас? А ведь перейдет. Как назло, как всегда.

— Не могу! И не будет! Не может бывать! За что вам такое, если будет?

За окном был спокойный холодный вечер. Солнце опустилось за корпус, длинная прохладная тень пробежала к востоку. Через пару минут солнце ушло, и искры снежных шапок на горизонте, посияв на синеве восточного неба, угасли. На горы спустилась вечерняя дымка, лилово-свинцовые зубья растворились в прозрачном сумраке.

— Представляешь какой, наверное, ужас. Детей воспитывать, — Аттея вздохнула. — Не растить, а воспитывать.

— Они будут хорошие! — Нея шмыгнула. — Не может быть чтобы целый дом Энгерхеретов перестал на этом гаде. Одном каком-то.

Аттея поднялась, подошла к окну, прижалась лбом к стеклу, стала смотреть в вечернее небо.

— Как все переменилось, за какие-то четырнадцать лет, эти...

— Был бы ваш отец жив, он бы не напустил такой навоз в столицу, никогда!

Нея подошла к госпоже, прижалась щекой к плечу.

— Ну да. Не успел... Все это такой ужас... Мне было четыре года... Тебе чуть-чуть оставалось... Энгерхереты — они, конечно, не такие древние как мы, у них запас меньше, наверно... Но все равно, настоящих людей у них не меньше. Я очень рада, в целом, что дети у меня будут от них, и что Аттеи сойдутся с Энгерхеретами... И надеюсь только, да, что род окажется сильнее... Этой случайности.

— Знаете как мне вас жалко... Мне просто умирать хочется как жалко. И главное — я ничего и сделать не умею. Ведь.

— Ну, и что бы ты сделала? — Аттея улыбнулась, обернулась, прильнула щекой к щеке. — Зарезать? Если такая судьба, то ничего не поделаешь.

— Какая такая судьба? Почему такая судьба? За что вы должны так мучиться? Такая красивая, такая добрая, такая хорошая!

— И что? И вообще, не я такая одна. Взять хотя бы последние триста лет. У каждых найдется такая — которая по-настоящему чем-то пожертвовала, чтобы государство не развалилось... Ведь знаешь, если Аттеи и Энгерхереты соединятся, этим можно решить столько проблем! Таких дурацких и глупых.

— Если в мире будет пусть бы в два раза меньше таких... Как этот гад... Этих проблем вообще будет нет. Нет, я его буду резать!

— Кто-то сражается и защищает. Кто-то что-нибудь изобретает. Кто-то что-нибудь создает. И у меня есть — что я могу и должна сделать. Выйду за Энгерхеретов... И этим, наверно, сделаю немало. Только бы он не сильно подгадил.

— У вас получится! И пусть они быстрей родятся уже, что ли. Тогда совсем по-другому бывает, когда дети.

— Уже недолго осталось, — Аттея усмехнулась невесело. — Вернемся — и свадьба... Все только об этом трещат, по всему Континенту. Давай спать, наверно. Уже поздно. И вообще, он меня сегодня довел. Мне нужно выспаться, а то завтра буду как мертвая.

Девушки перешли к зеркалу. Аттея уселась на стул, Нея стала ее расчесывать, осторожно распуская прическу в пряди. На столике перед зеркалом стояла стеклянная ваза с хрустальной водой, из нее выглядывали мохнатые ветки с листочками — такой сочный и одновременно нежный зеленый бывает только в горах ранней весной. На кончиках веток ютились точки цветков — ярко-синие с желтыми прозрачными крапинками. Аттея вдохнула тонкий обволакивающий аромат.

— Какой капрал этот милый! — Нея вытерла слезу.

— Опять из-за меня так расстраиваешься! Я уже сама успокоилась, а ты опять... Перестань, ну. Так всегда было и будет. Не я первая, не я последняя. Возьми ту же самую Веллергету.

— Счастливую?

— Ну да. Счастливую... Представляю как она ненавидела своего этого. Но сама — вот молодец! Какие у нее дети! Знаешь как я ей завидую.

— А я как! Как ее старший набил этим гадам, тогда! И вообще какой яркий!

— Еще какой! А у меня будут и ярче. И разберутся с этим болотом.

— Все будет замечательно, очень! Вы такая хорошая, ну не будет же с вами ужасно! Ну почему жизнь такая вообще гадина?

Нея застыла, с расческой в руке как с кинжалом.

— Главное, что в общем и выбирать нечего, — Аттея вздохнула. — Раз в сто лет если кому повезет — и то хорошо. Вот представь, например, что мне можно было бы выбирать. Так из кого сейчас выбирать? Один Стаммахат нормальный, у всех остальных — у каждого какая-нибудь дрянь в голове... Он мне очень даже нравится! Он честный и искренний, а это главное. Говорит что думает, не ловчит. Правда ужасно прямой, и дикий какой-то. Но у них там, в горах, все такие.

— И посмотреть на что есть! И мне очень даже нравится как они у них с женщинами!

— Ну да. Будь я сорок раз дурой, он никогда бы не стал орать.

— Ну да. И это сейчас. А после свадьбы он вас теперь бить начнет, круглый день. Если я так увижу, я его буду резать, клянусь, честное слово! У меня ведь кинжал!

— Видела...

Аттея помолчала, разглядывая свое отражение.

— Знаешь, и правда — так жалко себя... Я, если честно, сейчас жалею. Надо было ему тогда отдаться, и не строить из себя, верную.

— Да вы что! — Нея взмахнула расческой. — Как можно! Да вы что, госпожа, как вы говорите так! Хорошо — не слышит никто! — она оглядела строгую обстановку.

— Ладно, я пошутила... А что? Вовсе не пошутила! Представь его рожу когда он бы об этом узнал!

— Ага, — Нея прыснула. — Особенно если вы скажете, что это был Стаммахат.

— Не то слово, — Аттея засмеялась, поднялась, взяла Нею за руки. — Представь — какие-то «лопоухие индюки, про которых сорок лет назад и не слышал никто».

— Вот тогда бы он точно вас стал убивать.

— Давай спать. Завтра на озеро!

— Ой, да, как здорово! — Нея подпрыгнула, хлопнула в ладоши. — А потом еще водопады! Генерал, он такой славный, он милый!

— Ладно, Нея! — Аттея привлекла к себе Нею, поцеловала. — Нашего правила у нас никто не отнимет! Будем обращать внимание только на то что хорошее!.. И как-нибудь проживем.

* * *

Аттея боялась, что опять не уснет до утра, как обычно после «сцен в беседке». Однако уснула быстро — минут через десять после того как Нея устроилась рядом.

Проснулась под утро. Голова была ясной и звонкой, спать невозможно. Соскользнула с кровати, подошла к окну, сдвинула раму. Ночи здесь пока очень холодные — комната вмиг наполнилась чистым холодом заснеженных гор. Постояла так пару минут, вдыхая свежесть и разглядывая блестящее небо с веселыми искрами звезд. Звезды здесь были огромные, яркие, ослепительные, и было их больше чем даже в горах Стаммахата.

Задвинула раму, вернулась к Нее. Поправила сползшее одеяло. Вернулась к окну, снова стала смотреть в небо — черный шелк ночи уже растворялся в синем бархате утра. Скоро начнется рассвет.

Аттея обратила внимание на сигнализацию по периметру базы. Цепочка зеленых огней, которая раньше просто светилась, теперь стала мигать. Темноту пересекли габариты двух бронеходов. Затем еще четырех. Сигнализация вдруг изменилась, огни стали красными. Что-то происходило.

Аттея поспешила к Нее, стала будить.

— Нея, вставай!

Нея проснулась, приподнялась над подушкой.

— Да? Что? Какое время?

— Не знаю точно, но почти утро, и у них там что-то случилось!

Нея выскользнула из-под одеяла, подбежала к окну.

— Ой как красиво! Какое небо просто редкое! Смотрите, госпожа, смотрите! Танки! Откуда здесь танки, это же стратодром!

— Ну, это же военная база. Здесь и не только танки.

— Надо одеваться, а то сейчас как придут, а мы голые без одежды! И непричесанные, ой ужас какой!

Нея бросилась к дорожному контейнеру.

— Это если придут, да... Давай оденемся, и я к нему сбегаю.

— Только вы сразу, ладно? А то страшно! Я же тут одна совсем буду, ведь!

— Не одна, — Аттея засмеялась. — Видела какую толпу он приставил? Будто людям больше нечем заняться.

— Тогда ведь еще более страшно!

Аттея вышла в холл, перебежала к дверям напротив. Коммутатор не отвечал. Выбежала из корпуса, бросилась к караулу.

— Где наследник?

— Наследник Ретий Энгерхерет Эттей в командном пункте.

Солдат, который до этого ходил взад-вперед, остановился под фонарем и замер по стойке «смирно».

— А где это? Он что-нибудь говорил насчет нас?

— Никак нет. Двенадцать минут назад за наследником Ретием Энгерхеретом Эттеем прибыл транспорт, и наследник Ретий Энгерхерет Эттей убыл. Насчет госпожи Аттеи, ранее было приказано охранять апартаменты ее и ее служанки, к ним не допускать никого, кроме наследника Ретия Энгерхерета Эттея собственно.

— Перестань! Наследник Ретий Энгерхерет Эттей. Ты по-человечески разговаривать можешь? Как попасть в этот пункт?

— По этой линии, двести пятьдесят пять метров северо-запад, контрольный пункт, четыреста сорок метров север, госпожа.

— Слушай, — Аттея замялась, — а ты не знаешь капрала Стаммгоэ? Случайно?

— Так точно, госпожа. Капрал Стаммгоэ — случайно я, госпожа.

— Да?.. Так это ты мне цветы собирал? Они такие замечательные! А где они растут, и как? Мне такие никогда не дарили!

— Так точно, госпожа. Геттерские рододендроны, госпожа. Род кустарников или небольших деревьев семейства вересковых, госпожа. Свыше двухсот видов, главным образом в умеренном поясе Северного полушария, госпожа. Преимущественно в горах Вереййе, юго-западного Тангарда, и островов Восточного архипелага, госпожа. Название получил по месту первого обнаружения, госпожа. Рододендрон геттерский карликовый известен также как «кустистый подснежник», госпожа. Шесть видов охраняются, госпожа.

— Здорово! Только не сходи с ума — то «наследник Ретий Энгерхерет Эттей», теперь «госпожа». И не забудь, что в восемь мы фотографируемся.

— Никак нет, госпожа.

— Что «никак нет»? Что он еще устроил?

— Я имею в виду — не забыл, — капрал улыбнулся смущенно. — Он, разумеется, как обычно, хотел что-то устроить, но мы сами устроили — чтобы в вашу охрану попал я, и еще кое-кто, из наших... Мало ли что. На самом деле у нас нестабильно. Можно сказать даже опасно. Знаете, госпожа... Не стоило вам здесь появляться. Вы ведь могли отказаться?

— Но Энгерхерет заверял, что здесь «статус-один», и генерал говорил.

— Формально так, — капрал кивнул. — Только за последние полтора месяца это уже шестая тревога, — он указал на огни, мигающие в предрассветном сумраке. — Госпожа, бегите скорее на пункт. Там бункер. Бегите, скорее!

Аттея вернулась в уютное тепло корпуса, побежала к апартаментам.

— Нея! Где плащи? Нас, похоже, все-таки бросили. Бежим!

* * *

— Что ты здесь делаешь? — Энгерхерет обернулся. — И как тебя пропустили? Здесь тебе делать нечего.

Кроме наследника, генерала, и бригадиров в помещении пункта было еще несколько человек из средних. Когда девушки появились, офицеры застыли в положенном «смирно»; цепочки, фалеры, планки сверкнули вокруг Энгерхерета. Аттея ответила на поклоны обычной улыбкой, подошла к Вейго.

— Генерал, может быть вы скажете что происходит, и почему нас не разбудили?

— Экран зафиксировал перемещения объектов критических параметров на критическом приближении. Объявлен предварительный статус, но о реальной опасности это не говорит.

— Это еще не тревога. Поэтому отправляйся назад и ложись спать, — наследник изобразил улыбку. — Штатная ситуация, ничего особенного.

— Разумеется штатная, если случается раз в неделю.

— Госпожа, насколько понимаю, о серьезной опасности говорить действительно рано, — сказал Вейго. — И надеюсь не придется вообще.

— Я, конечно, не понимаю что ваш «предварительный статус» значит на самом деле. Но если это не запрещается, позвольте нам здесь остаться.

— Госпожа, формальных запрещений нет, статус позволяет, — Вейго кивнул, отвернулся к пультам.

— Вот и хорошо. Тогда мы посидим, в уголке...

В пункте возникла тройка пилотов в черной форме Особенных войск. Сохраняя на лицах абстрактно-отсутствующее выражение, они застыли перед генералом, бросив едва заметный кивок наследнику Энгерхерету. Ярко-голубые нашивки весело засияли в сдавленной атмосфере пункта.

— В вашем распоряжении, генерал, — пилот заморозил взгляд над головой Вейго. — Борт два ноля два, готовность четыре. Жду указаний.

— Готовность три десять минут.

— Вас понял.

Пилоты исчезли, но какое-то праздничное и даже торжественное настроение, которое возникло с их появлением, осталось.

— Ой какие ребята! — прошептала Нея, в восторге дернув госпожу за велум. — Вот это я понимаю! Ой как нравятся!

— Спокойно, спокойно, — Аттея взяла Нею за руку. — Ребята просто на загляденье, не то слово... А вот мне не нравится — что они вообще здесь.

— Жалко если мы улетаем. А ведь озеро?

— В другой раз... Но Особые — это значит на нас кто-то напал, или собрался. Наш-то стратоплан обычный.

— Какие ребята! Я, наверно, конечно, балда, но вот за такого замуж бы, да?.. И мне возможно, да, госпожа?

Они сидели минут пятнадцать, и Нея уже задремала, прижавшись щекой к плечу Аттеи, как вдруг произошло страшное и непонятное. Обрушился жуткий тяжелый гром, все затряслось. Аттея и Нея вскочили и уставились на генерала. Тот совещался с диспетчером, и когда грянул гром — вздрогнул, застыл.

— Генерал!

Тот обернулся к ней, указал на выход:

— В бункер! Лейтенант вас проводит! В бункер всем!

Пробегая по переходу к бункеру, они остановились у прозрачной панели резервного люка. Нея вскрикнула, прикрыла лицо ладонями.

Звезды уже погасли, небо на востоке светлело. В полукилометре к востоку, там где днем Аттея и Нея ступили на землю острова, расстилалось море огня. Дым поднимался, заслонял горы, расползался по сторонам, поглощая синий полумрак рассвета.

— Госпожа, здесь оставаться опасно!

Аттея не могла оторвать глаз. Площадка с пятеркой строгих стремительных силуэтов теперь тонула в пламени. Скелеты машин вязли в огненном хаосе. И это было тем более жутко, что здесь, в переходе, не было слышно ни звука.

— Какой ужас! Это ведь на нем мы сюда прилетели, да, лейтенант? Вон тот, крайний... Мы ведь на нем еще вчера сюда прилетели...

— Госпожа, в бункер, прошу вас, немедленно!

Дым надвигался, пожирая горящие стратопланы — пятый, четвертый, третий...

— А эти ребята, что... — Нея оцепенела. — Остались? Там? Они что, там сгорели?!

— Аттея! — раздался возглас наследника. — В бункер! — он схватил ее за плечо, поволок.

— Пусти! — она вырвалась, отскочила. — Они что, уже были там?

— Ну да. А почему это тебя так волнует?

— Как же так... Я же их только что видела! Двадцать минут назад!

Она снова бросилась к люку. Нея влипла рядом. В стене черного дыма растворился объятый пламенем скелет ближнего стратоплана. Наследник снова потащил Аттею. В этот момент из помещения пункта показался и генерал.

— Госпожа! — он тронул ее за локоть.

— Генерал, что случилось? Как же так получилось? А милый мне что говорил? И вы?

— Нет ничего невозможного. Госпожа, в бункер!

Аттея отцепила Нею от рамы, все побежали.

И через двадцать секунд новый удар обрушился на стратодром. Удар пришел с другой стороны. Генерал замер. Аттея вцепилась ему в локоть.

— Нас больше нет. Статус-ноль, — генерал набрал код на браслете. — В бункер! — он перехватил Аттею за руку, потащил. — Если останемся живы, прогулка не отменяется. Правда, должен вас огорчить, не на озеро.

— Тогда нам нужно забрать одежду, и вещи! — воскликнула Нея. — А то у нас ничего нет! Только плащи!

— Вещей больше нет, девочка.

— То есть как? Наш дом, что... Я даже расчески не захватила... Тут же у вас все нормально... Ведь...

— А капрал? Нея, наш капрал? — Аттея обернулась, схватила Нею за руки. — Там же капрал! И цветы... А фотографироваться? Я ведь его полчаса назад видела!

— Хотела посмотреть на войну? Смотри.

Наследник выдавил ухмылку, отвернулся, заторопился в бункер.

— Буду резать, — Нея вытерла слезы. — У меня кинжал...

* * *