Группа студентов сошла не на той остановке. Это стало понятно, когда вдали вместо турбазы они увидели покосившиеся от дряхлости избушки и рухнувшую ещё в прошлом веке изгородь, вместо заявленного в рекламном буклете длинного железного забора.
Связи на телефонах не оказалось, посмотреть, где находится база невозможно, и вскинув рюкзаки на плечи, молодые люди зашагали в сторону деревни, в надежде расспросить местных.
Дима был самым маленьким по росту из ребят и мог выкинуть что-то странное. Однажды на кафедре он подкинул дохлую мышь математичке, как она верещала! Но ему хоть бы что. Он любил подобного рода шутки. Но в тот момент когда она уже разворачивалась, чтобы пойти к печке и посмотреть как разгораются дрова, дверь открылась и вошел Дима, с ним были все остальные. Мила побледнела.
Ребята переглянулись.
Домовой сидел и смотрел на гитару, стол, вглядывался в лица ребят, будто и впрямь людей не видел давно.
Мужичок смотрел с интересом, он цокал языком и никак не мог понять, как в такой маленькой коробке поместилось столько картинок и в нем были еще движущиеся картинки. Растительность, другая еда, красивые загорелые девушки. «Надо же, - думал Кузьма. Где-то совсем иная жизнь, а я все здесь сижу и пытаюсь дописать ту поэму, она не пишется, а я все равно сижу и подсматриваю за двумя старухами, да дом охраняю. Но видимо плохая моя охрана, если эти пришли.»
Мужичок уменьшился в размерах. Казалось, что он на подоконнике весь уже, глаза его стали печальными и теперь он смотрел только на черную коробочку, в которой был спрятан другой мир какой-то.
Костик вдруг все ясно увидел - все эти бесконечные миры и как по ним путешествуют. Он почувствовал себя маленьким в огромном процессе, но очень значимым. Ведь вот Кузьма, он важен здесь. Дом лучше всех в деревне, трава выше и деревья кругом здоровые. В других домах все не так. Это хороший признак, думал Костик. Значит, он важен этому миру. Но только этого не достаточно. Костик понял, что будет проживать каждый день как-то более значимо, чем было раньше. Как, он не понимал, но точно по другому. Остальные тоже сидели, задумавшись. Каждый думал или о вечности или о своих умерших родственниках.
Запели петухи, толи у Васильевны, то ли у той другой неприветливой старухи. Кузьма открыл окно и шагнул в него. Он не попрощался с ребятами, но зашагал по утренней траве, мокрой и немного холодной, в неведомый для него и как оказалось большой мир. Впервые его направление было в сторону большой дороги, где проносились на огромной скорости машины, а он даже не присматривался к ним раньше, думая, что все это только кажется, это сон и сейчас еще немного и он проснется и все будет иначе. В дом войдет мама, а он маленький, еще спит. Мама принесет кружку с молоком, теплым, только из-под коровы и станет ласково говорить «Вставай, сегодня будет хороший теплый день!»
Кузьма шел, ребята смотрели ему в спину и думали о том, что с каждым шагом он будто бы таял, становился все более прозрачным. Возможно, он переходил в другой мир, покидая место, в котором прожил столько лет или все это только им приснилось.