Путеводитель: Артанайя

Быстро шагая и периодически переходя на бег, я, придерживая рукой шляпку (ветер сегодня залетел в город веселый, шаловливый), миновала кинотеатр под открытым небом, полюбовавшись походя яркими афишами предстоящих премьер. Отметив мысленно парочку особенно занятных. Ох, надо бы выкроить время и утащить Майру (то есть, мою подругу детства, юности и взрослого настоящего), вечерком посидеть на травке с вкусняшками, наблюдая за иллюзорной жизнью на экране. Заприметила вывеску с сеансами, в окошке будки-кассы, мимолётно отметив парочку подходящих по времени. Билеты купить лучше прямо перед сеансом — мало ли, как пройдет день! Но строить планы и терпеливо ждать их претворения в жизнь, а не мучиться и страдать от ожидания, я умела виртуозно!

В приподнятом настроении я завернула на длинную прогулочную улицу. Отмечая путь краткими мысленными обозначениями: лавка артефактов, проезжая часть, сломанный светофор, мастерская биомеханизмов, из которой валили клубы дыма, уличные клумбы, пестреющие ковром цветов, металлические деревца с фонарями на ветках, деревянные лавки на двоих в тени зарослей кустарников, пешеходный переход, уютная кофейня. Наконец, я добралась до каменной огромной рыбы, которая с незапамятных времен стояла в сквере на холме, неподалёку от лестницы, ведущей по обрыву к переправе на реке под названием Смородина. Коснулась поочерёдно хвоста и глаза рыбины, с нетерпением притоптывая ногой, ожидая, пока её рот с выматывающей медлительностью и низким гулким рокотом закроется и откроется вновь. Людей вокруг было много, что нормально для полудня субботы, но, коснувшись хвоста, я попала в ореол защиты магии рыбы и видеть меня и её движение они не могли.

Два года назад, когда я пробегала мимо рыбы под проливным дождём, придерживая длинный подол новенького платья, пытаясь добраться до кафе вместе с парнем, хм, вот только как его звали — не помню… Ох, беда у меня с именами, вечно их забываю спустя секунду после знакомства. Впрочем неважно! Подул сильный порыв ветра, и я едва не выпустила зонт из рук, ослепнув от воды, заливавшей физиономию. Правой ногой в слепую наступила в глубокую лужу и, потеряв равновесие, начала заваливаться направо. По инерции вцепилась в рыбий каменный хвост. Оглянувшись и прикрыв рукой, козырьком, лицо от дождя, поначалу не поняла, почему спешивший за мной парень вытаращил глаза, начал как сумасшедший оглядываться, побелел, развернулся и незамедлительно сбежал, позабыв обо мне. Прекрасное первое свидание, даже до кафе не дошли! Придерживаясь за бок рыбы, я допрыгала до глаза, уперевшись в него ладонью. Вот тут-то я и начала подозревать, что с головой у меня приключилась горькая беда, когда рот рыбы открылся, закрылся, а из нутра вышел серьёзный парень в очках и воздушном дождевике (а я все никак не добралась до лавки и прикупить такую полезную вещь, к тому же думала, что с зонтом выгляжу более женственно). Заметив движение краем глаза, он с изумлением взглянул на мокрую до последней нитки девицу, стоявшую на одной ноге и чудом удерживающую поломанный красный зонт. С минуту мы таращились друг на друга под хлесткими струями весеннего ливня. Наконец, он, вздохнув, подошел ближе, перехватил зонт, забрал его из моих окоченевших пальцев, кое-как закрыл и, осмотрев и негромко сказал:

— Идем отремонтирую, это не сложно. И заодно поговорим, ты вторая, кто после меня, сумел проникнуть за защиту входа. Приветствую, я Виктор.

Странно, конечно, но, несмотря на подобное приветствие, я безропотно потопала за ним, прихрамывая и хлюпая мокрой туфлей, вниз, в лабиринт…

Теневой лабиринт, протянувшийся на огромные расстояния под нашим городом – Лисоград. Знатный мне вышел сюрприз! Парень, он же Виктор Дымов, был несказанно рад появлению того, с кем можно наконец разделить ответственность за сам лабиринт, его магию и защиту города от разной пакости. Ведь в это подземелье мог попасть далеко не каждый. Виктор, аж десять лет назад, угодил в него случайно, примерно как я, но спешил он не на свидание, а на лекцию и, споткнувшись о валяющийся в траве кирпич, подвернул ногу, а дальше — по той же самой схеме хватания за: «хвост, глаз». Правда, ему было намного сложнее, без поддержки и пояснений, однако он не загремел в психушку и, поверив в увиденное, решил все исследовать и справился.

Громкий сигнал вырвал меня из воспоминаний. Я с недоумением оглянулась. На кругу, никак не могли разъехаться мобиль и омнибус — знакомая картина. Проследив за яркими солнечными пятнами, плавающими по брусчатке и кирпичной стене дома, я улыбнулась и спустилась по лестнице вниз к деревянной двери. Распахнув её, свернула налево и, пройдя двадцать метров по коридору, стукнула в кирпичную кладку. Часть её растаяла, ага, метр на метр. Отличный вход! Эх, жаль, расширить пока нельзя. Схлопнется на днях, вот тогда создадим заново и понадежнее, и поудобнее, с дверью, чтобы проем не уменьшался. Обычно мы так и делали, но в последний раз решили поэкспериментировать, теперь мучаемся. Опустившись на четвереньки, вползла в библиотеку. Сотни тысяч книг стояли на полках высоченных шкафов, которые подпирали высоченный потолок. Остальная часть лабиринта была нами пока не изучена и оставалась тайной, упорно не открывая своих сокрытых помещений, если они были. Виктор нашёл библиотеку в первое своё посещение лабиринта, десять лет назад. Это и спасло его разум. Столько книг разом — счастье для человека с научным складом ума! Но, несмотря на давность находки, он не изучил даже половины одного из шкафов, и с нашим появлением дело с мёртвой точки не особо сдвинулось. Виктор парил над полом в полуметре, читая книгу в пятне света настенной лампы. Я бросила сумку на пол и плюхнулась на стул. Порхать в воздухе я так и не научилась, надеюсь, пока.

— Я нашла! Серая стая, пять штук, стандартная компания, и пока напитываются силушкой, — довольно сказала я, пытаясь достать из сумки бутерброды и сок. С самого утра ничего не ела, да и Виктор, думаю, тоже. — Есть будешь?

— Плохо. Есть, а нет, не буду, — не отрывая взгляда от книги, откликнулся он, рассеянно отмахиваясь от предложения перекусить.

— Что делать с ними будем? Переместим или уничтожим? — я с жадностью набросилась на еду.

— Ага, — рассеянно ответил Виктор, перевернув страницу.

— Ага, что? С ними ведь полно мороки и проблем, найти, только малая их часть. Да что ты там такого вычитал? — я подошла ближе, пытаясь рассмотреть раскрытые страницы.

Чем он так увлечён, что даже новости о нахождении Серой стаи воспринял спокойно, нет, равнодушно? На одной стороне сплошной текст, непонятный, а на другой — жутковатого вида морда: худая, скуластая, с горящими глазами, заросшая чёрной шерстью. Брр!

— Угу, — выдал Виктор.

— Содержательно! — съехидничала я. — Новая находка? Симпотяга! Реален или выдумка?

— Непонятно, в этом и проблема! — ответил содержательно Виктор, водя пальцем по строчкам.

И наконец соизволил оторваться от книги и изучения неизвестной доселе хтони. Поднял на меня взгляд карих глаз, моргнул и захлопнул книгу. В воздух взмыло облако едкой пыли. Я шагнула назад, размахивая руками, чихая и кашляя попеременно.

— Виктор, нельзя же так непочтительно к древностям относиться, рассыплется, и останемся в неизвестности. Нам высматривать появление новых подвидов хтони или это просто у кого-то слишком богатая фантазия была! Я имею в виду автора книженции.

Пока это останется загадкой, и как подойти к расшифровке, не пойму. Первый раз нарвался на незнакомый язык в этой библиотеке, а это, заметь, за целых десять лет! Ой, ты что-то говорила? — соизволил он уточнить.

— Конечно говорила! Я нашла Серую стаю, пять, как положено, но они почему-то сменили облюбованное ранее место у окраины парка и переместились ближе к жилым кварталам, а точнее на камень неподалёку от входа в лодочный ангар. Людей там немного, не должны напасть, но лучше всё же поторопиться!

— Да, ты права, извини, — он плавно опустил ноги на пол, торопливо поставил книгу на полку и подхватил со стула в углу кожаный саквояж. — Остальные присоединятся?

— Только Павел, — развела я руками. — Константин неутомимо носится по городу и окрестностям, выискивая дополнительные входы в лабиринт. Он упертый до безобразия, а Настя за ним присматривает, чтобы не влез куда не нужно.

— Ну стая не самое худшее, пока не начали вселение. Так что идём. Павел сюда подойдёт?

— Нет, прямо к месту, я ему координаты отправила, — я помахала в воздухе компактным телефоном. — Очень надеюсь, что он доберётся. Ещё, кстати, неизвестно, за кем из наших новичков необходимо постоянно присматривать: за вспыльчивым и упертым Костей или за недотепой Павлом.

— Ничего, потихоньку привыкнут к изменениям, произошедшим в жизни, характер сгладится, — он улыбнулся, заметив мою скептически приподнятую бровь. — Я же не сказал «изменится», а «сгладится»! Идём, через час у лодочного ангара соберутся пассажиры на паром. Лучше бы успеть разобраться с Серой стаей до их появления!

— Ох, точно, а я и забыла совсем. Что же, значит, дойдём. Если Павла не будет, приступим без него, — я раскрыла небольшую сумку, пристёгнутую к поясу, изучив содержимое. — Полынь с собой! Обманку прихватишь? Там место открытое, скрытно не подберёмся без магии никак!

— Всегда в рюкзаке! — он укоризненно на меня взглянул.

— Ты учти, что я чаще общаюсь с нашими новичками и привыкла всё перепроверять и повторять по пять раз. Не переучивай! Это черевато, потерпи уж! — попросила я.

— Хорошо, — согласно покивал Виктор. — Тем более я и сам в последнее время стал рассеян не в меру!

— Заметила, угу. С другой стороны, в твою голову за последние годы вместилось столько информации из книг, что удивительно, как ты вообще ещё что-то помнить способен! Я вон полку одну осилить второй год не в состоянии!

— У тебя иная специализация! — вздохнул Виктор, пропуская меня первой на выход — ползком.

— Гулять по городу, высматривая всякую пакость! Собирать слухи, сплетни о странном поведении местных! — нараспев произнесла я. — Не соскучишься! И на месте не засидишься, не думай, я не жалуюсь, – поспешно заверила я его. – Наоборот, хвастаюсь!

— Твои прогулки полезны! Я и десятой доли их не способен засечь, — напомнил Виктор.

— У тебя иная специализация! — шутливо повторила я. — Ты мне расширяешь их списочек, а у меня усиливается чувствительность. Понять бы, чего ждать от нашего пополнения, пока что-то они не торопятся раскрывать внутренние таланты. Но делают, что могут, не придерёшься!

Разговаривая, чтобы немного отвлечься от предстоящего дела, мы вышли на улицу. Перейдя дорогу, свернули на тропинку, ведущую к реке. Она, минуя лестницу, огибала обрыв по наиболее пологой его части и уводила в сторону от жилых кварталов. Город наш был очень необычного расположения и вида. Улицы расходились от главной площади в виде огромного цветка с восемью лепестками, каждый из которых состоял из десятка коротких улочек. Хаос начинался за пределами города, вдоль реки, чьи берега усеивали причалы, лодочные ангары, мастерские по ремонту, а так же рыбацкие сараи и несколько хижин перевозчиков у самой кромки воды. Река перекрывала подступы к городу на половину его территории, остальную часть покрывал каменный лес вперемешку с лесом обычным. Основная дорога в город располагалась через этот смешенный лес. Она была создана как и рыба, ещё на этапе закладки городских стен, при помощи магии. Вот только со временем рыба стала обычной местной достопримечательностью на окраине, а информация о скрытом в недрах под городом лабиринте была позабыта. Ах, да, я об этом уже упоминала!

Впереди показался ангар, а неподалеку из земли виднелась верхушка плоского камня. Приглядевшись, я охнула и выдохнула сквозь зубы.

— Ускорились. На камне трое, двое вселились! Принесло вон парочку к парому пораньше, видом решили полюбоваться! Романтики!

Виктор присел на корточки, снял рюкзак, вытащил из него обманку и привел в действие. Перед нами, в паре метров, появились человеческие фигуры с высоким уровнем теплоизлучения. Серая стая реагировала именно на тепло, а мы осторожно двинулись вперёд за ними. Это были представители особого подвида хтонических существ: период, когда они были опасны для людей, приходился на их спячку. Ага, вот такая интересность, но стая нападала, пребывая в состоянии сна. Выглядели они как плотные, серые бескрылые птицы размером в половину ладони, зато с очень острыми изогнутыми клювами. Угнездившись они путают мысли, заставляя пускать свою жизнь под откос, до закономерного, печального итога, смерти! Судя по книге, более-менее безопасно для человека, извлечь птичку можно было только в первые сутки, так как их чувства еще не срослись с носителем. Позже, при любой попытке, они приманивают внутрь остальных из стаи, а это верная смерть. Рецепт настоя, способного обезвредить агрессоров был настолько сложен, что даже у знакомого аптекаря Виктора случился приступ нервного тика. Вот такие милые пакости!

— Ну, вот обманками пожертвуем, не проблема, главное, что бы еще кого-нибудь к причалу не принесло, – сглотнула я, осматривая тропинку и заросший вереском склон.

И конечно же, по закону подлости, из-за поворота появился человек. Я перепугалась, и хотела было его пугнуть или наврать, что отправление парома перенесли или вовсе отменили, но вовремя рассмотрела, уф, это был Павел. Присмотрелась еще внимательнее и присвистнула. Виктор только вздохнул и начал перемещать обманки поближе к несчастной парочке на причале. Друг наш, Павел, жердь под метр девяносто, и замашками «ботаника», брел, подволакивая ногу, плотненько замотанную до колена бинтами. Под глазом виднелся здоровенный синяк, от этого общий вид парня стал ещё более печальный и разнесчастный. Хоть плачь.

— Паша, – дождавшись пока он приблизиться к нам, спросила я. – А тебя где угораздило? Обычно с синяками у нас Костя является, но он парень несдержанный.

— Потом объясню, у вас тут я смотрю все непросто, да? – он поморщился и коснулся синяка под глазом пальцами, на щеках появились красные пятна.

Засмущался, как обычно. Я протянула ему мазь, помогающую снимать боль и залечивать мелкие травмы.

— Да, вот, Серые впали в спячку, как оказалось, по ним так не поймешь, пока дурить не начинают! – буркнула я, отчасти оправдываясь.

— Вера, удерживай обманку, – Виктор на внешний вид Павла и внимания не обратил. – А мы с Павлом немного поморозим ребят, но для начала...

— Я сейчас перекрою связь с остальными на камне, – понятливо покивал Павел.

Краем глаза присматривая за ним, я остановилась у парочки на пристани. Молодые парень и девушка, лет восемнадцати не более. Эх, угораздило их! На голове парня красовались гоглы, с приближением. Логичный и объяснимый аксессуар для волнительного путешествия на противоположный берег нашей реки. Она у нас была с норовом, широкая, с сильным течением. И просто так её преодолеть было невозможно, стоило отойти от берега на сотню метров, все вокруг застилал туман, сбивая любые механизмы, от простенького компаса, до сложного магического навигатора. Поэтому рыбаки сооружали лодки из особого вида древесины и увешивали их двойными артефактами, чтобы по ним не только отплыть, но и вернуться обратно на берег. То есть один артефакт оставляли на берегу, второй устанавливали на лодку и они накрепко соединялись тонкой магической нитью. Но им переплывать реку нужды не было, а вот с паромом дело обстояло сложнее, им управлять мог далеко не каждый. На данный момент, таких нашлось всего четверо мужчин на весь наш город.

Павел осторожно опустил на линии пересечения камня и ребят на пристани отражающий экран, растянув шириной в пару метров, что бы уж точно перекрыть связь стаи. Я же оставаясь за обманкой уперлась в нее плечом, вещт хорошая, но больно неустойчивая.