Путь Бедуина 2 или Неотступный Проводник

Путь Бедуина 2 или Неотступный Проводник

Автор Игорь Рудай

Глава 1: Семена Нового Роста

С тех пор, как Живая Вода вернулась в пустыню, жизнь здесь обрела новое измерение. Оазисы расширились, реки, казавшиеся навсегда иссякшими, снова наполнились водой, а в воздухе, раньше пропахшем пылью и сухой травой, теперь витал аромат цветущих садов. Абу, Идрис и Алия стали не просто хранителями, но и символами перемен, живым доказательством того, что даже самые суровые земли могут возродиться.

Абу, как никогда раньше, наслаждался своим "бедуинельством". Его прежняя неуклюжесть теперь чаще приводила к забавным, но полезным открытиям. Однажды, пытаясь помочь с посадкой новых деревьев, он споткнулся и уронил горсть семян не в подготовленную лунку, а на глинистую насыпь. Когда он наклонился, чтобы собрать их, он заметил, что семена, оказавшись на влажной земле, начали прорастать прямо на глазах, пуская тонкие, серебристые корешки.

"Смотрите!" – воскликнул он, зовя Идриса и Алию. – "Я думаю, это тоже дар Живой Воды!"

Они быстро поняли, что Абу открыл новую способность: семена, которые он сажал, прорастали гораздо быстрее, чем обычные, даже в самых неблагоприятных условиях. Это было ценное открытие, способное ускорить процесс восстановления пустыни.

Идрис, со своим знанием пустыни, теперь стал не просто проводником, а мудрым наставником. Он учил Абу и Алию основам выживания, особенностям местной флоры и фауны, а также древним преданиям, которые помогали им лучше понимать пустыню.

Алия, наконец-то освобожденная от влияния тьмы, показала себя как искусная целительница. Ее знания о травах и природных лекарствах, усиленные энергией Живой Воды, помогали восстанавливать здоровье и силы тех, кто пострадал от засухи или нуждался в помощи. Она также учила Абу и Идриса некоторым приемам самозащиты, которые пригодились им в их новой роли.

Однажды, когда они осматривали новую рощу, посаженную Абу, к ним подошел старик из ближайшего поселения. Его лицо было изборождено морщинами, а глаза сияли благодарностью.

"Дети мои," – сказал он, – "Пустыня помнит вашу доблесть. Мы видим, как мир вокруг нас меняется благодаря вам. Но знайте, что это лишь начало. Силы, которые пробудились, могут вызвать и другие, неизведанные явления."

Его слова заставили Абу, Идриса и Алию задуматься. Они знали, что их миссия по спасению пустыни завершена, но что, если пробуждение Живой Воды открыло двери для чего-то еще? Что, если в глубинах пустыни, или даже за ее пределами, скрываются новые тайны, новые силы, которые им предстоит узнать?

Абу, оглядываясь на пышную зелень, которая теперь окружала их, чувствовал не только гордость, но и предвкушение. Его путь только начинался. Возможно, его "бедуинельство" могло привести его к новым, еще более удивительным открытиям, чем он мог себе представить

Глава 2: Шепот Пустыни

Солнце безжалостно палило, превращая песок в раскаленные угли. Абу, пытаясь укрыться от зноя, присел под редкий кустик, который, казалось, отчаянно боролся за жизнь. В руках он держал свой бесценный кувшин, который теперь был наполнен сверкающей, живой водой. Идрис, его верный спутник, наблюдал за ним с легкой тревогой.

"Мы должны найти место, где сможем пополнить запасы воды, Абу," – произнес Идрис, вытирая пот со лба. – "Иначе наш путь закончится здесь, не успев начаться."

Абу кивнул, его обычно неуклюжие движения приобрели некую целеустремленность. Он понимал, что его "бедуинельство", его склонность попадать в передряги, теперь могла обернуться бедой не только для него, но и для всей пустыни, если он не справится с этим кувшином.

Именно в этот момент, когда надежда начала меркнуть, Абу услышал. Едва различимый, словно шепот ветра, звук, который, казалось, исходил из глубины песка. Он прислушался, пытаясь понять, что это.

"Ты слышишь?" – спросил Абу, обращаясь к Идрису.

Идрис нахмурился, прислушиваясь. "Я ничего не слышу, кроме ветра."

Но Абу знал, что это не ветер. Это был какой-то звук, ритмичный, повторяющийся. Инстинкт, пробужденный самой пустыней, подсказывал ему, что где-то рядом есть вода. Его "бедуинельство" в этот раз, казалось, подарило ему необычную способность – слышать пульс жизни в этом засушливом краю.

Следуя этому едва уловимому звуку, Абу пошел вперед, углубляясь в лабиринт дюн. Идрис, хоть и с сомнением, последовал за ним. Они шли, как им казалось, бесцельно, пока не оказались у подножия высокой, отвесной скалы.

Именно здесь звук стал громче, отчетливее. Он доносился из узкой расщелины в скале, скрытой от глаз. Абу, несмотря на свою обычную неловкость, ловко пробрался в расщелину. Идрис последовал за ним.

Когда они оказались внутри, их взору предстало невероятное зрелище. В глубине пещеры, освещенной слабым светом, пробивающимся сквозь трещины в скале, находился небольшой, но чистый источник. Вода в нем переливалась, словно жидкий жемчуг, и именно она издавала тот притягательный звук, который услышал Абу.

"Оазис," – выдохнул Идрис, не веря своим глазам. – "Настоящий, живой оазис."

Они жадно напились, наполняя свои бурдюки. Абу, черпая воду из источника, почувствовал, как она наполняет его силой. Он понял, что этот оазис, спрятанный от глаз, был не просто источником воды. Это было место силы, место, где пустыня дарила свои самые ценные дары.

Пока они отдыхали, Абу заметил на стене пещеры древние рисунки. Они были выполнены простыми, но выразительными линиями. На них были изображены люди, идущие по пустыне, направляемые звездами, а рядом – символы, похожие на те, что были на его кувшине. Один из символов был особенно выделен – он изображал две луны, сияющие в ночном небе.

"Идрис, посмотри," – сказал Абу, указывая на рисунок. – "Мне кажется, это тоже карта. Карта нашего пути."

Идрис внимательно рассмотрел рисунки. "Да," – согласился он. – "Эти символы... они похожи на те, что были на кувшине. Возможно, нам нужно следовать за ними. Возможно, они приведут нас к тому, кто знает, как использовать силу этого кувшина."

Когда они снова вышли на поверхность, солнце уже начало клониться к закату, окрашивая небо в золотисто-красные тона. Но теперь Абу и Идрис шли с новой надеждой. Они нашли не только воду, но и подсказку – указание на их дальнейший путь. И Абу, сам того не понимая, начал превращаться из неуклюжего бродяги в истинного искателя приключений, направляемого шепотом самой пустыни

Глава 3: Соединение Сил и Сердец

Пройдя несколько дней под бдительным руководством звезд и древних символов, Абу и Идрис приближались к следующему пункту назначения, отмеченному на стене пещеры – к месту, где, как гласили рисунки, обитают Хранители. Пустыня вокруг становилась все более странной. Песок приобрел красноватый оттенок, а воздух иногда наполнялся едва уловимыми мелодиями, которые, казалось, исходили из самой земли.

В один из таких дней, когда солнце уже склонялось к горизонту, они наткнулись на небольшую группу людей, которые, судя по их одежде и поклаже, были путешественниками. Они выглядели усталыми и растерянными. В центре группы, поддерживая пожилую женщину, находилась молодая девушка. У нее были темные, как ночь, волосы, собранные в косу, и взгляд, полный одновременно тревоги и решимости.

"Мир вам," – обратился Идрис к незнакомцам. – "Мы – путники. Не нуждаетесь ли вы в помощи?"

Голос девушки, ответившей ему, был мягким, но твердым. "Благодарим вас. Мы потерялись. И наша спутница... ей нездоровится."

Абу, как всегда, попытался подойти быстрее, но споткнулся о камень, который, казалось, вырос из ниоткуда. Он упал прямо перед девушкой, чудом не выпустив свой драгоценный кувшин.

"Ох, простите!" – воскликнул Абу, смущенно поднимаясь. – "Я... я Абу. А это мой друг Идрис."

Девушка, вместо того чтобы рассмеяться или отругать его, лишь улыбнулась. "Ничего страшного. Я Алия. И я рада, что мы встретили вас. Мы ищем Скрытый Оазис."

Услышав это, Абу и Идрис переглянулись. Скрытый Оазис был их следующей целью.

"Мы тоже ищем его," – ответил Абу, все еще пытаясь восстановить свое достоинство. – "Возможно, мы можем идти вместе?"

Алия с благодарностью кивнула. Подойдя к пожилой женщине, она склонилась над ней. Абу, глядя на ее заботливые руки, почувствовал какое-то странное тепло в груди. Что-то в ее спокойствии и доброте привлекло его.

"Что с ней?" – спросил он, стараясь говорить как можно спокойнее.

"Это моя бабушка," – ответила Алия, – "Она ослаблена жарой и обезвоживанием. Я пытаюсь помочь ей, но у меня нет ничего, кроме этой жалкой фляги с водой."

Абу, не раздумывая, протянул ей свой кувшин. "Возьмите. Это особенная вода. Она исцеляет."

Алия с удивлением посмотрела на кувшин, затем на Абу. Она никогда раньше не видела ничего подобного. Но в глазах Абу была такая искренность, что она доверилась ему. Она осторожно взяла кувшин и дала своей бабушке напиться.

По мере того, как пожилая женщина пила, ее лицо начало оживать, морщины разглаживаться, а дыхание становилось ровнее. Через несколько минут она открыла глаза и слабо улыбнулась.

"Благодарю вас, молодые люди," – прошептала она. – "Эта вода... она как рассвет после долгой ночи."

Абу, наблюдая за этим, почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он никогда не испытывал ничего подобного. Он заметил, как глаза Алии блеснули благодарностью, когда она посмотрела на него, и в этот момент он понял, что его путешествие стало чем-то большим, чем просто поиски кувшина.

Они провели остаток дня вместе, отдыхая под сенью скалы. Абу рассказывал о своих приключениях, о том, как он нашел кувшин, а Идрис делился своими знаниями о пустыне. Алия же поведала им о том, как они потерялись, пытаясь достичь Скрытого Оазиса, места, где, по легендам, можно найти не только воду, но и исцеление.

Когда ночь опустилась, и две луны, словно отражая символ на стене пещеры, взошли на небо, Абу и Алия сидели рядом, обсуждая древние легенды. Абу слушал ее голос, ее мудрость, и чувствовал, как их сердца начинают биться в одном ритме. Он, вечный "бедуинель", нашел не только цель, но и спутницу, чья сила и доброта дополняли его самого.

Глава 4: Песнь Песка и Новая Тень

Путешествие к Скрытому Оазису, которое началось с надежды и едва зародившейся любви, продолжалось. Абу и Алия, теперь неразлучные, находили утешение в близости друг друга. Их руки часто соприкасались, их взгляды задерживались, а улыбки стали ответом на улыбки. Идрис, с его мудростью, и бабушка Алии, которая с каждым днем становилась все крепче благодаря Живой Воде, одобрительно наблюдали за ними, радуясь новому счастью, расцветающему в пустыне.

Но пустыня, несмотря на свое возрождение, таила в себе древние опасности. Идрис, чье знание этого края было глубоким, чувствовал нарастающее напряжение. Воздух стал плотнее, а тени удлинились, казалось, даже под ярким солнцем. Он часто оглядывался, его взгляд был острым, выискивающим невидимые угрозы.

"Будьте бдительны," – предупредил он однажды, когда они проходили через каменистый перевал, – "Пустыня помнит не только добро. Она хранит и старые обиды."

Их опасения подтвердились на закате, когда небо окрасилось в багровые тона. Из-за дюн поднялись невидимые до того момента существа – громадные, гротескные фигуры, сотканные из песка и пыли, с глазами, мерцающими зловещим красным светом. Это были Древние Стражи, хранители давно забытых путей, пробужденные нарушением баланса и разгневанные пробуждением Живой Воды. Они двигались бесшумно, но их приближение сотрясало землю.

"Бегите!" – крикнул Идрис, выхватывая свой старый меч. – "Бегите к скалам! Я задержу их!"

Бабушка Алии, несмотря на свой преклонный возраст, немедленно начала читать нараспев древние заклинания, её руки двигались, создавая мерцающий барьер из света. "Идите, дети мои!" – прошептала она, её глаза были полны решимости. – "Это наш долг."

Абу схватил Алию за руку. "Нет! Мы не оставим вас!" – его голос дрожал.

"Идите!" – повторил Идрис, уже вступив в схватку с одним из Стражей. Его меч искрился, но существа были многочисленны и почти неуязвимы.

Алия, осознав безысходность ситуации, потянула Абу за собой. "Мы должны жить, чтобы они не погибли напрасно!" – сквозь слезы прошептала она.

Они побежали, слыша за спиной лязг металла, крики Идриса и нарастающий гул песка. Бабушка Алии продолжала читать свое заклинание, и барьер мерцал, отбрасывая Стражей, но было ясно, что это лишь отсрочка. В последний раз Абу обернулся и увидел, как барьер рушится, а затем... вспышка света и тьма поглотили их.

Абу и Алия бежали, пока не упали, обессиленные, в небольшой нише между скалами. Слезы текли по их лицам. Пустыня, казалось, поглотила часть их душ. Боль от потери была невыносимой, но они держались друг за друга, их руки сжимались в отчаянном, но крепком объятии.

Когда первые звезды начали пробиваться сквозь наступающую тьму, из-за поворота скалы показалась фигура. Это был высокий, худой мужчина, закутанный в потрепанный плащ, с капюшоном, скрывающим половину лица. Его глаза, однако, были видны – они были острыми, проницательными и казались необычайно старыми, словно он видел слишком много. За его спиной висел лук, а на поясе — несколько кожаных мешочков и странные инструменты. Он двигался бесшумно, как тень.

Абу и Алия вздрогнули, приготовившись к новому нападению, но незнакомец поднял руку в примирительном жесте.

"Я чувствовал волнение," – произнес он голосом, сухим, как песок, – "В пустыне пробудилось что-то древнее. И что-то погибло. Я – Арестс. И я, кажется, знаю, почему вы здесь, и что случилось с теми, кто был с вами."

Абу посмотрел на него с недоверием и болью. "Как... как вы узнали?"

"Я изучаю пути пустыни, ее шепот и ее гнев," – ответил Арестс, медленно спуская капюшон, открывая лицо, изрезанное ветрами и временем. – "Древние Стражи, они охраняют путь к Скрытому Оазису от тех, кого считают чужаками. Но вы не чужаки. У вас в руках Кувшин Живой Воды, не так ли?" Его взгляд остановился на кувшине, который Абу все еще крепко сжимал.

Арестс присел рядом с ними, его движения были уверенными и спокойными. "Мне очень жаль вашу потерю. Их жертва не будет напрасной, если вы донесете этот дар туда, куда он должен быть доставлен. Но путь теперь стал опаснее. Я могу провести вас. Мои знания пустыни глубже, чем у большинства. И я знаю, что за этими Стражами стоит нечто большее, чем просто древняя защита."

Абу и Алия посмотрели друг на друга. В их глазах отражалась потеря, но и проблеск новой, хрупкой надежды. Смерть Идриса и бабушки Алии оставила огромную пустоту, но появление Арестса, пусть и таинственного, предлагало новый путь вперед. Путь, который они должны были пройти, чтобы выполнить свое предназначение и почтить память тех, кто пожертвовал собой ради них.

Глава 5: Тени Сомнений и Проводник-Загадка

Утро принесло с собой не утешение, а лишь усиление боли и тяжести. Песок, еще вчера казавшийся нейтральным, теперь ощущался как могильный покров, а редкие скалы – как памятники их утрате. Абу и Алия сидели, прижавшись друг к другу, их лица опухли от слез, сердца были разбиты. Идрис и бабушка Алии, их мудрые проводники и любящие защитники, ушли навсегда, оставив после себя лишь эхо своих голосов в сознании Абу и обжигающую пустоту в душе Алии.

Арестс, словно незваная тень, стоял в стороне, наблюдая за ними. Его спокойствие, его отстраненность, только усиливали раздражение Алии. Он был чужаком, появившимся из ниоткуда, когда они были наиболее уязвимы.

"Нам нужно двигаться," – наконец произнес Арестс, его голос был лишен всяких эмоций. – "Древние Стражи не отступят. Они будут преследовать вас, пока вы не доставите Живую Воду к Хранителям."

Алия резко подняла голову, ее глаза метали молнии. "Откуда вам знать? Откуда вам знать, кто мы, и куда нам идти? Вы просто появились из ниоткуда, когда мы потеряли все!"

Арестс лишь слегка наклонил голову. "Мои знания пустыни обширны. И я вижу знаки. Ваш кувшин... он светится сильнее, чем обычно. Это привлекает не только добро, но и тьму."

"Это неважно," – перебила Алия, вскакивая на ноги. – "Мы сами найдем дорогу. Мы не нуждаемся в вашем... *ведении*."

Абу попытался успокоить ее, положив руку на плечо. "Алия, он помог нам. Он знает пустыню."

"Он знает, как оказаться в нужном месте в нужное время, чтобы предложить свои 'услуги'!" – огрызнулась Алия, сбрасывая руку Абу. – "Разве не странно, что он появился именно тогда, когда мы остались одни?"

Арестс, не обращая внимания на ее гнев, указал на восток. "Нам нужно идти в этом направлении. Там есть скрытый проход, который сократит наш путь и поможет избежать большей части территории Стражей."

"Скрытый проход?" – насмешливо переспросила Алия. – "Конечно, и вы единственный, кто о нем знает, верно? А не лучше ли нам идти по известным тропам, где меньше шансов нарваться на сюрпризы?"

"Известные тропы теперь патрулируются Стражами," – спокойно ответил Арестс. – "И там вы будете легкой добычей. Мой путь более рискованный, но быстрее и безопаснее в долгосрочной перспективе."

"Быстрее, чтобы быстрее привести нас в ловушку?" – ее голос дрожал от недоверия.

Абу, чувствуя себя между молотом и наковальней, вмешался. "Алия, пожалуйста. Нам нужно двигаться. Может быть, он прав."

"Ты так легко ему веришь?" – Алия повернулась к Абу, ее взгляд был полон разочарования. – "После всего, что случилось?"

"Я просто думаю, что у нас нет другого выбора," – тихо ответил Абу. Он понимал ее боль и ее подозрения, но в глубине души чувствовал, что Арестс говорил правду.

В конце концов, они тронулись в путь, Арестс впереди, Абу и Алия следом. Алия шла с напряженным выражением лица, постоянно оглядываясь и шепча Абу свои сомнения.

"Посмотрите, как он идет," – шипела она, – "Словно он не человек, а тень. Откуда он взялся? И почему он так спокоен?"

Арестс действительно двигался с невероятной грацией и бесшумностью, его шаги почти не оставляли следов на песке. Он вел их через лабиринт скал, где обычные путники наверняка бы заблудились. Солнце палило, но Арестс, казалось, не чувствовал жары.

Однажды, когда они проходили мимо особенно узкого ущелья, Алия остановилась. "Постойте! Я чувствую, что здесь что-то не так. Может быть, там засада?"

Арестс остановился, не оборачиваясь. "Там нет засады. Но есть другая опасность. Местные ядовитые скорпионы любят такие места."

"И как вы узнали?" – снова с вызовом спросила Алия. – "У вас что, глаз на затылке?"

Вместо ответа Арестс поднял руку и указал на небольшой, едва заметный след на песке у входа в ущелье. "Вот. Свежий след. И характерный запах. Если бы мы пошли прямо, мы бы потревожили их гнездо."

Он достал из одного из своих мешочков небольшой кусочек сушеной травы, поджег его и бросил в ущелье. Едкий дым медленно поплыл внутрь, и через несколько секунд из глубины ущелья послышался глухой, недовольный шипящий звук.

Алия невольно вздрогнула. Несмотря на ее недоверие, она не могла отрицать, что Арестс, похоже, знал, что делал. Но это лишь укрепило ее подозрения. Кто был этот человек, который знал столько о пустыне, словно он сам был ее частью? И почему он помогал им? Вопросы роились в ее голове, и ни один из них не сулил легких ответов.

Они продолжили путь, и хотя Алия больше не перечила вслух так открыто, ее взгляд, полный недоверия и осторожности, не покидал таинственного Арестса. Абу чувствовал ее напряжение и понимал его, но в то же время он чувствовал, что их новый спутник, каким бы загадочным он ни был, вел их верным путем. Пустыня готовила новые испытания, и им всем троим предстояло выдержать их, чтобы достичь Скрытого Оазиса

Глава 6: Обвинения в Тени Древних Камней

Путешествие по "скрытому проходу" Арестса становилось все более сюрреалистичным. Они шли через лабиринт скал, которые казались высеченными не природой, а чьей-то гигантской рукой. Воздух здесь был тяжелым, насыщенным запахом древнего камня и чем-то неуловимым, похожим на застоявшуюся магию. Абу, несмотря на боль утраты, не мог не восхищаться мастерством Арестса – тот вел их с такой уверенностью, словно был рожден в этих камнях. Но Алия... Алия становилась только более подозрительной и агрессивной.

"И долго мы будем идти по этому вашему 'кратчайшему' пути?" – прошипела Алия, когда Арестс остановился у входа в узкую расщелину. – "С тех пор, как вы появились, мы не видели ни одного живого существа, кроме вас. Вы точно знаете, куда мы идем, или просто водите нас по кругу, чтобы мы окончательно выбились из сил?"

Арестс, как всегда, не дрогнул. Он лишь указал на следы, едва различимые на гладком камне у подножия расщелины. "Это следы древних караванов. Этот путь когда-то был живой артерией, пока пески не поглотили его. Он приведет нас к оазису, но нам предстоит преодолеть одно препятствие."

"Препятствие? Какое еще препятствие?" – Алия скрестила руки на груди. – "И почему вы не сказали об этом раньше? Вы любите держать нас в неведении, не так ли? Это часть вашей игры?"

Абу попытался вмешаться. "Алия, он же только что сказал, что здесь есть проход. Может, нам стоит доверять ему?"

"Доверять?" – Алия повернулась к Абу, ее глаза горели. – "Ты так быстро забыл, что случилось? Мы потеряли Идриса и бабушку! А этот... этот человек появился из ниоткуда, и теперь он *знает* все. Как он может быть так спокоен? Он ни разу не проронил ни слова сочувствия! Кто вы такой, Арестс? Откуда вы *на самом деле* знаете все эти тайные тропы и древние знаки? Вы что, один из тех Стражей? Или хуже?"

Арестс медленно обернулся, его глаза, обычно холодные и отстраненные, на мгновение показались очень старыми, наполненными тысячелетней усталостью. "Мои пути не для всех очевидны, Алия. Мое сочувствие не всегда выражается словами. А мои знания... они пришли с годами наблюдения."

"Наблюдения? Вы что, живете здесь уже сотни лет?" – саркастически спросила Алия, игнорируя предупреждающий взгляд Абу. – "Скажите правду, Арестс! Кто вы? И почему вы так интересуетесь нашим кувшином? Вы хотите его украсть, когда мы ослабеем?"

В этот момент, когда напряжение достигло пика, Арестс шагнул вперед, прямо к расщелине. Изнутри послышался глухой, ритмичный звук, похожий на биение сердца под землей. Земля под ногами задрожала.

"Это Забытый Ритм," – спокойно произнес Арестс. – "Древний механизм, защищающий проход. Он чувствует движение и создает иллюзии, чтобы сбить с толку тех, кто не знает дороги."

Внезапно воздух замерцал. Расщелина исчезла, и вместо нее перед ними предстал бескрайний, сияющий оазис, полный цветущих деревьев, прохладной воды и смеющихся людей. Голоса Идриса и бабушки Алии, казалось, доносились издалека, зовя их по имени. Это была настолько убедительная иллюзия, что Абу невольно сделал шаг вперед, его сердце наполнилось надеждой.

"Идрис! Бабушка!" – выдохнул он.

Но Алия, несмотря на соблазн, почувствовала холодный укол недоверия. Она посмотрела на Арестса, чье лицо оставалось совершенно невозмутимым.

"Не двигайтесь!" – резко крикнула Алия, хватая Абу за руку. – "Это ловушка! Это его трюк!" Она посмотрела на Арестса. "Вы специально привели нас сюда, чтобы поиграть с нашими чувствами! Чтобы сломить нас! Это ваша работа, не так ли? Играть на чужом горе!"

Арестс не ответил на ее обвинения. Он достал из одного из своих мешочков небольшой, тускло светящийся кристалл. Он подбросил его вверх, и кристалл завис в воздухе над иллюзорным оазисом. В тот же миг иллюзия задрожала, исказилась, а затем рассыпалась, как пепел на ветру. Перед ними снова предстала узкая, мрачная расщелина, а ритмичный подземный гул усилился.

"Эта иллюзия могла бы свести вас с ума, если бы вы поверили ей," – сказал Арестс, поймав
кристалл. – "Моя цель – не сломить вас, а провести. Но вам придется научиться доверять мне, если хотите выжить."

Алия стояла, дрожа от гнева и негодования. Она знала, что Арестс снова спас их, что его действия были полезны. Но это лишь усиливало ее подозрения. Как он мог знать об иллюзии? Как он мог ее развеять? Этот человек был слишком загадочен, слишком могущественен, чтобы быть просто случайным путником.

"Я не доверяю вам," – прошептала она, ее голос был полон холодной решимости, – "Я никогда вам не доверяла. Но я пойду за вами. Пока. Потому что выбора у меня нет. Но если вы хоть раз попытаетесь навредить Абу или этому кувшину... я клянусь, я найду способ остановить вас."

Арестс лишь кивнул, словно ожидая этих слов. Он повернулся и вошел в расщелину, его силуэт растворился в тенях. Абу и Алия последовали за ним, их сердца были полны тяжести утраты, гнева и неясного предчувствия перед тем, что их ждало впереди. Путь к Скрытому Оазису был усыпан не только песком, но и тенями сомнений, отбрасываемыми таинственным проводником

Глава 7: Эхо Неловкого Прикосновения

Глубоко в расщелине, где Забытый Ритм пульсировал под ногами, каждый шаг казался испытанием. Каменные стены вокруг них были покрыты выцветшими рисунками и непонятными символами, многие из которых, по словам Арестса, были ловушками или обманками. Воздух был плотным, пропитанным запахом древней пыли и озона, исходящего от странных, тускло светящихся мхов.

Арестс шел впереди, его движения были такими же уверенными и бесшумными, как всегда. Он указывал на определенные символы, предупреждая: "Эти знаки – приманка. Они притягивают внимание, но прикосновение к ним вызовет Забытых Стражей." Или: "Это иллюзия, созданная для того, чтобы заставить вас повернуть назад. Игнорируйте ее."

Алия шла за ним, ее взгляд был прикован к каждому движению Арестса, выискивая малейший намек на обман. "Как вы можете быть так уверены?" – бросила она ему в спину. – "Что, если вы ошибаетесь? Или что, если вы нарочно ведете нас к этим 'ловушкам', чтобы проверить нашу реакцию?"

"Я не ошибаюсь," – спокойно ответил Арестс, даже не обернувшись. – "И игры мне не нужны. Только цель."

Абу шел последним, его сердце все еще болело от потери, а каждый шорох или мерцание в полумраке заставляли его вздрагивать. Он изо всех сил старался быть внимательным, но его "бедуинельство" всегда находило выход. Его взгляд привлек небольшой, почти незаметный выступ в стене, на котором сидел удивительно яркий, сияющий синим светом жук. Жук был так красив, так нереален в этой серой, пыльной среде, что Абу, сам того не осознавая, протянул руку.

Его пальцы коснулись не жука, который тут же вспорхнул и исчез, а древнего, едва заметного символа на стене – маленького, закрученного знака, который Арестс не упомянул. Символ не был похож на те, что вызывали Стражей, но от него исходила странная, пульсирующая энергия.

В тот же миг земля под ногами задрожала сильнее. Забытый Ритм, который до этого был лишь глухим гулом, превратился в оглушительный, хаотичный грохот. В стенах расщелины, прямо на их глазах, начали открываться небольшие ниши, из которых потянулся едкий, зеленый туман. Из тумана начали появляться странные, вибрирующие в воздухе существа – небольшие, но многочисленные, с острыми, светящимися глазами и конечностями, словно сотканными из электрических разрядов. Они были не агрессивны, но их прикосновение вызывало онемение и дезориентацию.

"Абу!" – вскрикнула Алия, ее голос был полон паники и раздражения. – "Что ты сделал?!"

Абу отшатнулся от стены, его лицо было бледным от ужаса. "Я... я не знаю! Я просто... хотел посмотреть на жука!"

"Жук?" – Алия гневно повернулась к Арестсу. – "Это ваша ловушка, не так ли? Вы специально оставили этот символ, зная, что Абу на него наткнется! Это ваша грязная игра!"

Арестс, несмотря на то, что существа уже начинали касаться его плаща, оставался совершенно невозмутимым. "Нет. Этот символ – древний активатор. Он открывает пути для Духов Хаоса, когда чувствует прикосновение 'неподготовленной' души." Он быстро выхватил из-за пояса небольшой амулет и бросил его на землю. Амулет взорвался небольшим облаком серебристого дыма, который, коснувшись Духов Хаоса, заставил их отступить на несколько шагов.

"Мы не можем оставаться здесь," – продолжил Арестс, уже повернувшись и оценивая стены расщелины. – "Символ пробудил целую колонию. Их прикосновение не смертельно, но может лишить вас возможности двигаться. Нам нужно найти новый выход."

Алия сжала кулаки. "Новый выход? Конечно! Куда вы нас заведете теперь? В яму с лавой? Или на съедение какому-нибудь пустынному чудовищу, о котором вы 'забыли' предупредить?"

"Алия, пожалуйста," – Абу чувствовал себя ужасно. – "Я все испортил. Прости меня."

"Не извиняйся перед ним!" – Алия указала на Арестса. – "Он виноват! Он должен был предвидеть твою... твою 'особенность'! Он же такой всезнающий!"

Арестс проигнорировал ее взрыв Он быстро указал на едва заметную трещину в потолке расщелины, которая теперь начала расширяться под действием Забытого Ритма. "Там есть путь. Он ведет к поверхности, но дальше наш путь будет сложнее. Готовьтесь, Духи Хаоса не дадут нам покоя."

Абу, пытаясь искупить свою вину, первым полез вверх, хватаясь за выступы. Алия, после секундного колебания, последовала за ним, бросив на Арестса еще один полный недоверия и гнева взгляд. Они поднимались под аккомпанемент жужжания Духов Хаоса и непрекращающегося грохота Забытого Ритма, который теперь казался барабанным боем обреченности. Абу, с его неуклюжестью, снова поставил их на грань, и теперь им предстоял еще более опасный и непредсказуемый путь.

Глава 8: Под Раскаленным Небом и Обострившимся Недоверием

Подъем по расширяющейся трещине был изнурительным. Духи Хаоса жужжали и вибрировали вокруг них, их прикосновения, хоть и не смертельные, вызывали жгучее онемение, которое распространялось по конечностям. Абу, с его неуклюжестью, несколько раз едва не сорвался, но каждый раз Алия, с ее врожденной грацией и силой, поддерживала его.

Алия была воплощением пустынной стойкости. Её темные, как ночь, волосы, обычно заплетенные в тугую косу, теперь растрепались, обрамляя лицо, на котором выделялись высокие скулы и тонкие, решительные губы. Глаза, глубокие и черные, как оникс, были полны огня – огня гнева, боли и неугасающей воли. Ее тело было стройным, но жилистым, привыкшим к трудностям пути, а движения – быстрыми и точными. Она была одета в простую, но практичную тунику песочного цвета и широкие штаны, что не стесняли движений.

Абу, напротив, казался более мягким и округлым. Его широкое, добродушное лицо сейчас было измазано пылью и потом, а обычно наивные, светло-карие глаза выражали глубокую печаль и чувство вины. Его растрепанные русые волосы прилипли ко лбу. Несмотря на физическую силу, его движениям всегда не хватало ловкости, что часто приводило к комичным, а теперь и опасным ситуациям. На нем была поношенная хлопковая рубаха и мешковатые брюки – одежда, которая когда-то была удобна для бедуина-торговца, но теперь казалась слишком обтягивающей для скалолаза.

Арестс поднимался последним, его длинный, худой силуэт двигался с такой легкостью, словно он не касался камней. Его капюшон был глубоко накинут, скрывая большую часть лица, но его проницательные глаза, старые и мудрые, постоянно сканировали пространство. Он оставался таинственным и неуловимым, словно часть самой пустыни.

Наконец, они выбрались из расщелины, оказавшись под ослепительно-белым небом. Новый участок пустыни, куда они попали, был совсем другим. Здесь не было дюн, только бескрайнее, плоское плато, усыпанное острыми осколками базальта и высушенными костями давно погибших существ. Вдали, на горизонте, виднелись лишь зубчатые очертания каких-то колоссальных, древних руин. Воздух был неподвижным и горячим, неся лишь запах пыли и смерти.

"Вот мы и выбрались," – сказал Арестс, его голос был, как всегда, ровным. – "Теперь путь будет более открытым, но и более опасным."

Алия, тяжело дыша, повернулась к нему, ее глаза горели. "Опасным? Еще опаснее, чем то, что ты нам устроил там, внизу? Это все твоя вина, Арестс! Ты знал, что Абу такой! Ты должен был предупредить о каждом камешке, о каждом жуке!"

Абу вздрогнул, почувствовав, как ее слова пронзают его сердце. Он хотел возразить, сказать, что это была его ошибка, но Алия была слишком полна гнева.

"Моя задача – вести вас к цели," – спокойно ответил Арестс, – "а не защищать от собственных... склонностей. Каждый должен нести ответственность за свои действия."

"Склонностей?" – Алия сделала шаг вперед, сжимая кулаки. – "Вы называете потерю жизни и постоянные угрозы 'склонностями'? Кто вы такой, чтобы судить нас? Может быть, вы специально выжидали, когда мы потеряем Идриса и бабушку, чтобы мы стали более... податливыми? Чтобы мы не могли оспаривать ваши приказы?"

Арестс промолчал, его взгляд, казалось, ушел вдаль, к зубчатым руинам. Он лишь медленно достал из-за пояса маленький бинокль, сделанный из полированного камня, и начал осматривать горизонт.

"Вы не отвечаете! Конечно, вы никогда не отвечаете!" – Алия чувствовала, как гнев душит ее. – "Вы просто стоите там, словно ничего не произошло! Словно мы не потеряли все! Вы не чувствуете, не так ли? Вам все равно!"

"Гнев – это бесполезная эмоция в пустыне," – произнес Арестс, наконец опуская бинокль. – "Он затуманивает разум и делает вас уязвимыми. Мы приближаемся к Древним Руинам. Они кишат тенями. И Живая Вода привлекает их."

Он повернулся к ним, и в его глазах на мгновение мелькнула какая-то необычная, почти болезненная, но быстро исчезнувшая искра. "Если вы хотите выжить, вам придется отложить свой гнев. И научиться доверять моим инструкциям. Иначе мы все погибнем здесь."

Алия смотрела на него, ее грудь тяжело вздымалась. Она хотела кричать, хотела ударить его, но его холодные, логичные слова, подкрепленные его недавними спасениями, парадоксальным образом заставляли ее колебаться. Она ненавидела его за его отстраненность, за его спокойствие, но в то же время что-то внутри нее признавало его правоту. В этом безжизненном краю эмоции были роскошью, которую они не могли себе позволить.

Абу подошел к ней, осторожно положив руку на ее плечо. "Алия... он прав. Мы должны идти. И я... я обещаю быть внимательнее."

Они стояли втроем на этом безлюдном плато, окруженные мертвыми костями и гнетущей тишиной. Воздух дрожал от жары, и над горизонтом, словно мираж, висели очертания древних руин. Алия, хоть и скрипя зубами, знала, что у них нет другого выбора, кроме как следовать за этим загадочным проводником, чья отстраненность и эффективность были столь же раздражающими, сколь и необходимыми.

Глава 9: Шепот Древних Камней и Неумелый Жест

Под палящим солнцем, медленно клонящимся к западу, они приближались к Древним Руинам. Это был колоссальный комплекс полуразрушенных строений, высящихся над плато, как окаменевшие гиганты. Стены, когда-то, возможно, величественные, теперь были изъедены ветрами и песком, но даже в своем разрушении они сохраняли внушительную мощь. От них исходила почти осязаемая аура древности, тишины и затаенной энергии.

"Что это за место?" – прошептал Абу, его голос был полон благоговейного страха. Он, со своей любовью к историям, чувствовал вес веков, лежащий на этих камнях.

"Это Забытый Город," – ответил Арестс, не оборачиваясь. – "Когда-то центр древней цивилизации. Его жители были первыми, кто познал истинную природу пустыни. И они же создали многих из тех сущностей, что теперь ее охраняют."

"Значит, еще больше Стражей?" – ехидно спросила Алия, чья рука инстинктивно сжала рукоять небольшого кинжала, висевшего у нее на поясе. – "И, конечно же, вы *знаете* самый безопасный путь через них, не так ли?"

Арестс остановился у основания первой, гигантской стены, испещренной символами. Он провел по ней рукой, словно читая невидимые письмена. "Да. Но он потребует осторожности и тишины. Этот город – не просто камни. Он дышит. Он помнит."

"Прекратите эти ваши загадки!" – Алия подошла ближе, ее глаза были прикованы к его лицу, которое лишь наполовину скрывал капюшон. – "Скажите прямо: что нас там ждет? И почему именно мы должны туда идти? Что такого важного в этом Скрытом Оазисе, что стоит всех этих смертей?"

Арестс наконец повернулся к ней, его взгляд был прямым и пронзительным. "Живая Вода – это не просто исцеление. Это ключ к балансу. Если она не достигнет Хранителей, пустыня может погибнуть. А вместе с ней – и все, кто зависит от нее. Этот кувшин – якорь, удерживающий мир. И вы, Алия, с вашей связью с землей, и ты, Абу, с твоей чистой душой, вы избраны, чтобы донести его."

Его слова, произнесенные с такой непривычной для него откровенностью, заставили Алию замолчать. Она все еще не доверяла ему полностью, но что-то в его голосе прозвучало искренне. Абу почувствовал, как его сердце сжалось от важности их миссии.

"А как же... как же Идрис и бабушка?" – тихо спросил Абу. – "Они знали, что делают. Они верили в это, не так ли?"

"Они знали," – кивнул Арестс. – "Их жертва была осознанной. Теперь наш черед выполнить их дело."

Они двинулись вперед, проходя через зияющие проемы, которые когда-то были величественными воротами. Внутри города царила мертвая тишина, лишь ветер гулял по пустым коридорам, создавая жуткий шепот. Арестс вел их через лабиринты узких улиц и внутренних дворов, где в каждом углу, казалось, притаилась тень.

В одном из таких дворов, усыпанном обломками древних статуй, Алия остановилась. Она заметила, что Абу, который шел чуть позади, снова отвлекся. Он смотрел на необычное растение, пробившееся сквозь трещину в камне, его листья мерцали мягким, фиолетовым светом.

"Абу, сосредоточься!" – шипела Алия, но ее голос был чуть мягче, чем обычно. Она знала, что его любопытство незлобиво.

"Оно такое красивое," – прошептал Абу, уже протягивая к нему руку. "Я никогда не видел такого цветка..."

Алия закатила глаза. "Не трогай! В этом месте все может быть ловушкой!"

Но было уже поздно. Абу осторожно сорвал один из листьев. Лист тут же в его руке превратился в горстку светящейся пыли. Одновременно с этим, древние, едва заметные линии на земле вокруг них начали светиться, образуя сложный узор. Из-под земли послышался низкий, вибрирующий гул.

Алия выругалась. "Абу! Снова?!"

"Я... я не думал..." – Абу смущенно опустил взгляд. Его щеки залил румянец.

Арестс, который уже успел сделать несколько шагов вперед, резко обернулся. "Это активировало защитный контур. Мелкие, но многочисленные элементали пробудились. Они будут следовать за нами, пока мы не покинем этот сектор. Нам нужно двигаться быстрее."

"Вот видите!" – Алия сердито ткнула пальцем в Абу. – "Все из-за твоего 'бедуинельства'! Теперь нас будут преследовать какие-то 'элементали'!"

Абу, совершенно пристыженный, опустил голову. "Прости, Алия. Я правда хотел... я просто хотел дать тебе что-нибудь красивое." Он поднял глаза на нее, и в них была такая искренность и отчаяние, что гнев Алии смягчился.

Она вздохнула, ее плечи опустились. "Абу... ты и сам по себе красив. Только иногда очень... неуклюж." Она осторожно взяла его за руку, и это было первое прикосновение такого рода с момента их встречи. – "Давай. Но больше никаких жуков и никаких цветов, хорошо?"

Абу кивнул, его сердце чуть согрелось, несмотря на надвигающуюся опасность. Он крепко сжал ее руку.

Арестс, наблюдавший за этим обменом, ничего не сказал. В его старых глазах на мгновение мелькнула тень чего-то, что могло быть пониманием или даже легкой улыбкой, но тут же исчезла. Он повернулся и снова двинулся вперед, а из-за древних стен уже доносилось тихое жужжание, предвещающее приближение новых опасностей. Путь к Скрытому Оазису был долгим, и каждый их шаг, каждая ошибка, каждое прикосновение переплетались в сложный узор их судьбы.

Глава 10: Слова, Пропитанные Солью Пустыни

Алия: (шипит, оборачиваясь, когда из-за угла развалин доносится жужжание Духов Хаоса) Ну что, Абу, доволен? Теперь у нас хвост из светящихся мошек!

Абу: (пристыженно) Алия, я правда не хотел! Оно просто... светилось так красиво. Я думал, это просто цветок.

Алия: (качает головой) В этом месте "просто цветы" не существуют! Здесь все – ловушка, или обманка, или что-то, что хочет нас сожрать!

Арестс: (голос ровный, как всегда, не замедляя шага) Мы движемся в правильном направлении. Они не смогут пройти через эту печать.

Алия: (с вызовом) Печать? Какую еще печать? Вы все время говорите загадками! Может, просто скажете, что это за твари за нами? И почему мы должны вам верить, что *эта* печать сработает, а не окажется очередным вашим фокусом?

Арестс: (слегка наклоняет голову) Малые Духи Хаоса. Они питаются дезориентацией и страхом. Не поддавайтесь панике. Печать – древнее заклинание покоя. Оно отпугивает сущности подобного рода.

Абу: (хватает Алию за руку, заметив, что она чуть побледнела) Алия, ты в порядке? Твоя рука... (он легонько касается ее запястья, где остался легкий красный след от прикосновения духа)

Алия: (резко одергивает руку, но тут же смягчается, почувствовав его заботу) Все хорошо. Просто... жжет немного. Не так сильно, как в сердце. Ты как, Абу? Эти твари не добрались до тебя?

Абу: (улыбается ей, хоть и устало) Я в порядке, пока ты рядом. Ты меня всегда защитишь, верно?

Алия: (выдыхает, легонько сжимает его руку в ответ) Не будь таким самоуверенным. Кто-то должен быть.

Арестс: (останавливается у колонны с выгравированным орнаментом, который начинает тускло светиться синим) Эта печать. Пересекайте быстро.

Алия: (подозревает, но подчиняется, таща Абу за собой) Ладно, посмотрим. Если это еще одна ваша "печать", которая нас запечатает, я вас лично...

Абу: (шутливо) ...превратишь в песок?

Алия: (невольно улыбается) Что-то вроде того! (Они проходят через светящийся контур. Жужжание позади резко обрывается. Алия оглядывается.) Ух ты. Сработало. (Ее тон все еще ехидный, но уже без прежней ярости.)

Арестс: (продолжает путь) Я же говорил.

Алия: (снова к Арестсу, но теперь с более практичным вопросом) И сколько нам еще идти через эти... *памятники*? У нас заканчивается вода. И еда. И терпение. В основном терпение.

Арестс: Скоро будем у колодца. За пределами этого сектора, но все еще внутри руин. Он охраняется, но не Духами Хаоса.

Алия: (скептически) Конечно, охраняется! Вы нас нигде спокойно не проведете, да? Что там за охрана на этот раз? Древние духи, желающие поболтать о смысле жизни? Или, может, голодные скорпионы, обученные философией?

Арестс: (голос чуть ниже обычного, почти... задумчиво) Что-то вроде того. Они задают вопросы. И ожидают ответы.

Абу: (обеспокоенно) Вопросы? Какие вопросы? А если мы не знаем ответы? Я не очень хорош в загадках.

Алия: (к Арестсу, с ноткой сарказма, но и с долей настоящего беспокойства) Ну, вы-то, наверное, *все* ответы знаете, верно? Вы же у нас ходячая энциклопедия пустынных загадок. Может, вы и есть этот... Хранитель Колодца?

Арестс: (короткий, сухой смешок, впервые за все время) Если бы. Знание – это сила. Но иногда мудрость – это умение признать свое незнание. Или задать правильный вопрос.

Алия: (качает головой, но взгляд задумчивый) Вот еще одна ваша "мудрость". Ладно. Ведите. Но если там будет викторина, я рассчитываю, что вы будете нашим джокером.

Абу: (мягко касается ее плеча) Ты злишься на него, но он все равно помогает нам.

Алия: (смотрит на Абу, затем на спину Арестса, который ведет их дальше) Я злюсь, что мы здесь оказались. Что мы потеряли... (ее голос дрожит). Но... да. Он помогает. (Ее голос почти шепот). Просто... он слишком таинственный. Это пугает. Кто он? Почему он здесь?

Абу: (берет ее руку и крепко сжимает,чтобы она почувствовала его тепло) Мы вместе. Идрис и бабушка хотели, чтобы мы продолжали. И мы сделаем это. Вместе.

Алия: (сжимает его руку в ответ, ее взгляд становится решительнее) Да. Хотели. И мы сделаем.

Арестс: (указывает на едва видимый проход между двумя гигантскими, наклонёнными плитами) Впереди. Колодец. И его Хранитель. Приготовьтесь.

Алия: (вздыхает, выпрямляя спину) Ну, что ж. Давайте посмотрим, какие еще "философские беседы" вы нам приготовили.

Глава 11: Шепот Сердец у Светящегося Колодца

(Сцена: Внутри древних руин, перед ними возвышается колодец. Из его глубины исходит мягкое, пульсирующее сияние, освещая выцветшие фрески на стенах. Воздух здесь прохладнее, чем снаружи, и кажется, что он сам пропитан ожиданием.)

Абу: (Дрожащим голосом, но с восхищением) Это... это колодец? Он светится, Алия! Как Луна в ясную ночь.

Алия: (Осторожно, притягивая Абу ближе к себе, ее рука инстинктивно ложится на его предплечье. Она смотрит на центр колодца, откуда исходит это мягкое сияние.) И что это за... *охрана*, Арестс? Я не вижу никого.

Голос: (Глубокий, резонирующий, кажется, исходит из самих камней, обволакивая их) Пришельцы. Вы ищете Воду Жизни. Но прежде чем прикоснуться к ней, ответьте мне: что сильнее жажды?

Абу: (Моргает, его обычно наивное лицо выражает полное недоумение) Что сильнее жажды? Ну... ничего, наверное? Жажда – это самое, самое страшное, что есть в пустыне!

Алия: (Пожимает его руку, мягко, но настойчиво) Абу, не так просто. Это не о физической жажде, я думаю. (Она смотрит на Арестса, который молча стоит чуть поодаль, его капюшон скрывает лицо, он словно тень, наблюдающая за ними.) Вы знали, что будет вопрос. Вы знаете ответ?

Арестс: (Спокойно, без единой эмоции в голосе) Ответ не лежит в знании. Он лежит в понимании.

Алия: (Раздраженно вздыхает, отпуская руку Абу, но тут же берет его за другую, словно ища опору.) Опять ваши загадки! (Она снова смотрит на колодец, потом на Абу, ее взгляд смягчается, когда она видит его растерянность.) Что сильнее жажды, Абу? Не та, что сушит горло.

Абу: (Задумчиво хмурится, глядя в ее глаза, словно ища там подсказку, его большой палец нежно поглаживает ее ладонь) Не физической... (Он вспоминает Идриса и бабушку, их мужество, их жертву.) Может быть... любовь? Или... долг перед теми, кто ушел?

Алия: (Трясет головой, отводя взгляд, в ее глазах мелькает тень собственной боли и утраты) Любовь... долг... это все важно, Абу. Но сильнее *жажды*? Когда ты умираешь от жажды, ты забудешь обо всем, кроме воды. Или нет?

Голос: Время идет. Каждая задержка – это ослабление пути.

Абу: (Вдруг сжимает ее руку крепче, его глаза встречаются с ее, и в них вспыхивает что-то глубокое и искреннее) Алия... когда мы потеряли их... я чувствовал такую жажду... жажду мести за них, жажду понять, почему мы должны пройти через это. Но потом... (он мягко касается ее щеки, его большой палец нежно поглаживает ее кожу, и это прикосновение кажется таким правильным, таким естественным) Потом я увидел тебя. Твою боль. Твою силу. Твою решимость.

Алия: (Ее глаза расширяются, она смотрит на него с нежностью, которую редко позволяла себе проявлять, ее сердце начинает биться быстрее) Что ты имеешь в виду, Абу?

Абу: (Его голос становится тише, почти шепотом, но каждое слово пропитано искренностью) Моя жажда стала... жаждой защитить тебя. Увидеть твою улыбку снова. Жаждой, чтобы мы выбрались из этого вместе. Эта жажда, Алия... она сильнее, чем голод или усталость. Она дает мне силы, когда я думаю, что больше не могу.

Алия: (Ее сердце начинает биться с бешеной скоростью. Она нежно прижимается к его руке, чувствуя его тепло, его искренность. Ее глаза наполняются влагой, но она моргает, сдерживая слезы. В этот момент весь мир вокруг, с его опасностями и загадками, кажется далеким и неважным.) Абу... ты... ты такой... (она не находит слов, просто крепче обнимает его, прижимаясь к его груди, чувствуя его сильное, бьющееся сердце)

Абу: (Мягко гладит ее волосы, притягивая ее ближе, так что их лбы соприкасаются. Его голос, обычно неуклюжий, звучит удивительно искренне и нежно. Он вдыхает ее запах, такой родной, такой земной.) Я знаю, я часто ошибаюсь. Я все время все порчу. Но я обещаю, я буду стараться. Для тебя. Для нас.

Алия: (Обнимает его крепче, прижимаясь к его груди. Она чувствует его силу, его любовь. Ее голос глухой, приглушенный его одеждой.) Абу, ты... ты такой... глупый и такой... (она снова не может найти слов, но в этот раз это от переполняющих чувств. Она отстраняется чуть-чуть, чтобы посмотреть ему в глаза, и в ее взгляде светится такая нежность, которую он никогда не видел.)

Голос: (Слегка удивленно, его тон кажется почти любопытным) Интересно... это то, что вы называете... связью?

Алия: (Отстраняется от Абу, чуть покраснев, но в ее глазах горит новый огонь – огонь нежности и решимости. Она смотрит на колодец, затем на Абу, ее рука все еще в его.) Это... это *вера*. Вера друг в друга. Надежда, которая не иссякает, даже когда все кажется потерянным. Это сильнее жажды! Жажда – это о том, чего не хватает. А вера и надежда – это о том, что у тебя есть, даже когда кажется, что все потеряно. Это то, что дает силы идти дальше, даже когда нет воды!

Абу: (Кивает, его взгляд полон понимания и безграничной любви к Алии, он крепче сжимает ее руку.) Да! Когда ты рядом, я могу преодолеть все! Это сильнее всего!

Голос: (После короткой, наполненной тишиной паузы) Вера... надежда... связь... (Свечение колодца усиливается, становится ярче и мягче, обволакивая их теплом.) Вы ответили. Вода Жизни доступна вам.

Алия: (Смотрит на Абу, ее губы трогает легкая улыбка, полная облегчения и глубокого чувства. Она наклоняется и нежно целует его в губы, коротко, но так искренне, что Абу чувствует, как весь мир вокруг него расцветает.) Ты всегда удивляешь меня, Абу.

Абу: (Счастливо улыбается, его глаза светятся. Он обнимает ее еще крепче, прижимая к себе, словно боясь, что она исчезнет. Его сердце переполняется счастьем.) И ты меня, Алия. Всегда.

Арестс: (Его голос, появившийся словно из ниоткуда, нарушает их интимный момент, но делает это без осуждения, просто констатируя факт) Мудрый ответ. Теперь, поспешим. Свечение колодца привлечет внимание.

Алия: (Быстро отстраняется от Абу, чуть покраснев, но в ее глазах все еще светится тепло и нежность.) Вы всегда вовремя, Арестс. Как всегда.

Арестс: (Просто) Моя задача.

Абу: (Снова берет Алию за руку, крепко сжимая ее. Он чувствует себя сильнее, чем когда-либо, наполненный любовью и решимостью.) Что ж, Арестс. Ведите нас к следующему испытанию. Мы готовы.

Глава 12: Прикосновение в Затененных Сводах

(Сцена: Они только что наполнили свои фляги Живой Водой, ее мягкое сияние отбрасывает причудливые тени на их лица. Воздух вокруг колодца слегка вибрирует, словно шепча древние тайны. Арестс уже указывает на новый проход – узкую, темную арку, ведущую в неизвестность.)

Алия: (Бережно закрывает флягу, потом смотрит на Абу, ее губы трогает легкая улыбка. Она чуть смущена после их поцелуя, но это смущение смешивается с нежностью.) Ну что, мой "неуклюжий защитник", готов к новым приключениям? Или мы снова будем искать красивые жуков?

Абу: (Его лицо сияет, он бережно прикасается к уголку ее губ, где секунду назад был его поцелуй. Он чувствует себя на седьмом небе от счастья, его голос нежный.) Я готов к чему угодно, если ты рядом. И я обещаю, больше никаких жуков. Только если ты сама не попросишь.

Алия: (Смешок вырывается у нее, такой искренний и мелодичный, каким Абу давно его не слышал.) Не проси. Лучше просто держись. Это место... оно какое-то тяжелое.

Арестс: (Спокойно, его голос отвлекает их от личного момента) Путь ведет через катакомбы. Они хранят свои собственные загадки. И свои собственные ловушки.

Алия: (Тут же становится серьезной, ее рука находит руку Абу и крепко сжимает ее. Она чувствует, как его тепло передается ей.) Какого рода ловушки на этот раз? Невидимые стены? Или древние духи, которые хотят сыграть в "прятки" на смерть?

Абу: (Чуть напрягается, но чувствует ее руку в своей, и это придает ему сил. Он мягко поглаживает ее ладонь большим пальцем.) Мы справимся, Алия. Вместе.

Арестс: Забвение. Некоторые проходы ведут в никуда. Другие заставляют забыть, зачем вы здесь. Или кто вы.

Алия: (Ее глаза расширяются. Она смотрит на Абу, потом на темный проход.) Забыть? Этого еще не хватало! Мы и так едва помним, как сюда попали! Что делать, если мы забудем?

Абу: (Притягивает ее чуть ближе к себе, его рука теперь на ее талии. Он чувствует ее страх и хочет ее успокоить.) Я не забуду тебя, Алия. Никогда. И ты меня не забудешь, правда? Ты слишком... слишком запоминающаяся.

Алия: (Ее щеки вспыхивают, но она не отстраняется от его прикосновения. Она прижимается к нему, ее голова склоняется к его плечу.) Глупый. Но... я тоже тебя не забуду. Ты слишком много всего портишь, чтобы тебя забыть!

Абу: (Счастливо смеется, его рука крепче сжимает ее талию. Он чувствует ее тепло, ее запах, и все страхи отступают на второй план.) Вот видишь! Значит, мы в безопасности!

Арестс: (Игнорируя их беседу, указывает на проход) Держитесь за руки. Не отпускайте друг друга. Физический контакт и воспоминания о нем помогут сохранить вашу суть.

Алия: (Вздыхает, но в ее голосе нет прежней едкости, скорее усталая покорность. Она еще крепче сжимает руку Абу.) Ну что ж. По крайней мере, это не так плохо, как лазать по стенам. (Она смотрит на Абу, ее взгляд полон нежности и решимости. Она наклоняется и шепчет ему на ухо.) Только попробуй забыть, кто я такая, и я сама тебе напомню. Очень больно.

Абу: (Улыбается, его глаза сияют. Он притягивает ее еще ближе, и они входят в темный проход, их тела почти касаются друг друга.) Даже не подумаю. Ты – это последнее, что я забуду.

(Они входят в темноту. Воздух становится холоднее, тяжелее. Из глубины катакомб доносится едва слышный шепот, похожий на тысячу забытых голосов. Стены покрыты невидимой, мерцающей пылью, которая, кажется, заставляет воспоминания таять.)

Алия: (Ее голос чуть дрожит, но она крепко держит Абу за руку, и это придает ей сил. Она чувствует его тепло, его присутствие.) Что это за шепот? Он... он словно пытается залезть в голову.

Абу: (Его голос тоже напряжен, но он старается быть сильным для нее. Он прижимает ее руку к своей груди, чтобы она чувствовала его сердцебиение.) Не слушай его, Алия. Думай обо мне. О нас. О том, как ты меня ругала за жука!

Алия: (Смешок, полный нервозности, но и нежности, вырывается у нее.) О, я могу еще много чего вспомнить! Как ты едва не сорвался со скалы, как ты чуть не утонул в мираже...

Абу: (Его голос становится мягче, он наклоняется к ней, почти касаясь ее волос.) А я вспомню, как ты всегда спасала меня. Как ты смеялась. И как ты... как ты поцеловала меня у колодца.

Алия: (Ее щеки снова вспыхивают. Она чувствует, как шепот вокруг пытается проникнуть в ее разум, но слова Абу, его тепло, его прикосновения – это якорь. Она прижимается к нему еще сильнее.) Глупый! (Она чуть поднимает голову и быстро целует его в щеку.) Просто иди вперед. И не отпускай мою руку.

Арестс: (Его голос доносится чуть впереди, уверенно и спокойно. Он словно маяк в этом море забвения.) Мы приближаемся к центру. Там забвение будет сильнее.

Абу: (Сжимает руку Алии. Он чувствует себя готовым ко всему, пока она рядом. Он смотрит на Арестса, потом снова на Алию, его глаза полны решимости.) Неважно. Мы справимся. У нас есть... (он смотрит на Алию, и она понимает его без слов) ...у нас есть то, что сильнее забвения.

Алия: (Улыбается ему, ее глаза светятся. Она прижимается к нему, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. Вместе они сильнее, чем любая ловушка, чем любое забвение.) Да. У нас есть.

Глава 13: Метка Зверя и Ледяное Откровение

(Сцена: Глубоко в катакомбах. Воздух тяжел и холоден, пропитан запахом древней пыли и забвения. Шепот вокруг усиливается, превращаясь в гул голосов, пытающихся проникнуть в разум. Алия и Абу идут, крепко держась за руки, их глаза сосредоточены друг на друге, чтобы не потерять связь с реальностью. Арестс движется впереди, его силуэт почти сливается с тенями.)

Алия: (Ее голос дрожит, она прижимается к Абу, ее рука крепко сжимает его) Абу, я... я едва помню, как зовут мою козу. Это нехорошо. Держи меня крепче.

Абу: (Его голос тоже напряжен, но он старается быть спокойным. Он обнимает ее одной рукой, прижимая к себе, а другой сжимает ее ладонь.) Не бойся, Алия. Я здесь. Я все помню. Ты – это огонь, а я – земля. Мы не можем друг без друга. Помни, как мы смеялись над тем, как я чуть не сорвался?

Алия: (Пытается улыбнуться, ее глаза ищут его. Она чувствует, как слова Абу помогают ей удержаться на плаву.) Да... и как ты убегал от пчел, думая, что это злые духи пустыни.

Абу: (Смешок, полный облегчения, вырывается у него.) Именно! Мы так похожи на дураков. (Он целует ее в макушку.)

Арестс: (Голос Арестса, чуть более резкий, чем обычно, прорезает нарастающий шепот.) Не отвлекайтесь. Мы в самом центре. Здесь иллюзии наиболее сильны.

(В этот момент Арестс делает шаг в сторону, чтобы обойти обвалившийся участок стены. Его капюшон, который обычно скрывал все, сдвигается на мгновение. Алия, которая инстинктивно подняла голову, чтобы посмотреть на него, замечает это. Под капюшоном, на его шее, она видит отчетливую татуировку. Это не простой знак, а стилизованное изображение — волка в овечьей шкуре, хищное животное, прикрывающееся невинностью. От шока ее хватка на руке Абу ослабевает.)

Абу: (Чувствуя, что она ослабила хватку) Алия? Что такое?

Алия: (Ее глаза расширены, она не может оторвать взгляда от шеи Арестса. От его ответа ее мозг отказывается что-либо понимать.) Ты... что это? (Она произносит это почти шепотом, не Абу, а Арестсу.)

(Арестс останавливается. Он медленно оборачивается. Капюшон снова закрывает шею, но Алия уже видела. Он смотрит на нее, и в его глазах нет ни удивления, ни гнева. Только привычная, непроницаемая пустота.)

Алия: (Ее голос теперь становится более твердым, в нем смешиваются страх и гнев.) Что это было на твоей шее, Арестс?! Я видела! Что за... *волк*?

Арестс: (Его взгляд скользит по ее лицу, задерживаясь на мгновение на ее губах, затем на ее глазах. Он делает шаг ближе к ней, и этот шаг кажется угрожающим в этой тишине. Между ними возникает странное, напряженное притяжение, как между хищником и жертвой, но с некой извращенной, невольной близостью.) Не важно. Смотри под ноги.

Алия: (Ее сердце стучит как сумасшедшее. Она не отводит взгляда. Ее рука снова крепко сжимает Абу, но ее внимание полностью приковано к Арестсу. Она чувствует его холод, его опасность, но почему-то не может оторваться.) Нет! Это важно! Ты водишь нас по этим... *руинам*, притворяясь нашим проводником, а сам... (Она замечает, как его рука, которая до этого была скрыта под плащом, чуть приподнимается, чтобы указать направление. Край плаща задевает ее. И в этот момент она видит. На его левом предплечье – Смерть с косой, вытатуированная с мельчайшими, ужасающими деталями. А на правом – жуткая фигура Чумного Доктора с его клювообразной маской.) (Ее голос обрывается. От потрясения она едва не задыхается.)

Абу: (Видя ее ужас, он обнимает ее крепче, стараясь понять, что происходит. Он не видит татуировок.) Алия! Что с тобой?! Что ты видишь? Арестс, что вы с ней делаете?!

Алия: (Она смотрит на Арестса, ее лицо бледно. Ее дыхание учащенное. В ее глазах – смесь страха, отвращения и странной, невыносимой, жуткой *фасцинации*. Этот человек – не просто загадка. Он ходячее воплощение смерти и обмана. Она чувствует, как ее мысли путаются от шепота забвения, но эти татуировки врезались в ее память с ужасающей ясностью. Она отпускает руку Абу и инстинктивно делает полшага в сторону, но ее глаза прикованы к Арестсу.) Ты... ты кто? Что ты... что ты такое?

Арестс: (Его взгляд, холодный и пронзительный, встречается с ее взглядом. Он не отводит его, не оправдывается. Он просто стоит, позволяя ей увидеть, позволяя ей понять. Между ними повисает тяжелая, давящая тишина, наполненная шоком Алии и его непроницаемой аурой. Это не было интимным моментом в привычном смысле, но это была близость откровения, когда один человек видит темную, тщательно скрываемую правду о другом, и эта правда навсегда связывает их. Он чуть приподнимает бровь, словно намекая на невысказанный вопрос: "Теперь понимаешь?") Я – тот, кто должен провести вас. Ни больше, ни меньше.

Абу: (Подходит к Алии, обнимает ее, пытаясь защитить. Он чувствует, как она дрожит.) Алия, что случилось?! Он тебя напугал? Арестс, что вы ей показываете?!

Алия: (Ее взгляд не отрывается от Арестса. Она чувствует его пристальный взгляд, и в нем нет ни тепла, ни участия, лишь холодная оценка. Это был момент полного разоблачения, но без объяснений. Она, Алия, дочь пустыни, увидела его истинную природу, или, по крайней мере, ее символы. И эти символы были ужасны. Она отшатывается от него, ее голос дрожит от шока и отвращения, но также и от глубокого, нового страха.) Ты... ты не тот, за кого себя выдаешь. Ты... ты опасен.

Арестс: (Его голос так же ровен, как всегда, но теперь в нем появилась легкая, едва заметная нотка чего-то, что можно было бы интерпретировать как усталость или даже меланхолию.) Мы все опасны, Алия. И я никогда не говорил, что я кто-то другой. Продолжим. Время не ждет забвения.

(Он снова поворачивается и продолжает путь в темноту. Алия, дрожа, прижимается к Абу, ее глаза все еще пылают от увиденного. Она смотрит на его удаляющуюся спину, и теперь каждый его шаг кажется не просто шагом проводника, а движением хищника. Их путь к Скрытому Оазису стал еще более непредсказуемым и ужасающим.)

Глава 14: Лед и Пламя под Сенью Смерти

(Сцена: Глубоко в катакомбах. Шаги их почти бесшумны в нарастающем гуле шепота забвения. Алия прижимается к Абу, ее рука крепко сжимает его, но ее взгляд, полный ужаса и невольной фиксации, прикован к спине Арестса, который идет впереди, его силуэт кажется еще более зловещим в полумраке.)

Абу: (Его голос тихий, обеспокоенный, он мягко гладит ее по руке) Алия, ты дрожишь. Что ты видела? Скажи мне, что он тебе показал?

Алия: (Ее глаза не отрываются от спины Арестса. Шепот забвения пытается заполнить ее разум, но образ татуировок — волка, Смерти, Чумного Доктора — как острые осколки, врезаются в ее сознание, не давая ему раствориться.) Ничего... ничего, что ты должен видеть, Абу. (Она прижимается к нему, но ее мысли крутятся вокруг Арестса. Она чувствует его холодную ауру, его опасность, и это одновременно пугает и притягивает ее, словно заставляя искать ответы, даже зная, что они могут быть ужасны.)

Абу: (Чувствуя ее отстранение, хоть она и прижимается к нему) Но ты напугана. Я чувствую это. Я должен знать, чтобы защитить тебя.

Алия: (Трясет головой, ее голос едва слышен) Нет. Это не та опасность, от которой ты можешь защитить, Абу. Это... (Она делает глубокий вдох, собираясь с духом. Она должна понять. Она должна знать.) Арестс!

(Арестс останавливается. Он не оборачивается сразу, позволяя тишине, наполненной шепотом, стать еще тяжелее. Затем он медленно поворачивает голову, его капюшон все еще скрывает лицо, но Алия чувствует его взгляд.)

Алия: (Ее голос теперь звучит тверже, хоть и с нотками страха и вызова) Эти... эти знаки. Они что-то значат. Что ты за человек? Или... что ты за сущность?

Арестс: (Его голос ровен, как всегда, но теперь кажется еще холоднее в этой нарастающей тишине.) Мои знаки – моя история. Они не имеют отношения к вашей цели.

Алия: (Делает шаг вперед, увлекая за собой Абу. Она игнорирует шепот, игнорирует свои инстинкты, которые кричат ей бежать от него. Но что-то внутри нее заставляет ее искать правду.) Имеют! Если ты – волк в овечьей шкуре, то что это значит для нас, для нашей миссии?! Ты ведешь нас к спасению... или к собственной погибели?!

(Арестс делает еще один медленный шаг к ней. Расстояние между ними сокращается. Абу чувствует нарастающее напряжение, он готов броситься вперед, но Алия, словно зачарованная, не отступает, ее взгляд прикован к Арестсу. Между ними возникает странное, опасное притяжение, как между двумя смертельными врагами, которые, тем не менее, не могут оторвать глаз друг от друга.)

Арестс: (Его голос становится чуть тише, почти шепотом, который, однако, прорезает гул катакомб, звучит отчетливее, чем все шепоты забвения.) Опасен не тот, кто носит свои метки открыто, а тот, кто скрывает их. Моя цель не менялась. Ваша – тоже.

Алия: (Она чувствует его близость, его холодную энергию, которая проникает сквозь ее защиту. Это ощущение странно обволакивает ее, одновременно отталкивая и притягивая. Она замечает легкое движение его руки, и ее взгляд невольно скользит к рукаву, где она видела татуировку Смерти. Ее сердце сжимается.) Ты... ты связан со Смертью? И с Чумным Доктором? Это не просто "история", это... это предупреждение!

Арестс: (Его взгляд, который Алия чувствует, даже не видя его лица под капюшоном, становится более пристальным. Он делает еще один шаг. Их разделяют всего несколько футов. Между ними повисает невидимая, но осязаемая нить. Это уже не просто диалог, это столкновение двух сил, двух мировоззрений.) Все мы связаны со смертью. И с чумой. Это часть жизни в пустыне. Ты видела смерть Идриса. Ты видела болезнь бабушки. Ты знаешь, что это такое.

Алия: (Ее дыхание учащается. Она чувствует себя загнанной в угол, но ее ярость не позволяет ей сломаться. Она смотрит ему прямо в глаза, пытаясь пронзить капюшон своим взглядом.) Я видела боль! Я видела страдание! Но я не ношу их на своей коже, как... как ты! И я не веду людей в ловушки!

Арестс: (Он наклоняет голову, и это движение кажется почти угрожающим. Его голос теперь еще тише, почти гипнотический.) Ловушки – это часть пути. И знания. Иногда, чтобы пройти, нужно понимать природу того, что хочет тебя поглотить. Чтобы победить смерть, нужно взглянуть ей в лицо. Ты боишься того, что видишь?

Алия: (Ее лицо бледно, но глаза горят. Она чувствует, как слова Арестса проникают в нее, заставляя задуматься, но она сопротивляется его холодной логике. Ее рука, которая до этого крепко держала Абу, теперь невольно сжимает край своего одеяния, как будто ища опоры.) Я боюсь того, чего не понимаю! И я не понимаю тебя! Почему ты вообще здесь? Почему ты выбрал нас?!

Арестс: (Еще один шаг, и теперь он стоит совсем близко. Алия чувствует его присутствие всем телом. Холод, исходящий от него, кажется, проникает в кости, но в то же время этот ледяной покой обладает странной, почти успокаивающей силой на фоне бушующего шепота. Его взгляд скользит по ее лицу, задерживаясь на мгновение на ее губах, потом на глазах. Этот взгляд не был ни похотью, ни жалостью, скорее глубоким, холодным анализом, который проникал в самую суть ее существа.) Потому что вы — единственные, кто может. Твоя связь с землей. Его... (он едва заметно кивает в сторону Абу, который напряженно стоит рядом, готовый в любой момент защитить Алию) ...его наивность. Чистота. Это то, что нужно. И тебе, Алия... тебе нужна эта миссия. Больше, чем ты думаешь.

Алия: (Ее голос дрожит. Она чувствует, как его слова, его близость, его взгляд – все это пронзает ее. Она хочет оттолкнуть его, но не может. Что-то в его словах, хоть и сказанных так холодно, касается чего-то глубоко внутри нее, чего-то, что болит.) Что... что ты имеешь в виду?

Арестс: (Его взгляд опускается к ее руке, которая все еще сжимает руку Абу. Он смотрит на их переплетенные пальцы, и на мгновение в его глазах мелькает что-то, что Алия не может расшифровать – то ли сожаление, то ли понимание.) Пустыня забирает все. Но она и дает. Это не просто путь за водой. Это путь к искуплению. И к себе. (Он снова отворачивается, его фигура снова становится тенью.) Продолжим. Катакомбы не терпят размышлений.

(Он снова движется вперед, его шаги бесшумны. Алия остается стоять, ее сердце бешено колотится. Абу обнимает ее, чувствуя ее дрожь.)

Абу: (Его голос полон беспокойства) Алия... что он сказал? Что это было?

Алия: (Она прижимается к нему, но ее взгляд все еще прикован к удаляющейся спине Арестса. Она чувствует, что между ней и этим загадочным, опасным проводником пролегла новая, невидимая, но прочная связь. Это не была любовь или дружба, это было что-то гораздо более сложное и жуткое – осознание общей, смертельной судьбы. Она чувствует, как его слова, его холодный взгляд, его метки навсегда врезались в ее сознание.) Я... я не знаю, Абу. Но он... он что-то скрывает. И он знает о нас больше, чем мы можем себе представить. И это... (Она выдыхает, ее голос дрожит) ...это пугает меня больше, чем любая жажда.

(Они следуют за Арестсом вглубь катакомб, и теперь каждый шаг ощущается как шаг в бездну, где помимо внешних опасностей таится еще и неразрешенная загадка их проводника, чья тьма словно притягивала и отталкивала одновременно.)

Глава 15: Тени Памяти и Ледяной Якорь

(Сцена: Глубже в катакомбах. Шепот забвения стал оглушительным гулом, проникающим сквозь плоть и кости, пытаясь стереть само их существование. Стены пульсируют тусклым, серым светом, который искажает формы и лица. Алия и Абу идут, крепко держась за руки, их глаза сосредоточены друг на друге, но сознание Алии с трудом удерживается от погружения в туман.)

Алия: (Ее голос дрожит, она смотрит на Абу, но ее взгляд рассеян. Она едва узнает его лицо.) Кто... кто ты? Я... я помню только... песок. И одиночество.

Абу: (Его голос полон паники, он сжимает ее руку, притягивая к себе.) Алия! Это я, Абу! Твой Абу! Мы вместе! Мы должны донести Живую Воду! Помни! Как ты меня ругала за жука! Помни, как мы вместе бежали от бури!

Алия: (Трясет головой, ее глаза блуждают. Воспоминания о жуке, о буре – они кажутся чужими, далекими.) Жук? Буря? Я... я просто хочу спать. Просто забыть.

(В этот момент Арестс, который до сих пор шел впереди, не оборачиваясь, внезапно останавливается. Он делает шаг назад, и его тень нависает над Алией. Его капюшон чуть приподнят, и Алия, даже в своем полузабытьи, чувствует его холодный взгляд.)

Арестс: (Его голос, резкий и отчетливый, прорезает гул забвения, словно ледяное лезвие.) Ты – Алия. Дочь пустыни. Ты носила на руках умирающую бабушку. Ты видела кровь Идриса. Ты обещала закончить их дело. Ты не можешь забыть.

(Слова Арестса, произнесенные с такой непривычной, почти жестокой ясностью, пронзают туман забвения в разуме Алии. Они болезненно, как удар хлыста, выталкивают ее из забытья. Воспоминания, те самые болезненные, те самые сильные, возвращаются с острой болью. Она задыхается, ее глаза широко раскрыты, в них – шок и вновь вернувшийся ужас.)

Алия: (Ее голос полон боли, но он уже не рассеян. Она смотрит на Арестса, и ее взгляд снова прикован к нему, в нем – смесь ненависти и осознания, что он единственный, кто смог прорваться сквозь туман.) Как ты... как ты смеешь?! (Она чувствует, как ее тело дрожит от ужаса и ярости. Но она также чувствует, как его слова, его присутствие, вытащили ее из бездны.)

Абу: (Обнимает ее крепче, потрясенный ее реакцией и вмешательством Арестса.) Алия! Ты в порядке?! Арестс, что вы с ней делаете?!

Арестс: (Игнорируя Абу, его взгляд прикован к Алии. Он делает еще один шаг, сокращая дистанцию, его тень нависает над ней. Он наклоняется чуть ближе, и Алия чувствует его дыхание, холодное, как воздух в погребальных склепах.) Некоторые истины слишком важны, чтобы их забывать. Даже если они причиняют боль. Особенно если они причиняют боль.

Алия: (Ее сердце бешено колотится. Она чувствует его близость, его запах, смесь пыли, металла и чего-то еще, темного и древнего. Это ощущение одновременно отталкивает ее и держит в невольной, жуткой ловушке. Она видит, как его рука чуть приподнимается, и ее взгляд невольно скользит к тому месту на его предплечье, где она видела татуировку Смерти. В этот момент ему не нужно было обнажать ее – образ был выжжен в ее памяти.) Что ты... что ты знаешь о боли?! Ты – ходячая смерть! У тебя на коже вытатуировано забвение!

Арестс: (Его голос, хоть и тихий, кажется оглушительным в этом гуле забвения. Он почти шепчет, и этот шепот проникает прямо в ее душу.) Я знаю о боли столько, сколько ты можешь себе представить, Алия. И больше. Забвение – это не конец. Это лишь передышка. И не всегда полезная. (Он протягивает руку, и Алия инстинктивно дергается назад, ее сердце пробивает ярость, смешанная с первобытным страхом. Но его рука не касается ее. Он лишь указывает на тонкую трещину в стене рядом с ней, откуда сочится едва заметное, серое облачко – источник забвения.) Ты должна сопротивляться. Не позволяй ему взять тебя.

Алия: (Ее глаза сужаются. Она чувствует его холодную логику, его странную, извращенную заботу, которая проявляется в этой жестокой форме. Она ненавидит его, но в то же время понимает, что только он мог ее вытащить. В этом была какая-то дикая, опасная близость.) Зачем? Зачем ты это делаешь? Почему ты не даешь мне просто... исчезнуть?

Арестс: (Его взгляд пронзает ее. Он не отводит его, заставляя ее смотреть на него, заставляя ее чувствовать его присутствие. Это был не поцелуй, не объятие, но их ментальный, эмоциональный контакт был настолько силен, что Алия чувствовала его кожей. Она чувствовала его холод, его власть, его знание.) Потому что твоя история еще не закончена. Потому что ты нужна. (Он делает шаг назад, его фигура снова отступает в тень.) Держись за то, что помнишь. За то, что любишь. За то, что ненавидишь. Все это – твой якорь.

(Абу, который все это время обнимал Алию, чувствовал нарастающее напряжение. Он видел, как она дрожит, как ее глаза мечутся между ним и Арестсом. Он не понимал, что между ними происходит, но чувствовал, как Арестс, несмотря на свою угрожающую ауру, словно привязывал Алию к реальности.)

Абу: (Его голос полон беспокойства) Алия... я здесь. Я твой якорь.

Алия: (Она поворачивается к Абу, ее глаза все еще полны шока, но в них начинает возвращаться ясность. Она крепко обнимает его, прижимаясь к его груди, чтобы почувствовать его тепло, его жизнь. Она чувствует его руку, нежно гладящую ее волосы.) Ты... ты тоже, Абу. Ты – тепло. (Но ее взгляд снова скользит к Арестсу, который уже двинулся вперед, его фигура снова слилась с тенями. Она ненавидит его за его жестокость, за его тайны, за его пугающие татуировки, но в то же время она не может отрицать, что он, по-своему, спас ее. Между ними, помимо страха, теперь существовала и тонкая, опасная нить вынужденного доверия, замешанная на общей, темной цели.)

(Они продолжают путь. Гул забвения медленно стихает, заменяясь мертвой тишиной. Алия чувствует себя истощенной, но ее разум теперь острый, как никогда. Она помнит все: и боль, и любовь, и ужасающие знаки на коже Арестса. И это знание, это осознание, хоть и пугающее, делает ее сильнее.)

---

Глава 16: Дыхание Свободы и Тень Прошлого

(Сцена: Узкий, извилистый проход, сквозь который они двигались, наконец, начинает расширяться. Удушающий гул забвения постепенно стихает, заменяясь едва различимым шепотом ветра. Стены перестают пульсировать серым светом, и вдалеке виден слабый проблеск дневного света. Алия, истощенная, но теперь собранная, все еще крепко держит Абу за руку, ее взгляд постоянно скользит от его лица к спине Арестса.)

Абу: (Его голос полон облегчения, когда он чувствует, что гул ослабевает) Алия! Кажется, мы выходим! Свет! Я вижу свет!

Алия: (Ее лицо бледно, но в ее глазах горит новый, жесткий огонь. Она чувствует, как возвращаются силы, и вместе с ними – гнев и вопросы.) Еще не радуйся, Абу. В этих местах свет не всегда означает спасение. (Она смотрит на Арестса, который, казалось, ускорил шаг, приближаясь к выходу. Между ними повисла невидимая, но осязаемая нить. Она ненавидела его за его методы, за его тайны, за его жуткую правду, но не могла отрицать, что он вытащил ее из бездны.)

(Они выходят из катакомб. Яркий, безжалостный солнечный свет обрушивается на них, заставляя щуриться. Они стоят на краю обрывистого ущелья, которое ведет к обширной, но сухой равнине, усеянной редкими, острыми скалами. Воздух здесь чист и свеж, но все еще пахнет пылью и раскаленным камнем.)

Абу: (Заслоняет глаза рукой, потом опускает ее и широко улыбается) Мы выбрались! Алия, посмотри! Настоящий воздух! Не этот затхлый запах камней!

Алия: (Делает глубокий вдох, чувствуя, как свежий, горячий воздух наполняет легкие. Это было облегчение, но оно не заглушило ее гнев. Она поворачивается к Арестсу, который остановился у самого края обрыва, его силуэт четко вырисовывается на фоне безжалостного солнца. Капюшон все еще скрывает его лицо, но Алия чувствует его присутствие, его холодную ауру.) Что дальше, "проводник"? Еще "мудрые" загадки, которые чуть не доводят до безумия? Или теперь ты решишь показать нам свою полную коллекцию татуировок?

(Арестс медленно поворачивается к ней. Солнце позади него создает ореол, но его фигура остается темной и непроницаемой. Он смотрит на нее, и этот взгляд, хоть и скрытый, кажется, пронзает ее насквозь. Между ними повисает напряженное молчание, полное невысказанных обвинений и странной, опасной связи. Это был не обычный диалог, а битва воли, где каждое слово было выверено.)

Арестс: (Его голос, сухой и бесстрастный, прорезает тишину, словно раскаленный песок.) Вы вышли из катакомб забвения. Но не из пустыни. Ваши фляги полны, но путь к Скрытому Оазису далек.

Алия: (Делает шаг к нему, ее кулаки сжимаются. Она чувствует, как ярость кипит в ней, смешиваясь с остатками страха.) И что дальше? Ты будешь ждать, пока мы снова не начнем терять рассудок, чтобы снова "спасти" нас своими пытками? Я видела тебя. Я знаю, кто ты.

(Арестс делает шаг к ней. Расстояние между ними сокращается. Абу напрягается, готовый встать между ними, но Алия, словно прикованная, не отступает, ее взгляд не отрывается от Арестса. Это была уже не просто конфронтация, а странный, опасный танец, где каждый шаг, каждый взгляд имел вес.)

Арестс: (Его голос становится чуть тише, но не теряет своей ледяной интонации. Он смотрит прямо на нее, и Алия чувствует, как его взгляд, невидимый под капюшоном, проникает в ее сознание.) Ты видела символы. Не самого меня. Ты видела отражения страхов. Моя задача – провести. Твоя – идти. Выбор – всегда за тобой.

Алия: (Ее дыхание учащается. Она чувствует его холодную логику, его способность выворачивать слова так, чтобы они одновременно ранили и содержали зерно истины. Это сводило ее с ума. Она ненавидела его за эту власть над ней.) Выбор? У нас нет выбора, кроме как идти за тобой, потому что ты единственный, кто знает путь! Ты это знаешь! И ты используешь это!

Арестс: (Его взгляд, который Алия чувствует, кажется, становится еще более пристальным. Он склоняет голову, словно размышляя над ее словами. Между ними нарастает напряжение, словно воздух электризуется. Это был момент глубокой, хотя и пугающей, близости, когда два человека сталкиваются на грани своих возможностей.) Это правда. У каждого пути есть своя цена. (Он протягивает руку, и Алия инстинктивно сжимается, но он лишь указывает на горизонт, где дрожит марево.) Там, за этой равниной, лежат Дюны Забвения. Там ваши воспоминания могут быть стерты навсегда.

Алия: (Ее сердце стучит. Она чувствует его угрозу, его предупреждение, и понимает, что он не лжет. Она ненавидит его, но не может отрицать его жуткое знание. Она чувствует себя пешкой в его игре, но в то же время осознает, что другого пути у них нет. Это осознание давит на нее, как тяжелый камень.) И ты хочешь, чтобы мы пошли туда... с тобой?

Арестс: (Его голос лишен всяких эмоций, но в его словах, Алия чувствует, сквозит нечто большее, чем просто указание.) Я пойду. Вы можете следовать. Или нет. Свобода выбора.

(Абу, который все это время стоял между ними, чувствуя нарастающее напряжение, наконец не выдерживает. Он кладет руку на плечо Алии, пытаясь отвлечь ее от этой опасной игры взглядов и слов.)

Абу: Алия... он прав. Мы должны идти. У нас нет другого пути. Мы должны донести Воду Жизни.

Алия: (Она смотрит на Абу, ее гнев и страх смешиваются с любовью к нему. Она знает, что он прав. Она прижимается к его руке, пытаясь найти в нем опору, но ее взгляд снова возвращается к Арестсу. Она чувствует, что ее путь неразрывно связан с этим темным проводником, и это осознание одновременно ужасает и влечет.) Хорошо. (Ее голос звучит устало, но решительно.) Веди. Но знай, если ты хоть раз попытаешься... стереть меня снова, я клянусь, я найду способ похоронить тебя в этом песке. Вместе с твоими символами.

Арестс: (Его капюшон чуть сдвигается, и Алия на мгновение видит тонкую линию его губ, словно намек на улыбку, или, скорее, на холодное удовлетворение. Этот момент был настолько мимолетным, что она могла бы списать его на игру света и тени, но она знала, что видела его. Это было их молчаливое, опасное соглашение.) Это было бы... интересно. Продолжим.

(Он снова поворачивается и начинает спускаться по обрывистому склону в сторону дюн. Алия смотрит на него, ее взгляд полон сложной смеси страха, ненависти, но и странной, невыносимой зависимости. Она чувствует, как их путь, пропитанный тайной и опасностью, становится все более личным, все более глубоким. Она сжимает руку Абу, и они следуют за Арестсом в раскаленный мир дюн, где забвение ждало их под каждым барханом.)

Глава 17: Кровавый Песок и Безмолвный Суд

(Сцена: Дюны Забвения. Бесконечные волны раскаленного песка простираются до горизонта, где небо сливается с землей в бледной дымке. Солнце бьет безжалостно, выжигая цвета и тени. Ветер несет горячую пыль, которая, кажется, проникает в каждую пору, каждый вдох, неся с собой шепот забытых снов. Алия и Абу идут, держась за руки, их шаги тяжелы. Арестс, как тень, движется впереди, его силуэт едва различим в мареве.)

Абу: (Его голос сухой, уставший, но он старается говорить бодро) Кажется, здесь даже жуков нет. Наверное, им тоже слишком жарко.

Алия: (Ее лицо покрыто тонким слоем пыли, губы потрескались, но в глазах горит стойкость, смешанная с настороженностью. Она сильнее сжимает руку Абу.) Здесь нет ничего, кроме жары и забвения, Абу. И того, кто ведет нас сквозь это. (Она кивает головой в сторону Арестса, который, казалось, ничуть не страдал от жары. Его плащ и капюшон оставались непроницаемыми.)

(Вдруг Арестс резко останавливается. Его фигура замирает, как изваяние. Алия и Абу тоже останавливаются, чувствуя его внезапную неподвижность. В воздухе повисает напряжение, не связанное с жарой.)

Абу: Что такое? Мы... заблудились?

Арестс: (Его голос, холодный как лед, разносится над раскаленным песком, лишенный всякого оттенка эмоций.) Компания.

(Не успевает Алия осознать его слова, как из-за ближайшего бархана выныривают три фигуры. Крепкие мужчины, их лица скрыты грязными повязками, в руках – кривые сабли и тяжелые дубины. Они выглядят изможденными, но в их глазах горит голодная ярость.)

Грабитель 1: (Грубым, хриплым голосом) Ну, что тут у нас? Три путника? И фляги, кажется, полные! Делитесь, или порежем!

Абу: (Инстинктивно встает перед Алией, прикрывая ее, его рука ищет свой маленький кинжал, который он носит за поясом.) У нас ничего нет! Только вода! И она нужна нам, чтобы выжить!

Грабитель 2: (Смешок, полный отчаяния и злобы) Вода – это все, что нам нужно! А вам она больше не пригодится!

(Алия чувствует, как ее сердце ухает в груди. Она смотрит на Абу, потом на грабителей, ища выход. Но ее взгляд невольно скользит к Арестсу, который стоял совершенно неподвижно, как будто происходящее его не касалось. Его равнодушие было страшнее самой угрозы.)

Алия: (Ее голос дрожит, но она старается быть твердой) Мы не отдадим воду! Вы нас не тронете!

Грабитель 3: (Делает шаг вперед, его сабля сверкает на солнце) Посмотрим!

(В этот момент Арестс делает легкое движение, которое едва ли можно назвать движением. Его правая рука, до этого скрытая под плащом, чуть приподнимается, словно указывая на грабителей. Край его рукава скользит, обнажая предплечье. И на нем, под слоем пыли, отчетливо виднеется татуировка – Чумной Доктор, зловещая фигура с птичьим клювом. Затем он чуть поворачивается, и на левом предплечье, которое также едва приоткрылось, мелькает Смерть с косой.)

(Грабители, которые уже были готовы броситься на них, замирают. Их глаза, полные злобы, расширяются от ужаса. Они не сразу, но с нарастающим осознанием смотрят на знаки. На их лицах, скрытых повязками, читается паника. Они узнают символы. Не просто рисунки, а метки кого-то, кто несет гибель, кого-то, о ком шепчутся в самых темных уголках пустыни.)

Грабитель 1: (Его голос срывается, он делает шаг назад, его сабля дрожит в руке) Нет... нет! Это он! Убираемся отсюда! Быстрее!

(Другие грабители, не говоря ни слова, тоже начинают отступать, их уверенность испарилась, замененная паническим ужасом. Они поворачиваются, готовые бежать прочь, исчезнуть за барханами так же быстро, как появились.)

Алия: (Ее глаза расширены. Она видела, как страх охватил их. Она понимала, что дело не просто в татуировках, а в том, что они означают. Это был холодный, неоспоримый авторитет смерти. Она смотрит на Арестса, и в ее глазах смешиваются ужас, потрясение и странная, жуткая *благодарность*.) Они уходят!

(Но Арестс, который до этого стоял совершенно неподвижно, делает шаг вперед. Один шаг. Затем второй. Его движения абсолютно бесшумны, но в них чувствуется неотвратимая сила. Его рука, на которой красуется Чумной Доктор, снова приподнимается, но уже не для того, чтобы просто показать. Это движение было обещанием боли, не искупления.)

Арестс: (Его голос, как никогда, лишен эмоций, но в нем звучит такая окончательность, которая пробирает до костей.) Вы пришли за жизнью. (Он делает еще один шаг. Грабители, которые уже почти скрылись за барханом, видят, что он не дает им уйти. Их паника усиливается.) Никто не уходит с моих земель, не заплатив.

(Грабители пытаются бежать быстрее, но Арестс, словно хищник, который наслаждается охотой, не позволяет им оторваться. Его фигура вдруг размывается, он движется с такой невероятной скоростью, что Алия едва успевает уследить за ним. Он настигает первого грабителя. Раздается короткий, глухой звук, и тело падает в песок, неестественно изогнувшись. Затем второй, третий.)

(Алия стоит, прижавшись к Абу, ее глаза широко раскрыты от ужаса. Она не видела всех деталей, но слышала. Она видела, как фигуры падали, как их крики обрывались. Это было быстро, безжалостно, эффективно. Арестс, тот, кто нес на своей коже символы смерти и чумы, только что привел их в действие. Он не просто напугал их, он *исполнил* свое обещание.)

Абу: (Его голос полон ужаса, он прижимает Алию к себе, пытаясь закрыть ей глаза.) Алия! Не смотри! Он... он убийца!

Алия: (Ее тело дрожит, но она не отводит взгляда. Она видела это. Она видела его истинное лицо, скрытое под капюшоном, но проявившееся в его действиях. Холодный, расчетливый, безжалостный. Между ними, помимо ненависти и страха, пролегла теперь кровавая, невидимая нить. Он показал ей, что такое настоящий ужас, и как легко он может быть использован для их защиты. Это было жуткое, извращенное, но неоспоримое доказательство его способности.) (Она чувствует, как ее тошнит, но в то же время осознает жуткую реальность: они *выжили* благодаря его тьме.)

(Арестс возвращается. Его плащ слегка испачкан песком, но на нем нет ни капли крови. Он подходит к ним, его движения все так же бесшумны и размеренны. Он останавливается в нескольких футах, его взгляд, который Алия чувствует, кажется, оценивает ее реакцию.)

Арестс: (Его голос абсолютно спокоен, словно он только что обсуждал погоду.) Путь свободен. Продолжим.

Алия: (Ее дыхание прерывистое. Она смотрит на него, и в ее глазах смешиваются отвращение, ужас и, к ее собственному шоку, глубокое, пронзительное осознание его силы. Она ненавидит его, но знает, что он – их единственный шанс. Эта жуткая дихотомия разрывает ее изнутри. Между ними повисла тяжелая, кровавая тишина. Это был не поцелуй, не объятие, но этот момент, наполненный смертью, был интимным до дрожи, раскрывая самую суть их проводника и их собственную уязвимость перед ним.) Ты... ты... (Она не находит слов, просто смотрит на него, ее взгляд полон невысказанного ужаса и обвинения.)

Арестс: (Его взгляд, который Алия чувствует, кажется, задерживается на ее лице, словно он ожидал другой реакции. Или, возможно, он просто *анализировал* ее. На мгновение Алия чувствует, что он *видит* ее насквозь, видит ее страх, ее гнев, ее отвращение, и даже ту скрытую, темную часть ее, которая, возможно, осознавала необходимость этой жестокости.) Мы в пустыне, Алия. Здесь выживает сильнейший. И самый безжалостный. Продолжим. Время не ждет.

(Он снова поворачивается и движется вперед, оставляя за собой троих мертвых грабителей и двух потрясенных путников. Алия прижимается к Абу, чувствуя его дрожь и свой собственный ужас. Их путь к Скрытому Оазису стал еще более мрачным, и теперь они знали, что их проводник не просто загадка – он был самой Смертью, ведущей их по кровавым пескам.)

Глава 18: Острые Слова и Горький Смех под Палящим Солнцем

(Сцена: Дюны Забвения. Солнце висит высоко в небе, выжигая землю. Песок обжигает даже сквозь подошвы. Воздух гудит от жары, и легкий ветерок несет не прохладу, а лишь горячую пыль. Алия и Абу идут молча, истощенные не только физически, но и морально после кровавой бойни. Арестс, как обычно, движется впереди, его шаги равномерны, словно у механизма. Между путниками и проводником повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь скрипом песка под ногами.)

Абу: (Его голос хриплый, он пытается заговорить, чтобы разрядить обстановку, но слова даются с трудом.) Хоть бы птицу какую-нибудь увидеть... Живую. Не то, что было там. (Он кивает назад, вспоминая трупы грабителей.)

Алия: (Ее лицо покрыто тонким слоем пыли, но взгляд острый. Она сжимает руку Абу, и ее голос, хоть и уставший, звучит твердо и едко.) Не мечтай, Абу. В этих дюнах живое только солнце, чтобы нас поджарить, и наш проводник, чтобы... (она бросает взгляд на Арестса) ...устроить нам личную экскурсию по Преисподней.

(Арестс не оборачивается, но Алия чувствует, как его фигура чуть напрягается. Это едва заметное движение, но она улавливает его. Между ними словно пробегает электрический разряд, создавая очередную невидимую связь.)

Абу: (Пытается улыбнуться, но выходит скорее гримаса.) Ну, по крайней мере, он знает дорогу. И... умеет убеждать нежелающих общаться. Очень убедительно.

Алия: (Фыркает, в ее голосе сквозит горькая усмешка.) Убедительно? Я бы сказала, *окончательно*. Надеюсь, ты не забыл, где у тебя запасная коса, если эта затупится об головы очередных идиотов, которые решат поинтересоваться нашей водой. Или ты просто вытатуируешь себе новую на лбу?

(Арестс снова чуть напрягается. На этот раз он не делает никаких движений, но Алия чувствует, как ее слова пронзают его обычную непроницаемость, вызывая невидимую реакцию. Это ощущение придавало ей странное, опасное удовлетворение.)

Арестс: (Его голос ровен, как всегда, но теперь кажется чуть более... сухим. Это было почти как его версия "ответа на шутку".) Мои инструменты всегда остры. Как и твои слова, Алия.

Алия: (Ее глаза сужаются. Она понимает, что он не просто отмахивается, а отвечает ей на ее же языке, пусть и в своей ледяной манере. Это было очередное, пугающее "смежное" мгновение.) О, так ты все-таки умеешь слышать что-то, кроме шепота древних проклятий и лязга собственных орудий? Какое открытие! Может, у тебя под капюшоном есть еще и чувство юмора? Очень *черного* юмора, конечно. Под стать твоим знакам.

(Абу нервно кашляет, чувствуя, как атмосфера между Алией и Арестсом накаляется, несмотря на шутливый тон Алии.)

Абу: Алия... может, не стоит так с проводником? Он все-таки... ну, нас спасает. Своим... способом.

Алия: (Не отрывает взгляда от Арестса, который теперь медленно поворачивает голову, и Алия чувствует его пристальный, оценивающий взгляд, словно он взвешивает ее каждое слово, каждую интонацию.) Спасает? Абу, он спасает нас так, как хищник спасает свою добычу от других хищников, чтобы потом сожрать самому. Разница лишь в том, что наша "добыча" – это Живая Вода. И наша жизнь.

Арестс: (Его голос, непривычно, кажется, на мгновение становится чуть громче, прорезая ветер.) Заблуждение. Хищник забирает все. Я требую только прохода.

Алия: (Поднимает бровь, ее губы искривляются в тонкой, саркастической улыбке. Это был ее способ справиться со страхом, с его властью, с этой жуткой близостью, которая теперь существовала между ними.) О, так ты такой благородный хищник? Ну, конечно. "Волк в овечьей шкуре" же, а не "волк в волчьей шкуре". Это было бы слишком прямолинейно для такой таинственной фигуры, как ты. Неужели ты ждешь от нас "спасибо" за то, что ты не доел нас сам, а просто позволил увидеть, как ты это сделал с другими?

(Арестс останавливается. Полностью. Он медленно оборачивается. Солнце снова позади него, но Алия чувствует его взгляд, пронзающий ее насквозь. Между ними повисает напряженная тишина. Абу напрягается, готовый к худшему. Этот момент был пронизан невысказанными эмоциями, словно лед и пламя столкнулись в центре пустыни.)

Арестс: (Его голос становится очень тихим, почти шепотом, который, тем не менее, звучит угрожающе отчетливо.) Благодарность не требуется. Понимание – возможно. Ты все еще не понимаешь, Алия.

Алия: (Ее сердце бешено колотится. Она чувствует его близость, его холодную, опасную энергию, которая одновременно притягивает и отталкивает. Она ненавидит его, но не может оторвать от него глаз, словно загипнотизированная. Это было самое сильное "смежное" мгновение из всех – обнажение их душ перед лицом смерти, замаскированное под словесную перепалку.) А что, по-твоему, я должна понимать? Что ты — наш палач, который решил побыть проводником? Или что твои татуировки – это просто рекламный буклет? "Приглашаем в мир смерти, все включено: чума, коса и волчья ухмылка."

(Арестс делает еще один шаг к ней. Его рука медленно приподнимается. Алия инстинктивно дергается, но не отступает, ее глаза прикованы к его движениям. Абу готов броситься вперед, но остается на месте, словно парализованный этой напряженной сценой.)

Арестс: (Его голос, теперь почти беззвучный, звучит прямо над ней. Его рука не касается ее, но указывает на горизонт, где воздух мерцает от жары, а песок, казалось, тянет вниз.) Ты должна понимать, что пустыня – это не место для слабости. Здесь нет места иллюзиям. Здесь есть только выживание. И правда. (Он опускает руку, и Алия чувствует, как напряжение спадает, но не исчезает.) А мои знаки... они предупреждают. Не только других. Но и тебя.

Алия: (Ее дыхание прерывистое. Она чувствует, как его слова, его близость, его взгляд, хоть и скрытый, проникают в нее. Она ненавидит его за эту власть, за эту жестокую правду, но не может отрицать ее. Она ненавидит его, но он – ее якорь в этом безумном мире. Это была не любовь, не дружба, а извращенная, глубокая связь, рожденная на краю бездны.) И о чем же они предупреждают *меня*? О том, что мне нельзя слишком много шутить, чтобы не получить косой по затылку?

Арестс: (На мгновение Алия клянется, что видела, как уголок его губ, скрытых капюшоном, дернулся в чем-то похожем на очень, *очень* тонкую, почти незаметную ухмылку. Или это просто игра света? Он отворачивается, его фигура снова становится тенью.) Они предупреждают о том, что нужно видеть сквозь маски. Всегда. Даже сквозь те, что ты носишь сама. Продолжим.

(Он снова движется вперед, оставляя Алию и Абу стоять на раскаленном песке. Алия смотрит на его удаляющуюся спину. Ее сердце бешено колотится, в ней бушует вихрь эмоций: гнев, страх, отвращение, но и странное, почти болезненное притяжение. Она ненавидит его, но его слова, его присутствие, его жестокая правда – все это навсегда изменило ее. Между ними, в пыли и жаре пустыни, продолжал разгораться этот странный, опасный огонь, который их связывал.)


Глава 19: Сарказм на Краю Оазиса Смерти

(Сцена: Дюны Забвения. Солнце начинает медленно клониться к горизонту, окрашивая песок в огненно-оранжевые и багровые оттенки. Воздух все еще раскален, но начинает дышать обещанием приближающейся прохлады. Алия и Абу, на пределе сил, бредут по дюнам. Арестс, как всегда, неутомимо движется впереди. Тишина между ними нарушается лишь хрустом песка под ногами и редкими порывами ветра.)

Абу: (Его голос сухой, он пытается выдавить из себя шутку, чтобы поднять дух.) Кажется, мы скоро станем частью пейзажа. Меня уже почти не отличить от бархана. Только борода торчит.

Алия: (Фыркает, в ее голосе сквозит усталость, смешанная с неизменным сарказмом. Она смотрит на Арестса, который идет впереди, словно призрак.) Не переживай, Абу. Если что, наш проводник, наверное, имеет опыт по части мумификации. У него на коже, поди, даже рецепт выбит. "Как идеально засушить путника для вечности".

(Арестс не оборачивается, но Алия чувствует, как ее слова достигают его. Она улавливает легкое, едва заметное напряжение в его плечах. Это было ее маленькое, опасное удовольствие – выводить его из равновесия, даже если это равновесие было ледяным.)

Абу: (Нервно смеется.) Алия, ну зачем так? Он же нас... ведет.

Алия: (Ее взгляд не отрывается от спины Арестса. Между ними повисла невидимая нить, натянутая до предела. Это не был обычный диалог, это было ментальное противостояние, игра, в которой каждый выпад имел вес.) Ведет. Как козел отпущения на заклание. Только в нашем случае мы – и козлы, и отпущение. Скажи, Арестс, ты уверен, что Скрытый Оазис – это не просто эвфемизм для гигантской ямы с острыми кольями? В духе твоего личного декора?

(Арестс останавливается. Он медленно поворачивает голову. Его капюшон все еще скрывает лицо, но Алия чувствует его взгляд, пронзительный и оценивающий. Между ними царит абсолютная тишина, нарушаемая лишь свистом ветра.)

Арестс: (Его голос, холодный и ровный, как обычно, но теперь в нем появилась едва заметная, жесткая нотка, которую Алия приняла за его версию "ответа на шутку".) Не эвфемизм. Хотя для некоторых это и будет ямой.

Алия: (Ее сердце стучит. Она чувствует его близость, его холод, его неприкрытую угрозу. Она одновременно боится его и не может оторваться от этой опасной игры. Это было очередное, глубокое "смежное" мгновение – их общая, извращенная близость на грани безумия.) О, как мило! "Для некоторых". Мы ведь не попадем в эту категорию, правда? Ты же у нас такой... *избирательный* в своих жертвах. Ну, кроме тех парней, что хотели отобрать нашу воду. Те, кажется, не вписывались в твою "избирательность"? Или это было просто... *дело принципа*?

(Арестс делает шаг к ней. Его движения абсолютно бесшумны. Абу инстинктивно прикрывает Алию, но она не отступает, ее взгляд прикован к Арестсу. Это была не просто словесная дуэль, а битва за доминирование, за понимание, за саму душу в этом проклятом месте.)

Арестс: (Его взгляд, который Алия чувствует, кажется, становится еще более пристальным. Он склоняет голову, словно анализируя ее каждое слово, каждую интонацию. Его рука, на которой мелькнула татуировка Чумного Доктора, чуть приподнимается, но он не касается ее, лишь указывает на далекий горизонт, где начинает виднеться легкое зеленое пятно.) Принцип. У каждого действия есть цель. И последствия. Твои слова имеют цену, Алия.

Алия: (Ее дыхание учащается. Она чувствует его угрозу, его холодную логику, которая проникает в нее. Она ненавидит его за эту власть, но в то же время не может отрицать его жуткую правду. Эта дихотомия разрывает ее изнутри. Между ними царит молчание, полное невысказанных эмоций, словно они оба нащупывают границы друг друга.) Цена? О, я в курсе цен. Особенно на выживание. У тебя, наверное, прайс-лист выбит где-нибудь на... (она делает паузу, ее взгляд скользит по его плащу, останавливаясь на левом предплечье, где она видела Смерть с косой) ...на спине. "Душа оптом – скидки".

(На мгновение Алия клянется, что видела, как его капюшон чуть дернулся, словно он сдержал вздох, или, что более вероятно, очень специфический вид *ухмылки*. Это было настолько мимолетным, что она могла бы списать это на игру теней, но она была уверена, что ее слова задели его, пусть и самым тонким образом.)

Арестс: (Его голос становится еще тише, почти гипнотическим, но в нем чувствуется стальная решимость.) Некоторые вещи бесценны, Алия. И не торгуются. (Он делает шаг назад, его фигура снова отступает в тень.) Мы почти у цели. Но последняя преграда – самая сложная.

Абу: (Его голос полон надежды, он указывает на зеленую точку на горизонте.) Это... это он? Скрытый Оазис?

Алия: (Ее взгляд не отрывается от Арестса. Она чувствует, что их путешествие подходит к концу, но это не приносит ей облегчения, только новую волну беспокойства и предчувствие чего-то еще более мрачного. Ее шутки стихают, замененные напряженным ожиданием. Между ними осталась невысказанная, но очень сильная связь – оба они знали, что их ждет что-то важное, что изменит их навсегда.) Что там ждет нас? Ещё один твой "сюрприз"? Или, может, татуировки оживут и устроят нам приветственный комитет?

Арестс: (Его взгляд, который Алия чувствует, кажется, задерживается на ней, прежде чем он снова поворачивается к горизонту.) Там ждет истина, Алия. И выбор. Всегда.

(Он снова движется вперед, направляясь к зеленой точке на горизонте, которая теперь стала чуть больше, обещая либо спасение, либо окончательную гибель. Алия сжимает руку Абу, ее глаза прикованы к спине Арестса, чья тень словно поглощает последние лучи заходящего солнца. Их последний смех утих, замененный зловещей тишиной перед финальным испытанием.)

Глава 20: Закат, Рассвет и Обещание Неприятностей (Новый Вариант)

(Сцена: Край Скрытого Оазиса. Солнце опускается за горизонт, окрашивая небо в невероятные фиолетовые и алые цвета. Дюны вокруг приобретают мягкие, текучие формы. Перед ними раскинулось то, что можно было назвать оазисом, но не тем, что рисовало воображение: не пышная зелень и водопад, а скорее небольшой, каменистый бассейн, вода в котором казалась необычно темной, почти нефтяной, окруженный несколькими древними, скрюченными пальмами. Воздух здесь был прохладнее, но в нем чувствовался какой-то странный, металлический привкус. Алия и Абу, обессиленные, едва держатся на ногах. Арестс стоит у края бассейна, его фигура все так же неподвижна.)

Абу: (Его голос полон облегчения, смешанного с недоумением.) Это... это он? Скрытый Оазис? Он... не совсем такой, как я представлял.

Алия: (Ее лицо вымазано пылью, губы потрескались, но в глазах горит едкий огонь. Она бросает саркастический взгляд на Арестса.) Ну конечно, Абу. А ты что хотел? Шезлонги и зонтики? Это же наш проводник. Его представление о "роскоши" – это когда ты еще дышишь после его "экскурсии". (Она поворачивается к Арестсу, ее взгляд прикован к его спине.) Итак, "проводник". Это твой пятизвездочный курорт? Бассейн с нефтью и пальмы-зомби? Должна признать, уровень сервиса... *непревзойденный*. В смысле, я никогда не думала, что так сильно захочу обычной воды.

(Арестс не оборачивается сразу, позволяя ее словам повиснуть в вечернем воздухе. Между ними, как всегда, словно натянута невидимая струна, по которой пробегает электрический разряд. Алия чувствует его реакцию, даже если он ее не показывает.)

Арестс: (Его голос, холодный и ровный, разносится над водой, словно эхо.) Вода. Она чиста. Но не для всех.

Алия: (Делает шаг вперед, ее усталость уходит на второй план перед нарастающим раздражением и любопытством. Это было их последнее "смежное" мгновение, их последняя битва слов перед неизбежной развязкой.) О, ну конечно! А для кого же? Для избранных, которые могут расшифровать твои татуировки? Или для тех, у кого достаточно... *стойкости*, чтобы не сбежать от твоих методов? (Она указывает на воду.) А что, если она не спасет? Что, если мы протащили ее через полпустыни, чтобы она оказалась... обычной водой? Или хуже – отравленной?

(Арестс медленно поворачивается к ней. Сумерки делают его фигуру еще более призрачной. Алия чувствует его взгляд, пронзающий ее насквозь. Абу напрягается, чувствуя нарастающее напряжение.)

Арестс: (Его голос становится чуть тише, но в нем звучит такая окончательность, что мурашки пробегают по коже.) Живая Вода всегда была чиста. И всегда спасала. Но ее сила – не просто в утолении жажды. А в ее... *продолжении*.

Алия: (Ее сердце бешено колотится. Она чувствует его близость, его холодную, опасную ауру. Она одновременно ненавидит его и притягивается к нему, словно зачарованная.) Продолжении? Ты о чем? О том, что она должна попасть к тем, кто ее ждет? Ну, мы вроде как ее дотащили. Аплодисменты, пожалуйста. Или ты хочешь, чтобы мы открыли тут филиал водопровода имени Смерти с косой?

(На мгновение Алия клянется, что видела, как уголок его губ, скрытых капюшоном, дернулся в чем-то, что могло быть насмешкой, или, что более вероятно, холодным одобрением ее остроумия. Этот момент был настолько мимолетным, что она могла бы списать его на усталость, но она знала, что задела его.)

Арестс: (Он делает шаг к бассейну, его рука медленно поднимается. И на его обнаженном предплечье, в лучах заходящего солнца, отчетливо видна татуировка чумного доктора, теперь она казалась живой, словно готовясь к прыжку. Он указывает на воду.) Живая Вода должна вернуться к своим истокам. Не только к тем, кто ее ждет. Но и к самой земле. Чтобы возродить ее.

(Алия и Абу смотрят на него, потом на воду. Осознание обрушивается на них: они должны не просто донести воду, а *использовать* ее, чтобы вернуть жизнь в умирающий мир. Абу, просветленным лицом, делает шаг к бассейну, осторожно выливая драгоценную жидкость из фляги в темные воды оазиса. И происходит чудо: вода начинает светиться мягким, золотистым светом, и волны этой живительной силы расходятся по всему бассейну, заставляя сухие пальмы на мгновение вспыхнуть яркой зеленью.)

Абу: (Его голос полон благоговения.) Алия! Посмотри! Она... она живет!

Алия: (Она смотрит на Абу, потом на воду, потом на Арестса. Ее сарказм временно утих, замененный глубоким, поразительным осознанием. Он говорил правду. Его жуткая правда привела их к чуду. Между ними повисла тишина, полная невысказанного понимания.) Значит... мы сделали это.

Арестс: (Его взгляд, который Алия чувствует, кажется, задерживается на ней дольше обычного. Он медленно поворачивается к ним обоим, его фигура теперь кажется еще более монументальной в свете оживающего оазиса. Его голос, непривычно, кажется, на мгновение обретает чуть более глубокие, чуть более... *живые* интонации.) Вы сделали. Но это лишь начало.

Алия: (Ее глаза сужаются. Она снова чувствует этот холод, это предвестие новых проблем. Это было слишком похоже на него.) Начало чего? Еще одного твоего "увлекательного" тура по заброшенным местам с бонусом в виде знакомства со всеми монстрами? Мой рейтинг на "Визг" для тебя все еще будет "одна звезда, но впечатляюще эффективно".

(Арестс наклоняет голову, и на этот раз Алия абсолютно уверена – она видит легкую, почти незаметную усмешку, играющую на его губах под капюшоном. Это было настолько странно и необычно, что Алия даже не знала, как на это реагировать.)

Арестс: (Его взгляд, который Алия чувствует, теперь обращен не просто на нее, а на бескрайние, темнеющие дюны за оазисом, на горизонт, где звезды начинают проступать на фиолетовом небе.) Пустыня велика, Алия. И она не единственная, что умирает. Есть и другие места. Другие источники, которые нужно возродить. И другие... *символы*, которые ждут своего часа. И у каждого из них свой путь. (Он делает шаг в сторону, указывая рукой на неясную тропу, ведущую прочь от оазиса в другую сторону.)

(Алия смотрит на него, потом на указанный путь. Осознание обрушивается на нее с новой силой: он не исчезнет, он останется их проводником, их жуткой, но необходимой тенью. Ее сердце бешено колотится. Между ними осталась невысказанная, но очень сильная связь – оба они знали, что их история далеко не закончена. Он был Смертью, но Смертью, которая несла возрождение. И она, Алия, была не просто путником, а частью этой новой, жуткой, но необходимой игры, к которой она теперь была прикована.)

Абу: (Смотрит на Арестса, потом на Алию, его лицо выражает смесь страха и решимости.) Он... он пойдет с нами дальше?

Алия: (Делает глубокий вдох, ощущая прохладу вечера и странный, металлический запах оазиса. Она крепко сжимает руку Абу. Ее усталость сменилась новой решимостью, смешанной с неизбежным сарказмом.) Пойдет, Абу. Куда ж он денется? Наш "личный ангел-хранитель", только с косой и невыносимым чувством юмора, которого нет. (Она смотрит на Арестса, который теперь стоит, ожидая их, его силуэт четко очерчен на фоне звездного неба.) Что ж, Абу. Похоже, наш "тур" только начинается. Надеюсь, у тебя осталось чувство юмора. Потому что, боюсь, наш проводник забыл его где-то между "Чумным Доктором" и "волчьей ухмылкой". И нам теперь придется отдуваться за двоих. Всю дорогу.

(Абу смеется, и его смех разносится над оазисом, смешиваясь со свистом ветра. Алия улыбается, но в ее глазах горит новый, опасный огонь. Она знала, что Арестс никуда не ушел. Он был здесь, и их ждало продолжение – еще одно путешествие в умирающий мир под его молчаливым, всеведущим взором. Пустыня затихает, готовясь к ночи, но в сердцах Алии и Абу только разгорается новый, неизведанный путь, ведущий в неизвестность с самым жутким проводником на свете.)
Конец книги
Мысли Автора
Наверное я пишу отдельный книги про Алию и Арестса в этих книгах будет их предыстория просто больно мне эти два персонажа понравились ну и я надеюсь что вам они тоже понравятся
Спасибо за про чтение мои книги и до встречи в следующей части