Путь Деймоса

Вначале была тьма. Стоп! Вначале был хаос. А затем — «Да будет свет»! И стало действительно светло. И больно — уж больно яркий был свет, что резал глаза несмотря на сомкнутые веки. А затем появился гул. Непонятный, странный, подозрительный гул. К нему добавилось пиканье, равномерное, раздражающее. Такое, знаете — Пик! Пик! Пик! Стоп! Пиканье шло в такт биения моего сердца! Не понял? А теперь ещё и запах. Фу, какая мерзость! Открываю глаза и вижу перед собой женщину. В белом халате, с хирургической маской на лице, из-под шапочки вьются светлые кудри. Ох и не нравятся мне эти белые халаты, не знаю почему.

— О, доктор Вессен! Глядите — живой!

— Что, Глория? Живой?

Да лучше бы сдох! Не нравитесь вы мне. Особенно этот тип в костюме, который даже халат поленился застегнуть. Фу, чем это от тебя так несёт? Что это за противный запах? Ванильный, сладковатый запах гниющего организма, сдобренный вонью табака и ароматом годами не чищенного рта… Секунду, а что такое ваниль и табак? Стоп, а откуда я это знаю? И тут меня словно осенило — я как будто бы видел людей, которые также дымили тонкие белые цилиндрические палочки бумаги начиненные какой-то травой. И от них шла немного похожая вонь. И эта короткая стрижка, которая ему, однако, шла. Так, пока больше никого нет — значит, не конфликтуем. Ведём себя тихо, мирно. Хм, кстати, а где я. Минуточку! А КТО Я???

— А где это я?

Мужик этот, Вессен, заржал — он даже сначала согнулся. А потом резко выгнулся. Создалось ощущение, что от его нервных движений одежда собирается лопнуть по швам. Но она выдержала. За небольшим исключением — ширинка на штанах лопнула. Его от смеха трясло. А от его смеха мои уши готовы были схлопнуться. Смех у него был мерзким и писклявым, хуже крика чаек, казалось, будто этот смех взывал к сатане… Его жёлтые зубы, такое ощущение, затеняли свет в этом помещении, а и так тошнотворная вонь усилилась в разы из-за чего меня резко начало тошнить. Он что, рот вообще ближайшие лет десять не чистил? Какой же он противный…

— Не, ты только погляди, Глория! — он ткнул медсестру кулаком в плечо. Та отшатнулась, потом потёрла плечо. Но не ушла: — Едва только появился на свет, а уже задаёт такие вопросы!

Затем он повернулся ко мне:

— Ты, Мун, считай, что дома. И дом твой — лаборатория Сэконд Мэн! Я — твой отец, Грей Вессен. А это — твоя мать, Глория Файр. Почитай, уважай, люби и жалуй. Понял?

— Да.

— Мистер Вессен, — окликнула его Глория, — а что с остальными делать?

На это он ответил резко, даже как-то агрессивно и угрожающе:

— Утилизируй!

— То есть?

Он уже собрался уходить, поэтому бросил ей через плечо ещё более жёстким тоном:

— Сумеешь оживить — дерзай! А нет — не умничай! Ясно?

— Да, мистер Вессен.

После его ухода даже воздух чище стал. И свет ярче. Попробую встать. О, удалось. И что там эта Глория собралась делать?

— Тебе нельзя туда, пошли, — она взяла меня под локоть и повела куда-то в сторону.

***

Впервые за несколько лет попыток клонирования людей им наконец-то удалось добиться успеха — из последней партии в пятьдесят человек один очнулся. Вполне вероятно, что их проект ещё не скоро закроют. Так думала Глория Файр, учёный с мировым именем. Грей Вессен — спонсор. И пока он платит — она работает. Потому что материал для изготовления клонов тоже где-то надо находить. Однако, после очередной неудачи, он конкретно заявил, что если проект и дальше так будет буксовать, то он прекратит финансирование. Дескать «Уже тысячу тел уничтожили, и ничего не добились». Вариант с пересадкой сознания ему стал уже куда интереснее. Хотя там тоже не всё так гладко.

И вот опять, думала Глория, что ничего не выйдет. Как вдруг — выстрелило! Живой, разумный! Но вот имя, которое дал ему Вессен, ей совершенно не нравилось. Она его спросила, что означает вот это «Мун».

— Что такое «Гомункул» в курсе?

— Это когда древние алхимики пытались вырастить человека в пробирке?

— Ну вот. У них ничего не получилось, тогда как мы — преуспели в этом.

Вессен покинул зал, ворча, что «эти замочки такие слабые, уже пятую молнию меняю». «Да, мы добились этого. Но какой ценой… Эх» — вздохнула Глория. Затем взяла парочку помощников, и они покатили сорок девять каталок к крематорию. И так каждый раз…

***

Ничего не понимаю — кто на самом деле этот Вессен? И почему Глория его так боится? И что он сказал там про оживление и утилизацию? Странно как-то это всё.

— О, у нас новенький! — радостно воскликнул кто-то.

Так, ага, за моей спиной. Хм, очень странный — чёрный балахон с капюшоном, который до кучи скрывает ещё половину лица. На пальцах перстни — все разные: золотые, серебряные, с алмазом, рубином, сапфиром или без камней. Полы балахона скользили по полу. О, а это ещё что такое стоит возле стены? Посох? Похоже на магический посох — кривая палка, на концах которой есть рогатина. Между веток рогатины — ловец снов. А на концах веток — на одной — очередной камень. По виду опал. А на другой — золотой цветок.

— Э-э, здравствуйте.

— Здравствуйте, здравствуйте, — ответил он мне скрипучим голосом. — Меня зовут Купер. Если точнее — Фидель Купер. Я мегамаг. И ваш наставник. Как вас зовут?

— Мун, вроде бы…

— Хорошо, Мун, давайте мы с вами попробуем определить вашу предрасположенность к магии. Смотрите…

Он показал файербол на руках.

— Сначала вы должны представить шар из огня, который будет у вас в руках. Далее делаете руками вот так.

Он показал движение, похожее на то, как будто одной рукой чиркаешь по другой руке, как спичку. И у него появился небольшой шар на руке, которой чиркнул. Затем другой рукой повторил этот жесть, а затем два относительно небольших файербола сложил в один большой.

— Это низкоуровневый способ, — сказал он, убирая файербол с рук. — Позже, когда освоишь его, надо будет освоить заклинание «Сирена» — оно позволит тебе получать результат от ранее изученных заклинаний просто от команды голосом. Это, знаешь ли, время экономит. А его, особенно в бою, немного.

И тут он произнёс что-то типа «Вуф!», и с двух рук слетел шар. Который, при ударе об специальную мишень, разлетелся, выделив такое количество энергии, что даже меня пошатнуло. Ничего себе, низкоуровневое заклинание.

— После получения шара огня подумай, куда бы ты хотел его отправить в полёт! Мой совет — целься в мишень. Она специально сделана антимагической.

— Стоп! Она, получается, поглощает магическую энергию?

— Ну да.

— А почему тогда меня так отбросило?

— Есть определённый лимит, который она способна поглотить. Всё, что свыше, выбрасывается обратно, в сторону отправителя.

Ничего себе дед! Если мишень обратно выкинула в обратную сторону столько энергии, то что будет, если он жахнет не по мишени?

— Это я тебе лишь продемонстрировал магию как силу. И, если ты ещё до сих пор не понял, то магия — оружие. Или лекарство. Но чаще его используют только для уничтожения. Старайся пользоваться с умом. И постарайся не навредить им.

С ума сойти! Надо попробовать! Так, как он там сделал? Мастер подошёл ко мне и, в общем-то, моими руками попытался сделать заклинание огня. Не получилось — никакой искры не прошло.

— О чём ты думаешь?

— О шаре огня и о том, как он полетит в мишень.

— Хм, ну-ка!

Он взял мою голову в свои руки, а я решил попробовать ещё раз. Итак: закрываю глаза, представляю всю операцию по получению огня в руках. Чиркаю руками, объединяю шары, направляю в мишень, пуск! Открываю глаза — ничего. Абсолютно ничего.

— Хм, очень странно…

— А что не так?

— Тут одно из двух: либо это не твоё, либо у тебя нет магической искры.

— И что делать?

— Давай попробуем другие стихии. Начнём с воздуха.

***

Купер ушёл, озадаченный — ни к одной стихии у меня не было предрасположенности. И со словами «Очень странно» покинул комнату. А я, с ощущением, что меня выжали, как лимон, упал в кресло. И, сам не заметил, как уснул. Поспать мне дали недолго — на этот раз появился мужик в чёрной военной форме.

— Тебе что, салабон, особое приглашение надо?

— Ты кто такое?

— Как ты смеешь разговаривать со старшим по званию! — он схватил меня за шею.

Схватил довольно сильно — мне не то, что продохнуть — в глазах темнеть начало. Чувствую, что начинаю обмякать. Он тоже это почувствовал, и отбросил. Не получилось смягчить падение — удар был довольно сильным. Так, пока его не провоцируем! Позже разберёмся.

— Встать! Смирно!

Резко встал, а затем вытянулся по струнке. Как будто я это всё знаю. Откуда?

— Кто такой?

— Сэр, рядовой Мун, сэр!

— Ты рядовой Вошь!

— Сэр, да, сэр!

Откуда я всё это знаю?

— Почему не на плацу?

— Сэр, не знаю где плац, сэр!

— Вот там плац, бегом!

— Сэр, да, сэр!

Бегом на плац, пока этот чокнутый не прибил меня. Там ещё несколько лысых парней бегало. Быстренько примкнул к ним. Поддерживаем темп, а то этот штаб-сержант опять попытается меня покалечить. И опять — откуда я знаю все эти обозначения на погонах? Ладно, позже разберусь. Главное сейчас — не попасться. Однако это было не сегодня — он мельком глянул в мою сторону и заорал:

— Рядовой Вошь! Почему ты бегаешь с «Браво»? Ты должен быть в «Оксиме»!

— Сэр, виноват, сэр! Разрешите вопрос, сэр!

— Вот тот угол, Вошь! — и указал пальцем на другую группу.

— Сэр, спасибо, сэр!

Побежал в ту сторону. Там уже другой инструктор гонял ребят по плацу. Так, надо бы понять, я сюда? Или дальше?

— Сэр, разрешите обратиться, сэр!

— Кто такой?

— Сэр, рядовой Вошь, сэр! — какого? Я же вроде Мун!

— У нас нет вшей! Ты первая! Кто такой?

— Сэр, рядовой Мун, сэр!

— Встал в строй!

— Сэр, есть, сэр!

— Идиоты… — зачем-то произнёс инструктор и со шлепком закрыл лицо рукой. Затем, уже подуспокоившись, — Группа «Оксима»! Меня зовут капитан Харрис! Это что ещё за смех в строю? Думаешь, самый клоун? Выйди, посмеши.

И опять, как воспоминание из прошлой жизни — «Бар „Голубая Устрица“», «Всем стоять, эт налёт!», «Ты, надеюсь, никому не рассказал?». Еле удержался. Но не совсем. Теперь этот капитан требует с меня отчёта. Чтобы такого наплести? Ладно, сейчас придумаю.

— Однажды в Африке снеговик увидел орангутанга и спросил: а где тут так холодно, что ты носишь такую классную шубу?

Кто-то в строю всё же улыбнулся. Кажется, пронесло.

— Так ты у нас, значит, хохмач? Клоун? А ты точно в армии должен быть? Не в цирке?

— Сэр, никак нет, сэр!

— Ах да, вы же сейчас все стендаперы. А вот теперь слушай мою, армейскую, шутку: упор лёжа! — я принял эту позу. — А теперь, как в каратэ — сначала до почернения, а потом — пока опять белым не станешь!

Как это было ожидаемо… Ладно, начну.

— Ты идиот?

— Сэр, никак нет, сэр! — отдуваясь, ответил ему.

— Тогда какого ты начал отжиматься?

— Сэр, вы сами сказали, сэр!

— У тебя проблемы со слухом? Кто подтвердит, что я говорил ему отжиматься?

— Сэр, все подтвердят, что вы не говорили, сэр! — ответил ему я.

— Ох, тебя, похоже, Рипер чересчур сильно приложил головой об пол. В санчасть, придурок.

— Сэр, есть, сэр!

И побежал. А ещё я идиот. Ага.

***

Почему-то я знал, что санчасть обозначена либо зелёным, либо красным крестом. Потому нашёл быстро. Зайдя туда думал увидеть что угодно, кроме этого:

— Чего забыл?

— Дак это…

— Что?

— Капитан Харрис отправил. Сказал, что Рипер меня головой хорошо об пол приложил!

— А, башка болит? Держи таблетку.

И он положил мне в руку таблетку. Вдобавок ещё протянул стакан с водой. Хотел выпить, однако что-то меня остановило. Наверно хитрые глазки этого кадра.

— Да пей, не бойся! Башка пройдёт махом!

Однако спас меня другой врач, появившийся из какой-то комнаты. Вид его был ужасен: халат, который изначально был белым, был в итоге кроваво-красным. В руке был скальпель, а по перчатке стекала кровь. Всё бы ничего, если бы врач не был ростом под два метра, косая сажень в плечах и трёхлитровые банки вместо бицепсов. Куда я попал?

— О’Рэйли, ты что тут за самоуправство учинил?

— Радар? — зачем-то брякнул я.

— Откуда ты знаешь моё имя? — удивился он.

— Так ты что ему дал?

— Слабительное, сэр.

— А! Так тебе нравится жопно-сортирный юмор? Сейчас вылечу! Быстро за лежачими убрался!

— Но…

— БЫСТРО!!!

— Сэр, так точно, сэр! — и умотал.

— Ты ещё что забыл?

— Сэр, меня направил капитан Харрис к вам, сказал, что Рипер меня слишком сильно приложил об пол, сэр.

С громким шлепком он попытался закрыть глаза ладонью. Однако вместо этого он разбил себе защитные очки. Нда, не стоит его злить — убьёт и не заметит.

— Ох, что за придурков нам сюда прислали? Лучше бы в утреннюю кашу пургена сыпнули — и то веселее было бы. Скорее бы уже на пенсию. Достали уже. — затем повернулся ко мне: — голова болит?

— Никак нет, сэр!

— Какие-то галюцинации, голоса, видения есть?

Если откинуть весь этот сюр, что творится вокруг, то нет. Но об этом ему знать не стоит.

— Сэр, никак нет, сэр!

— Брысь отсюда тогда!

— Сэр, так точно, сэр!

Валим от греха подальше!

***

И всё же — где я? Что здесь вообще происходит? Магия, армия, учёные!

— Мы приветствуем вас в лабораторном комплексе «Пасифик Бич». Единственное место, где вы можете быть в безопасности!

Это кто говорит? А, вон те рупоры? Понятно. Стоп! Единственное безопасное место?

— Эй, ты, как тебя там? — окликнул меня какой-то лысый чёрный человек в оранжевом костюме. — Сюда иди!

Я подошёл.

— Бери тряпку и натирай до блеска!

Он протянул мне ведро, тряпку и швабру. Натирать до блеска? Ну ладно — натру.

— Ай, придурок, ты что творишь? — он почему-то воспротивился тому, что я начал его лысину натирать до блеска.

А затем замахнулся на меня рукой. Однако после удара Рипера моё тело как будто было готово к такому сценарию — занырнул ему под руку и продолжил его движение. Затем добавил! И в итоге, когда этот кадр начал падать, пнул его по заднице. Он не просто упал — прокатился на животе с метр. Уже собрался было встать, однако дикий ржачь со стороны охладил его пыл:

— Ха-ха-ха, Джефф, что, умыли? — какой-то очередной парнишка в оранжевом костюме тыкал в него пальцем и корчился от смеха.

Рядом с ним были ещё трое в таких же костюмах и корчились со смеху. Один затем повалился на пол и начал кататься. У этого Джеффа были красные глаза, ноздри раздувались до примерно такого же размера. Мне показалось, или он начал стучать копытом и щёлкать хвостом? Да, показалось.

— Мы с тобой ещё не закончили! — прорычал он и направил на меня палец.

Затем, не убирая руку и не отводя взгляд, развернулся и пошёл от меня. Правда, шёл он недолго — сначала одной ногой наступил в ведро. Другой — не тряпку. И пока вынимал ногу из ведра умудрился поскользнуться. Нога из ведра вылезла. Правда ведро куда-то вверх полетело. С задравшейся вертикально вверх ноги. Тогда как голова уже лежала на полу. Затем, когда ноги упали на пол, по голове прилетело ведром. Он поднялся, и ведро довольно чётко сидело у него на голове. Та троица, что ржала с него, уже вся валялась на полу. И они от смеха уже рыдали. И не могли нормально говорить. Не, ну что за странные люди — человеку плохо, а они ржут, как жеребцы Энцо Феррари.

— Давай помогу, — я протянул ему руку.

— Да пошёл ты!

И сам встал. А затем неровной походкой отправился в лазарет.

— Неровной походкой пошёл он за водкой! — крикнул кто-то в толпе.

И они опять начали ржать. Не, действительно, странные люди… На всякий случай решил сопроводить Джеффа — а вдруг упадёт?

***

— Ты чего с ним цацкаешься? — спросил меня один из их компании, когда я шёл обратно — Он уборщик, и не надо его жалеть.

— А он что, не человек? — ответил ему я.

— Просто если бы ты согласился вместо него убирать, то его место занял бы ты. А оно тебе надо?