Путь, дорогу к которому выбираю только я

— О, а вы слышали новость, мужики?

— Чё за новостишка?

— Говорят, племяшка Никури до сих пор пытается призвать все пять стихий!

— Серьёзно?! Да она ж неприметная до жути. Силёнок маловато. Никури и тот не смог призвать их в 13 лет!

— Мы же сейчас говорим о ней, о Катори-чан. Раз её бабушка была великой волшебницей в молодости, ей есть куда стремиться.

И на самом-то деле: как и говорили рыбаки самой суровой по климату империи Фолрейн из тихой деревушки Свитс, в лесу обитала очень необычная девочка.

Розовые короткие волосы не придавали ей никакой женственности, плюсом ещё она не отдавала предпочтений каким-либо платьям или юбкам. Редким исключением из правил были сарафаны, и те она носила лишь тогда, когда выбиралась куда-то вне своего крошечного домика, где она жила вместе с дядей, двумя двоюродными братьями и когда-то жившей там бабушкой.

Исходя из детской непосредственности этой девчушки, даже и не скажешь, что ей уже 13 лет. Но биологически ей столько лет и было на самом деле. Однако её поведение не соответствовало возрасту, из-за чего многие не воспринимали её.

Но Катори Сотомст была непростым орешком: раньше она и без друзей находила развлечения себе на голову.

И однажды, в один прекрасный день, 8 лет назад, случилось то, что изменило её мировоззрение навсегда.

***

— Куда вы там намылились?

Хинери Судзуки, бывшая волшебница и бабушка Катори, была большой поклонницей чтения литературы разного вида возле камина, качаясь в кресле и укутавшись пледом. В такие моменты для домочадцев лучше её не беспокоить: у этой госпожи был непростой нрав. Однако тот факт, что Катори вместе с братьями собралась на площадь, не мог её не беспокоить.

— Нас папа отпустил на площадь, — невозмутимо ответил один из сыновей Никури, 9-летний спокойный для своих лет мальчик по имени Раноти. — Давай помогу тебе надеть пальто, — присел он на корточки рядом с сестрой и засовывал руки Катори в рукава. — Вот говорил я ему, давай нормальную зимнюю куртку купим, она же всё равно в таких «платьеподобных» не любит. Но нет же, надо понтоваться перед рыбаками, мол, «у меня такая красивая племянница, завидуйте молча!» и выслушивать комплименты. А Катори теперь выслушивать звуки мороза.

— Ну хватит тебе уже бубнить.

Из-за угла, оперевшись об него, со сдержанной улыбки показался глава семейства, Никури Судзуки. Тот, кто взял опекунство над Катори, когда та была ещё малышкой. Его карие глаза излучали счастье, что в семье девочке удалось найти душевный покой.

«Приятно видеть, когда в семье радушно приняли её как родную сестру...»

— Вы собрались уже? — пошарился в своей сумке Никури и достал из бумажника несколько купюр евро.

— Мы ещё братика Минори ждём! — бойко ответила Катори, растопырив руки, чтобы Раноти было легче застёгивать её пальто.

— Сбегай за ним, пожалуйста, солнышко, — легонько похлопал её по плечу мужчина.

В ответ на это девочка радостно кивнула и побежала сломя голову по лестнице, чуть не споткнувшись:

— Братик Минори!!! Быстрее одевайся!!!

Хинери всё продолжала хлопать глазами, окидывая непонимающим взглядом своего сына и своего внука, которые загадочно улыбались.

— Ну и куда они собрались, Никури?

— В Свитс же приехал фестиваль волшебников. Пусть ребята сходят на площадь, заодно и повеселятся.

— У тебя и у безопасности немного разные понятия о веселье, — фыркнула недовольно женщина.

Ясен как день: она не разделяла энтузиазма сына отправить троих малышей, два из которых детсадовцы, на площадь, чтобы они посмотрели на показательные выступления волшебников, где даже маленькая искра маны может создать серьёзные последствия.

— Не вижу проблемы, — нахмурился мужчина, прикоснувшись к плечу сына. — Пойди, пожалуйста, на улицу. Катори и Минори сейчас подойдут. Вот вам 10 евро, — подал он мальчику купюру и положил ему в карман. — Купите чего-нибудь на прилавках.

— Угу, спасибо, — кивнул Раноти и, едва открывая тяжёлую дверь, вышел на улицу.

— Да ты хоть понимаешь, что они могут там попасть в беду?! — вскрикнула Хинери, подскочив с кресла. — А если она захочет стать волшебницей?

— Я её поддержу при любом раскладе. Во всяком случае, это очень благородная профессия, — нервно улыбнулся Никури, пытаясь избежать неприятного разговора.

И спустившиеся со второго этажа Катори и Минори ему в этом помогли. Только их не заметила Хинери, которая отчитывала сына вдоль и поперёк.

— Да ты не имеешь зваться отцом и дядем с таким подходом к воспитанию!...

— Ладно, не мешай детям веселиться, — отвернулся Никури и присел на корточки рядом с малышами. — Значит так, повелители беспокойства. Вы идёте не площадь. От Раноти далеко не отходите и не попадайте в неприятности. Особенно это тебя касается, Катори, — поучительно он указал пальцем на девочку. — Я прекрасно помню тот день, когда ты подожгла при помощи свечи кабинет в мэрии.

Катори виновато опустила взгляд и прощебетала едва слышно:

— Прости меня, дядя... Я больше так не буду...

— Надеюсь на это, — кивнул Никури, повязав на шее девочки шарф. — Ведь это было очень опасно. Ты могла и вовсе сгореть. Минори, к тебе у меня вообще просьба не отходить далеко от брата.

— Угу! — кивнул Минори, взявшись за руку сестры. — Идём!

С этими словами Катори прокряхтела, но открыла дверь, прокричав следующее:

— Вперёд навстречу приключениям!!!

— Чтобы к закату были дома! — прокричал им вслед мужчина, и дети неторопливо направились к площади. — Ну и проныры, — фыркнул он и зашёл в дом. — Будь у меня средств побольше, нанял бы им уже телохранителя с их вечной любознательностью.

— Зная этих двоих — и это не поможет, — уселась Хинери снова поудобнее на кресло и укрылась пледом.

— Ладно, отдыхай. У меня дел полно, — бросил мрачно Никури и поднялся на второй этаж в свою комнату.

Тем временем Раноти пытался угомонить двух непосед, которые даже и не думали успокаиваться, несмотря на запрет Никури.

— Может, прекратите вокруг меня круги наворачивать? — едва держался на ногах мальчик, которого в разные стороны тянули брат с сестрой.

— Хочу пойти!!!

— Да, Минори, я хочу пойти тоже!!!

«Бесполезно их уговаривать. Придётся ждать, пока они сами не успокоятся», — смирился Раноти и старался держать равновесие.

На протяжении получаса Катори и Минори бушевали и не слушались брата. И наконец-то старший брат получил от них тишину.

— Раз успокоились, пойдёмте, — перехватил Раноти каждого из них за руку и стремительно направился к площади. — Не будете слушаться — отведу вас в лес и там оставлю.

— Нет!!! — пронзительно закричали малыши.

— Значит, хватит баловаться.

Через некоторое время дети переступили территорию площади, остановившись возле входа. Если для Раноти не было ничего удивительного в фестивале волшебников, которые каждый год приезжают в империи для демонстрации своих магических навыков. Это своего рода приманка для людей, чтобы те несли пользу миру. И, как правило, они хотят достучаться до сердец людей, что быть волшебниками благородно, несмотря на всю опасность.

— Встречайте! Волшебница из пограничной зоны империи Элитдер, Кристального леса — Эвейн Хёрнравен!

Услышав голос ведущего, Катори настолько была заворожена, что рванула с места и побежала навстречу звуку:

«У меня хороший музыкальный звук, как говорит бабушка. Поэтому надо бежать туда!»

— Катори, ты куда летишь?! — вскрикнул Раноти, побежав за неё и волоча за собой Минори.

Но девочка бегали быстрее их вместе взятых, и Раноти догнать её не удалось. Он только видел силуэт убегающей вдали девочки и не мог оторвать взгляда.

«Неужели её... что-то привлекло в этом сообщении ведущего?...»

На сцену вышла женщина поразительно красивой внешности: платинового цвета длинные волосы, собранные по бокам; белоснежные глаза и сдержанная улыбка. Она бросила лёгкий взгляд на публику и улыбнулась, помахав рукой:

— Здравствуйте, жители деревни Свитс империи Фолрейн! Меня зовут Эвейн Хёрнравен, и я рада побыть у вас в гостях.

Лёгкое приветствие — и женщина рассекла воздух руками настолько элегантно, что девочке ей они напомнили прекрасную танцующую пару на вальсе.

«Красиво... Как фейерверки, только нежнее...»

Катори не смогла отвести взгляда от рук женщины, которые окутал яркий перламутровый свет.

— Сестрёнка!!! — быстро побежал к ней Минори и крепко ухватился за её талию.

— Сказал же не убегать, — тяжело вздохнул Раноти, но был шокирован молчанием со стороны сестры. — Катори?...

«Красиво... Красиво... Очень красиво! Это... и есть магия?... — Катори сразу вспомнила слова бабушки. И только сейчас она поняла их значение. — Магия — это то, что делает людей счастливыми... Я обязательно... стану той, которая сможет делать эту магию!!!»

После этого случая Катори перестала зацикливаться на том, что её все избегают и никто не признаёт. Начиная именно с этого момента, когда она встретила Эвейн, ничто не могло сломить Катори Сотомст в желании стать волшебницей.

Так продолжалось до тех пор, пока Катори случайно на улице не услышала про Магическую Академию, находящуюся в империи Кемфорд.

— Дядюшка! — ворвалась в дом Катори с радостным лицом и буклетом Магической Академии. — Смотри, что у меня есть!

— Чего раскричалась? — нахмурилась Хинери, читая свежую утреннюю газету. — Почему не в школе?

— Фалькутатив по вокалу отменили, мистер Теннидгтон заболел, — невозмутимо ответила Катори, усевшись за кухонный стол. — Так вот, этот буклет с Магической Академии.

Никури, нахмурившись, сел за стол к матери и племяннице, вслушиваясь в их разговор.

— Дело в том, что... я хочу поступать туда...

— Исключено!!! — хлопнул по столу Никури, яростно прошипев.

— Ты чего психанул? — подняла бровь Хинери, увидев практически слёзы на глазах у внучки:

«Вот же идиот».

— Ещё чего! У меня, по-твоему, племянниц много, чтобы ими разбрасываться?! Это тебе не на рынок идти! И это — моё последнее слово!

Целых три года допытывалась Катори до своего дяди, чтобы вымолить разрешение на поступление в Магическую Академию. И у неё это получилось, но с одним условием:

— Сможешь призвать все пять стихий при помощи родовой магии — дам добро на поступление.

***

И таким образом Катори заключила так называемое «пари» со своим дядей, и на протяжении недели пыталась призвать все эти пять стихий в лесу: огонь, ветер, вода, земля, молния. Надо сказать, что это очень непросто. Особенно, когда потоки маны внутри организма заблокированы.

Для Катори это было сложнее всего. Но в ней горел огонь. Поступить в Магическую Академию и защищать людей либо жить в глуши и продавать цветы людям на рынке. Сложный выбор, который был уже очевиден. И путь к нему был тернистым и единственным.

— Не выходит... — прошипела девочка, упав обессиленно на колени. — Что я делаю не так?...

Катори погрузилась в размышления, и они были не очень весёлыми.

«Уже неделю я без продыху пытаюсь призвать и огонь, и дождь, и шквал с землетрясением и молнией... Что же не так?... — Катори активно пыталась выяснить причину. — Возможно, стоит ещё сильнее поднажать. У моей мамы получилось, и я смогу!»

Катори вновь набрала воздух, и из неё изливались душераздирающие звуки, которые трогали сердца людей. Они распространились по всему небу, и то, что хотела воплотить в жизнь Катори, получилась: огонь распространился по всему лесу, земля задрожала под ногами, сильный ветер шипел, издавая звуки природы. Через долю секунды сильный дождь полился из облаков, и гремел гром, сверкали молнии в разные стороны.

— Получилось! — прыгала Катори туда-сюда по лужам, которые уже за несколько секунд успели появиться. — Ну всё, дядюшка, не отвертишься!!! — закричала она так сильно, что птицы разлетелись.

— Ну что, мне идти на вокзал? Покупать билет ей? — прошептал с ухмылкой Раноти на ухо отцу.

В ответ мужчина лишь тяжело вздохнул и направился в сторону дома, и его шаги были медленными и увесистыми, как скала.

«Видимо, всё же от генов не уйдёшь...»

В тот же вечер Катори начала собирать чемодан. Всё то, что может пригодиться для проживания в другой империи: одежда, еда на первое время, кухонные и гигиенические принадлежности, канцелярия. Как раз в это время зашёл Никури с подносом в руке, а на нём стояли кружки с горячим шоколадом и тарелки с отрезанными кусками тирамису.

— Привет, солнышко... Позволишь зайти? — скромно улыбнулся Никури, с надеждой взглянув на племянницу.

— Д-Да! — посмотрела на него Катори и села на кровать. — Проходи, дядюшка.

— Спасибо... — зашёл мужчина в комнату и сел к малышке, поставив на тумбочку поднос. — Уже собрала вещи?

— Да, остались только куртки, пальто и обувь.

— Хорошо, — улыбнулся мужчина и отпил из своей кружки. — Знаешь, я бы хотел тебе рассказать о том, почему я был против твоего поступления.

«О как... Даже интересно стало», — удивилась Катори, но это было приятное удивление.

Но мужчина переживал очень сильно, ведь надо было донести правильно всю историю до племянницы.

— В общем... я пытался тебя уберечь... — признался он, сжимая пальцы. — Я тебе не рассказывал о том, кто твои родители. Ты уже немного знаешь, что твоя мама умела призывать все пять стихий. И такая потрясающая женщина... вышла замуж за такого урода, как твой отец, — мрачно произнёс Никури, на что Катори сьёжилась:

«Ничего себе отношения были у дядюшки и моего отца!»

— И они погибли по вине отца этого придурка, который тебя убить хотел!

«Ч-Чего?! — отскочила Катори и была ужасно напугана. — То есть, мой... дедушка по папиной линии хотел... убить меня? Но... за что?...»

— Если честно, я такой двуличный, — усмехнулся сам себе мужчина, но вскоре помрачнел. — Но я тебя очень прошу, Катори: держись подальше от него. Его зовут Дан Сотомст.

— Конечно, — нежно улыбнулась Катори.

И вот наступил момент отправления в империю Кемфорд. Место, где находится та самая Магическая Академия, что взбудоражила сердце юной волшебницы.

Все самые близкие люди Катори пришли её провожать: дядя и два двоюродных брата.

Настал момент отправления поезда с платформы. Свист поезда — и колёса застучали по рельсам.

— Пока, сестрёнка!!! — закричал радостно и пронзительно Минори, даже не страшась того, как будут смотреть на него люди.

Ведь это были искренние эмоции, радость за свою двоюродную сестру, которая давным-давно стала частью их крепкой и дружной семьи.

— Если тебя там будут обижать, ты всегда можешь вернуться!!! — Сразу видно после криков Никури, что Минори своей эмоциональностью пошёл в отца: он также громко и пронзительно прокричал вслед уходящему поезду.

«Как дети малые, — фыркнул с улыбкой на лице Раноти и сдержанно помахал рукой вслед поезду. — Я молюсь на твоё счастье, Катори...»

А ведь сколько трудностей ждёт эту малышку в другой империи, вдали от своих родственников и близких ей людей. И на этом её приключения в Магической Академии только начинаются.