Путь ненависти

Было темно… Было очень темно. Я не видел абсолютно ничего, лишь пустота и ни единого звука в округе. Я умер? — возник в голове вопрос, на который сразу отозвались воспоминания.

Сильный дождь лил весь день, начавшись с утра он продолжался до самого вечера, раздражая меня своими мелкими каплями барабанящими по окну. Слава богу хоть большую часть времени я провёл на парах в университете, так что под сам ливень я не попал, зато попал под туман наползший на город сразу после него. Грязь и лужи противно чавкали под ногами, сопровождая меня на всём пути до автобусной остановки. Было противно холодно и мерзко, проклятый холод пробирался под тоненькую футболку, одетую мною впопыхах при сборах в институт — погоду сегодня обещали хорошую, впринципе как обычно случилось диаметрально противоположная ситуация, всегда знал что прогнозам синоптиков нельзя верить. Наконец дойдя до остановки я уже продрог до костей, мелкие мурашки бежали по коже, а на душе зрело какое-то плохое причуствие, которое я списал на ужасное настроение и общую усталость после тяжелого учебного дня. Табло показывало три минуты до прибытия автобуса, три минуты и я смогу сесть в уютный тёплый салон, в котором уж точно не будет завывать ледяной ветер, задувая под футболку и заставляя ёжиться от холода. Неожиданно слева показался свет фар и послышался гул работающего двигателя — электрическая повозка, как мы её в шутку называли с друзьями, выкатила из-за поворота и остановилась передо мною открыв свои двери.

Зайдя и привычно приложив карту к валидатору, я уселся на свободное место около окна и попытался заснуть, ехать мне предстояло долго — порядка часа, чуть ли не до конечной. В наушниках привычно играли ритмы тяжёлого рока, когда автобус неожиданно тряхнуло и даже сквозь игравшую музыку я услышал жуткий скрип тормозов, визг резины об асфальт, а также какой-то скрежет. Резко открыв глаза, последнее, что я увидел в своей жизни было ограждение моста, потом удар, и ощущение невесомости, окончившееся стуком моей головы об потолок автобуса, а затем темнота.

Да уж, никогда бы не подумал, что мой земной путь окончится так глупо — аварией из-за какого-то урода гнавшего по туману так, что не увидел общественный транспорт. На удивление, несмотря на такое важное событие в моей жизни, или уже правильнее сказать смерти, я был абсолютно спокоен, даже темнота и отсутствие звуков вокруг абсолютно не пугало и не напрягало. Видимо после потери тела, я также потерял возможность к проявлению эмоций, хотя это было логично — сейчас я просто висящий где-то в пустоте объект, не имеющий ни гормонов ни миндалевого тела, что вроде бы отвечает за эмоции. Просто душа, находящаяся где-то и когда-то, возможно даже в чистилище, или же это просто загробный мир и я теперь заперт тут навечно.

Не знаю сколько времени прошло, потому что тут не имелось подручных средств, да и каких-либо ориентиров для отсчёта, но внезапно меня куда-то потянуло, да с такой силой, что даже не заметило мои жалкие попытки сопротивляться — несмотря на то, что эмоций у меня сейчас и нет, но жить, даже в таком состоянии хотелось невероятно. Но в итоге меня всё-таки утянули и последним что я, можно сказать увидел, было маленькое тельце в котором и окончился мой путь.

Тело было невероятно тяжёлым и ватным, словно я его полностью отлежал. Голова сильно болела, а вместо мыслей была какая-то каша, такая, что я никак не мог сосредоточиться на чем-то одном, мысли перескакивали с одного на другое и этому процессу не было конца. Наконец, кое-как собравшись с силами я смог открыть глаза, но на своё удивление увидел лишь какие-то размытые пятна, слух, казалось тоже был приглушен, звуки слышались будто я нахожусь под толщей воды. Попробовав поднять хотя бы руку, или пошевелить ногой, я понял, что это гиблое дело — тело абсолютно не слушалось и поэтому мне оставалось только лежать на спине, пытаясь разглядеть хоть что-то в своём окружении. Внезапно, прямо перед лицом мелькнул какой-то объект, из-за чего я непроизвольно вскрикнул. Сильные руки обхватили меня и куда-то понесли. Путешествие окончилось тычком в рот чего-то мягкого, это было настолько неожиданно, что я даже не успел среагировать, поэтому более менее опомнился, лишь когда у меня сработал сосательный рефлекс.

— Да меня же кормят — воскликнул я у себя в голове и постарался расслабиться и наслаждаться процессом. Моё попадание в новое тело произошло настолько неожиданно, что вернувшиеся эмоции нахлёстывали волнами с каждым разом всё сильнее, а крошечное тело младенца не способствовало спокойствию, а также трезвости мышления — с каждой секундой мне становилось всё сложнее и сложнее думать, а голова болела всё сильнее и сильнее, видимо взрослое сознание не слишком то сочетается с маленьким тельцем и разумом малыша. В какой-то момент всё прекратилось и меня положили обратно в кроватку. Боль становилась всё сильнее и сильнее и не в силах её терпеть я громко закричал, а после отрубился.

***

В таком темпе прошли первые полгода. Из того как ко мне всё время обращались, я узнал, что в этом мире меня звали Тэкеши. Всё что я мог делать — это пытаться развивать слабенькое тело, а также тренировать свой разум, чтобы иметь возможность трезво мыслить и запоминать происходящее. К концу первого месяца моё зрение и слух наконец-то нормализовались и появилась возможность нормально осмотреться и слушать разговоры находящихся рядом со мной людей. Хоть зрение и улучшилось, я все ещё не плохо различал цвета и не мог сфокусороваться на предметах дальше 20-30 сантиметров, что доставляло сильные неудобства. Я находился в небольшой деревяной комнате, из мебели в которой была лишь детская кроватка и небольшой диванчик со столом, на котором меня кормили. Подле меня большую часть времени находилась лишь старая женщина, ухаживающая за мной, лицо её было испещрено морщинами, а также несколько глубоких шрамом пролегало под правым глазом, почти впритык к нему. Также была невероятно красива молодая женщина с длинными светлыми волосами, видимо моя мать, она приходила пару раз в день, чтобы меня покормить и поиграть со мной, но часто пропадала, поэтому её заменяли другие молодые женщины с молоком. Отца же своего я видел всего два раза за всю свою недолгую жизнь — первый, через неделю после моего попадания в это тело, тогда нормально я его разглядеть не смог ввиду своего слабого зрения, но запомнил его сильные, мозолистые руки и густую бороду, за которую я рефлекторно схватился, когда он поднёс меня к своему лицу, чтобы лучше рассмотреть, второй же раз был пару недель назад — с утра в помещение помимо моей матери, пришедшей, чтобы меня покормить, зашёл и он — невероятно высокий и большой мужчина, с длинными белыми волосами, собранными в пучок и густой бородой. Он был не молод, что было видно по его лицу и одет в странный неполный доспех, не похожий на те, что я видел в книжках в своей прошлой жизни. Вместо латного доспеха на нём были наручи, наплечники, наслаивающиеся друг на друга, а также кираса, прикрывающая живот и немного грудь. С виду он напоминал самурая, но им не являлся, так как катаны, или какого-либо меча у него с собой не было, а они не расставались с ними даже ночью, ведь потеря такого оружия была потерей чести.В тот день, пока меня кормили, он просто стоял у входа в комнату и наблюдал за мной издалека, а как мой приём пищи закончился молча ушёл вместе с матерью. В тот день, пока меня кормили, он просто стоял у входа в комнату и наблюдал за мной издалека, а как мой приём пищи закончился молча ушёл вместе с матерью.

К итогам первых двух месяцев своей жизни, я осознал, что попал в какое-то раннее средневековье, вероятнее всего где-то в Китай или Японию, непонятная тарабарщина первые пару месяцев сбивала с толку, пока я более менее не привык и не начал пытаться познать новый для себя язык. К концу полугодия, я мог понимать достаточно много слов и пытался слушать диалоги окружающих, в основном — свою сиделку, которая каждый раз как я начинал капризничать или плакать успокаивала меня, качая на руках и читая вслух местные сказки. В них рассказывалось про каких-то ниндзя, скитающихся по миру и выполняющих разные задания, про кланы, часто мелькало незнакомое мне слово «даймё», из памяти прошлой жизни всплывали ассоциации с князьями или королями. Но больше всего я запомнил сказки про мудреца Шести Путей, что даровал всем людям «чакру», а также богиню Кролика. Именно с этого момента я осознал что попал. Именно попал и в плохом смысле этого слова. Не знаю чем я провинился в прошлой жизни и за какие грехи меня сюда отправили, но очутился я ничуть ни в Китае или Японии, как думал изначально, очутился я в мире Элементальных Наций, или же если коротко, то в мире Наруто.

Мир вечных битв, несправедливости и крайне короткой жизни, ведь тут правит сила и именно от неё зависит как долго ты проживешь. О спокойной жизни тут можно забыть, даже если ты обычный гражданский, крестьянин или фермер, кем я становится уж точно не желаю, ведь попав и получив возможность стать тем, кем ты мечтал стать мелким мальчишкой, ты от неё уже не откажешься. Да и постоянно жить в страхе, что случайный мимопроходящий шиноби может оборвать твою жизнь, а ты даже не сможешь ему оказать сопротивление, даже паршивому генину, точно не для меня. Как только я осознал эту мысль, а также обдумал, что такого будущего я не желаю, в голове сформировалась мысль, что я сделаю всё, для того, чтобы стать одним из сильнейших, чтобы выжить в этом мире.

С этого дня начались мои тренировки. Ну я их так называл — в перерывах между сном и едой, усиленно продолжал разрабатывать руки и ноги, ползал по своей кроватке и отрабатывал мелкую моторику, сжимая и разжимая маленькие пальчики, вставал на трясущиеся ноги, держась за край кровати, после чего падал и повторял снова и снова. Также параллельно пытался развивать речевой аппарат, пытаясь повторить услышанные мною ранее слова.

Первым моим главным успехом стала возможность стоять, сначала держась за ограждение своего спального места, а потом и без него. Когда после стольких попыток у меня получилось наконец-то спокойно стоять, хоть и пару секунд я радостно закричал и попытался подпрыгнуть от радости, лишь после осознав свою ошибку. Приземление и удар головой вышли настолько болезненными, что я со злости буквально выплюнул своё первое нормальное слово в этой жизни, по совместительству являющееся ругательством.

— Пилять — Ох, что тут началось. Моя старая сиделка, стоявшая рядом с кроваткой и наблюдавшая за моими потугами не знала куда себя деть, то ли бежать сообщать всем радостную весть, то ли начать ругаться и объяснять, что маленькие дети не должны так разговаривать. В итоге, решив свою моральную диллему, она подбежала ко мне, быстро осмотрев на предмет повреждения, а после оставив меня одного в кроватке вышла из комнаты.

Через несколько минут, за которые я более менее пришёл в себя, в комнату вместе с сиделкой зашла моя мать и принялась меня обнимать, рассказывая какой я молодец и вообще умничка и красавец. Закончив с процессом умиления таким великим мной они с моей сиделкой, имя которой я за всё это время так и не услышал, отошли в сторону двери и начали разговаривать. Из их диалога я понял, что меня в скором времени начнут обучать речи, будут преподавать историю и информацию о мире в виде сказок, а также постепенно начнут мои тренировки по развитию тела, а позже, когда мне исполнится год и если я смогу уверенно ходить и общаться, отправят в местный аналог детского садика, где все дети нашего клана проходят обучение до пяти лет.

С этого момента Томоко — да, я всё-таки узнал её имя, начала часто разговаривать со мной после прочтения сказок, задавала разные вопросы, пытаясь добиться от меня осмысленного ответа, чему я только помогал, стараясь избавиться от своего одного из главных недостатков. Времени в кроватке я теперь проводил мало, моя сиделка держа меня за руку, водила меня по комнате, а после и по коридору лежащему за дверью, дабы научить меня нормально ходить. Параллельно она рассказывала мне об окружающем мире, тому что происходит вокруг, о нашем клане, о шиноби, гражданских, о стране в которой мы живём — Стране Огня.

В таком темпе и прошли оставшиеся месяцы до моего первого в этом мире дня рождения. В этот день меня впервые вывели за пределы дома, дабы представить всему клану и организовать праздниство по поводу дня рождения первенца главы клана. К своему удивлению я оказался сыном и наследником главы клана Оцука — клана шиноби, имеющего в своём составе под две сотни бойцов, а также несколько сотен гражданских живущих в нашей деревне.

На праздник помимо жителей нашей деревни были приглашены ещё и шиноби союзного нам клана Симада — небольшого клана шиноби, живущего недалеко от нас. Ввиду маленькой численности они на протяжении многих лет находились под нашей протекцией и являлись чуть ли не нашими васаллами, как я понял из разговоров со своей сиделкой Томокой.

В самом начале праздника, отец с мамой вывели меня под руки и посадили за длинный стол, стоящий в центре нашего поселения. Вокруг было множество людей и все они молча наблюдали за происходящим действом. Отец встал у меня за спиной и начал говорить: - Сегодня, мы собрались здесь, чтобы отпраздновать день рождения и представить вам всем моего сына и наследника Тэкеши, именно он будет тем, кто поведёт наш клан в светлое будущее после меня, именно он будет тем кто продолжит дело наших дедов и отцов, кто будет потом и кровью вести наш клан к величию, кто сможет доказать, что Оцука достойны встать наравне вместе с Сенджу или Учиха. Так выпьем за то, чтобы у него всё получилось.

После окончания этих слов, толпа будто взорвалась, повсюду слышались крики и восхваления, эмоции бурлили через край настолько, что мне стало неуютно и я постарался ужаться в размерах сидя на стуле, чтобы меня так сильно не разглядывали.

В остальном праздник прошёл спокойно, после эмоционального взрыва, все немного подуспокоились и принялись за еду, после чего ко мне по очереди подходили важные люди клана, которых было не слишком много, для того, чтобы преподнести подарки, остальные же складывали их в общую кучу, которую после разберут родители и передадут мне. По прошествии пары часов меня потянуло в сон, во всём виноват организм карапуза, из-за чего меня быстренько отвели домой и уложили спать оставив следить за мной Томоку, пока остальные взрослые праздновали.

На утро она же передала мне подарок от родителей - танто, с рукояткой сделанной в виде змеи, из пасти которой выходит сам клинок. Он был в два раза меньше меня, но всё равно даже держать его в руках было тяжело, а тем более махать им, пока что. По словам Томоки это была традиция нашего клана, дарить оружие на первое день рождения наследника, этот меч был символом моего взросления, а также должен был быть при мне вплоть до моей смерти на поле боя, либо же от старости. У отца оказывается тоже был такой, только носил он его не на виду, а в складках одежды, из-за чего его было не видно ненамётанным взглядом.

На этом приятные вести кончились, потому что моя сиделка, а теперь по совместительству и мучительница, начала одевать меня в парадную одежду, а также помогать мне правильно повесить меч на пояс - сегодня предстоял мой первый в этой жизни поход в садик. Садик шиноби.