Путь под грозовыми облаками

Большой бальный зал Блэк-касла, или если быть более точным в названии — замка Молд, в этот вечер преобразился до неузнаваемости.

Признаться честно, выглядел он действительно невероятно. Весь замок, в обычное время в своей мрачности ни на шаг не уступающий истории семьи своих хозяев, сегодня сиял красками и наполнился светом впервые за многие годы. Высокие выбеленные стены и колонны были богато украшены всевозможной лепниной и вырезанными узорами. На висящих картинах, живых и не только, можно было увидеть целые истории: масштабные сражения древности; известные волшебники, герои из мифов и легендарные правители; необычные существа и страшные чудовища, многих из которых уже и не встретить в этом мире. А возможно и во всех других, до которых мог дотянуться современный волшебник. Рамки картин то и дело были украшены мистическими символами и загадочными надписями, значения которых, вполне возможно, давно затерялось в истории. Некоторым из экземпляров уже перевалило за тысячу лет, а парочка и вовсе изображали рассвет старой империи на островах, ведь именно там и появились первые волшебники-живописцы, вкладывающие волшебство и душу в свои творения. Вышедшие из-под рук искусных мастеров, от античности и до эпохи возрождения, прекрасные статуи гордо взирали на живых. Мраморный пол пестрел рисунками, созданными мастерами-камнерезами в традициях давно ушедшей эпохи. Парящие под арочными сводами потолка светильники, казалось, испускали свет, который был насыщен магией и древними секретами. Они были украшены хрустальными элементами, отбрасывающими яркие блики на пол. Алые атласные шторы с золотой вышивкой, сейчас аккуратно прибранные, впускали через большие окна лучи угасающего вечернего солнца.

Леди Малфой, которая на правах ученицы Кассиопеи и близкой родственницы хозяев мероприятия встречала гостей, уже покинула свой пост, а значит все приглашённые уже прибыли. Я окинул взглядом зал и удивился всевозможным гостям, решившим посетить этот вечер. В просторном зале стало даже как-то тесновато. Дамы в своих роскошных вечерних платьях и мужчины в строгих костюмах или мантиях, галантные и улыбающиеся, общались, распивали дорогой алкоголь и наслаждались изысканными закусками. В одном месте собралось самое разнообразное общество людей, которых в обычное время вряд ли можно было увидеть вместе.

Среди гостей первыми можно было выделить вассалов Блэков и другие меньшие рода, живущие на территории Уэльса и представляющие местную знать «угнетённого» королевства, чей высший свет магического мира даже века спустя не стремился к особенной интеграции в остальное «англо-саксонское» общество. Многие из них даже на мой неопытный взгляд старались держаться особняком и не стремились налаживать отношения с остальными присутствующими, а то и вовсе глядели на них волком. Гордость не позволяла им отринуть древние обиды, но уважение к Блэкам как к хранителям Земли Холмов и правопреемникам древних королей обязывало их присутствовать здесь для поддержки своего номинального и фактического сюзерена, забыв все междоусобицы.

Степень такого отчуждённого отношения, впрочем, зависела от того, насколько западнее от границ Англии они проживали. Те же Фоллины и Херефорды, владеющие землями на границе двух королевств вполне спокойно общались со своими соседями и иже с ними.

Иные регионы Британии, заметно меньшие, чем целое королевство, в основном представляли столпы магической аристократии — члены «Священных Двадцати Восьми». Именно этот факт, а не мнимая чистокровность, представленная в старой пропаганде, демонстрировали их власть и значимость в стране. Больше половины фамилий из «старшего» списка можно было углядеть в зале практически в полном составе. Одним своим видом, в окружении больших свит из вассалов и приближённых, губернаторы-представители и просто могущественные лорды вызывали восхищение и уважение у тех, кто на социальной лестнице стоял куда как ниже. Ох и каких же трудов мне стоило заучить не только их фамилии и имена, но и портреты.

Вольные и присяжные рыцари, а также просто мелкие дворяне, не имевшие привязки к определённым силам общества, также решили почтить замок своим присутствием сегодня. Многочисленные высокопоставленные чиновники и клерки из Министерства, включая министра магии и глав некоторых отделов, тоже не остались равнодушными к такому масштабному событию.

А как же! Впервые с минувшей гражданской войны Блэки устраивают такой пышный банкет, не посвящённый уходу из жизни очередного члена семьи.

Кроме всякого рода высокородных аристократов на приглашение откликнулись и просто влиятельные члены Британского общества. Например — мастера всевозможных направлений магических искусств. Конечно, среди них были и родовитые волшебники, и рыцари, и прочие титулованные особы. Просто акцент они делали именно на свои успехи в магических науках, а не на происхождении. И они неизменно оказывались в центре всеобщего внимания. Были здесь и Снейп, как мастер зельеварения и алхимии, и Флитвик, как известный дуэлянт и кандидат в магистры чар.

Самым ярким представителем этой группы был Дамблдор, который, по его же словам, пришёл сегодня как магистр Трансфигурации, чтобы «встретиться с коллегами по цеху». Перехватив мой взгляд, он задорно улыбнулся, прежде чем скрыться в толпе. Может быть, это и правда было так.

В вопросе о том, что за отношения связывали директора Хогвартса и род Блэков, я не смог продвинуться ни на шаг. Я оказался действительно удивлён, что Дамблдор решил сегодня присутствовать здесь. Я несколько раз спрашивал у Кассиопеи насчёт этого, но та лишь пожимала плечами. Эта размолвка имела старые корни, уходящие чуть ли не в бытность учеником Хогвартса самого Дамблдора, да и сама Кассиопея до восьмидесятых годов практически не принимала активного участия в делах семьи. Вот и получалось, что спрашивать, в общем-то, было больше не у кого. Лорда Арктуруса я спрашивать откровенно побаивался, а сам директор уже давно высказался об этом и вдаваться в подробности не спешил.

С самой Кассиопеей и её дочерью Дамблдор был вполне себе дружелюбен и обходителен. Я пришёл к выводу, что он видит в ней больше партнёра-исследователя и учёного, чем просто «Блэка». Как оказалось, они даже некоторое время работали вместе и писали совместные статьи. А вот с Арктурусом они друг друга показательно игнорировали, словно отказываясь признавать само существование друг друга. Насчёт Седреллы Уизли, в девичестве Блэк, я не мог ничего сказать. Они не пересекались на моих глазах, да и вообще я нигде не видел эту немолодую женщину, хотя точно знал, что она где-то среди гостей. В любом случае, присутствие Дамблдора немного, но успокаивало меня и все эти мысли были последним, чем стоило бы забивать себе голову сейчас.

Ещё спокойнее мне было бы, будь рядом Дадли, но он вместе с родителями уехал в Ирландию. Изначально эта поездка должна была состояться в начале июля, но после неожиданного приглашения погостить от Симуса планы поменялись. Так как его семья жила в обычном мире, ведь отец гриффиндорца был магглом (хотя мать являлась частью достаточно влиятельно клана), было принято решение совместить приятное с полезным. Из-за великих планов рода Блэк от путешествия мне пришлось отказаться, а ещё пришлось убеждать тётю и дядю всё же поехать, а не переносить планы на следующий год. Сейчас они, кажется, все вместе должны были посещать Голуэй. Оставалось надеяться, что они, в отличии от меня, отлично проводят время.

Устроенный Арктурусом светский раут был не только прекрасным поводом для общения и знакомств, новых витков вековых интриг и просто желания развеяться в «высшем» обществе, но и представлял из себя настоящий изобразительный шедевр, который обязан был остаться в памяти каждого гостя на долгие годы. Кассиопея расстаралась на славу, подготавливая замок к мероприятию. А уж когда я увидел смету, то у меня и вовсе глаза на лоб полезли от количества потраченных галлеонов. Мой личный счёт в Гринготтсе казался просто каплей в море по сравнению со всеми расходами ради сегодняшнего вечера.

Когда я оказался здесь в первый раз, во время прощального вечера в честь Вальбурги, я точно так же восхищался невероятными изысками. Но когда Араминта привела меня в полуразвалившийся замок… Я готов был поспорить, что меня обманули и привели на какие-то руины. К сожалению, реальность оказалась суровой. Замок был сильно повреждён во время Второй Мировой Войны группой германских магов, тайно проникнувших в Британию ради похищения различных реликвий старых семей и восстанавливать его не спешили. Сначала не хватало времени, потом — численности семьи, как бы прискорбно это ни звучало. Какие-то продвижения в этом направлении начались в конце семидесятых, но как известно, тогда грянула гражданская война и ремонт заморозили на неопределённый срок. В последние годы жизни Вальбурга решила, наконец-то, заняться этим вопросом, но к моменту прощального вечера были восстановлены только хозяйское крыло и холл, в котором и провели банкет. У большого зала, который сейчас сиял в свете безупречности, ещё месяц назад и вовсе отсутствовал потолок.

— Устал? — мягко спросила Араминта, передавая мне бокал с соком. Пить мне ещё было всё же рановато начинать, хотя продегустировать местные волшебные сорта виски мне в последнее время хотелось всё больше с каждым днём, а сегодня и вовсе с каждой минутой.

— Не то слово, — признался я, с удовольствием смачивая пересохшее горло. — А ведь вечер только начинается…

Араминта тепло улыбнулась и уже привычно потянулась чтобы растрепать мою шевелюру, но вовремя одёрнула себя. Демонстрировать такие жесты при всех собравшихся сегодня не стоило. Кроме того, что такое поведение в принципе не являлось обычным делом в высшем свете, ещё и лорд Арктурус вполне ясно выразил свою позицию в отношении меня. Мерлин бы побрал все эти интриги старика.

При близком знакомстве дочь Кассиопеи оказалась мягкой и доброй женщиной. Её отцом был Аарон Вангерсхайм — разрушитель проклятий из Швеции, долгое время работавший с Кассиопеей на раскопках в Норвегии и Дании. Именно там и началась история их отношений.

Чистокровный волшебник из старой семьи Таллинских бургомистров при Швеции показался Арктурусу приемлемой партией для своей кузины. Хотя вряд ли его слово в этом вопросе имело для Кассиопеи значительный вес, но в отличии повесы Альфарда или Мариуса (ситуацию с которым я до конца так и не понял) ссориться или даже обрывать связи с семьёй она не хотела. К несчастью свадьба, назначенная на начало шестьдесят третьего года, так и не состоялась. Новая экспедиция в древние скандинавские руины, маленькая ошибка — и вот пышущий здоровьем и умудрённый жизнью грозный волшебник угасает за несколько месяцев. Кассиопея уже тогда была беременна и единственным пожеланием жениха была дать ребёнку второе имя в честь его родителей.

Формально, Араминта Мелифлуа Блэк считалась бастардом, ведь была зачата и рождена не в браке. Правда, дураков ляпнуть такое при убитой горем далеко не самой слабой ведьме или главе могущественного рода не было, а вот от слухов это не спасло. Позже об этом позабыли, да и документы на официальном уровне подтверждали законнорождённость девочки. Как и матрилинейность брака, на которой настоял Арктурус, чтобы ввести её в род. В Хогвартсе Араминта не училась, вместо этого обучаясь в доме родителей отца, которые души не чаяли во внучке и невестке, переехавшей к ним.

— Не беспокойся об этом. Если что, мы спасём тебя от внимания всех этих высокородных снобов, — пообещала она, подмигнув. — А теперь, оставлю вас.

— Вас? — спросил я, но Араминта уже скрылась в толпе.

— Сир Поттер.

Я обернулся на знакомый голос, едва сдерживая улыбку.

— Леди Гринграсс, — поприветствовал я девочку в том же деланно-официальном тоне. — Сегодня вы выглядите удивительно прекрасно.

— Только сегодня? — она немного нахмурилась, вперив в меня внимательный взгляд.

— Только сегодня, — с серьёзным видом подтвердил я. — Обычно ты ослепительна, как солнце.

— Да ну тебя, — она сбросила эту нелепую маску официоза и захихикала, а затем повернулась к своим сопровождающим. — Джон, Клайв, можете идти. Это мой друг.

— Но…

Парень лет семнадцати хотел было что-то сказать, но старший товарищ остановил его, положив руку на плечо.

— В таком случае мы вернёмся к лорду Гринграссу, — вежливо попрощался старший и слегка поклонился, уводя напарника.

Астория, оставшись наедине со мной (насколько это возможно в заполненном гостями зале), расцвела на глазах.

— Я так рада видеть тебя, Гарри! — было видно как она расслабилась, стоило её сопровождающим уйти. — Ты бы знал, как я устала. И почему меня всюду должны сопровождать? Я совершенно не могу насладиться всеми этими вкусными десертами, пока эти двое рядом!

— Ты ведь понимаешь, что это их обязанности. Как никак, это политический приём и твой отец обязан показывать свою силу в каждой мелочи.

— Понимаю, но легче от этого не становится, — вздохнула она, а затем перевала взгляд на стол позади меня, присматриваясь к лакомствам. — К Дафне отец хотя бы приставляет Милу, а мне достались эти два дуболома.

Мила была воспитанницей лорда Гринграсса и происходила из эмигрировавшего в конце советской революции русского рода, который присягнул «Священному» дома на верность. Астория во время посиделок в школе довольно хорошо отзывалась об этой девушке.

— Ну, пока ты со мной, можешь расслабиться.

— Уверена, что это ненадолго, — снова насупилась она. — Тебя рано или поздно возьмут в оборот большие дядьки, ведь ты теперь дважды герой. Клайв, я не сомневаюсь, пошёл докладывать отцу об этом. Так что можешь порадоваться — скоро тебе выпадет честь познакомиться с нашими с Дафной родителями.

— Не такая уж и плохая перспектива. Должны же родители знать, с кем общаются их дочери.

— На подобном вечере всё так или иначе выливается в политику.

— Слишком серьёзные рассуждения для ребёнка, — усмехнулся я, признавая правоту Астории. — Дафна тоже здесь?

— Ты, между прочим, тоже ребёнок, а я не в первый раз бываю на таких мероприятиях, — она с явным удовольствием на лице прикрыла глаза, наслаждаясь каким-то десертом. — И нет, Дафны здесь нет. Она гостит у бабушки, поэтому за неё отдуваюсь я. Так что можешь не стесняться спрашивать у меня о Священных семьях.

— Обязательно, — усмехнулся я, оценив подколку. — И чтобы ты знала, я, как рыцарь, уже официально признан совершеннолетним.

— Неужели ты… Хвастаешься? — она театрально прикрыла рот ладошкой.

— Как вы можете так говорить, миледи? — я столь же театрально возмутился. — Хвастовство не входит в обязанности рыцарей!

Она тихонько засмеялась, прикрыв рот ладошкой, но почти сразу же успокоилась и стала серьёзной. Причина такой мгновенной смены настроения нашлась сразу же и медленно приближалась к нам, с любопытством осматривая нашу небольшую компанию.

— Милая, — ласковым голосом обратилась к Астории женщина. — Не представишь нас своему другу?

— Конечно, — Астория подобралась, взяв себя в руки. — Мама, папа — это Гарри Поттер, мой хороший друг и всеобщий герой. Гарри — это Анвел и Алисента Гринграсс, мои родители.

— Рад наконец-то познакомиться с вами, лорд Гринграсс.

Анвел Гринграсс уже давно не соответствовал тому молодому мужчине с портрета, который мне показывала бабушка. Он был высоким мужчиной лет сорока. Когда-то он был крепким и хорошо сложенным, но с возрастом растерял свою некогда великолепную форму. Он был одет в чёрный классический смокинг и белую рубашку, которая, казалось, была немного маленькой для него.

У лорда Гринграсса были средней длины волосы, аккуратно зачёсанные назад. В молодости же у него была пышная блондинистая шевелюра, но после одной из дуэлей, когда он едва не привела его к поражению, Анвел от неё избавился. Главной чертой его лица была аккуратная и ухоженная щетина, которая придавала ему более серьезный вид. Взгляд его серых глаз был осторожным и любопытным, но было в них что-то чуждое, что не давало мне покоя. Его черты были красивыми и в то же время странными, как будто бы он не принадлежал этому миру. Это было похоже на то, что я видел у Дафны, но в меньшей степени. Это вероятно касалось темы наследий, но посвящать меня в детали семейных тайн никто, конечно, не спешил. Если откинуть новоприобретённый титул, даже не смотря на связь с такими древними родами, как Поттеры и Блэки, я по сути был никем.

Он протянул руку, чтобы пожать мою. Ладонь лорда была большой и тяжёлой, и я почувствовал, что несмотря на внешний вид, он остался всё таким же сильным, как о нём и говорили. Анвел Гринграсс был одним из немногих магов, использующих холодное оружие не как церемониальное украшение. Дафна рассказывала, что в холле их поместья висит череп дракона, чья голова была срублена лично лордом.

— Леди Гринграссс, вы выглядите просто прекрасно в этом платье.

Я слегка поклонился женщине, выказывая своё уважение. Алисента Гринграсс была невысокого роста, но её нежная точёная фигура и грациозная осанка делали её поистине очаровательной. Её лицо было симметричным и чистым, без малейшего изъяна, с высоким лбом, тонким носом и полными губами, с которых не сходила лёгкая улыбка. Внимание привлекали большие глаза цвета лазури, которые были настолько яркими, что в переливах света в зале казалось, будто они и сами светятся.

Длинные тёмные волосы Алисенты были уложены в сложную причёску и я не мог не восхититься тому, как органично в волосах смотрелись разного рода украшения. Специально оставленные нетронутыми локоны ниспадали вниз, обрамляя лицо и подчёркивая утончённые черты её красоты. Она носила лёгкий макияж, который не скрывал естественности её внешности.

Смотря на Алисенту, невольно возникала мысль о том, что она выглядит гораздо моложе своих лет. Её внешность была настолько безупречной, что казалось, что она не стареет вовсе. Но вместе с тем, в её глазах можно было увидеть то, что приходит с возрастом. За нежной и хрупкой внешностью фарфоровой куклы скрывалась сильная женщина, готовая справиться с любыми трудностями.

Астория, взявшая от матери всё самое лучшее, обещала вырасти в роковую красавицу.

— Приятно с познакомиться с вами, сир Поттер, — проскрипел мистер Гринграсс.

— Все только и говорят об отваге молодого рыцаря, — лукаво улыбнулась миссис Гринграсс. — Последний раз такой фурор был когда профессор Снейп стал самым молодым мастером в Европе за последние два века.

От сквозившего всюду официоза уже тошнило, но приходилось терпеть. Не то чтобы мне не нравилось признание моих заслуг, но за обе жизни я привык к более простому общению между людьми.

— Мне просто повезло не умереть, — прямо сказал я, не желая плести словесные кружева. — Без поддержки директора Дамблдора ничего бы не вышло.

— И всё же, это достойно уважения, — серьёзно сказал лорд Гринграсс, не дав жене вставить своё слово. — Честно говоря, мне до сих пор трудно поверить в то, что второкурсник сразил тысячелетнее чудище. Даже при поддержке феникса.

— Мистер Поттер, — Алисента бросила колкий взгляд на мужа, но всё так же продолжала улыбаться. — Кажется, в последнее время вы достаточно сильно сблизились с семейством Блэков.

«Или того, что от него осталось.». — именно такая мысль повисла в воздухе.

Я напрягся, почувствовав спиной десятки пронзающих взглядов.

Увидев, что я не лучшим образом отношусь к разговорам ни о чём, женщина сразу же перешла к интересующим её вопросам. Тем, что интересовали многих из присутствующих. Как однажды высказался Дамблдор: «Для них всё кончено.». Блэков уже списали со всех счетов и их многократно усилившаяся активность, в том числе около некоторых людей, вызывала вопросы и недовольство. Нужно было только понять, что движет Гринграссами — любопытство или же недовольство усилением соседа? Владения Гринграссов раскинулись аккурат у границ Уэльса в Глостершире, поэтому они были одной из тех значительных сил, окружающих Чёрную вотчину.

— Как вы можете знать, моя бабушка, Дорея, в девичестве носила фамилию Блэк, — начал я подбирать слова. — Учитывая то, что произошло с моими родителями, отказываться от оставшейся родни я не намерен.

— Похвально, молодой человек, — кажется, искренне высказалась леди Гринграсс. — Не ожидала такого отношения от вас. Я согласна с вами — свою кровь необходимо чтить и любить. Прошу простить меня, если мой вопрос вызвал у вас неприятные воспоминания.

— Всё в порядке, леди Гринграсс, — я натянуто улыбнулся женщине.

— Лучше скажите, мистер Поттер, как вы познакомились с нашими девочками? — полюбопытствовал лорд Гринграсс.

Я мысленно поблагодарил Мерлина и Моргану за то, что он решил сменить тему. Иначе мне грозила участь увязнуть в разговоре с этой женщиной, как в паутине. В роли жертвы, не способной к сопротивлению. И это несмотря на то, что особо серьёзно она за меня не бралась. Кассиопея охарактеризовала Алисенту как прожжённую интриганку, способную вытянуть из неподготовленного собеседника все соки. Не зря она порой заседала в Палате Лордов вместо мужа.

— Как ни странно, но с Асторией мы подружились раньше, чем я смог найти общий язык с Дафной. Мы познакомились на поминальном вечере в память моей тётушки Вальбурги, — я сделал акцент на нашем с ней родстве. — С Дафной же мы стали работать в паре на Зельеварении. Так сложилось, что пока я был в больничном крыле, моему другу пришлось работать с другим человеком, а партнёр Дафны заболел. Профессор Снейп решил поставить нас вместе. Должен сказать, она действительно хороша в Зельях.

— Да, Дафна с самого детства испытывает к ним какую-то необъяснимую тягу, — тепло отозвался мужчина и впервые за разговор улыбнулся.

— Постепенно партнёрство переросло в дружбу, если так можно выразиться. Впрочем, у нас было много возможностей для того, чтобы проводить время вместе. Например, проект для Зельеварения. Профессор Снейп и профессор Флитвик весьма высоко его оценили.

— Кажется, вы работали над кровью дракона? — уточнила леди Гринграсс.

— Да, — подтвердил я. — Это оказалось действительно познавательным, ведь необходимо было не только поработать над свойствами ингредиента, но и над всем остальным, включая историю драконов как вида. Пришлось прочитать немало книг по смежным темам, — я слегка вздохнул, вспоминая, сколько же книг пришлось изучить.

— Уверен, там было много Христианства, — скривился Анвел.

— В том числе, — я согласно кивнул. — Что же касается Дафны, то основой нашей дружбы стало моё знакомство с Асторией.

Девочка хихикнула, услышав это.

— Это действительно интересно, — мужчина задумчиво погладил бороду. — Дафна, она…

— Не из тех, кто так просто заводит друзей, — ответила за него жена, видя, что тот не может подобрать слов. Такая резкость немного резанула слух, но было видно, что сама она стала куда более радушной по отношению ко мне. — Астория всегда хорошо отзывалась о вас, мистер Поттер, и я рада, что у моих дочерей появился такой друг. Возможно ли, что…

— Кхм-кхм, — прокашлялся лорд Гринграсс. Я мысленно усмехнулся тому, как они друг друга одёргивали. — Думаю, нам пора, дорогая. Приятно было познакомиться, сир Поттер.

— Конечно, дорогой, — согласилась женщина. — Берегите себя, молодой человек. Здесь много людей, не видящих для себя никаких препятствий.

— Спасибо за совет, леди Гринграсс, — поблагодарил я. — Мне так же было радостно познакомиться с родителями моих дорогих подруг.

Одарив меня лёгкими улыбками, чета Гринграсс удалилась в глубины зала. Сейчас, смотря на них, идущих под руку, я поражался, как органично они смотрятся друг с другом. Анвел и Алисента будто бы дополняли друг-друга, и это было понятно даже по такому короткому разговору.

— У тебя хорошие родители, — поделился я. — Хотя леди Гринграсс…

— Я знаю, можешь не продолжать. Честно говоря, я думала, что выйдет хуже. Но можешь меня поблагодарить!

— Это ещё за что? — удивился.

— У Дафны редко появляются люди, которых она может назвать друзьями. И у кого, как не у меня, можно что-то узнать о них? — она развела руками. — Они уже сложили своё мнение о тебе, поэтому сильно не наседали на тебя. А мама может, поверь мне.

— Да уж, я заметил. Спасибо твоему отцу.

— И правда, — согласилась она. — Интересно, а о чём она хотела сказать?

— Не знаю, — слукавил я, догадываясь, о чём могла пойти речь. Вопрос только с кем?