Путь с терновыми ветвями

«Наш выбор — между гнилым болотом и кислотной рекой.

В обоих случаях умрем, но в одном — медленнее и вонючее».
— Писал знаменитый путешественник

по Забытой Эфирии, Элариас.

Раз, два, три… семь. Семь шагов от лестницы до двери. Привычный ритуал, сегодня не принесший ни капли успокоения — лишь лишний раз напомнил о том, что пути назад нет. Табличка на двери гласила «Кабинет профессора гербологии Берлиора Н. Л.» Три стука в дверь. Глубоко вздохнув, Исари толкнула её. Та с тихим щелчком и скрипом отворилась, грубо нарушив вечернюю тишину.

– Войдите, мисс Исарианна. – прозвучал его усталый голос. Она вошла, держа спину идеально прямо, как учила мать-маркграфиня. Ее пальцы в перчатках непроизвольно сжались в кулаки – единственная уступка внутреннему напряжению.

В воздухе витал знакомый коктейль ароматов: табак, сушеные травы, воск и чернильный пергамент. Родной еще несколько месяцев назад, но сейчас кажущийся таким удушающим. В воздухе плавали облачка дыма. За столом сидел ее куратор Берлиор. Мешки под глазами, растрепанное каре, пара расстёгнутых пуговиц у горла, да сигара во рту — знакомая картина под конец учебного года. Его усталое, «кислое» лицо озарила натянутая, дежурная улыбка. Он поднял взгляд на нее, и на мгновение его усталое лицо смягчилось. Он затянулся сигарой, словно оттягивая неприятный момент.

– Поздравляю с блестящим окончанием академии, дитя мое. Ваши родители горды Вами. Теперь вас ждет светский сезон, балы, новые знакомства... – Он говорил заученные фразы, и каждая из них была подобна виткам дыма с его сигары, тяжелой и обвивающей. – ...и, конечно, скорое объявление о вашей женитьбе с господином Валом. Твоя семья уже прислала приказ с благословением. Ваша «счастливая» помолвка окончена. Теперь вас с головой накроют предсвадебные хлопоты. Желаю вам, Исарианна Мианейрос Эариэль, счастья и терпенья. Оно вам понадобится.

Сердце на миг замерло, а потом рванулось в бешеной скачке. Мир сузился до тлеющего кончика сигары. Тело будто погрузили в ледяные воды Кэру, и от этого комом подкатило к горлу.

«Этого не может быть», — прошептали ее пересохшие губы еле слышно.

– Благословение? Н-но… – голос дрогнул.

«Соберись».

– … Но мать в последних письмах ни словом не обмолвилась! Это же просто сплетни?

– Сплетни? – с усмешкой проговорил он. Сигара медленно догорала в его пальцах, он поднес ее для последней затяжки и потушил. – Нет, дитя мое. Это факт.

Он протянул ей одну из папок. Ее подрагивающие руки взяли ее и раскрыли. В усталом взгляде Берлиора на мгновение мелькнула искра сочувствия, тут же погасшая. Внутри красовалась золотистая надпись приказа с последующим содержанием и внизу красная печать дома Эариэль, похожая на свежий кровавый след. Папка была спешно захлопнута.

– Мне жаль, дитя мое. Иди, Исари.

Она не помнила, что пробормотала в ответ. Что-то вроде «благодарю за новость». Ноги спешно несли ее по коридору, уже не спокойной походкой, а почти бегом. Уши заложило, а в глазах стояли слезы. Горло сжал противный спазм. Она перешла на стремительный бег. Путь от учебного корпуса до общежития прошел, как в тумане и не отложился в памяти.

Влетев в свою комнату, Исари захлопнула дверь, и сползла по ней вниз. Горячие слезы хлынули из глаз. Сердце бешено стучало, угрожая вырваться из груди. Запустив руки в рыжую копну волос, она с силой дернула их. Острая боль пронзила кожу, и в этом огне родилась кристальная ясность. Бежать. Иного пути нет и не будет. Сегодня же.

Внезапно в дверь постучали. Два быстрых стука. Пауза. Повтор. Сердце Исари снова заколотилось, но теперь от прилива надежды.

«Пора собираться», – приказала она себе, смахивая слезы тыльной стороной ладони и делая глубокий вдох. Рывком она открыла дверь.

На пороге, запыхавшись, стоял Рейр. Его обычно игривые глаза были полны тревоги.

– Я видел, как ты мчалась... Это то, чего мы боялись? – Он выдохнул, увидев ее лицо. – Значит, время пришло. У нас есть наш «план побега».

Исари кивнула, сжав кулаки. – Ты был прав. Приказ. Все официально. Документы?

– Бездна! Я надеялся, у нас будет еще хотя бы полгода, чтобы переубедить матушку, – сердито с сожалением произнес он, отведя взгляд в сторону на мгновение. Когда их взгляды снова встретились, его фиолетовые глаза горели решимостью. Он сунул руку в карман и протянул ей серебряное кольцо с изящными узорами по всей окружности.

– Тот набор, что мы готовили. Не идеален, но сойдет. Я уже послал слугу в конюшню, всё собрано. И да, я только что договорился с нашим дорогим другом Эрихом с «Утреннего Тумана» по магической связи. Он ждет нас до рассвета.

Исари потянулась за кольцом, но Рейр на мгновение задержал его, не разжимая пальцев.

– Обещай, что возьмешь меня с собой, – в его голосе прозвучала не привычная братская насмешка, а почти мольба.

Она снова кивнула, на этот раз с трудом сдерживая новые слезы – но уже облегчения. Ее пальцы сомкнулись на холодном металле, и она тут же надела кольцо-хранилище на указательный палец левой руки, потершись большим пальцем о массивную фамильную печатку из белого золота, где при ближайшем рассмотрении можно было разглядеть крошечный сапфир — глаз стремительного дельфина на гербе.

– Я без тебя никуда не уплыву.

– Через час, – сказал Рейр, уже поворачиваясь. – В конюшне. Не опаздывай.

Дверь закрылась. Исари осталась одна. Холод металла на пальце странным образом успокаивал.

Что ж, спасибо Сафру за его извращённое чувство юмора и Халцу — за благословение нашего параноидального бреда. И всем прочим богам и богиням — что мы с Рейром таки потратили на этот план и тайник все те долгие ночи.

Их шутливые «учения» стали той самой единственной нитью к спасению.

Она резко развернулась. Пять шагов — и дверцы гардероба распахнулись, открывая вид на несколько комплектов одежды. Она без колебаний выбрала простой костюм для конной езды и теплый длинный плащ, а также два парных серебряных стилета — фамильную гордость ее рода, которые до сих пор не потеряли своей убийственной заточки.

Несколько быстрых движений — и наряд ученицы АСИХ с мантией полетел в угол. Их сменила неброская одежда для верховой езды. Один из стилетов она заткнула за пояс плаща, а второй скользнул в скрытый карман сапога. В зеркале теперь отражалась не прилежная ученица Академии Сафра и Халца, а переодетая беглянка, готовая на все.

Исари окинула последним взглядом свою комнату, где прошли ее отрочество и юность. Взгляд упал на приоткрытое окно. Подойдя к нему, она услышала доносящиеся с улицы звуки гуляний. В общежитии царила мертвая тишина, нарушаемая лишь шелестом переплетений плюща, дикого винограда и хмеля, что многие годы убаюкивали ее по ночам. Но сегодня его шорох был иным — поспешным и тревожным, будто листья спешили поделиться друг с другом сокровенной тайной.

Прежде чем захлопнуть створку, ее взгляд скользнул по густой темной массе, оплетавшей стену под карнизом. Всегда такой безобидный, плющ сейчас казался полным невидимых, притаившихся глаз. В глубине зелени что-то мелко дрогнуло, словно отступив в тень. Исари повнимательнее присмотрелась к этому участку, магическое чутье молчало.

«Воображение,» — яростно прошептала она, отступая от окна. Но сомнение, как ядовитый корень, уже впилось в ее сознание.

В наступившей тишине лишь золотые нити брошенного наряда и папка с приказом, отброшенная в забытьи, тускло блестели в углу.

Она шагнула в ночную тьму, оставив прошлое за спиной. Навстречу к брату. Навстречу свободе.

(правка 0,2)